В пути

      Дин в полном ужасе смотрит на то, что стало с Фредди.       - Что ты с ним сделал? - спрашивает с огромными глазами он у Бобби.       Кас рядом выглядит крайне растерянным и переводит взгляд с горшка на Дина и обратно.       Бобби нетерпеливо отмахивается.       - Это просто картофельный куст, - говорит он с раздражением, которое щедро перекрывает нотку смущения в его тоне. - Вы, парни, долбанутые на всю голову, но я присматривал за ним, как вы и просили, пока вы разъезжали по округе.       - Да, но мы не просили делать из него… это… - хмурится Дин.       Фредди выглядит сверхъестественно огромным. Зеленым, полным силы, гигантским кустом, достающим почти до плеча Дина. Когда они с Касом уезжали с месяц назад, Фредди был небольшим и хилым, заметно потускневшим, а сейчас превратился в нечто, выпустившее несколько стрелок с нежно-фиолетовыми цветочками.       - Чем ты его поливал? - спрашивает Дин, пока Кас присаживается на корточки у горшка и задумчиво прикасается к соцветиям.       - Водой, - почесывает затылок Бобби. - Ну, может, пару раз слил туда остатки пива. Немного.       - Класс, - подводит итог Дин, видя, как Кас отворачивается, чтобы скрыть улыбку. - Еще одного алкоголика нам не хватало. Это место занято мной.       Кас бросает на него острый взгляд, и Дин поспешно затыкается. Ладно, он уже не пьет так много, как раньше. И Кас всегда смотрит на него так недовольно и так осуждающе, когда он шутит хоть немного самоуничтожительно, что Дину иррационально хочется начать перед ним извиняться. Когда этот засранец стал действовать на него как какой-то ограничитель ненависти к себе?       - Вы же понимаете, что скоро картофель созреет? - спрашивает Бобби, глядя на куст. - Вам нужно будет с этим что-то делать.       - По ходу разберемся, - кивает Дин и приглядывается к горшку, мысленно прикидывая, влезет ли Фредди теперь в фургон и сколько места он займет.       - Ну и куда вы теперь? - спрашивает Бобби через пару часов, когда они, поужинав, выходят на улицу, в теплый весенний вечер, к сладкому аромату первых цветов, тут и там вытянувшихся вдоль всех дорог, и стрекоту насекомых.       Кас захлопывает дверь фургона и пожимает плечами. Бобби качает головой.       - Хоть позовите, когда будете праздновать, - говорит он, кивая на левую руку Дина. - Не каждый день случается.       Дин чувствует, как горячая краска заливает щеки, и невольно хочет сунуть руку с кольцом в карман джинсов, но в самый последний момент сдерживается и вскидывает подбородок.       - Позовем, - говорит он твердо, глядя Бобби в глаза. Он чувствует, как Кас, стоящий рядом, ободряюще касается его поясницы ладонью. Незаметно и легко, но весьма действенно. - Мы еще ничего не планировали. Но ты точно будешь в списке гостей.       - Удачи, - коротко машет им на прощание Бобби, когда фургон мягко выкатывается с парковки на трассу.       Дин пару раз быстро удаляет по гудку и хмыкает, когда автомобильная свалка скрывается из виду в заднем зеркале.       - Ты не хотел, чтобы он знал? - спрашивает Кас через несколько минут.       Он не уточняет, что именно, но Дин и так знает. Знает, насколько это важно для Каса.       - Он традиционный старик, - медленно отвечает Дин, облизнув губы. - Для него то, что между нами происходит, - из ряда вон выходящее. Может, он не показывает этого, но он явно не в восторге и предпочел бы на твоем месте миленькую блондинку по имени Джейн.       - Джейн? - фыркает Кас.       Его веселый тон заставляет Дина расслабиться и вальяжно раскинуться на водительском сидении, с небрежностью придерживая руль.       - Ну, может, Кассандра? - потирает подбородок Дин. - Или Кейси? Кэсси?       - У тебя была девушка по имени Кэсси, - напоминает Кас.       - А, точно, - хмыкает Дин. - Ну, в общем, ты нравишься Бобби, но вряд ли он полностью смирился с этим, - Дин неопределенно указывает рукой на пространство между собой и Касом.       - Я вот смирился, - говорит Кас.       - А? - удивленно спрашивает Дин, отвлекаясь от дороги.       - С тобой, - Кас улыбается. - С нами.       - А-а, - тянет Дин и улыбается ему в ответ. - Ну еще бы. Еще бы твоя скучная задница не смирилась с целым годом приключений.       - Ввязываться в проблемы - это не приключения.       - Я не ввязываюсь. Они сами меня находят.       Кас прищуривается.       - Синяк на подбородке еще не прошел, - говорит он. - Ты первый ударил того парня в баре.       - Он напрашивался, - отмахивается Дин. - Я же говорил.       - С этим я тоже смирился, - вздыхает Кас.       - Да ты просто святой, - говорит Дин насмешливо. - И как ты все это терпишь, ангел?       Кас ловит его руку и сжимает в своей.       - Ты знаешь ответ.       Дин довольно улыбается, глядя на дорогу.              

***

             Габриэль звонит Касу в три часа ночи, и никто даже не удивляется такому повороту. Дин нашаривает вибрирующий телефон Каса, валяющийся на полу рядом с матрасом, слепо щурится, пытаясь разглядеть звонящего на ярком экране, и хрипло стонет, откидываясь на подушку.       - Твой раздражающий родственник, - говорит он Касу, устроившемуся с ноутбуком на пассажирском сидении фургона.        Кас забирает телефон. Дин почти проваливается обратно в сон, когда Кас сбрасывает вызов и садится рядом.       - Что там? - спрашивает Дин, приоткрыв один глаз.       - У Габриэля какие-то дела в Майами. Спросил, где мы и не хотим ли “залететь на огонек”, - Кас показывает кавычки пальцами.       Это движение все еще не отточено у него до автоматизма, и он выглядит как робот, который только начал изучать человеческие жесты. Дин усмехается. Как можно находить это смешным и милым одновременно, он сам не знает.       - И что ты сказал?       - Я сказал, что возможно мы будем проезжать мимо.       - Всего-то девять часов пути, - зевает Дин и закрывает глаза. - Влегкую. Гейб устраивает отличные вечеринке на своем “огоньке”.              Это какой-то роскошный отель с итальянской вывеской. Дин забывает его название в ту же секунду, как оказывается в зеркально-золотом холле с колоннами. Улыбчивая и, кажется, вполне искренняя хостесс провожает их к номеру Гейба. В лифте она рассказывает о баре на крыше, где сегодня вечером планируется вечеринка в честь… Наверное, в честь Гейба и его прибытия, других причин Дин не видит.       Двери апартаментов на предпоследнем этаже распахнуты. Один за другим оттуда выходят какие-то люди, мужчины и женщины, снаряженные сумками и коробками.       - О нет, - трагично вздыхает Кас.       - О да, - чуть ли не взлетает от радости на месте Дин.       Такая суета означает только одно: здесь идут очередные съемки.       В прошлый раз, когда они были в Лос-Анджелесе и Гейб позвал их посмотреть на съемочный процесс, Дин словно оказался в своей подростковой (и не только) мечте побывать по ту сторону экрана. И пусть не действующим лицом, а хотя бы простым наблюдателем. Если сейчас им снова подвернулся шанс поглазеть - Дин будет счастлив.       Кас, впрочем, не был воодушевлен даже в прошлый раз. Его любопытство рассеялось минут через пять, когда он посмотрел на аппаратуру и звуковое оборудование, пожал руку актрисе и вежливо кивнул гримерам; после этого он откровенно заскучал и терпеливо ждал, пока энтузиазм Дина слегка угаснет.       - А, вот и мои мальчики, - Гейб проскальзывает между двумя горничными и треплет Дина по щеке. - Привет, красавчик. Ставлю сотню, что ты скучал по мне даже больше, чем мой братец. А-а, вижу твои глаза. Расслабься, Дин-о, сегодня ты опоздал: съемки уже кончились. Там уже даже убирать закончили.       Дин разочарованно сникает.       - Но через пару часов начнется вечеринка наверху, - продолжает Гейб. - Мы только что закончили снимать отличный сезон, так что все будут в сборе. Хоть нам и осталось снять кое-что завтра утром и мы не убирали технику, это мелочи… Хотите зайти внутрь? У меня там осталась бутылочка виски.       В номере все кричит о том, что здесь снимают порно: выключенные камеры, направленные на заправленную белоснежным бельём широкую кровать, стоящую у панорамных окон с видом на океан и мраморную террасу, секс-игрушки, презервативы и смазки в стороне, зеркала и столик с косметикой у стены.       Гейб выносит откуда-то начатую бутылку виски и три стакана. Они выпивают, глядя на океан и болтая о всяких мелочах, а после Гейб вдруг бросает Дину пластиковую карточку, которую тот едва успевает поймать на лету.       - Что это? - Дин крутит ее в руках, чуть нахмурившись.       - Электронный ключ от номера.       - Зачем?       Гейб пошло подмигивает.       - Развлекитесь. Думаю, как камера включается, объяснять не нужно? Потом заберете запись, никто ничего не увидит.       Наверняка лицо Каса отражает все то же недоумение, что испытывает Дин.       - Габриэль, это лишнее, - говорит Кас, решительно ставя стакан на столик рядом с внушительного размера дилдо. Дин едва сдерживает нервный смешок. - Мы не будем этого делать.       - А я и не принуждаю, - беспечно отвечает Гейб. - Просто предлагаю. Знаешь, сколько у меня самого таких записей? Иногда приятно… вспомнить кое-что. Горничные вернутся через час. Жду вас на крыше, как только закончите.        И он исчезает. Дин и Кас переглядываются. Губы Каса плотно сжаты, а брови нахмурены. Даже если у Дина и мелькнула на долю секунды сумасшедшая мысль, что Гейб подкинул им неплохую идею, она тут же испарилась при виде лица Каса. Дин качает головой и говорит, направляясь к двери:       - Гейб придурок. Отдам ему ключ обратно, пойдем сразу в бар. Хочу выпить где-то подальше от всех этих вибраторов и…        - Дин.       У Дина по коже бегут мурашки, хоть он и стоит спиной к Касу. Этот тон он тоже отлично знает. Этот тон значит: “Я решился на что-то, что не было мне по душе еще пять минут назад, и теперь я ни за что не отступлю, пока не добьюсь своего”.       Дин медленно убирает ладонь с ручки двери и оборачивается, чтобы увидеть, как Кас делает два твердых шага к камере и включает ее. Под пристальным взглядом Дина Кас ключает все три камеры и останавливается у кровати.       - Хм, - только и выдает Дин и толкает дверь апартаментов. Та захлопывается с мягким, едва слышным щелчком, который в полной тишине кажется звуком выстрела. - Ты уверен?       Кас вскидывает на него взгляд и расправляет плечи. Дин глубоко вдыхает, чувствуя, как от одного взгляда Каса у него внутри разгорается предвкушающее возбуждение.       Дин медленно подходит к Касу и прикасается к его напряженному плечу. Слегка надавливает на твердые мышцы. Кас пристально следит за его лицом, не шевелясь, но, повинуясь руке Дина, чуть расслабляется и выдыхает.       - Мы правда собираемся сделать это? - спрашивает Дин с легкой улыбкой. В штанах у него уже тесно, а сердце колотится где-то в горле, но он ни за что не покажет этого волнения. - Прямо так, перед камерами?       Кас предпочитает не говорить, а действовать, и поэтому кладет руку на шею Дина и подталкивает к себе для поцелуя.       - Помни о ракурсе, - только и говорит Кас, когда Дин валит его на кровать.       О да, Дин будет помнить о ракурсе.              Дин еще никогда не ждал так сильно того момента, как Кас проснется.       Накануне они с подачи Гейба нехило залили в себя чистого алкоголя и сладких коктейлей в баре, а потом Кас, который казался вполне трезвым, несмотря на ряд стоящих перед ним пустых бокалов, ушел работать.       Кажется, Дин плакался Гейбу в жилетку о том, что он теперь обручен и бесконечно счастлив, хотя и представить такого не мог еще пару месяцев назад, и за это с громкими овациями выпили все присутствующие. Кажется, после полуночи Дин расспрашивал какую-то миловидную болтливую актрису, кончала ли она хоть раз во время съемок. Кажется, в три утра он сидел у барной стойки и слушал о прелестях операторской работы в порно. Но все воспоминания были нечеткими.       Когда Дин вернулся в их номер, на улице уже светало, а Кас все еще работал за столом. Дин только и сумел, что наскоро принять душ и рухнуть лицом в постель. Когда он проснулся, Кас уже спал, обняв подушку, на самом краю кровати. Дин не винил его, зная свою любовь к раскидыванию конечностей, особенно после алкоголя.       Пару часов спустя, когда похмелье немного отступило, а завтрак, который доставили к двери номера, был уничтожен, Дин вспомнил о записи. Он достал флешки и вставил в ноутбук Каса первую, абсолютно не ожидая ничего особенного. Несколько раз бывало, что они останавливались в мотелях с зеркалами напротив кроватей, и Дин легко мог представить, как они с Касом выглядят со стороны.       Но это…       Едва Кас сонно вздыхает и переворачивается на спину, пряча от солнца лицо в сгибе локтя, Дин тут же падает рядом и прижимается к нему бедрами.       - Нет, Дин, - хрипло бормочет Кас. - Кофе.       - Будет через пять минут, принесут в номер. Просыпайся, давай, - Дин пробирается рукой под одеяло и пробегается пальцами по низу живота Каса и тазовым косточкам. - Ты должен это увидеть.       Кас приподнимает руку и, прищурившись, смотрит на Дина.       - Что увидеть?       - Нас. Видео.       - Какое видео?       - Да проснись ты уже. Сам-то как думаешь?       Осмысленность медленно появляется в глазах Каса. Он приподнимается на локте и смотрит на открытый ноутбук.       - Ты посмотрел его?       - Посмотрел, - подтверждает Дин и целует плечо Каса, поглаживая его по груди. - Смонтировал.       - Смонтировал? - Кас улыбается.       Дин мягко прикусывает его ключицу.       - Пока ты спал, - говорит Дин. Кас хмыкает и откидывается на подушку, открывая шею для дальнейших действий. - Это было долго. Мне пришлось подрочить трижды за пару часов.       Кас впечатлен. Он поднимает руку и зарывается пальцами в волосы Дина, слегка тянет назад и заглядывает Дину в глаза.       - Неужели настолько хорошо?       - Мы горячи как адское пламя, - кивает Дин. - Я собираюсь пересматривать это видео каждый день своей жизни.       В дверь стучат. Дину невероятно тяжело оторваться от Каса, когда тот встает забрать заказанный кофе. Кас останавливается в паре шагов от кровати и смотрит на Дина, отпивая из пафосной белой кружки с золоченой ручкой. Затем смотрит на ноутбук. И снова на Дина.       - Покажи, - требует он.       Дин с готовностью приносит ноутбук и нажимает на пробел. Кас впивается взглядом в экран. Он молчит, не издает ни звука. Дин же чувствует, как у него снова встает, несмотря на то, что он вдоль и поперек изучил это видео и без шуток бегал в душ три раза, чтобы спустить пар. Как это возможно - он не знает.       - Да, - говорит Кас хрипло через пару минут. - Мне нравится.       - А я о чем? А теперь давай просто…       Дин не успевает договорить, потому что Кас с потрясающей небрежностью отталкивает ноутбук и опускается на его бедра. Дин смотрит на него снизу вверх и облегченно выдыхает.       - Ну неужели, - говорит Дин и сжимает ягодицы Каса. - Грешить так грешить.       Кас даже не дергается от этих слов, только улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать Дина.              

***

             Лицо Каса становится загорелым моментально. Они проводят на побережье всего пару дней, но когда Дин сравнивает их предплечья в номере отеля поздней ночью, кожа всегда бледного Каса темнее на несколько тонов.       - Да что ты за существо такое, - жалуется Дин, закинув руки за голову и глядя на Каса, который только вышел из душа и бродит по комнате в поисках белья в одном белом полотенце, еще сильнее оттеняющем его загар.       - Обычное, человеческое, - отвлеченно говорит Кас, копаясь в недрах дорожной сумки.       - Иногда не похоже.       Дин скользит взглядом по спине Каса, по лопаткам, которые особенно выделяются, когда Кас наклоняется, по пояснице и крепким плечам. Кас надевает белье и оборачивается, замечает взгляд Дина и вопросительно приподнимает бровь. Дин только трясет головой.       - А задница все же белая, - хмыкает Дин победоносно.       - Я не хочу на нудисткий пляж, - говорит Кас, когда ложится рядом.       Дин делает вид, будто разочарован правильностью Каса до глубины души.       - Когда еще у тебя будет такая возможность? - подначивает он Каса и придвигается ближе.       - Нет.       Это твердое ледяное “нет” Дин уже знает. Если Кас отвечает таким тоном, значит, ничто и никто не переубедит его в принятом решении. Иногда Кас поддается на провокации Дина легко, но чаще всего он упрям, и спорить с ним - что орать на кирпичную стену и требовать подвинуться.       - Скукота, - говорит Дин с тяжелым вздохом и отворачивается спиной к Касу.       Кас чем-то шуршит на соседней половине кровати, а потом Дин слышит шум работающего ноутбука. Ну вот, опять. Дин закрывает глаза. Несмотря на то, что у Каса выходной, он все равно продолжает работать. Но Кас вместо того, чтобы затрещать клавиатурой и мышкой, касается плеча Дина.       - Я нашел кое-что, - говорит он тихо.       Дин заинтересованно поворачивается. Если даже Кас говорит, что это что-то интересное, это должно быть экстраординарным.       Кас ставит ноутбук на живот Дина и открывает браузер. На экране разворачивается картинка дома. Это небольшой домик, одна стена которого полностью скрыта плющом или какими-то лианами (Дин понятия не имеет, что это за растения), которые подбираются к окну смежной стены тонкими стебельками и треугольными листьями. Дин медленно щелкает на боковую стрелку, чтобы перелистнуть фотографию. Дальше - тот же дом, но с разных ракурсов. Зеленая лужайка перед домом, большое свободное пространство позади, сменяющееся высокими толстыми деревьями, и виднеющиеся на горизонте затянутые голубой дымкой верхушки гор.       Кас сидит рядом, пристально глядя на Дина, листающего снимки.       - Тебе нравится? - напряженно спрашивает Кас, не отрывая взгляда от лица Дина.       - Ты, эм… - Дин безостановочно щелкает на стрелку. - Ты нашел дом?       Кас коротко кивает. Дин шумно выдыхает и смотрит на Каса.       - Я давно просматриваю варианты, - говорит Кас. - Этот показался мне подходящим. Девушка, продающая его, поставила очень низкую цену. Она согласна показать его нам в ближайшее время. Агент по недвижимости почти закрыл сделку с твоим домом в Лоуренсе, верно?       Дин растерянно кивает.       - Этих денег хватит, - Кас нервничает, говоря это, и Дин начинает нервничать тоже. - У меня есть кое-какие сбережения, чтобы добавить, я думаю, нам должно хватить.       До Дина, наконец, в полной мере доходит, что Кас нашел дом. Дом для них. То, о чем они говорили несколько раз, но никогда не доходили до дела. Они только говорили, но Дин ни разу даже не задумывался о том, чтобы связаться с агентствами и начать подыскивать подходящее место, где они могли бы осесть. А Кас нашел. И занимался этим, судя по всему, уже давно.       - Тебе не нравится, - говорит Кас.       Он делает свои выводы, глядя на потерянность Дина. Дин тут же вскидывается:       - Это отличный дом. Просто это… неожиданно.       - Ты передумал? - голос Кас звучит еще тише. - Ты больше не хочешь остановиться?       Дин покусывает нижнюю губу, глядя на фотографию дома.       - Хочу, - наконец, говорит он. - Когда мы можем посмотреть его?       Кас неуверенно улыбается.              

***

              Воздух здесь невероятно свежий. Дин захлопывает дверь Импалы (они специально заехали к Бобби сменить машину, чтобы не трястись в фургоне и добраться быстрее) и вдыхает полной грудью. Недавно прошел дождь, небо все еще серое и низкое, а на дороге остались лужи, но настроение у Дина приподнятое, несмотря на мрачную погоду.       Кас собран и серьезен, будто они не приехали посмотреть дом, а собрались обезвреживать ядерную бомбу. Дин крепко сжимает его руку. Кас смотрит на него с благодарностью и гладит большим пальцем тыльную сторону ладони Дина. А потом они отпускают друг друга и идут по дорожке к дому.       - Мама умерла три месяца назад, - рассказывает им Эмили, худенькая голубоглазая девушка, нервно теребящая серебряную цепочку на шее. - А спустя две недели я узнала, что выиграла полную стипендию во Франции. Так что… Это был дом моих родителей. Но я не могу больше здесь находиться. И мне нужны деньги на переезд в Лион, поэтому я поставила такую низкую цену. Я сразу скажу, не хочу это скрывать: скорее всего, в ремонт вы вложите еще столько же. Здесь давно пора сменить трубы и вообще провести полную отделку. Зато сзади дома в пешей доступности лес, минут десять до ближайшего супермаркета. Еще мой отец, пока был жив, сажал плодовые деревья, так что на заднем дворе растут вишни и яблони. Правда, никто ими не занимался уже несколько лет…       Эмили позволяет им осмотреться и предлагает заварить чай. Ни Дин, ни Кас чай не пьют, но соглашаются.       Они стоят на заднем крыльце и смотрят, как ветер играет листьями деревьев и гонит низкие облака, скрывающие горы вдалеке.       - Нам не хватит, - говорит Дин, сунув руки в карманы. - Мне очень нравится, но нам не хватит. Если нужно делать капитальный ремонт - мы не потянем.       - Я пойду на полную занятость, - говорит Кас. Его взгляд задумчив и сосредоточен. - Можно поработать пару месяцев без выходных. Все делать самим. Мне тоже нравится, Дин. И вишневые деревья? Я хочу здесь остаться.       Дин усмехается и обнимает Каса за плечи.              

***

      

      - Сколько ты спал сегодня? - спрашивает Дин.       Кас пожимает плечами. Дин подходит ближе и стирает каплю белой краски с его щеки.       - Мы же договорились - минимум 6 часов в день, - Дин забирает кисточку у Каса. - Так не пойдет, приятель.       - Мне не пять лет, - упрямо говорит Кас и пытается забрать кисточку, но Дин отводит руку в сторону и вскидывает брови. - Я могу решить, сколько сна мне нужно. Дин, отдай.       Дин хмуро качает головой.       - Сходи в душ, - Дин сжимает плечо Каса. - Серьезно. Сходи в душ, а потом мы поужинаем и пойдем в кровать.       - Только половина седьмого…       - Да, и тебе вставать через пять часов. Иди в душ.       Кас поджимает губы, но решает не спорить. Дин провожает его строгим взглядом, сложив руки на груди, и осматривается.       Он сотню раз сказал Касу, что будет делать ремонт сам, но Кас, упрямый засранец, все равно в любую свободную минуту хватался за инструменты и рвался помогать. Да, может, все двигалось куда медленнее, чем они предполагали: Кас работал практически без выходных, чтобы получить больше сверхурочных, а Дин нашел работу в автомастерской в центре города. И все свелось к тому, что они коротко пересекались за ужином, после чего расходились каждый заниматься своим: Кас - работать за ноутбуком, Дин - красить, клеить, резать, пилить, чистить.       Кас прижимается щекой к плечу Дина, когда они оказываются в постели, а Дин крепко обнимает его обеими руками.       - Успокойся немного, - говорит ему Дин мягко. - Я справлюсь, Кас. Я могу сделать все сам.       - Но я хочу помочь, - возражает Кас.       - Ты помогаешь тем, что зарабатываешь в четыре раза больше, чем я.       - Нам нужны деньги, Дин, на все эти материалы.       - Не такой ценой.       Дин уверен, что Кас недоволен его словами. Но Кас ничего не говорит, а спустя пару минут его дыхание выравнивается. Он засыпает слишком быстро для человека, у которого гармония с бодростью и нормальным сном.       Дин выжидает еще с полчаса, а потом мягко выпутывается из объятий Каса и спускается на первый этаж, где надевает испачканную краской и клеем футболку и берется за кисть.              

***

      

      Кас придирчиво осматривает результат. Дина все устраивает, но решение Каса - финальная точка.       - Да, - говорит Кас. - Да, она идеальна.       Дин облегченно улыбается.       Пять минут назад он прикрутил последнюю полку в спальне. И теперь спальня - первая полностью готовая комната в их новом доме. Здесь не так много пространства, но зато много света и мебели, которую они собирали и даже делали своими руками.       - Хочешь торжественно перерезать ленточку? Или просто займемся сексом в нашей спальне? - говорит Дин с широкой улыбкой, поигрывая бровями.       - Меня устроит просто секс, - кивает Кас.       Дин не против обойтись и без всяких ленточек.              Дин имитирует барабанную дробь по столешнице, все еще затянутой пленкой. Кас медленно вставляет полку в кухонный шкафчик и улыбается.       - Вау, - говорит Дин, когда Кас бесцеремонно сдирает пленку со стола. - А ты нетерпеливый.       Кухня готова. Дин половину ночи прикручивал ко всем шкафчикам ручки, чтобы утром Кас перед тем, как лечь спать, мог сварить себе кофе на их кухне.       Да, коридор и вся лестница заставлены банками с краской, рулонами обоев, завалены строительным хламом, как и практически все пространство перед домом, но какая разница? Они медленно, крошечными шагами продвигаются к своей цели.       Кас горячо целует его в теплом утреннем свете. Дин никогда бы не подумал, что делать кого-то счастливым будет приносить ему столько радости.              

***

      

      Кто-то стучит во входную дверь. Дин оборачивается через плечо и кричит:       - Черт, Кас, у меня руки заняты, открой сам, ты же взял ключ!       Но стук повторяется. Дин раздраженно бросает молоток на пол и идет в коридор. Кас вернулся слишком быстро - он уехал с полчаса назад за продуктами. И если он опять тарабанит в дверь ногой, набив руки пакетами, Дин за себя не отвечает - это невозможно раздражающая привычка.       Но на пороге совсем не Кас.       Дин от неожиданности делает шаг назад, до боли сжимая дверную ручку.       Ричард несколько секунд нечитаемым взглядом рассматривает Дина, а после едва заметно приветственно кивает.       - Мистер Новак… - выдавливает из себя Дин.       - Добрый день, - говорит Ричард. - Я могу войти?       Дин отступает в сторону. Ричард проходит внутрь. От его пристального взгляда не укрывается хаос ремонта. В своем дорогом черном костюме, идеально сидящем на нем, с кожаным портфелем в руке и поблескивающими на запястье швейцарскими часами, Ричард выглядит как миллиардер, посещающий трущобы. Впрочем, это не так уж и далеко от правды.       - Где Кастиэль? - спрашивает Ричард.       - Он скоро будет.       Дин быстро приходит в себя. Он ни разу в жизни не встречался лицом к лицу с отцом Каса, да и не планировал этого делать. Дину сполна хватало рассказов Каса, чтобы начать ненавидеть этого мужчину всем сердцем.       - Я подожду его, - говорит Ричард, продолжая осматриваться.       - Не помню, чтобы он говорил, что ждет вас, - хмыкает Дин и едва не давится собственными словами, когда Ричард смотрит ему в глаза.       Его взгляд нельзя охарактеризовать иначе как “мертвый”. У него прозрачно-серые глаза, в которых нет абсолютно никакого выражения. Ни одной эмоции. Либо этот человек не испытывает совершенно ничего, либо он мастерски прячет это. Дин тяжело сглатывает. Он встречался раньше с людьми с такими же взглядами. Это были психи, способные на все. Но те психи были обычными людьми, которых можно было усмирить силой. Ричард может одним словом сделать так, что даже тела Дина никогда не найдут.       - Я бы выпил кофе, - говорит Ричард.       Дин, несмотря на скованность, вспыхивает.       - Ну, кофеварка на кухне. Надо показать, какую кнопку нажимать, или сообразите?       Дин понимает, что ходит по охуенно тонкому льду, когда Ричард до боли знакомым жестом слегка наклоняет голову к плечу, разглядывая Дина так, словно планирует, в какой последовательности отрезать ему разные части тела.       - Кофе, - с легким нажимом повторяет он, и Дин не решается больше открывать рот.       Ричард садится на самый край стула, ставит на пол портфель и складывает руки в замок, наблюдая за Дином, который достает кружку и заваривает кофе.       - Благодарю, - говорит Ричард и не делает ни единого жеста, чтобы взять кружку, которую Дин поставил перед ним.       Если бы на кухне были часы, их тиканье могло бы свести с ума. Но часов нет, и Ричард спокойно сидит за столом, глядя на Дина, стоящего у кухонной тумбы.       Дин не знает, что сказать. В животе мерзким узлом скручивается ощущение надвигающейся опасности. Время тянется бесконечно, пока, наконец, входная дверь не хлопает.       - Куриное филе кончилось, поэтому я взял индейку, надеюсь, она тоже подойдет? - громко говорит из коридора Кас, шурша пакетами. Звенят ключи от машины. - Я не вижу разницы во вкусе. О, и я не понял, что это за специя - ты написал неразборчиво, так что…       Кас едва не роняет пакет, когда появляется на кухне. Его взгляд упирается в Ричарда. Глаза Каса широко распахиваются; он резко выдыхает и медленно ставит пакет на пол.       - Кастиэль, - спокойно говорит Ричард все с тем же нечитаемым выражением лица.       - Как ты нашел меня? - спрашивает Кас.       Узел в животе Дина затягивается еще сильнее. Кас как по щелчку пальцев становится слишком похож на отца. То же безжизненное лицо, тот же пустой взгляд, приподнятый подбородок, поджатые губы. Дин помнит его таким. Давно, когда они только познакомились, Кас был таким, пока не выбрался из этой сковывающей оболочки.       - Это не так трудно, когда ты оформляешь недвижимость на свое имя, - отвечает Ричард, слегка приподняв бровь.       - Дом оформлен на меня и Дина, - четко произносит Кас. - В равных долях.       - Я в курсе.       На мгновение в глазах Каса мелькает гнев, который тут же скрывается где-то глубоко.       - Что тебе нужно?       - Ты, - просто отвечает Ричард. Он чуть наклоняется вперед и постукивает пальцами по столу. - Мне нужен ты. Твои братья оказались… Никчемными. Лондонский филиал на грани разорения. Ни один из твоих братьев не смог должным образом взять на себя управление, - уголок губ Ричарда дергается в презрении. - Мне нужно, чтобы ты полетел туда в ближайшее время.       Кас вдруг улыбается. Но в этой улыбке нет и намека на веселье.       - Зачем мне делать это?       Ричард обводит взглядом кухню, коридор и лестницу. Тихо хмыкает и снова смотрит на Каса.       - Кастиэль, если ты врешь мне, то не ври хотя бы себе. Я знаю тебя слишком хорошо. Это не твоя жизнь. Ты был рожден для куда большего, чем это, - он долю секунды он смотрит прямо на Дина. - Я проверил состояние твоих счетов. Ты беден как нелегальный иммигрант и живешь в недопустимых для своего уровня условиях. С твоим великолепным образованием, с твоими знаниями и твоим умом ты заслуживаешь куда большего. Ты был взращен, чтобы руководить, управлять, лидировать и зарабатывать.       - “Ты грязный, отвратительный мальчишка, соблазнившийся дарами Дьявола”, - резко говорит Кас и снова улыбается. У Дина по коже бегут мурашки от того, насколько кривая эта улыбка. - “Ты слишком слаб, чтобы противостоять этим испытаниям. Дьявол поманил тебя самым мерзким способом, и ты радостно упал в объятия похоти и других мужчин. Ты жалок, и один твой вид вызывает во мне тошноту. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, я не хочу видеть и слышать тебя. Ты будешь вечно гореть в адском пламени, и ты полностью заслужил это”. Разве не это ты сказал мне в прошлый раз?       Дин впивается пальцами в столешницу тумбы. Кас никогда не говорил, что именно сказал ему отец в их последнюю встречу. Дин знал, что приятного там было мало, но чтобы настолько…       Ричард только кивает.       - Я не отказываюсь от своих слов, - холодно говорит он. - Ты вычеркнут из моей жизни как сын. Но как управляющий Лондонским филиалом ты мне нужен.       - Вот как, - тихо произносит Кас.       - Это большие деньги, Кастиэль, - продолжает Ричард. - На кону значительные суммы. В том числе твой ежемесячный чек. Через полгода ты сможешь позволить себе куда больше, чем эта… Чем это место. Я закрою глаза на твои… увлечения, - он выплевывает это слово с прорезавшимся отвращением. - Я согласен мириться с этим, пока ты стоишь у руля.       Кас долго молча смотрит на Ричарда.       - Подумай, - говорит Ричард после пары минут ледяных гляделок и достает из портфеля чековую книжку. - Ты заслуживаешь не сомнительного сарая, нулей на счету и недалекого дерзкого болвана в своей постели, - Ричард золотой ручкой подписывает чек. - А куда большего.       Сначала в окошке суммы он уверенно выводит 10 000. Потом бросает взгляд в коридор и дописывает еще 0.       - Пусть это будет небольшим авансом, - говорит Ричард и с хрустом вырывает чек, кладет его на стол и встает. - Самолет в Лондон вылетит в любой момент и ждет только тебя. Дай мне знать, когда будешь готов.       Кас не издает ни звука, когда Ричард отпивает глоток остывшего кофе, чуть морщится и выходит из дома.       Какое-то время они молчат. Окно приоткрыто, в кухню вместе с теплым ветром и ароматов цветущих яблонь влетает щебет сидящей на газоне юркой птички, пытающейся унести в клюве ореховую скорлупку.       - Какого хуя? - наконец, выдыхает Дин.       Кас осторожно берет чек, будто это ядовитая змея, которая может ужалить. Он долго разглядывает его, а потом протягивает Дину.       - Докупи все, что нам нужно для завершения ремонта, - говорит Кас лишенным эмоций голосом. - Найми рабочих. Пусть доделают все. Закажи мебель, пусть кто-то привезет ее. Не трать больше на это время, ты заслужил отдых.       - Кас…       - Мне нужно подумать.       Дин тянется следом за ним, но заставляет себя остановиться. Кас выходит, и из окна Дин видит, как он идет в сторону леса по узкой протоптанной тропинке. Его спина прямая, а голова высоко поднята, но Дину все равно хочется схватиться за пушку, выстрелить Ричарду пару раз между глаз, а потом схватить Каса и спрятать его от всего мира в своих объятиях в каком-нибудь подземном бункере.              Кас возвращается, когда щебет птиц на улице сменяется стрекотом сверчков, а небо окрашивается в ярко-оранжевый цвет.       - Ты в порядке? - спрашивает у него Дин.       - Да, - отвечает Кас.       Это откровенная ложь, и они оба знают об этом.       Кас садится на застеленную порванным куском обоев ступеньку на лестнице. Дин осторожно опускается рядом, чуть ниже.       - Поговори со мной, - просит Дин, пытаясь заглянуть ему в глаза.       Это не стандартная просьба для Дина, он предпочитает поменьше говорить и побольше делать. Но Кас сейчас - комок болезненных эмоций, острых переживаний и сомнений.       Кас ласково гладит его по щеке и качает головой.       - Когда будешь готов, - добавляет Дин.       Ночью в свой “обеденный перерыв” Кас пробирается в постель и так крепко прижимается к Дину всем телом, что Дин просыпается.       - Эй, в чем дело? - сонно спрашивает Дин. - Кас?       - Извини, - шепчет Кас куда-то в его шею сзади. - Я разбудил тебя.       - Ничего. Дай-ка я…       Дин разворачивается лицом к нему и раскрывает руки. Кас тут же льнет ближе.       - Я хочу, чтобы ты знал, что ты не недалекий дерзкий болван, - говорит Кас. - Я никогда не считал так. Он не имел права говорить такие вещи.       - Что?       Сонливость мгновенно слетает с Дина.       - Кас, о чем ты?       - Отец. То, что он сказал о тебе.       Дину хочется с силой развернуть Каса и наорать на него чистым матом, чтобы привести в себя. Кас только что столкнулся с прошлым, от которого они так долго бежали и которое так старательно перекрывали приятными воспоминаниями, но он все равно пытается утешить Дина. Да, может, слова Ричарда задели что-то в душе Дина, что-то и без того постоянно ноющее; осознание, что Кас слишком хорош для него, слишком умен, слишком перспективен, что Кас дает ему слишком многое и слишком многим жертвует. Но все это не имело никакого значения, потому что Касу сейчас куда хуже.       - Мне плевать, что он сказал обо мне, - твердо говорит Дин.       - Это не так, - невесело усмехается Кас.       - Да, ладно, - сдается Дин. - Не так. Но эй, не пошел бы он в жопу? Его мнение - полная чушь. Каждое его слово - бред старого извращенца, который сошел с ума из-за кучи денег и ежедневной дрочки на своего бога.       На этот раз Кас усмехается уже бодрее.       - Яблони скоро отцветут, - вдруг говорит Кас.       - М?       - Они уже теряют лепестки. И пчел не так много, как еще несколько лет назад. Раньше весной все деревья были покрыты пчелами. Но с каждым годом их становится все меньше. Я смотрел на них сегодня и думал: что будет, когда их станет совсем мало? Вся экосистема рухнет.       Дин улыбается в потолок.       - Хочешь позвать всех на ужин, пока яблони не отцвели и пчелы все еще там?       - На ужин? - недоуменно переспрашивает Кас.       Дин скручивает с безымянного пальца кольцо и кладет в ладонь Каса.       - Я об этом.       Кас приподнимается и смотрит Дину в глаза.       - Свадьба?       - Да, - Дин пожимает плечами. - Мы должны сделать все официально. Пусть Габриэль будет вместо священника и все придут в обычной одежде, а не в вечерних платьях и смокингах. Свадьба на заднем дворе, ха? Что скажешь?       Кас аккуратно надевает кольцо обратно на палец Дина.       - Если ты делаешь это только для того, чтобы я отвлекся, - не нужно, - говорит Кас, отведя взгляд. - Я знаю, что это не то, чего ты искренне желаешь.       - Я думаю, что свадьба и правда отвлечет тебя. Но еще я люблю тебя и хочу этого, - честно говорит Дин. - Я хочу, Кас. И свадьбу, и свидетельство о браке, и все остальное.       - Остальное?       - Ага. В горе и в радости, да? Пока смерть не разлучит нас.       Кас целует его, и Дин улыбается.       - Ты такой романтик, - говорит Кас.       - Если ты проболтаешься хоть кому-то, я разведусь с тобой на следующий же день.              

***

             Взгляд Каса соскальзывает. Дин не знает, как описать это человеческим языком. Кас смотрит прямо на него, что-то говорит, даже улыбается, а потом его взгляд соскальзывает, словно Кас проваливается в какую-то мысль целиком, забывает, где находится и что происходит, немного отводит глаза, глядя куда-то чуть выше плеча Дина, а через пару секунд возвращается в реальность.       Дину это не нравится.       Сэм покупает билеты на самолет, чтобы прилететь в пятницу вечером, а Бобби планирует взять одну из развалюх в своем гараже и прокатиться. Будут Элен и Джо, возможно, заглянет Бенни с девушкой. Чарли хочет вырваться с работы на пару дней. Соберутся все, и Дин почти летает в ожидании выходных.       За неделю с огромными деньгами на руках Дин делает чудо: к обеду четверга перед праздничными выходными последний строитель выходит из крошечной гостевой спальни на втором этаже и говорит, что они закончили. Последние несколько дней огромное число людей прошло через их дом, приводя его в порядок. К вечеру привозят мебель, расставляют ее по местам. В одиннадцать вечера Дин торжественно открывает бутылку пива и оглядывает гостиную.       Так-то лучше.       Но взгляд Каса все равно соскальзывает, когда он говорит, что Дин проделал отличную работу и теперь их дом выглядит просто потрясающе.       Дин знает, что Кас что-то скрывает. Кас не умеет лгать. Только не Дину.       Но Дин просто ждет, и спустя десять минут и половину бутылки пива Кас говорит:       - Мне нужно тебе кое-что сказать.       Дин настороженно кивает.       - Я думал над тем, что сказал отец, - говорит Кас, разглядывая книжную полку, уютно втиснувшуюся между диваном и стеной. - О том, чтобы улететь в Лондон.       Чувство тревоги усиливается в миллион раз, но Дин только небрежно отпивает пива.       - Это огромные деньги, - продолжает Кас, не глядя на Дина. - Мы никогда не заработаем столько. Может быть, это и не такая плохая идея.       Только когда пальцы сводит, Дин понимает, что он слишком сильно сжимает бутылку.       - Ладно, - говорит Дин ровно. - И что, ты просто… улетишь?       Кас облизывает губы.       - Не навсегда. На год. Года мне хватит, чтобы навести там порядок и найти кого-то, кто займет мое место. За этот год я заработаю достаточно, а потом вернусь.       В Дине даже нет злости. Ни раздражения, ни агрессии. Просто пустота.       - Спасибо, что сказал, - кивает Дин. - Накануне свадьбы. Накануне того, как мы поклянемся друг другу “в горе и в радости”,       - Я не хочу “в горе”, - говорит Кас. На мгновение в его голосе прорезается горечь. - Я не хочу. Только “в радости”. Я хочу, чтобы ты жил в достатке. Чтобы это была полная, яркая жизнь. Но мы живем в мире, где для этого нужны большие деньги, глупо с этим спорить. Ты провел все детство в нищете, ты скитался почти всю сознательную жизнь. Можешь сколько угодно повторять, что тебе нравилось жить в дороге, но это не правда. Я не могу дать тебе ничего, даже этот дом дался нам слишком тяжело. У нас нет сбережений.       - Твой отец дал нам чертов чек на сотню тысяч.       - Половина из которых ушла за неделю. Вторая половина растает через пару месяцев, - Кас, наконец, смотрит Дину в глаза. - Так будет лучше.       Дин ставит бутылку на кофейный столик у дивана и отворачивается.       - Дин?       - Что? - Дин с злой усмешкой смотрит на него. - Ты, кажется, уже все решил. Не то чтобы тебе было нужно мое мнение.       Кас тяжело сглатывает.       - Что, чувство вины? - прищуривается Дин. - Оправданно. Ты, блять, просто ставишь меня в известность, да? Ну, спасибо. Правда. Это, наверно, лучше, чем если бы ты просто позвонил мне завтра из Лондона и сообщил обо всем. Охуеть как круто, Кас.       - Не стоит…       - Что? - Дин шагает к нему, сжимая кулак. - Не стоит - что?       - Я не улечу завтра.       - О, это все меняет. Блять!       Под руку подворачивается ваза, которую Дин сносит со столика вместе с бутылкой. Ваза, которую купил какой-то местный нанятый дизайнер, срочно продумывающий интерьер дома.       Пиво разливается по мягкому новому ковру, а осколки вазы рассыпаются по всему полу. Кас даже не вздрагивает, просто смотрит на Дина.       - Ты последний мудак, Кас, - срывается на повышенный тон Дин. - Ты не можешь просто сообщать мне о таких вещах. Да через два дня у нас будет бумажка, подтверждающая наш брак, а ты просто… сваливаешь на год на другой континент? Работать на своего чокнутого папашу? Засунуть поглубже все, что он наговорил тебе, и продолжать приносить ему деньги?       - Я хочу этого не больше, чем ты, - поджимает губы Кас.       - Так не уезжай! - орет Дин. - Какого хуя? Мы что, последний год спали на денежных мешках? Или пили из золотых кубков? Тебе нравилась та жизнь! Мы крутились, мы находили выход, мы находили, где заработать, что изменилось сейчас?!       - Наш дом! - в ответ повышает голос Кас. - Ты и я, наше будущее! Это не просто фургон и побег от реальности. Мы остановились, Дин, мы должны думать о будущем! Что, если кто-то из нас серьезно заболеет? Или дом сгорит? Или сломается машина? Или Сэму и Бобби понадобятся деньги?       - Мы найдем выход! Всегда находили!       - Я не хочу, чтобы ты искал выход! Я не хочу, чтобы ты сходил с ума и выгорал, пытаясь найти средства!       - А я не хочу, чтобы ты ехал в Лондон и занимался тем, что сломает тебя окончательно!       Они зло смотрят друг на друга, а после Дин вылетает из гостиной и громко хлопает дверью спальни. Он мечется по комнате, а в груди все клокочет, гнев требует выхода. Дин пару раз пинает подушку и тяжело опускается на кровать. Он вспоминает лицо Каса, и боль в его глазах, и упрямое выражение лица.       - Ублюдок, - горько шепчет Дин в стену. - Сраный ублюдок.       Они не могут проходить через это все снова. Хотя прошло достаточно времени, в памяти Дина свежи воспоминания о том, как между ними прорастало хрупкое нечто, которому тогда было сложно дать название. Как они привыкали друг к другу, как постепенно все больше и больше пускали друг друга на запретную для окружающих территорию искренних чувств и настоящих эмоций. Дин помнит, с каким трудом Кас открывался ему и как долго учился доверять. Как они прятались в загородных мотелях, как делили редкие минуты наедине. Дин помнит страх Каса, что все вскроется, станет известно его отцу, возможно, одному из самых опасных и влиятельных людей в мире.       Дин слишком хорошо помнит, как разбито было его сердце, когда Кас холодно бросил ему, что уезжает на следующий день в Лондон и они больше не увидятся. Кас имел все на то основания: Дин вёл себя как полный мудак, позволив Касу, чья жизнь висела буквально на волоске из-за этого, влюбиться в себя, и отказывался признаваться в ответных чувствах. Хотя он давно знал, что любит этого чудаковатого парня с проблемной семьей.       Последнее, чего хочет Дин, - это расставания с Касом, особенно если Кас снова будет рядом с отцом. Ричарда следует запереть в психушке и не позволять разговаривать с людьми до конца его дней. Кас, может, и не показывает этого, но слова отца всегда будут задевать и ранить его, сколько бы времени ни прошло. Дин знает это, потому что он сам проходил той же самой тропой, пока его собственный отец не умер.       Спустя час Дин спускается вниз. Кас на кухне медитирует над холодной кружкой кофе. Дин приваливается плечом к дверному косяку.       - Я не позволю тебе уехать, - говорит Дин твердо. - Мне плевать, какие цели ты преследуешь. Мне плевать на твою благородную миссию по спасению меня от бедности. Ты никуда не едешь. Ты остаешься здесь. Завтра прилетает Сэм, в субботу утром соберутся все остальные. Ты выйдешь на задний двор, скажешь: “Я согласен”, и мы забудем об этом разговоре раз и навсегда, понятно?       - Ты не можешь мне запретить, - едва слышно отвечает Кас.       - Хочешь попробовать? Если нужно - я пристегну тебя наручниками к батарее. Но ты никуда не едешь.       Кас качает головой. Дин подходит ближе, отодвигает стул и садится напротив.       - Меня больше не нужно спасать, - говорит Дин. - Ты сделал достаточно. Тебя мне достаточно. Мы сумеем заработать, чтобы обеспечить себя всем необходимым. Посмотри на меня.       Кас слушается.       - Ты. Никуда. Не едешь. Если твой отец еще хоть раз ступит на порог нашего дома, я выстрелю ему в колено и выставлю это как покушение на мою жизнь. Мне плевать, что я буду кормить собой пираний через час после такого. Ты больше никогда в жизни с ним не пересечешься и не будешь иметь ничего общего. Ты меня понимаешь?       Губы Каса подрагивают, но он кивает.       - Ты заслуживаешь куда большего, в этом он прав, - продолжает Дин. - Нормальной жизни, скучных одинаковых будней и семьи рядом. Настоящей семьи.       Кас крепко сжимает его руку.       - Я собираюсь найти самое жесткое гейское порно, распечатать стоп-кадр, наклеить на приглашение на свадьбу и отправить курьерской доставкой твоему отцу, - хмыкает Дин. - Надеюсь, он получит его во время какой-нибудь важной встречи, чтобы все его партнеры видели это.       Кас слабо улыбается.       - Неоправданный риск, - замечает Кас. - Дин, я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Если для этого мне нужно…       - Не нужно, - грубо перебивает его Дин. - Тебе буквально ничего не нужно делать. Может, мыть за собой кружки, тогда я буду полностью счастлив. Кас, у меня есть все. Абсолютно. Ты уедешь - и это “все” исчезнет.       Несколько минут они молчат. Потом Кас откидывается на спинку стула и спрашивает:       - Я думаю, мы можем купить стол и поставить его на заднем дворе, чтобы все поместились у яблонь. Я съезжу утром в мебельный магазин. Ты выбрал, откуда заказывать еду?       - Да, отличная мексиканская забегаловка недалеко от моей работы. Плюс, раз уж у нас есть пока что деньги, я хочу купить гриль.       - Думаешь, стоит?       - Конечно!       - Мне кажется, это лишнее.       - Эй, ты ничего не понимаешь…       Такие ссоры Дину нравятся гораздо больше. И вычеркивание из сюжета неприятных разговоров - тоже.              

***

      

      Когда Дин открывает глаза и поворачивает голову, он натыкается на взгляд Каса.       Кас спит ближе к окну, и обычно они не просыпаются вместе таким поздним утром, но сегодня - особенный день, и солнце так мягко и тепло очерчивает силуэт Каса, что Дин чувствует, как его сердце ускоряется.       Кас придвигается чуть ближе и осторожно касается щеки Дина. Кончиками пальцев он прослеживает скулу Дина, висок и линию челюсти.       - Сегодня, да? - шепотом спрашивает Дин, боясь спугнуть момент.       - Сегодня, - так же тихо подтверждает Кас.       Дин обхватывает запястье Каса, легонько сжимает. Кас держит его на плаву с первого дня их знакомства. Дин любит его так сильно, что иногда это пугает.       - Подъем, мальчики!       Дин и Кас синхронно подпрыгивают, когда в спальню влетает Габриэль. Раскинув руки, Габриэль падает на кровать сверху. Дин пытается столкнуть его, пока Кас просто испепеляет взглядом все вокруг.       - Я пытался остановить его, - говорит топчущийся в дверном проеме Сэм.       - Я только что приехал и тут же задался вопросом: почему ты скрывал от меня, что у тебя есть брат? - чувствительно щипает Дина за предплечье Габриэль и, когда Дину все же удается спихнуть его на пол, грозит пальцем. - Это первый раз, когда у меня случился гей-момент. Мы можем вдвойне породниться прямо сегодня!       Сэм вдруг ярко краснеет и потирает шею.       - У меня есть девушка, я же сказал, - бормочет Сэм. - Я не…       - Все мы “не”, пока не встретим нужного человека, - подмигивает ему Гейб. - Спроси у своего брата, возможно, это у вас семейное.       Лицо Сэма, кажется, вот-вот загорится от смущения. Сэм делает вид, что услышал что-то внизу, и сбегает под этим предлогом. Справедливости ради, в коридоре и правда хлопает дверь и раздается чей-то голос.       Габриэль упирает руки в бока и грозно смотрит на прячущихся под одеялом Дина и Каса.       - Если вы, детишки, думаете, что я - ваша крестная фея, то это не так. Ничто в этом доме не говорит о том, что через несколько часов здесь будет свадьба. Я не умею махать волшебной палочкой и делать каждое событие запоминающимся. Точнее, умею, но если вы решили переложить на мои хрупкие плечи всю организацию, я отказываюсь!       - Никакой организации и не нужно, - хмурится Дин. - Просто ужин. Все будет готово через пару часов.       - Ужин! - всплескивает руками Габриэль. - Нет, так не пойдет. Поверь мне, младший братец, - приговаривает Габриэль, вытаскивая сопротивляющегося Каса из постели. - Я хочу, чтобы этот день ты запомнил навсегда. Не факт, что это твой последний брак…       - Эй! - недовольно прерывает его Дин.       - … Но он первый, поэтому мы должны все сделать правильно.       Кас успевает виновато улыбнуться Дину, словно прося прощения за суету, прежде чем Габриэль утаскивает его за собой.       Дин остается один в пустой спальне. Внизу кто-то громко ходит, не смолкают смех и разговоры (кажется, Дин слышит голос Чарли), звенит посуда. Дин чувствует, как щеки начинают болеть от широкой улыбки. Сегодня вся его небольшая семья соберется вместе впервые в жизни. И пусть среди всех единственным настоящим родственником ему приходится только Сэм, Дин умрет за каждого из присутствующих на сегодняшнем ужине.       Дин неспешно натягивает джинсы и снова садится на край кровати, глядя в пустоту перед собой.       В спальню тихо проскальзывает Сэм.       - Все в порядке? - осторожно спрашивает Сэм.       - Да, - отзывается Дин. - Все в порядке.       Сэм садится рядом с ним и улыбается.       - Кто бы мог подумать, да? - говорит Сэм.       - Кто бы, блять, мог подумать, - выдыхает Дин.       Это будет замечательный вечер в кругу самых близких людей, повторяет про себя Дин.       Но от мысли о том, чтобы публично вступить в брак, подрагивают руки.       Что, вообще-то, крайне глупо. Все в курсе, что они с Касом встречаются. Никто и никогда не высказал и капли осуждения, Дин всегда встречал только поддержку, может, иногда слегка запоздалую после первого шока. Дин любит Каса, Дин носит чертово кольцо почти полгода, смирившись с мыслью о том, что Кас сделал ему предложение. Так что с ним, блять, не так, раз руки все равно дрожат?       - Боюсь все похерить, - неожиданно даже для себя говорит Дин. - Боюсь, что сломаю даже это. Знаю, что это просто бумажка, что ничего не изменится. Но все равно.       - Не все всегда кончается плохо, Дин, - отзывается Сэм. Он крепко сжимает плечо Дина. - Не все можно держать под контролем. Да, что-то всегда может случиться. Как когда умер папа… - Сэм на несколько мгновений замолкает. - Когда-нибудь ты должен позволить себе быть счастливым. Ты всегда ставил себя на последнее место. Разреши себе хотя бы сегодня поверить во что-то лучшее. Потому что, ребята, я в вас верю. Кас смотрит на тебя как на величайший дар. И ты смотришь на него точно так же. Сегодня вы просто документально заверите свои гляделки.       - Великий психолог, - фыркает Дин спустя минуту, когда горло перестает сводить от подступающих слез, а в носу больше не щиплет. Последнее, что ему нужно, - это разреветься как двенадцатилетняя девчонка. - Иди вниз. Чарли приехала, да? Я спущусь через пару минут.       Сэм напоследок ободряюще похлопывает его по спине. Дин кивает сам себе, потирает лицо и идет в гостиную, где Габриэль щедро спаивает всех вином, параллельно заказывая что-то по телефону, прижатому к плечу.              Дин не может оторвать взгляда от Каса весь вечер. Да, Дин смеется и разговаривает о чем-то с Бенни и его очаровательной девушкой, подшучивает над Джо, обсуждает с Чарли грядущий Комик Кон, советуется с Бобби насчет Импалы и кое-каких мелких поломок, но его взгляд постоянно как магнитом притягивается к Касу.       Они не планировали наряжаться, но Габриэль вопил до тех пор, пока Кас не согласился съездить купить белую рубашку. Дин противился до последнего, но когда с тыла зашла Чарли, мельком кинув, что сольет самые постыдные фотографии Дина в сеть, если тот не наденет что-то приличное, Дин сдался.       Кас выглядит потрясающе. Первые пару часов он чувствовал себя скованно и нервно в шумной веселой суете происходящего, это прослеживалось в широко распахнутых глазах и чуть ссутуленных плечах. Дин понимает. У Каса никогда не было семейных посиделок, никто и никогда не похлопывал его по плечам, не обнимал и не бросался безобидными шутками; у него никогда не спрашивали, в порядке ли он и как себя чувствует, не предлагали ему выпить и немного расслабиться. Позже Кас заметно оживился, словно потянулся навстречу радостной бестолковости, громкому смеху и звону бокалов. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, закатал по локоть рукава, его волосы растрепались, а глаза блестели то ли от вина, то ли от отблесков развешанных повсюду лампочек (еще одна уступка Габриэлю), то ли потому, что он был счастлив.       И черт бы побрал эти цветущие яблони. Они пахнут так сладко, а вечерний ветерок то и дело срывает нежные бело-розовые лепестки с деревьев и кружит их в воздухе, а потом плавно опускает на траву; Дин следит за ними весь вечер, и чем больше он отпивает из своего бокала красного сладкого вина, тем тоньше становится плотина, удерживающая все его чувства, и все грозится вылиться в очередные сентиментальные порывы, о которых он пожалеет наутро.       - Тебе бы лучше следить, чтобы он таким и оставался.       Дин вздрагивает и отрывается от смеющегося Каса, которому что-то рассказывает Чарли, активно жестикулируя руками. Габриэль рядом покачивает рукой с наполненным бокалом и вдыхает аромат вина с видом истинного ценителя, будто не он еще десять минут назад залпом выпил половину бутылки.       - Я вовремя ушел из семьи, - говорит Габриэль. - А он задержался, он всегда был слишком преданным. Поверь мне, там каждый день можно считать за месяц.       Дин кивает. Излишняя преданность даже тем, кто причиняет боль. Да, ему это знакомо.       - Ваш отец был здесь, - негромко говорит Дин.       Гейб замирает, не донеся бокал до губ.       - Чего он хотел? - спрашивает он, уставившись на Дина.       - Чтобы Кас помог ему разбогатеть на лондонском филиале. Дал ему чек на сотню тысяч в качестве аванса. Требовал улететь в ближайшее время.       Лицо Габриэль накрывает тень. За одну секунду весь его образ вечного легкомысленного весельчака слетает, и Дин удивляется, как такой быстрый переход возможен: в глазах Габриэля появляется нечто острое и опасное, как и в складке у поджатых губ.       - Семейное, - хмыкает себе под нос Дин.       - Надеюсь, Кастиэль не согласился? - спрашивает Габриэль.       - Нет. Я бы не позволил ему.       Габриэль одобрительно цокает языком.       - Дай мне знать, если этот ублюдок приблизится к вам снова, - продолжает Габриэль, как ни в чем не бывало болтая вино. - Может быть, и мне нужно будет поговорить с ним. Обсудить парочку вопросов, которые, как я уверен, он не захочет видеть в заголовках всех газет.       - Будешь шантажировать его? - удивляется Дин.       - У меня всегда есть козырь в рукаве. И я надеюсь, что вы потратили деньги, которые он дал, а не демонстративно сожгли чек. Я бы назвал вас полными идиотами, - подмигивает Габриэль и улетает туда, где Бенни кружит в шуточном танце икающую от смеха покрасневшую Чарли.       Бобби с Элен сидят чуть в стороне, потягивают пиво и что-то негромко обсуждают, поглядывая на остальных, Джо спорит о чем-то с Сэмом; Кас улыбается, глядя на них всех. Дин улыбается, глядя на Каса.       Вино кончается, но Чарли требует ехать в ближайший бар. Ее поддерживает Андреа, девушка Бенни, и все вдруг резко начинают собираться расходиться.       - Никто не останется у нас? - недоуменно спрашивает Дин, когда все принимаются вызывать такси до бара или ближайшего мотеля.       - Никто не хочет оставаться с вами в одном доме, - отвечает за всех Чарли. - Только не в вашу первую брачную ночь.       Они бурно прощаются, а Дин и Кас машут вслед отъезжающим машинам.       Как только они остаются одни, Дин сжимает руку Каса в своей.       - Устал? - спрашивает Кас.       Его голос - сплошная нежность.       - Немного, - признается Дин.       - В душ?       - Пожалуй. Уборка подождет до завтра.       Они идут в душ вместе; это нестандартный сценарий. Дин обычно предпочитает как можно быстрее смыть с себя прошедший день и рухнуть в постель в надежде урвать чуть больше сна, но этой ночью ему некуда спешить.       Дин медленно водит мыльной губкой по плечам и спине Каса. В этих действиях даже нет сексуального подтекста, и это с Дином впервые. Но потом Кас поворачивается лицом и целует его, и знакомое тепло пробегает по всему телу.        Кас тянет его к кровати за руку. Дин предпочитает этой ночью следовать за ним без лишних слов. Поэтому он не против, когда Кас нависает над ним сверху и медленно целует.       - Спасибо, - говорит Кас. Его ладони поглаживают плечи Дина, грудь и шею, пальцы пробегают по ребрам и ключицам, будто он не знает тела Дина наизусть, будто ему все равно мало. - За этот вечер. Я буду помнить о нем всегда.       - Таких вечеров будет еще много, - отзывается Дин с улыбкой. - Нам нужен будет только предлог, чтобы собрать всех снова.       - Я говорю не о том, чтобы собрать всех, хотя это тоже было прекрасно.       - Оу.       Дин перехватывает левую руку Каса и в полутьме спальни смотрит на поблескивающее кольцо на его пальце.       - Не смей даже думать о том, что я этого не хотел, - говорит Дин. - Тебе не за что благодарить меня, приятель. Или уже не приятель? Муж, ха?       - Да, - Кас в свою очередь берет левую руку Дина. - Теперь да.       Все выходит так нежно и медленно; так много неторопливых взаимных ласк, а Дин болтает всякие глупости о том, как сильно он любит, глядя Касу в глаза и сцеловывая тихие стоны с его губ, и даже оргазм накрывает их обоих мягкой волной и растягивается на бесконечно долгие секунды.       - Что будет дальше? - спрашивает Кас, когда они лежат после, а Дин бездумно водит пальцами по его животу.       - Что - дальше?       - С нами.       - А чего ты хочешь?       - Ты всегда повторял, что будущее зависит только от нас, - задумчиво говорит Кас. - Что мы сами будем вершить его так, как захотим.       - Не отказываюсь от своих слов, - усмехается Дин.       - У меня есть кое-какие планы, - признается Кас спустя пару минут уютной тишины.       - Расскажешь?       - Завтра.       - Ничего глупого, я надеюсь?       - Нет, - Кас улыбается в потолок. - Больше никаких глупых решений. По крайней мере, без информирования тебя.       - Так-то лучше. Кас, - Дин касается его подбородка, поворачивая к себе его голову, и заглядывает в глаза. - Что угодно. Все, что захочешь. Ну, может, не все, если хочешь завести домашнее животное, но посыл ты понял.       - Да, - Кас накрывает его руку своей. - Да, я тоже люблю тебя.