В пути

      Время переваливает за полдень, когда Кас с усталым видом выходит из душа и ложится в постель. Его кожа все еще немного влажная, а волосы торчат в разные стороны. Кас обнимает подушку обеими руками и закрывает глаза.       - Ты слишком много работаешь, - бодро замечает проснувшийся с полчаса назад Дин. - Эти задержки забирают тебя у меня. Мало что ли разных графиков?       - Мгм, - невнятно соглашается Кас. Не открывая глаз он протягивает руку и гладит Дина по предплечью.       Дин хмыкает и придвигается ближе, прижимается щекой к спине Каса. Дыхание Каса глубокое и ровное; оно чуть сбивается, когда Дин пробегается пальцами по ребрам Каса.       - Не делай так, просил же, - недовольно бубнит Кас в подушку, но тут же замолкает, когда Дин целует его чуть ниже лопатки. - Дин…       - Я ничего, - тут же говорит Дин и проводит ладонью вдоль его позвоночника. - Просто немного расслабляю тебя.       - Получается.       Это зеленый свет. Дин тут же садится на бедра Каса и мягко растирает основание его шеи. Кас под его прикосновениями растекается по простыни, раскинув руки в стороны. Дин гладит его плечи, чуть сильнее разминает затекшие за ночь мышцы, периодически наклоняясь, чтобы оставить легкий поцелуй вслед своим рукам. В очередной раз Дин целует плечо Каса и понимает, что Кас, хоть и лежит с закрытыми глазами, не совсем расслаблен: он дышит поверхностно и довольно быстро, а его приоткрытые губы пересохли.       - О, детка, - ехидно произносит Дин, тут же скользя ладонями чуть пониже поясницы Каса. - Ты же устал.       - Да, - не спорит Кас. - Очень. Не останавливайся.       Дину приходится сместиться вбок, чтобы стянуть с Каса белье, но он тут же возвращается на место и сжимает ягодицы Каса. Кончиками пальцев он легко проводит по внутренней стороне бедер Каса, и Кас чуть шире раскидывает ноги, шумно выдохнув. Дин знает, что Касу нравится; видит, что по коже Каса бегут мурашки, стоит пальцам Дина скользнуть между его ягодиц.       - Ты, мерзкий обманщик, - восхищенно усмехается Дин, когда его пальцы не встречают никакого сопротивления. - Что ты делал в душе, м?       - Я предполагал сценарий. Решил быть готовым.       Дин очень любит, когда Кас предугадывает какие-то вещи, особенно такие. Поэтому Дин тянется к тумбочке, выуживает из ящика бутылочку смазки и презерватив и возвращается к Касу, который лежит так безмятежно, будто ничего не происходит, будто он на самом деле собрался спать прямо сейчас.       - Ленивая задница, - беззлобно упрекает его Дин, наклонившись, чтобы прикусить его идеальную ягодицу. - Все делать мне?       - У тебя полно энергии. Потрать ее не напрасно, - предлагает Кас приглушенно, потому что его лицо все еще прячется где-то в подушке.       - Тогда расслабься и получай удовольствие, - хмыкает Дин и наваливается на него сверху.              У них не получается много времени проводить вместе. По крайней мере, не так много, как было, когда они разъезжали в фургоне, находясь рядом двадцать четыре часа в сутки. И, привыкнув к постоянной близости, сложно перестроиться.       “Тяжелое” время, каким считает его Дин, заканчивается. Ремонт завершен за исключением пары мелких и не очень срочных моментов, до которых дойти Дину просто лень. Кас снова работает с законными выходными, хоть и полную неделю. Дин тоже работает, может, слегка задерживается вечерами, потому что его заманивают из обычного автосервиса в мастерскую по реставрации старых раритетных автомобилей, а это то, чем Дин готов заниматься даже бесплатно; если за это еще и дают деньги - это его идеальная жизнь. По выходным Дин готовит завтраки на скорую руку и тренируется в изощренных ужинах: у него никогда не было своей кухни, где он мог бы разгуляться, и оказывается, что делать из обычного набора продуктов что-то сложное - нечто крайне затягивающее.       Это прекрасная, умиротворенная рутина. Но из-за того, что Кас работает ночью, они слишком мало проводят времени вместе.       Кас тоже не сидит сложа руки после работы. Как-то раз Дин просыпается в семь утра по неведомой причине, а Каса рядом нет. Дин обходит тихий пустой дом, а потом выходит в солнечное утро, чтобы увидеть, как Кас стоит на коленях у дорожки, ведущей к яблоням, и что-то сажает. В ушах Каса наушники, его лоб блестит от пота, а руки грязные и покрытые свежей землей. Рядом разложены какие-то маленькие растения с корешками.       Дин наблюдает за ним издалека несколько минут, оставаясь незаметным. Кас выглядит таким довольным, таким спокойным и погруженным в свое дело, что Дин не может перестать любоваться им.       - Привет, - говорит Кас, вытаскивая наушники, когда Дин все же подходит. - Почему ты встал?       - Спонтанно, - отвечает Дин с зевком. - Что ты делаешь?       Кас оглядывает растения.       - Сажаю цветы.       Дин ухмыляется. Кас, глядя на него снизу вверх, чуть хмурится.       - Цветы? - с поднятыми бровями переспрашивает Дин. - Что, решил сделать райский сад на заднем дворе? Белый заборчик на очереди?       - Твои насмешки меня не задевают, - холодно обрубает Кас и берется за следующий росток. - Я хотел посадить что-то уже давно.       - Но зачем?       Кас аккуратно погружает росток корнем в лунку и присыпает землей. Его пальцы чутко прослеживают нежные маленькие листочки. Кас вытирает лоб тыльной стороной ладони и чуть щурится в лучах солнца.       - Мне нужен ручной труд, - наконец, говорит он. - Чтобы переключиться. Мне кажется… Кое-что изменится скоро в компании. Мне нужно будет работать больше. Пока рано говорить что-то конкретное, но у меня есть определенные предчувствия.       - О чем ты вообще? - спрашивает сбитый с толку Дин.       - Не знаю. Но что-то грядет. Голова болит почти каждый день. Мне нужно отвлечься.       - Ты не говорил про голову.       Кас потирает грязными руками старые застиранные джинсы, выпачкивая их еще больше.       - Не хотел тебя тревожить, - негромко отвечает он. - Все в порядке, просто напряжение. Это, - он указывает на лунки. - Помогает.       Дин вздыхает. И, потянувшись, опускается рядом с Касом.       - Ну, показывай, как это делается. Поверить не могу, что занимаюсь этим в семь утра.       Кас улыбается.              Пожалуй, Кас слегка увлекается. Он сажает целый список разных цветов, названия которых не держатся в памяти Дина больше десяти секунд. Через две недели первые саженцы начинают цвести. Кас ходит проверять их пару раз в день, как будто что-то может измениться за несколько часов. Удивительно, что ни один саженец не пропал. Дин говорит, что Кас - цветочная фея, раз каждый бутон раскрылся строго по плану. Кас на это только закатывает глаза и заявляет, что хочет вдоль стен дома розы. Дин очень долго дразнит его домохозяйкой-садовницей, но в итоге сам дарит ему руководство по разведению роз, и сияющее глаза Каса - то, ради чего Дин делает большую часть вещей в своей жизни.              

***

             - Мне нужна собственная машина, - говорит Кас.       Дин отвлекается от игрового джойстика (оставшиеся после ремонта деньги, последний шик, который Дин позволил себе перед тем, как вернуться к привычному скромному образу жизни) и смотрит на Каса.       - Зачем?       Кас отвечает ему полным иронии взглядом.       - Да, ну, ты же можешь брать Импалу, - недоумевает Дин.       - Ты звонишь мне каждые пятнадцать минут, когда я беру ее, чтобы проверить, что она в порядке, - замечает Кас. - Мне нужна машина, Дин.       - Хорошо, ладно, - пожимает плечами Дин, возвращаясь к игре. - Съездим на выходных.       - Я могу сам.       Дин снова оборачивается к нему с огромными глазами.       - Ты ни черта не смыслишь в машинах. А я буквально собираю их каждый день.       - Я справлюсь, - с полным спокойствием говорит Кас.       - Как хочешь, - фыркает Дин. - Твое дело.              Дин думает, что он умрет. Он не может дышать, потому что горло свело, а вдохнуть носом не хватает сил. Дин упирается руками в колени и с трудом делает крошечный вдох, чтобы опять подавиться приступом беззвучного смеха.       Кас стоит рядом, скрестив руки на груди. Вся его поза выражает дикое недовольство ситуацией, а взгляд мечет молнии, но Дин не может воспринимать его всерьез, не теперь, когда они стоят напротив этого.       - Бля-я, - беспомощно бормочет Дин, когда его тело перестает биться в истерике и ему удается выпрямиться. Большим пальцем он вытирает выступившие слезы и сорванным голосом шепчет: - Кас… Это что? Ты что, ты… Ты уволился? Про эти изменения ты говорил, да? Ты теперь… сутенер? - Дин прячет лицо в ладонях и всхлипывает от смеха.       Кас купил бежевый Контитенталь. Самую сутенерскую тачку из всех существующих. Дин чуть не упал со стула, когда из окна кухни увидел, как Континенталь подкатился по дороге к их дому. А когда из него вышел Кас, Дин решил, что это какой-то розыгрыш. Но Кас выглядел вполне довольным, когда Дин вышел на улицу. И Дина накрыло, потому что Кас купил его всерьез.       - Я не понимаю такой реакции, - ледяным тоном говорит Кас. - Это хорошая машина.       - Да, - кивает Дин, пытаясь подавить улыбку. - Детка, ты в курсе, кто обычно ездит на таких тачках? Парни из гетто. Парни, продающие женщин. Парни-психи, затаскивающие детей в машины. Кто угодно, кроме геев-программистов.       Дин говорит это и снова прыскает.       - Я учту, - мрачно говорит Кас. - В следующий раз я куплю Шевроле Импалу. Ведь именно такие машины водят всю жизнь подавляющие себя травмированные бисексуалы, выглядящие как дровосеки.       Дин с открытым ртом смотрит ему вслед.              Кас обижается не на шутку. До конца недели он едва ли удостаивает Дина парой взглядов, что не составляет никакого труда, учитывая, что они пересекаются только вечером; но даже вечером перед работой Кас возится с чем-то на улице и игнорирует присутствие Дина.       Дин даже чувствует собственную вину. Может, ему не стоило так открыто насмехаться над Касом. Но и Касу не стоило покупать такую вызывающую машину.       Дин немного начинает грызть себя и собирается при случае извиниться, пока случайно не находит в стопке бумаг на кофейном столике счет на осмотр машины из автомастерской. Кас возил Континенталь на технический осмотр без ведома Дина, который сам мог заняться этим в любую свободную минуту с огромным удовольствием.       Так что Дин делает единственное логичное в данной ситуации - обижается в ответ. Он прикрепляет найденный счет на входную дверь, чтобы Кас знал, что Дин в курсе.       Молчаливая война набирает обороты.       Каса не переплюнуть в безукоризненной холодной вежливости и умении игнорировать. Дин молчит, но гнев так и кипит у него внутри, в то время как Кас кажется каменным безэмоциональным изваянием с кружкой кофе в руке и даже не смотрит на Дина. Дину хочется врезать ему все сильнее с каждым днем.       - Ладно! - не выдерживает Дин в воскресный вечер, когда Кас возвращается в дом и моет руки после очередного осмотра своих клумб. Дин подлавливает его в ванной. - Кас, хватит, серьезно. Сколько можно?       Кас, вытирающий руки о полотенце, смотрит на Дина, а после протискивается мимо него и направляется к лестнице. Дин хватает его за запястье, заставляя остановиться. Кас глубоко вздыхает и смотрит в потолок, словно все происходящее испытывает его ангельское терпение, и поворачивается к Дину.       - Чего ты хочешь? - спрашивает Кас.       - Прекратить это все, - морщится Дин, обводя взглядом комнату. - Молчанку. Твои обиды.       - Мои обиды? - Кас поднимает бровь.       - Извини, - Дин отпускает его запястье и разводит руки. - Этого ты хочешь? Прости. Мне не стоило говорить так о Континентале. Это неплохая машина, просто я не ожидал, что ты купишь именно ее. Вот и…       - Вот и - что?       - Наговорил лишнего.       - Я купил ее, потому что мне понравился ее цвет, - говорит Кас, глядя Дину в глаза. - А еще ее прежний владелец поставил довольно низкую цену, чтобы продать ее побыстрее, потому что его сестре нужны деньги - она сломала ногу, а страховка не покрывает всего лечения. Мне все равно, кто обычно водит такой тип автомобилей, Дин. Он мне нравится. Так же, как тебе нравится Импала. Поэтому я не понимаю причины твоих насмешек.       Дину немного стыдно.       - И ты доверил машину, которая тебе понравилась, каким-то непонятным механикам, - ворчит Дин, прикрывая стыд недовольством.       - Да, потому что единственный отличный механик, которого я знаю, выставил меня посмешищем.       Дин тяжело вздыхает. У Каса есть огромное количество причин для гордости. Как и есть причины оскорбляться, когда ее задевают. Дин с огромным трудом наступает собственную гордость, когда говорит:       - Должно быть, полный идиот тот твой знакомый механик и забыл вытащить голову из задницы. Хочешь, я гляну на твой Континенталь? Не доверяю всяким рукожопам в местных мастерских.       Кас, помедлив, кивает. Уголки его губ едва заметно приподнимаются - еще не прощение, но что-то близкое.       Кажется, Кас прощает его полностью, когда Дин отдает ему кружку кофе и уводит за собой в гараж.              ***              - Ты все делаешь правильно, - подбадривает Дин. - Это вкусно.       - Да, но не так, как у тебя, - вздыхает Кас.       - Для этого я здесь, - подмигивает ему Дин. - Чтобы ты не умер от голода. И иногда стоит добавить немного импровизации.       Импровизация - не самая сильная сторона Каса. По крайней мере, не когда дело доходит до готовки. Кас все делает идеально, даже слишком: тщательно отмеряет каждый ингредиент, идеально смешивает, следует рецептам безоговорочно. Его шоколадно-карамельные кексы - словно из учебника по кулинарии. Но чего-то все равно не хватает.       Тем не менее, чтобы его воодушевить, Дин съедает целый поднос. Кас наблюдает за ним с улыбкой. Как только Дин засовывает последний кекс в рот, Кас говорит:       - У меня есть новости.       Дин настораживается.       - Твой отец снова был здесь? - с подозрением спрашивает Дин.       Кас тут же качает головой.       - Нет, с ним это не связано. Это моя работа.       Дин запивает кекс пивом - прекрасное сочетание по его мнению - и вытирает рот.       - Ну, жги.       - Они хотят открывать филиал в США, - говорит Кас, гоняя по столу сладкие крошки. - Это в их планах уже пару лет, выйти на местный рынок. Мне кажется, это отличная идея - их софт будет пользоваться спросом.       - Так… и что?       - Мне предложили стать вторым управляющим.       Дин медленно моргает.       - Где? Далеко отсюда?       - В сорока минутах езды от нас они нашли офис.       Кас, наконец, оставляет крошки в покое и смотрит на Дина.       - Что ты думаешь?       - Что я думаю? - Дин потирает подбородок. - Я думаю, что должность управляющего филиала нашла тебя даже тут.       Кас улыбается.       - Это гораздо лучше предыдущего предложения.       - Это здорово, Кас, - искренне говорит Дин и накрывает его руку своей. - Как они выбрали тебя? Ты же не так давно там работаешь.       - Поэтому и вторым управляющим, - пожимает плечами Кас. - Обязанностей у нас будет примерно поровну, но в разных сферах.       - Кто будет первым?       - Ханна. Я не знаю ее лично, но говорят, она отличная специалистка.       - Черт, до меня только что дошло, что ты будешь еще более важной шишкой, - вдруг говорит Дин. - Мы вообще не будем видеться?       - Филиал в США, Дин, - мягко говорит Кас с улыбкой. - У меня будут нормальные рабочие часы. По местному времени.       Дин в полной мере понимает, что это значит. И наклоняется, чтобы горячо поцеловать Каса.       - С ума сойти, наконец-то мы будем спать в одно и то же время? - Дин победоносно сжимает кулак. - Не верится!        Спустя еще одну партию кексов, на этот раз приготовленную Дином, Кас говорит:       - Только мне нужно будет перед этим слетать в Цюрих.       - Куда? - хмурится Дин недоуменно.       - В главный офис в Швейцарии. Встретиться лично с руководством, обсудить стратегию развития и планы. Мне нужно быть там.       Рука Дина чуть дрожит, когда он ставит горячий поднос с дымящимися кексами на подставку. Дин стягивает рукавицу и поворачивается к Касу лицом.       - Как долго?       - Три недели. Но я нашёл обратный перелет с пересадкой в Париже. Я хочу провести там пару дней и навестить старого знакомого, с которым не виделся несколько лет. Так что в целом - месяц.       Дин задумчиво покусывает нижнюю губу.       - Месяц, да? - повторяет он. Целый месяц без Каса. - Ладно. Если так нужно.       Кас встает и подходит ближе, кладет ладонь на щеку Дина и заглядывает в глаза.       - Это долго, - говорит Кас то, что крутится у Дина на кончике языке. - Мне не очень нравится эта идея, потому что я не хочу уезжать так надолго от тебя, но без этого никуда. Ты не против?       - Нет, - Дин гладит руку Каса. - Пообещай только, что будешь писать мне. И не просто смайлики с пчелами и цветами.       Кас смеется.       - Обещаю.       - А что за старый знакомый в Париже, с которым ты не виделся? - прищуривается Дин. - Мне есть о чем волноваться? Ты спал с ним?       - Волноваться не о чем, - отвечает Кас.       - Ты не ответил на второй вопрос.       - Нет, Дин, я не спал с ним, - говорит Кас.       Он не врет, Дин видит это в его глазах. Но секундная заминка перед ответом заставляет что-то в груди Дина неприятно шевельнуться.              - Привет! - громко говорит Дин в камеру, стоит изображению появиться на экране. - Ты слышишь меня?       - Да, немного прерывается, - говорит Кас. - Подожди, я подойду ближе к роутеру.       Его лицо на несколько секунд пропадает в темноте, а потом снова подсвечивается теплым желтым светом. Дин замечает, что Кас все еще в рубашке, пусть и расстегнутой на пару верхних пуговиц, а синий галстук небрежно развязан и висит на его шее.       Кас садится в какое-то кресло и улыбается в камеру.       - Так лучше?       - Намного. Ты в отеле?       - Да, только вернулся, - Кас стягивает галстук и расслабленно выдыхает. - Прекрасный вечер.       Кас рассказывает, как он с коллегами ходил на винную дегустацию. Дин смотрит, как улыбается Кас, когда говорит о работе, о том, как его водили по городу и показывали самые красивые места предыдущим вечером, как занят он был всю неделю, пропадая в зале для совещаний. В обстановке минималистичного, но явно недешевого отеля, говорящий о работе, Кас выглядит в своей тарелке. Он подходит тому миру. Путешествиям на другой конец Земли, чтобы обсудить парочку важных дел, дегустации вин и ужинам, которые стоят больше их дома, важным собраниям, где обсуждают сложные вопросы и долгосрочные стратегии.       Дин вдруг чувствует себя странно. Неприятное чувство в груди, поселившееся там с момента, как Кас сказал о своем отъезде, напоминает о себе.       - А ты? - выдергивает его из пучины мрачных ощущений Кас. - Как ты провел выходной? Сколько сейчас у тебя времени, пять часов вечера?       - Да, - Дин проводит по своим волосам, глядя в окно, где все еще ярко светит солнце. - Весь день ничего не делал. Заказал пиццу и посмотрел пару фильмов.       - Я скучаю, - говорит Кас. Даже через помехи в связи его голос звучит нежно. - Мне нравится здесь, но тебя очень не хватает.       Дин улыбается.       - Да, приятель. Мне тоже тебя не хватает. Непривычно просыпаться и не видеть тебя за ноутбуком.       Какое-то время они молчат, разглядывая друг друга сквозь зернистые изображения на экранах. Дин только открывает рот, чтобы спросить кое-что, что вертится в его голове с того момента, как Кас сказал, что вечером сможет созвониться по видео (что-то, явно предусматривающее просьбы снять одежду, немного неловкости и дрочку на камеру), когда Кас говорит:       - Мне нужно идти. Ханна предложила собраться всем в баре через минут десять, я хочу принять перед этим душ.       - Конечно. Повеселись там. Люблю тебя.       - И я люблю тебя, Дин.       Дин отбрасывает в сторону телефон и прикрывает глаза. На фоне телевизор продолжает работать в беззвучном режиме, а солнце за окном медленно катится к горизонту.       Кас отправлял ему примерно десяток сообщений каждый день, в основном - фотографии, удивительно живописные и отлично поставленные. Горные верхушки, покрытые снегом, три пчелы, сидящие на ярко-розовом пышном цветке, смеющаяся молодая женщина с темными волосами, которую Кас представил как Ханну, вид из офисного здания на озеро и ряд белоснежных яхт. И, конечно, каждый вечер: “Скучаю по тебе”, приправленное тысячей смайликов с сердечками, животными и цветами. Дин каждый раз вслух говорил Касу прекратить переписываться как шестилетний ребенок и сократить количество смайликов, но каждый раз широко улыбался, получая подобное сообщение.       Прошло всего две недели, а Дин уже понимает, что выживать без Каса довольно неинтересно. Возвращаться в пустой дом вечером и понимать, что Кас не придет ни через час, ни через два, ни даже через день, сложно. Дину скучно шататься по комнатам в одиночестве без привычного ворчания Каса или его улыбок.       Боже, Дин на самом деле безумно влюблен в собственного мужа.              Телефон звонит, едва Дину стоит натянуть повыше одеяло и найти идеальную позу для того, чтобы провалиться в сон. Дин с досадой выдыхает и подхватывает с тумбочки телефон, с удивлением видя входящий видеозвонок от Каса.       - Эй, у тебя же там часов шесть утра, - говорит Дин вместо приветствия.       Изображение Каса проявляется на экране нечетко. Только спустя пару секунд Дин видит кусок светлеющего неба и розовато-белое облако над головой Каса. Очень довольного Каса, растрепанного, но улыбающегося.       - Да, что-то около того, - отвечает Кас. Видимо, он несет телефон в руке и идет по улице, потому что картинка постоянно подпрыгивает, из-за чего лицо Каса в мелких квадратиках. - Вероятно.       - Что случилось? - Дин щурится от света телефона. - Ты в порядке?       - Да-да, все хорошо, - быстро отвечает Кас, и Дин понимает, что Кас прилично пьян. - Мне просто нужно было сказать, что я люблю тебя. Говорят, Париж - город любви, тебе бы стоило быть здесь со мной.       - Постой, ты уже в Париже? - недоуменно спрашивает Дин. - Разве ты не должен был ехать завтра?       - Да, но мы закончили в офисе раньше, и я поменял билеты вчера вечером, Бальтазар предложил встретиться. Дин, ты фокусируешься на неправильных вещах, - Кас останавливается под кованым фонарем с изящными завитушками. - Я сказал, что люблю тебя.       - Да, я тоже люблю тебя, - рассеянно отвечает Дин. - Так что ты там...       - Хватит этой романтики! - слышит Дин незнакомый мужской голос с легким французским акцентом. - Меня стошнит. Мой дорогой, оставь это, мы вот-вот будем на месте. Убери телефон и наслаждайся видом!       - Извини, мне пора, - со смехом говорит Кас, глядя куда-то вправо, вероятно, на своего друга. Потом Кас отворачивается и говорит громким шепотом в самую камеру, так, что Дин видит только его губы. - Я бесконечно люблю тебя. Спокойной ночи.       Дин не успевает даже попрощаться - Кас сбрасывает вызов. Дин с минуту тупо смотрит на белый экран, пока телефон не гаснет, и откидывается на подушку.       Кас сказал, что познакомился с Бальтазаром в университете. Они не были слишком близки, но изредка проводили время вместе, а потом жизнь разбросала их по разным континентам: Бальтазар уехал обратно во Францию, а Кас остался дома, и они перестали общаться. Кас собирался провести в Париже всего пару дней и поужинать с Бальтазаром, но, видимо, что-то пошло не по плану, раз в шесть утра Кас был так пьян и весел.       Дин закрывает глаза и говорит себе, что у него нет повода ревновать, Кас ясно дал понять, что поводов нет. Но все равно было что-то, нечто пульсирующее в интуиции Дина, безустанно повторяющее: “Он увидит, что можно лучше. Там ему лучше, там ему хорошо, он среди своих.” И это касалось не только Бальтазара, а всего разом. Того, что Дин тянет Каса за собой, удерживает его от возможной жизни, которая у него могла бы быть.       - Он позвонил тебе, чтобы сказать, что любит, - говорит Дин сам себе в полной тишине спальни. - Успокойся.       Немного помогает, но сомнения не исчезают целиком.              

***

             Дин приезжает в аэропорт слишком рано, за час до посадки самолета. Даже сама атмосфера, царящая в аэропорту, угнетает его: шум летающих многотонных коробок, тяжело отрывающихся от земли, ревущие двигатели, стук колесиков чемоданов и сумок по плитке, запах горячих сэндвичей и кофе, постоянные объявления по громкой связи, опаздывающие пассажиры, капризничающие дети и суетящийся персонал. Дину куда спокойнее представлять родной кожаный салон Импалы, колеса, искатавшие тысячи миль, и невозможность бесконтрольно рухнуть с огромной высоты.       Аэропорт довольно большой, но Дину надоедает бродить туда-обратно уже через пятнадцать минут, поэтому он покупает кофе по тройной цене в маленькой кофейне и усаживается в кресло в зоне ожидания, поглядывая на табло. Только спустя пару минут он понимает, что нервно постукивает ногой по полу, и силой заставляет себя успокоиться.       Он слишком сильно соскучился по Касу.       Как только табло показывает, что самолет Каса приземлился, Дин подрывается с места и идет к указанным выходам. Он не один: вокруг нужного выхода стоят несколько человек, пара мужчин с цветами, таксисты с табличками и женщина с ребенком лет трех на руках.       Ожидание томительно.       Среди выходящих людей Дин нетерпеливо выглядывает Каса. Тот будто нарочно задерживается, но, когда он появляется в поле зрения, его невозможно спутать ни с кем. Уж точно не его твердую походку и острый взгляд.       Кас видит Дина и, словно ледокол, устремляется к нему с сосредоточенным лицом. Дин успевает расплыться в улыбке в ожидании теплого приветствия, но Кас оказывается около Дина за пару секунд, обхватывает его лицо и резко прижимается к губам Дина своими. У Дина подкашиваются колени от неожиданности и подобного напора, но он быстро расслабляется и пускает Каса в свой рот, позволяя ему делать все что угодно. Приветствие выходит не теплым, приветствие выходит обжигающе горячим, поспешным и жадным.       - Какая мерзость! - раздается рядом возмущенный женский голос, и Дин, не глядя, показывает средний палец.       Наконец, Кас отрывается от него, отодвигается совсем немного. Дин не может сдержать счастливого смеха. Потому что Кас вернулся, потому что теперь их дом снова не будет казаться пустым, а Дину больше не будет одиноко по вечерам.       - Я скучал, - говорит Кас немного хрипло.       - Да, я вижу, - Дин коротко целует его напоследок и берет брошенный и всеми позабытый чемодан. - Поехали домой, покажешь, как сильно.       Едва они переступают порог дома, Кас беспощадным ураганом сносит Дина и прижимает его к стене коридора своим телом.       - Да, вижу, скучал, - бормочет Дин, когда Кас выверенным движением расстегивает его джинсы и сталкивает их вниз. - Кас, а…       Дин не успевает моргнуть, как оказывается на коленях у дивана вжатым лицом в мягкую светло-зеленую подушку, пока горячие руки Каса быстро и нетерпеливо скользят по его коже. Кас притирается к нему всем телом, стягивает с Дина белье и стискивает бедра.       - А-а, я понял, - выдыхает Дин.       И полностью расслабляется. Кас знает, что делать. У Дина все внутри сводит от того, как Кас жадно прикасается к нему. Потому что Дин сам с ума сходил весь месяц: они ни разу не расставались так надолго с того дня, как купили фургон. Поэтому сейчас, стоит Касу скользнуть ладонью вниз по его животу и обхватить твердый член, Дину приходится прикусить край подушки, чтобы не кончить позорно быстро. И тот жалкий стон, больше похожий на всхлип, который вырывается у Дина, когда он толкается бедрами в руку Каса, не кажется удивительным.       Кас просто быстро дрочит ему уверенными движениями, прижимаясь собственным членом, скрытым тканью брюк, к голой заднице Дина, и грубовато прикусывает шею Дина сзади, а Дину кажется, что вселенная схлопывается в этот момент, потому что невозможно представить что-то приятнее, чем это.       - Стоп-стоп-стоп, - почти скулит Дин, когда до Большого Взрыва остаются считанные мгновения. - Кас, нет, не так, остановись!       Кас тут же замирает. Но ненадолго, только чтобы развернуть Дина за плечо лицом к себе и поймать его губы своими. Когда язык Каса яростно врывается в его рот, Дин понимает, что следующую пару дней не сможет ходить ровно.              - Эй, ковбой, - севшим голосом говорит Дин.       Кас оборачивается, скользит взглядом по телу Дина вверх-вниз, самодовольно улыбается уголком губ и возвращается к сковороде с румяными блинчиками.       Дин, чуть пошатываясь, подходит к столу и крайне аккуратно садится, слегка поморщившись.       Болит все. Даже те мышцы, о существовании которых Дин не подозревал. Когда утром Дин открывает глаза, он думает, что накануне его сбила машина или что-то такое, но это была приятная, тянущая боль, которая напоминает о прошлом вечере. Горло саднит, может, потому что Дин переусердствовал с глубоким минетом накануне, а может - из-за того, что он почти кричал. Дискомфорт в заднице, стоит Дину пошевелиться, дает о себе знать, а когда он отбрасывает одеяло, то видит, что вся внутренняя поверхность его бедер покрыта засосами и следами пальцев. В ванной Дин смотрит на себя в зеркало, на припухшие губы и фиолетовые отметины на шее и груди, и невольно улыбается, когда прикасается к ним кончиками пальцев.       Кас ставит перед ним тарелку с блинчиками и бутылку сиропа и садится напротив. Он выглядит таким же затраханным, на его шее Дин видит следы своих губ и зубов, а его волосы - сплошной хаос. Черт, прошлый вечер - нечто взрывоопасное.       - Ты в порядке? - ласково спрашивает Кас, когда Дин задумчиво потирает грудь и недовольно шипит, стоит случайно задеть сверхчувствительные соски.       - Черта с два, - хрипит Дин, подвигая тарелку ближе. - Ты задница. Что это вообще вчера было?       - Я же сказал, что скучал, - снова эта улыбка уголком губ, в которую Дин влюблен всем сердцем.       - Да, это я понял. Если вдруг ты снова уедешь куда-то надолго - я отказываюсь спать с тобой по возвращении.       - Тебе понравилось.       - Да, ладно. Отвали.       Кас, вопреки ворчанию Дина, наклоняется вперед, чтобы мягко поцеловать его. Дин замирает с бутылкой сиропа в руке и прикрывает глаза.       - Я написал Лукасу, что мне хреново и я не могу приехать в мастерскую, - говорит Дин, когда они разделываются с вполне приличными на вкус блинчиками. - Хочешь еще поспать?       Кас соглашается, и они снова ныряют в постель.       - Расскажешь потом, как все прошло в Цюрихе? - негромко спрашивает Дин между долгими ленивыми поцелуями, которыми они обмениваются без остановки, пока не кончается дыхание.       - Конечно, - рука Каса уютно устраивается на животе Дина. - Если хочешь, завтра можем вместе съездить и посмотреть новый офис.       - А как же Ханна?       Кас улыбается.       - Она в курсе твоего существования. Все в курсе. Ханна не будет против.       - Все, ага? - хмыкает Дин. - Все в курсе, что ты занят и окольцован? Даже твои новые умные коллеги? Симпатичные парни, которые будут сидеть за компьютерами и провожать взглядами твою идеальную задницу, пока ты не видишь? Мистер Большой И Важный Управляющий.       - Дин, в чем дело? - спрашивает Кас, но в его глазах - легкое веселье. - Ты ревнуешь?       - Нет.       - Дин.       Дина раздражает, когда Кас заглядывает ему в глаза и видит все, что творится в голове Дина, за одно мгновение. Но сейчас Дину лень даже раздражаться.       - Не ревную, - говорит Дин. - Может, совсем немного.       - Ты же знаешь, что это беспочвенно?       - Извиняюсь, но мой муж - сексуальная бомба, а у окружающих его людей есть глаза. Предлагаешь мне просто смириться?       Кас смеется.       - В Париже Бальтазар водил меня по разным местам, - произносит Кас, перекатившись на спину. - Я видел довольно многое. Но каждый раз, глядя на всякие вещи, думал только о тебе.       - Что за места? - с притворным недовольством спрашивает Дин, подперев голову рукой и глядя на профиль Каса. - Где ты шлялся? С этим своим Бальтазаром?       Кас загадочно улыбается. Любопытство Дина разгорается до предела, и он готовится слушать.              

***

             Когда они приезжают в офис, там темно и пусто. Кас находит щиток и щёлкает всеми переключателями. Помещение тут же озаряется холодным белым светом.       Дин присвистывает и складывает руки на груди.       - Твоя компания нанимает? - спрашивает он. - У меня будут преференции, если я решу устроиться? Кому из управляющих надо будет отсосать?       Кас только качает головой, но слегка улыбается, оглядываясь. Здесь много места, много открытого пространства, но уютно обставленного: обилие комнатных растений, уголок с диванами и приставками перед внушительного размера плазмой, кухня со всем необходимым вроде микроволновки и кофеварки (углядев рядом миску с M&Ms Дин беззастенчиво зачерпывает внушительную горсть и продолжает инспекцию).       Этажом ниже находится спортивный зал с несколькими тренажерами и душевыми.       - Нет, серьёзно, - повторяет Дин, пока Кас разглядывает коврики для йоги. - Что нужно, чтобы к вам попасть, ребята?       - Разбираться в программировании или хорошо продавать. Желательно все сразу, - отвечает ему женский голос.       Дин оборачивается.       - Ханна, - расплывается в улыбке Кас и пожимает руку молодой женщине в строгом брючном костюме. - Не думал встретить тебя в такое время.       - Кто-то должен был обставить офис и подготовить его к заселению, - отвечает та и смотрит на Дина.       - О, позволь представить, - спохватывается Кас. - Это Дин, мой муж.       "Муж" все ещё непривычно режет слух и заставляет Дина глупо улыбаться. Но в этот раз он сдерживается, пожимая руку Ханне под её проницательным взглядом, который заметно смягчается спустя пару секунд.       - Тот самый Дин, - произносит она. - Кастиэль рассказывал о тебе крайне много.       - Правда? - щурится Дин.       Взгляд Ханны смеётся.       - Да, особенно после пары бокалов вина.       - Ну, в рабочее время он пить не будет, а значит, я больше не буду раздражать тебя на расстоянии, - вежливо улыбается Дин.       Он не знает, о чем говорить дальше. Эти нейтральные приветственные разговоры никогда не были его сильной стороной. К счастью, спасает Ханна, которая, глядя на Каса, говорит:       - Я нашла тренера по йоге, он будет вести занятия в этом зале каждый день в пять часов. Хочешь присоединиться к группе?       - С удовольствием, - говорит Кас.       Дин прожигает в нем дыру своим скептичным взглядом, но в присутствии посторонних решает промолчать.       - Мне пора, я забежала оставить кое-какие покупки у себя в офисе, - говорит Ханна после пары минут обсуждения рабочих вопросов, в которые Дин не вникает. - Увидимся в понедельник. Покажем Цюриху, на что способны американцы, - подмигивает она.       - У тебя есть свой кабинет? - спрашивает Дин, стоит Ханне уйти.       Кас ведёт его обратно в основной офис. Там, справа от общей зоны, есть три двери: одна, ведущая в помещение со стеклянными стенами - конференц-зал, две другие - кабинеты Каса и Ханны.       Дин громко фыркает, видя имя Каса на табличке на двери, и придирчиво оглядывается внутри.       - Что? - спрашивает у него Кас, опершись о стол.       - Непривычно, - дёргает плечом Дин и подходит ближе. - Все это.       - Что именно? - спрашивает Кас, заглядывая ему в глаза.       - То, как быстро ты вырос, - Дин кладёт руки ему на плечи. - Такой путь от подработки в фургоне, чтобы добыть пару сотен на бензин, до этого кабинета. Горжусь тобой. Знаю, что не говорил этого раньше, но хочу, чтобы ты знал.       Лицо Каса смягчается, а его губ касается трогательная улыбка.       - Спасибо, - говорит он негромко. - Это был довольно долгий путь. Без тебя рядом я бы не прошёл его.       Дин только хочет возразить, что, собственно, он ничего не сделал, чтобы помочь Касу рвануть вверх по карьерной лестнице, наоборот, но Кас кладёт ладонь на его щеку и твёрдо смотрит ему в глаза:       - Не прошёл бы, - с нажимом повторяет Кас. - Не смей спорить.       Дин прикрывает глаза и прижимается ко лбу Каса своим. Какое-то время они молчат, пока Дин не отодвигается со словами:       - Че-ерт, Кас, а мы собираемся переспать в твоём офисе?       Кас закатывает глаза.       - Нет.       - Нет?       - Нет.       - В смысле, "не сегодня"?       - В смысле, "это неприемлемо".       - Зануда.       Кас легонько хлопает его по груди. Дин громко выдыхает - некоторые следы их бурной ночи не сошли до сих пор.       - Засранец, - жалуется Дин и с издевкой спрашивает: - А что насчёт йоги? Ты что, всерьёз собрался заняться йогой после работы?       Кас закрывает лицо ладонями.              - Я был создан, чтобы любить тебя, детка, - напевает Дин, щедро заливая грибы сливками. - А ты был создан, чтобы любить меня…       Он едва не роняет от удивления миску с натертым сыром, когда слышит, как хлопает входная дверь.       Кас выглядит до безумия растерянным. Он ставит на пол сумку с ноутбуком и проходит в кухню, где выдвигает стул и медленно садится. Затем, просидев в тишине с минуту, оттягивает узел галстука, сильно ослабляя его, и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.       - Всё в порядке? - настороженно спрашивает все это время наблюдающий за ним Дин.       - Да, - рассеянно отзывается Кас и поднимает на него взгляд. - Всё хорошо.       - Я не ждал тебя так рано, - Дин смотрит на булькающие сливки на плите. - Думал, ты будешь ночью или вообще под утро.       - Да, я тоже так думал, - произносит Кас. - Я собрался остаться, это ведь первый день. Но у Ханны довольно строгие принципы по поводу переработок. Она не позволяет их, если не случается ничего срочного. А сегодня все было отлично. И она практически выгнала меня из офиса. На сегодня я все, - Кас стягивает с плеч пиджак и несмело улыбается. - Кажется, я не буду задерживаться.       Дин смотрит на часы, которые показывают начало седьмого вечера, и не может сдержать ответной улыбки.       - А вот ужин задерживается, - говорит он, возвращаясь к плите. - Успеешь сходить в душ.       - Успею, - соглашается Кас и не двигается с места. - Но лучше останусь тут.       - Мы ещё успеем устать друг от друга, если будем видеться так каждый вечер, - хмыкает Дин, высыпая сыр в почти готовую пасту. - Через пару месяцев решишь развестись.       - Вероятность всегда есть.       Дин даже разворачивается на месте с огромными глазами. Кас с лёгкой улыбкой смотрит на него, а после серьезнеет.       - Дин, не говори глупостей. Я знаю, что ты предпочитаешь выдавать за шутку то, о чем беспокоешься всерьёз, но у тебя нет нужды волноваться. Не думаю, что смогу устать от тебя. Не сейчас.       - Что ты имеешь в виду? - хмурится Дин.       - Не сейчас, и, думаю, никогда.       Дин глубоко выдыхает. Черт, ну почему он всегда ведёт себя так, перетягивает на себя одеяло, а Кас каждый раз вытягивает его обратно на свет из пучины сомнений? Сегодня первый официальный рабочий день Каса, который прошёл великолепно, и последнее, о чем они должны говорить сейчас, - это домыслы Дина.       - Ужин? - спрашивает Дин.       Кас вытягивает шею, с любопытством вглядываясь в сковороду.       - Что там?       - Паста с грибами, - отчитывается Дин. - Я хорошая женушка, тут не поспоришь.       Краем глаза он видит, как Кас качает головой, и улыбается, доставая тарелки.              - Кас! Кас, ну, Кас! Кастиэль! Кас-ти-эль! Я знаю, что ты слышишь меня!       Кас, перепачканный в земле и опилках, появляется в дверях спальни с выражением лица, которое кричит о том, что Кас готов кровожадно убивать прямо сейчас, наплевав на последствия.       - Что? - практически рычит Кас.       Дин невинно улыбается из горы подушек на кровати.       - Мне нужны ещё чипсы, - Дин бросает в Каса пустой пачкой. - Принеси.       - Ты за этим вопил пять минут? - Кас подбирает пачку и нависает над Дином.       - Но-но! - грозит ему пальцем Дин в притворном недовольстве. - Ты клялся перед всеми, что будешь со мной рядом и "в горе" тоже, помнишь? Кольцо видишь? Вот и принеси чипсы.       Дин едва успевает уклониться от метко брошенной смятой в мячик пачки и тут же охает, хватаясь за висок.       - Осторожно, - Кас мёртвой хваткой вцепляется в его плечо и опускает Дина на подушки. - Прости. Дин, ты должен соблюдать покой, неужели неясно? А кричать в окно пять минут - это не покой. Рядом лежит телефон.       - А если у меня вдруг резко остановится сердце? - хмурится Дин. - А ты возишься в своих розах.       Кас закатывает глаза.       - У тебя лёгкое сотрясение, которое пройдёт через пару дней. Ни к чему драматизировать.       - Это я драматизирую? - искренне оскорбляется Дин и пихает Каса в грудь. - Ну да, это я пафосно влетел в больницу, растолкал всех медсестёр и прорвался в палату, требуя увидеть себя, а потом наорал на доктора, который пришёл не моментально, а через целых четыре минуты, и почти избил медбрата, который пытался меня успокоить.       Кас поджимает губы.       - Ты невыносим, - произносит он и тяжело садится на край кровати. - Я просто… Испугался. Дин, я бы никому не пожелал испытать того, что чувствовал я, когда мне позвонили из больницы и сказали, что это по поводу тебя. Я думал…       Кас прерывается и смотрит в окно, в чистое небо без единого облачка. Его глаза кажутся такими насыщенно-синими в этот момент и такими полными невысказанных эмоций, что Дин чувствует себя виноватым. Первая реакция Дина - сказать что-то язвительное насчёт чувствительности Каса; шутка уже почти срывается с языка, когда Дин ещё раз смотрит на профиль Каса, на его поникшие плечи и неожиданно глубокие морщинки у глаз, и все желание острить отбивает напрочь.       Дин аккуратно сдвигается к краю и обнимает Каса со спины.       - Всё в порядке, - шёпотом говорит Дин, оставляя лёгкий поцелуй на шее Каса. От Каса пахнет горячим солнцем, свежей травой и пылью. Кас всегда пахнет так по выходным, когда вырывается в сад. - Мы в порядке.       - Да, - в его объятиях Кас слегка расслабляется.       - И мы будем в порядке, - Дин кладёт подбородок на его плечо. - Детка, не о чем волноваться. Я буду в норме уже завтра. Поменьше резких движений - и через пару недель мы забудем об этом.       Кас глубоко вздыхает. Потом поднимает руку и тянется, чтобы привычным жестом зарыться пальцами в волосы Дина, но останавливается на полпути и смотрит на свою грязную руку.       - Сейчас принесу чипсы, - говорит Кас, вставая. - Пожалуйста, не кричи больше. Если что-то нужно - просто позвони, я буду внизу.       - Ты ангел, - говорит ему вслед Дин с довольной улыбкой.       Может, стажер, разливший масло на входе в мастерской и не поставивший предупреждающий знак, и подложил Дину с утра пораньше свинью, но зато теперь Дин, впервые в жизни имеющий полноценную медицинскую страховку, мог спокойно поваляться в постели как минимум неделю. Конечно, это означало полный покой, отсутствие секса и, скорее всего, тотальную скуку из-за дневного одиночества, пока Кас пропадает на работе, но Дин был уверен, что справится с этим. Уж что, а бездельничать он умеет мастерски.              - Ладно, ладно, ладно, - сдаётся Дин, поднимая руки. - Хорошо. Моя очередь. Так, хм… - он делает из стоящей на полу бутылки приличный глоток бурбона и задумывается. - Мой вопрос: если бы ты мог выбрать любого человека на планете, с кем бы ты перепихнулся?       Кас с подозрением смотрит на него снизу вверх. Они давно сползли на пол, и теперь его голова лежит на подушке у колен Дина, а ноги закинуты на сидение дивана. В эту минуту он совершенно не похож на какого-то важного управляющего, только не с этой беззаботно-глуповатой улыбкой и слегка плавающим после выпитого алкоголя взглядом. И не в этих носках с узором из кусочков пицц, которые Дин купил ему с дьявольской улыбкой во время последней поездки в супермаркет.       - Это вопрос с подвохом, - заключает Кас и забирает у Дина бутылку. - Я не буду отвечать.       - Эй, - Дин выкручивает бутылку из его пальцев прежде, чем он успевает прижаться губами к горлышку. - Ты обещал соблюдать правила. На каждый вопрос - честный ответ, мы договорились!       Кас нахохливается как недовольный воробей.       - Ни с кем, - уверенно говорит он.       - Брось, - бьёт его в плечо Дин. - Я не обижусь, можешь сказать.       - Я серьёзно. Ни с кем. У меня уже есть отличный "перепихон".       Снова эти кавычки пальцами. Дин едва сдерживает хихиканье, и высокий градус вечера совершенно не помогает.       - Я польщён, но это не может быть правдой, - заявляет Дин.       - А ты? - вдруг переходит из обороны в наступление Кас. - С кем бы ты переспал?       Дин крепко задумывается. Ещё года три назад у него был целый список из актрис (половина из которых была из порно) и он за пару секунд мог выдать список кандидаток на одну ночь, но он давно не размышлял об этом. Список явно следовало откорректировать.       - Мне нужно подумать пару дней, - подводит итог Дин. - Но в целом, хм… Патрик Суэйзи был довольно горяч.       Кас издаёт какой-то подозрительный звук, когда отворачивает голову. Дин даже упирается в пол рукой и нависает над ним, чтобы увидеть, что лицо Каса покраснело от с трудом сдерживаемого смеха.       - Ну ты засранец, - вспыхивает Дин. - Что, ты не считал его горячим?       - Нет, - голос Каса ломается, когда он начинает говорить, и Кас смеётся. - Нет, Дин, правда. Я не смотрел ни одного фильма с ним.       Дин чуть не роняет бутылку с остатками бурбона, когда всплескивает руками. Конечно, он и под дулом пистолета не признался бы кому-то ещё, сколько раз он втайне пересматривал "Грязные танцы" в подростковом возрасте, и бог знает, кто сильнее привлекал его внимание - горячие танцовщицы или Суэйзи.       - Но он горяч, - беспомощно повторяет Дин. - Не спорь.       - Не для меня.       - Даже стопроцентные натуралы считают его горячим.       - Натуралы вроде тебя лет пять назад?       Кас вовремя перекатывается на бок, потому что Дин с силой обрушивает подушку на то место, где только что лежала его голова, и смеётся. Дин поджимает губы.       - Настоящие натуралы, задница.       - Кто?       - Э-э… Типа… Сэм?       Имя брата всплывает в голове очень вовремя - Дин, может, и не уверен больше ни в чем в этом мире, но то, что Сэм никогда не засматривался на мужчин - это факт.       - Вот и проверим, - приговаривает Дин и достаёт телефон.       Кас садится и скептично смотрит на него.       - Что ты делаешь?       - Алло?       Сэм берет трубку после первого же гудка. Дин улыбается и ставит звонок на громкую связь.       - Эй, Сэмми, как дела? - спрашивает Дин и тут же без перехода продолжает: - В целом, неважно. Скажи, Патрик Суэйзи времен "Грязных танцев" горяч?       Некоторое время из динамика не доносится ни звука, пока Сэм не вздыхает.       - Это что, какая-то очередная шутка? - устало спрашивает Сэм. - Кас с тобой?       - Да, он рядом и даже не голый. Это не шутка, просто ответь.       - Зачем тебе…       - Сэмми.       - Господи, ну ты и придурок… Время видел? - голос Сэма звучит недовольно. Дин смотрит в верхний угол телефона и думает, что его брат - настоящая неженка, раз жалуется на звонок незадолго до полуночи. - Времен "Грязных танцев"?       - Ага.       - Хм… - Сэм, похоже, задумывается. - Ну, он ничего. Мне сложно сказать, горяч ли он, но…       - Мне нужно "да" или "нет", Сэмми.       - Для меня? Однозначно "нет". Я не лучшая кандидатура для такого вопроса.       - Предатель, - выдыхает Дин и сбрасывает вызов.       Кас, упершись локтем в диван и подперев ладонью голову, смотрит на него с широкой улыбкой. Весь его вид так и кричит: "Я же говорил".       - Отсоси, - бросает ему Дин и опрокидывает в себя остатки алкоголя.       - Прямо сейчас?       Дин вытирает губы тыльной стороной ладони и собирается ответить какой-то пошлостью, но Кас, оказавшийся рядом в мгновение ока, сжимает его пах через мягкие домашние штаны. Дин на чистом автомате раскидывает ноги чуть шире. Уголки губ Каса ползут вверх, а его пальцы ритмично движутся вверх-вниз, заставляя дыхание Дина сбиться.       - Ты так и не ответил, - говорит Дин, разглядывая лицо Каса и его кажущиеся тёмными в полумраке гостиной глаза. - На вопрос.       - Ответил, - возражает Кас. Он будто нарочно не приближается, держится на расстоянии, и если бы не его рука, это был бы обычный разговор. - Дин, я множество раз повторял и скажу это снова: с того момента, как я увидел тебя, я ни разу не думал ни о ком другом.       - Лестно, - бормочет Дин, прикрывая глаза, потому что пальцы Каса становятся настойчивее и жёстче. - Не думай, что я поверил тебе до конца, мы ещё поговорим об этом.       - Ты иногда так сильно раздражаешь меня, поверить трудно.       - Взаимно. Кас…       Это интересная игра, особенно приправленная алкоголем: Кас, отстраненно наблюдающий за теряющим себя от удовольствия Дином, и Дин, все тело которого звенит от напряжения и требует большего.       - Одно точно, - хрипло говорит Дин, когда Кас оттягивает резинку его штанов и сжимает член.       - Что же? - спрашивает Кас, все же придвигаясь ближе с очевидным намерением.       - Ты куда горячее Патрика Суйэзи. В миллион раз.       - М-м, - мурлыкает Кас с улыбкой. - Лестно.       Игра, конечно, интересная, и бедра Дина подрагивают в предвкушении того, как Кас все же перестанет тянуть и, наконец, займётся делом, но Дин сквозь туман в голове формулирует неожиданно чёткую мысль: Кас заставляет его сознание распадаться каждый раз, даже в самый быстрый и весьма посредственный секс, который иногда случается у них, но сегодня вечер субботы, они прилично пьяны и никуда не спешат, на завтра у них нет запланированных дел, так что Дин мягко отстраняет руку Каса от своего члена и хватается за бедро Каса, тянет на себя.       Кас слегка удивляется такой настойчивости, но все же перекидывает бедро через ноги Дина и садится сверху, прижимаясь ягодицами к паху Дина.       - Намного горячее, - выдыхает Дин, когда Кас немного ерзает, и стягивает с Каса футболку, которую комкает и отбрасывает в сторону, а после смотрит на Каса. - Совершенство.       - Тебе хватит бурбона на сегодня, - улыбается Кас, когда Дин восхищённо проводит ладонями по его голой груди и прессу, который в последнее время благодаря занятиям йогой стал немного заметнее.       - Да, может, - рассеянно отзывается Дин. - Я сказал, что сказал, жалеть не собираюсь.       - Разве что утром, - усмехается Кас, запуская обе руки в его волосы. - Как всегда.       Дин хмыкает и тянет его к себе для поцелуя, пока его руки бродят по спине Каса. Кас едва заметно, но вполне не двусмысленно двигает бёдрами навстречу.       - Играем по-крупному? - спрашивает Дин, когда Кас чуть сильнее сжимает его плечи во время очередного маленького толчка.       - Пожалуйста, - кивает Кас.       Дин широко улыбается и, перехватив его за поясницу, валит на пол.              Кас развязывает галстук и говорит с таинственной улыбкой:       - У меня для тебя сюрприз.       - М? - заинтересованно поднимает бровь Дин.       Кас только что вернулся с корпоратива, на который Дин отказался идти даже под угрозой смерти. Дину совсем не хотелось провести вечер пятницы в компании незнакомых людей, натянуто улыбаться, держа бокал шампанского и постоянно оттягивая жёсткий воротничок рубашки, и пожимать всем руки, представляясь супругом их управляющего. Кас тоже не горел желанием оказываться в неформальной обстановке со своими подопечными, но это было частью корпоративной культуры головного офиса, так что у него не было выбора; тем не менее, он тихо отстранился от всеобщего веселья вместе с Ханной, чтобы не мешать сотрудникам без стыда праздновать отличный старт работы первого американского филиала, так что в половину десятого Кас уже сидел дома на диване рядом с Дином и открывал бутылку пива.       - Один из наших работников испытывал определённые трудности в общении с коллегами в силу своей жёсткости, - говорит Кас. - Так что ему пришлось уйти. Он был специалистом по безопасности, и я подумал, что у меня есть другая отличная кандидатура на примете.       - И почему это сюрприз для меня? - непонимающе хмурится Дин. - Я тут причем?       - Ты знаком с этой кандидатурой, - улыбается Кас.       Дин щурится.       - Вряд ли, - говорит он. - Из твоих компьютерщиков я знаю только Ханну и того странного парня, который пожирал тебя взглядом и с которым ты говорил на выходе, когда я забирал тебя из офиса на прошлой неделе.       Кас устало закатывает глаза, потому что это примерно сотый раз, когда Дин упоминает его коллегу в подобном контексте.       - Он не… неважно, - качает головой Кас. - Не об этом сейчас, Дин. Кто лучше всех разбирается в компьютерах?       - Эм...Сэмми вроде неплох, но с чего бы ты его рассматривал?       - Чарли, Дин, - Кас мученически возводить взгляд к потолку. - Ты забываешь, что помимо увлечения фэнтэзи она за час может взломать что угодно.       Дину требуется пара минут, чтобы переварить эту информацию.       - Постой, подожди, Чарли? - Дин даже привстает, вглядываясь в лицо Каса. - Но она же в Солт-Лейк-Сити. У неё там квартира, разве нет?       - Она готова сдавать её и переехать сюда, снимать жилье здесь. Она фрилансер, но мы готовы предложить ей хорошую медицинскую страховку, покрытие некоторых расходов и лояльное руководство. Разумеется, то, что она - моя близкая подруга, лучше оставить в тайне.       Лицо Каса сияет, и Дин заражается этой энергией.       - Чарли переедет сюда, если вы возьмёте её? - неверяще переспрашивает Дин.       - Мы уже взяли её. Она прошла все тестовые задания и все этапы собеседований. Вероятно, сейчас она собирает вещи, потому что её рейс завтра утром. Выходные мы проведём в поисках жилья для неё. Надеюсь, ты не планировал ничего существенного. Мы не хотели говорить тебе до последнего, чтобы не обнадеживать, если бы что-то пошло не так.       - Ну вы…       Дин залпом допивает все пиво и хватается за телефон, чтобы прямо сейчас набрать Чарли и высказать ей все, что он думает об этой повышенной секретности. Но перед этим он на пару секунд прижимается к губам Каса своими.              - Привет, большой босс! - вопит Чарли на весь аэропорт.       Она виснет на Дине и Касе всем весом, пока те стараются не потерять равновесие.       - Пока у меня есть возможность, я буду делать это, - объявляет Чарли и тыкает кулаком Каса в бок. - Эй, босс! Как вы, сучки? Соскучились?       - О да, - кряхтит Кас, потирая ребра, но на его губах - счастливая улыбка. - Нам весьма тебя не хватало.       - Не слушай его, он зануда, - говорит Дин, обнимая Чарли за плечи и направляясь к выходу из аэропорта, пока Касу приходится тащить чемодан Чарли где-то позади. - Малышка, не знаю, что у тебя были за планы на поиск жилья, но мы переносим это все на завтра, а сегодня мы празднуем твой приезд.       - О-о, - с предвкушением тянет Чарли. - Ты знаешь, как правильно встречать людей. Покажешь мне все лучшие места, где обитают местные девчонки?       Дин горестно вздыхает, стрельнув взглядом назад, и театральным громким шёпотом говорит:       - Если бы я сам знал. Этот тиран не даёт мне и вздохнуть.       - Какой кошмар, - сочувствует Чарли. - Как думаешь, мы можем подсыпать ему что-то в еду и сбежать через окно, когда он заснёт?       - Если бы, если бы, - качает головой Дин, сложив брови домиком. - У меня запущенная стадия Стогкольмского синдрома. Я все равно вернусь к нему домой.       - Ой, - Чарли треплет его по щеке. - Ты такой лапочка. Ладно, мы возьмём его с собой, пусть тиранит вместе с нами, хотя мне ещё предстоит испытать всю мощь его тирании в офисе через несколько дней.       Кас тяжело вздыхает.       - Я держу себя в рамках, - говорит он. - Никакой тирании в офисе.       - А хотелось бы? - проницательно спрашивает Чарли, и Дин чуть не задыхается от смеха при виде лица Каса.              - Как ты сделал это? - шёпотом спрашивает Дин, оставляя очередной поцелуй на шее Каса.       - Что сделал?       Глаза Каса прикрыты, он полностью расслаблен и открыт любым действиям Дина. Но Дин пока только полностью раздел его с особой неторопливостью и уложил в постель, чтобы в миллионный раз исследовать его тело своими губами.       - Сделал мою жизнь идеальной.       Кас легко усмехается, не открывая глаз. Дин обожает, когда он так делает: это слегка смущенная усмешка, которая, тем не менее, говорит, что Кас прекрасно осознает, что причиной чего-то хорошего был он сам и его действия.       Дин целует сначала один уголок его губ, зачем - другой. Сдвигается чуть выше, чтобы оставить едва ощутимые поцелуи на закрытых веках и на лбу. Кас открывает глаза и обхватывает ладонями лицо Дина, заставляет поцеловать губы.       - Потому что я люблю тебя, - отвечает Кас. - Потому что хочу, чтобы ты был счастлив. Для этого, мне казалось, нужно свернуть горы, но ты выглядишь счастливым даже в той малости, что я делаю для тебя.       - Малости? - настала пора Дина усмехаться. - Ты неисправим, да? Упрямый. Раздражающе упрямый. Непробиваемый. Как каменная стена. С тобой бесполезно спорить.       Каждое слово Дин запечатывает поцелуем. Кас, кажется, не против этих не самых лестных характеристик, когда они подаются так, потому что он стискивает коленями бока лежащего сверху Дина и улыбается, пока Дин целует его.       - Словно описываешь себя, - шепчет Кас в ответ. - Где-то здесь есть зеркало, в которое ты смотришь, когда говоришь все это?       Дин прячет лицо в шее Каса и смеётся. Кас лохматит его волосы пальцами и трется щекой в его макушку.       - Мы стоим друг друга, - говорит Дин, проводя большим пальцем по ключице Каса. - Иначе бы это все не сработало.       Кас ловит его руку и сжимает в своей.       - Думаю, это бы сработало во всех возможных сценариях, - хмыкает он. - Во всех возможных вероятных исходах и вселенных.       - Серьёзно так думаешь?       - Уверен.       - Всё всегда бы кончалось нашим домом и нами здесь и сейчас? - спрашивает Дин, глядя в глаза Каса.       Кас улыбается.       - Мне хотелось бы в это верить.       - Значит, так и будет, - выносит вердикт Дин. - Долго и счастливо?       - Долго и счастливо, - подтверждает Кас.       Кто Дин такой, чтобы спорить с ним?