Трусишка

      Они пялятся на этот листок уже минуты три. Бумага в чужих пальцах начинает мелко подрагивать. - Да не трясись ты так, - Хендери пихает паренька локтем в бок, - кто-нибудь из нас сходит с тобой. - Сходит куда? - раздаётся голос сзади, а подошедший близко со спины заставляет сердце Чону пропустить пару ударов и упасть куда-то в район желудка. - О, Лукас с тобой и сходит. - Всегда "за", куда нужно-то? - Лукас опускает подбородок на его плечо - Чону краснеет, безбожно от кончиков ушей до шеи. - Ему кровь сдать нужно, а он трусит, - со смешком произносит этот предатель. У Чону язык больше не повернётся назвать его другом. - Потому что с вены нужно, - бурчит приглушенно. - Это... Неприятно. - Трусишка, - тепло выдыхают ему в ухо, и Чону совсем теряется, замирая. Он буквально ощущает щекой чужую улыбку. Он сейчас умрёт. Определённо. Что происходит..? - Отлепись от него, ну, - Хендери дёргает друга за плечо, - гляди, он сейчас хлопнется в обморок раньше времени.       Лукас громко смеётся и обхватывает рукой друга за шею, беря его в захват, и ерошит ему волосы, пока тот брыкается, громко возмущаясь что-то о причёске. Чону облегчённо выдыхает и вновь опускает взгляд на листок. Пальцы снова начинают дрожать. Ну почему сразу с вены... Нельзя что ли с пальца взять.... - С пальчика только у детей берут, - Лукас ему подмигивает и, наконец, отпускает Хендери. Он что, произнёс это вслух? Чону снова вздыхает и трёт шею, желание провалиться под землю растёт в геометрической прогрессии.       Они толпятся у кабинета терапевта. Университет запряг проходить их ежегодную диспансеризацию, и вот чем все это обернулось. Кровь. С вены. Каждый год одно и то же: иглы, Чону, трясущиеся коленки и обморок.       Ещё и Лукас здесь. Перевелся в начале года с другого направления, и вот уже который месяц не даёт покоя Чону. И его сердечку. И Чону вроде как замечает симпатию с его стороны, но между ними все так неясно. Тот совершенно не делает никаких первых шагов в сторону Чону. А сам Чону... Элементарно стесняется делать этот шаг сам. Слишком смущающе. Нет. Рядом с ним Чону начинает заикаться и краснеть. Как помидор. Фу. Он трясёт головой на манер пса, возвращаясь мыслями к листку с направлением на анализы. Чёрным по белому: биохимический анализ крови. Значит, воткнут катетер и будут брать несколько пробирок. Парень ощущает подступающую тошноту и подкашивающиеся коленки. Плохо.       Чону до сих пор хорошо помнил тот первый раз, после которого все и началось. В детстве у него брали кровь из вены, но никогда так, как произошло в старшей школе. На медосмотре перед самым выпуском их собрали проходить медкомиссию, нужно было сдать кровь. Никаких проблем, думал Чону. Спокойно ждал своей очереди, даже посмеялся вместе со всеми над одноклассником, что вышел из процедурного весь зелёный, спокойно сел на стул, протянул руку и поработал кулаком, как и просила медсестра. Укол иглы - неприятно, но терпимо. А потом...       Чону хватается за предплечье, закрывая ладонью сетку уязвимых вен на сгибе, тяжело сглатывая, начиная дышать чаще. - Ты идёшь? - Чону переводит удивлённый взгляд на Лукаса, будто того до этого тут и не было, замечает, что Хендери уже куда-то слинял. - А куда... - Побежал сторожить Сяо у кабинета невролога. Так... Идём? Ты бледный какой-то. - Д-да, в норме.. - Чону отмахивается от беспокойства в чужом голосе и чуть улыбается. Лукас внимательно осмотрел его, но все же, кивнув сам себе, двинулся в сторону процедурного кабинета. - Пойдём. Быстрее зайдём, быстрее уйдём.       У процедурного небольшая очередь из таких же студентов и ещё некоторых пациентов. Они присаживаются на железные стулья, что расставлены вдоль стены, и Чону начинает беспорядочно трясти коленкой. Ощущает, что выдержки остаётся все меньше и меньше. Бесконтрольный страх уже лижет ему затылок, лопатки, спускаясь липким потом вдоль по спине.       А потом... Потом Чону и не заметил как-то, что брали не простым шприцом как обычно, а воткнули катетер. И в момент, когда медсестра отсоединила шприц и пристроила первую пробирку, Чону ощутил как весь мир зазвенел. Он смотрел только как заливается кровь в пластиковый контейнер, темно-алая волна стремительно заполняла пустое пространство, а в ушах Чону шумело так, будто эта волна была от океана и захлестывала его с головой. Дальше было хуже. Медсестра отсоединила пробирку и Чону весь обмер. Внутри него билась шальная мысль: "Что вы наделали?! Она сейчас хлынет!!" В действительности он же продолжал спокойно сидеть на стуле с вытянутой рукой, лишь широко раскрытыми глазами таращился на свою руку. Медсестра уверенным движением подсоединила новую пробирку и никуда ничего не хлынуло, конечно же, мимо. Потом набрали третью и отпустили его с зажатым локтем проходить медкомиссию дальше. После этого откровения сдавать кровь с вены стало невозможным для Чону. Он стал падать в обморок каждый раз, как игла касалась его кожи, в ушах начинали шуметь те самые алые волны, ноги отказывали сами у каждого процедурного кабинета. Вот и вся история. Когда это пройдёт и пройдёт ли, одному богу известно.       Горячо. Чону замер, опустив взгляд вниз. Тёплая и широкая ладонь Лукаса накрыла трясущуюся беспокойно коленку, и пальцы уверенно сжали коленную чашечку. Чону поднял потрясенный взгляд, натыкаясь на солнечную улыбку. Так может только этот парень. Так улыбаться. Чону потерял свое сердце именно на такой улыбке в первую их встречу. - Тише, я зайду с тобой. Даже за ручку подержу, - успокаивающий голос, даже подмигнул. Чону там точно все кровью зальет. Не с вены, так с носа. Этот парень... - Н-не нужно... Я с-сам, - максимально ноль уверенности в голосе. - Сам ты разве что затылком плитку на полу кабинета испортишь. Я с тобой, не спорь. Подумай лучше о чем-нибудь хорошем, это поможет отвлечься, - Лукас поглаживает большим пальцем его колено, вдруг медленно ведет ладонью чуть выше и снова вниз. Гладит. Типа успокаивает.       Чону понимает. Понимает, что нихрена его такое не успокаивает. Как это вообще может быть успокаивающим, когда это делает этот парень?!       Чону вновь краснеет. Однако краска быстро сходит с лица, стоит только его "помощнику" потянуть его за руку в процедурный. Потянуть, потому что у самого порога его ноги отказывают двигаться дальше и он натурально упирается. Лукас негромко смеётся и все же затягивает его внутрь. Усаживает его на стул и подставляет рядом ещё один, опускаясь рядом. - Я.. я н-не готов... Я... - Чону беспомощно озирается на Лукаса, когда медсестра, не теряя времени, уже затягивает повыше локтя жгут. - Я и так позволил нам пройти последними, пропустив всех вперёд, - Лукас жмёт плечами и щёлкает его по носу, опять лучезарно улыбаясь. Чону подвисает и пропускает момент, когда уже и спиртовой ваткой прошлись по коже. Но не может пропустить ощущение вхождения иглы под кожу. Жмурится, отворачиваясь к Лукасу, к его плечу опуская голову. Неосознанно схватил его за руку своей потной ладошкой. Тот лишь улыбается, давя смешок и сплетая свои пальцы с чужими, уверенным движением обхватывая ладонь. - Трусишка, почти все. - Н-нет... - выдыхает, жмуря глаза и облизывая пересохшие от частого дыхания губы, - ещё вы... вынимать б-будут... - Чону. - М? - Чону... - Лукас приподнимает лицо парня за подбородок, аккуратно склоняя его к себе ближе, и накрывает чужие губы своими.       Чону подавился вдохом, широко открыв глаза, как только почувствовал прикосновение сухих, но мягких губ. Лукас. Его целует Лукас.       Неожиданно, но... алые волны отступили, никакого заполняющего уши шума. Вообще ничего. Звенящая тишина. Касание всего в мгновение, но мир замер в этот момент для Чону. Какие уж там иглы и пробирки... - Пойдём, - Лукас снова ему улыбается, Чону все пропустил. И последнюю пробирку, и извлечение иглы, и даже ватку толком не смог зажать локтем, медсестре пришлось приклеить её пластырем.       Они присаживаются на те же стулья у стены, потому что Чону надо немножко посидеть. О, ему явно надо посидеть. А ещё подышать. Определённо. Сердце стучит в ушах, скулы горят на пару с ушами, а ладони тепло. Ладони тепло?       Чону опускает взгляд и находит свою ладонь в руке Лукаса. Они держутся за руки. Вышли, держась за руки. Переплетенными пальцами. - Посидим немного, - мягкий шёпот на ухо, - а потом я схожу тебе за горячим и сладким какао. Отдыхай, - и кончиком носа по виску. Чужая широкая ладонь крепко, но нежно сжимает, большим пальцем поглаживая тыльную сторону его ладони. Между ними все так неясно. Чону больше не может так сказать.