Право выбора

— Когда я сказал, что мне нужен доброволец, чтобы отправиться на разведку, я имел в виду того, кто будет мне помогать. Не того, кто будет мне мешать. Извини, что сразу не уточнил. Дэрил был раздражен. В первую очередь он был раздражен их отвратительным миром, полным ходячих трупов, был раздражен своим братом, с которым уже успел в очередной раз сцепиться с самого утра, и только в последнюю очередь он был раздражен бедолагой Гленном, в который раз чихнувшем под руку. Однако же, кроме Гленна, никого рядом не наблюдалось, и потому тот был вынужден стать его единственной мишенью. Что ж, он сам виноват. Никто не просил его вызываться Дэрилу на подмогу. — Прости, — сказал он и немедленно чихнул снова. — У тебя что, аллергия на цветочки? — громко шепнул Дэрил, которому настойчивые бутоны лезли прямо в глаза, пока он лежал в засаде. Чертова природа, бурлит как ни в чем ни бывало. Без людей ей определенно стало только лучше. — Никогда прежде не замечал, — буркнул Гленн и шмыгнул носом так громко, что едва не привлек парочку скучающих мертвецов. — Тогда почему ты заливаешь все вокруг своими соплями? Впрочем, не отвечай — мне все равно. Ответь лишь, зачем ты увязался за мной. Неужели тебе показалось, что от тебя может быть большой толк… сейчас? — Дэрил заставил себя добавить последнее «сейчас», чтобы не показаться слишком уж несправедливым. Все же от паренька иногда бывал толк. Порой. Нечасто, но все же… Гленн только пожал плечами в ответ. — Просто никто больше не согласился, — сказал он. Дэрил фыркнул, однако это было правдой. В его голове роились смутные подозрения о том, что никто больше не желал мириться с его скверным характером. Но почему Гленн вдруг решил стать торжественным исключением? — Тебе что, больше всех нужно? — спросил он вслух. — Очевидно. Мне также больше всех нужно было спасти Рика, без которого вы сейчас не представляете себе жизнь. Дэрил готов был сказать, что «не представлять себе жизнь» было некоторым преувеличением. Однако в общем и целом Гленн был прав. Кому еще в голове могло взбрести отмочить подобное? Отвлечь толпу ходячих, чтобы спасти того, кого даже не видишь? Неожиданное решение Гленна отправиться с ним на разведку больше не казалось странным. Возможно, у него даже были основания посчитать себя полезным. Гленн снова чихнул. — Надеюсь, это не какой-нибудь редкий китайский вирус. — Я кореец, — сказал тот в ответ уже без былого запала, почти по привычке. — Я знаю, мне просто нравится злить тебя, неужели это не понятно? На какой-то весьма странный миг ему показалось, что глаза Гленна были полны слез, вызванных вопиющей нетолерантностью Дэрила к его расовой принадлежности. Дэрил тряхнул головой, и мираж пропал. Глаза Гленна все еще были подозрительно влажными, но, конечно, его слова были вовсе ни при чем. — Так растроган природой? — вместо ответа Гленн чихнул так оглушительно, что Дэрил немедленно взбесился снова: — Разведка, черт возьми, означает, что ты сидишь неподвижно и тихо или хотя бы неслышно крадешься, а не раздражаешь меня каждую минуту!.. Гленн пробормотал что-то, смутно напоминающее извинение. Его лицо было подозрительно красным — и вновь Дэрил не был уверен, что от стыда и раскаяния. — Я могу отправиться обратно, — неожиданно огрызнулся Гленн, — если так мешаю тебе здесь. — Отличная идея! Ты один проделаешь весь путь назад и привлечешь по дороге к лагерю целую кучу ходячих. Я не могу тебя отпустить. Придется терпеть присутствие друг друга еще какое-то время. Справедливости ради, шанс привлечь ходячих к лагерю у Гленна одного был не больше, чем у Гленна вместе с Дэрилом, но Дэрил не мог прямо сказать, что не собирался отпускать его в таком состоянии в одиночку добираться назад. Теперь, когда они провели бок о бок несколько часов, он отчетливо видел, что тот был нездоров. Какой идиот отправляется в разведку с полным носом соплей? Впрочем, Дэрил знал ответ и знал имя этого идиота. — Сиди тихо, не высовывайся и смотри по сторонам, — приказал он, и Гленн неожиданно возразил снова: — Я не первый раз сейчас увижу ходячих. И я как-то сумел выжить до того, как присоединился к вашему лагерю. — Поистине, это было чудо, — отрезал Дэрил. — Ты похож на заблудившегося щенка. Заблудившиеся щенята не выживают в одиночку. По крайней мере, делают это не очень долго. Гленн принял вид человека, усиленно размышлявшего об остроумном ответе. Однако вместо дерзкой колкости у него вырвался только странный грудной кашель. Кашель был гораздо хуже недавнего чихания. Чихание можно было списать на что угодно, включая дорожную пыль. — Давно это с тобой? — спросил Дэрил. Это был не праздный интерес и уж точно не простое сочувствие — ему хотелось узнать, как быстро ухудшалось его состояние и грозили ли ему перспективы тащить Гленна обратно в лагерь на своей спине. — Пара, может тройка дней, — признался тот. — Обычная простуда. Скоро уже пройдет. Извини, я не думал, что помешаю тебе. — Надеюсь, это не заразно, — буркнул тот, пропустив извинение мимо ушей. К чему теперь эти дурацкие извинения? — В нашем мире, пожалуй, хватит всякой заразы. — Что ж, за эти несколько дней я никого не заразил. Но если ты так боишься, я могу отодвинуться подальше. — Какой в этом смысл, если ты уже столько времени дышал мне в затылок? — Чертов китаец, или кореец, да хоть бы и японец — почему он никак не мог оставить его в покое? Он не нуждался в спасении, как Рик. Ему вообще не стоило просить себе подмогу, он всегда прекрасно справлялся один, так зачем в этот раз он решил это изменить? Кто тянул его за язык? Дэрил вдруг понял, что теперь Мерл не даст ему спуску, не даст забыть, что он попросил Гленна помочь ему, этого маленького паренька в кепке, который умел быстро бегать, но не особенно умел сражаться. Досада схлестнулась в нем с возмущением — в конце концов, Гленн стал единственным, кто согласился помочь, даже несмотря на… Тот снова высморкался, ничего не ведая о душевных терзаниях Дэрила. Затем прислушался и прошептал: — Они идут. Справа от нас, за деревьями. Кажется, штук пять, — и Дэрил почти разозлился снова, потому что это он должен был заметить. Это его прерогатива — подмечать первые знамения опасности и устранять ее. Ладонью он нашарил арбалет. — Собираешься их пристрелить? — удивленно спросил Гленн. — Разве мы не просто наблюдаем? И ты просил не создавать лишнего шума, чтобы не привлечь новых. Если нас отыщет целая толпа, мы не справимся вдвоем. — Да, учитывая, какой из тебя помощник, — мрачно сказал Дэрил, не торопясь убирать руку с оружия. — И учитывая, что мне придется тратить кучу времени на то, чтобы спасти твою задницу… Гленн молчал. Понимал ли он, что Дэрил просто не мог удержаться от этих слов? Что он не мог вести себя иначе. Это было бы против его природы. Ему не доставляло никакого удовольствие издеваться над парнем, и все же он не мог… — Ладно, уходим отсюда. Полагаю, увидели мы достаточно, — сказал он и едва удержался от того, чтобы схватить Гленна за шкирку и потащить за собой. Однако тот прекрасно справился сам, поднялся и поплелся в сторону, откуда они пришли. Намеренно замешкавшись, Дэрил смотрел ему вслед, наблюдая, как тот волочил ноги, натягивал поглубже на лоб свою любимую кепку, чихал в сгиб локтя и делал еще тысячу вещей вместо того, чтобы смотреть по сторонам. — Эй, назад! — рявкнул он, когда заметил еще двух ходячих, маячивших из-за ближайших к Гленну кустов, а потом побежал так быстро, что, казалось, едва касался земли. Прекрасно, сейчас этому идиоту разорвут горло, и Дэрилу придется разнести ему голову, чтобы не дать превратиться в очередного ходячего, а потом долго объяснять в лагере, куда подевался их безотказный помощник. Дэрил так ярко представляет себе эту картину, что почти уже поверил в нее, и потому был почти удивлен, когда Гленн отклонился от укуса, а потом откуда ни возьмись в его руках появился нож, которым он ударил ходячего промеж глаз. Это выглядело почти элегантно, так что Дэрил был весьма удивлен — оказывается, этот азиат все же был на что-то годен. Вот только нож застрял в черепе ходячего, и второй был уже готов вот-вот впиться в его плоть своими гниющими зубами. Картины снова ожили в голове Дэрила: вот он целится из арбалета в голову этого неудачливого мальчишки. Вот стрела впивается в его мозг, который брызгает во все стороны противными ошметками. Будет ли он рыть для него могилу? Конечно, на это нет времени. Не для каждого из них в конце концов уготовлена такая роскошь, как могила. Дэрил вскинул арбалет, уже толком не понимая, в кого именно целился, и тут Гленн весьма предусмотрительно упал. Это было так неожиданно — и так вовремя, что Дэрил выстрелил почти не задумываясь и попал в цель; лежавший на земле Гленн слабо пошевелился, сел и тряхнул головой. — Тебя не задело? — спросил Дэрил, уже не особенно задумываясь о том, чтобы его голос звучал отстраненно. Гленн был единственным, кто вызвался помочь в опасном мероприятии, которое никто больше не одобрил. Хотя бы за одно это следовало быть благодарным. — Тебя… не укусили? — Нет, — пробормотал тот и на всякий случай осмотрел свои руки. — Все в порядке. Но почему-то он не торопился вставать, и Дэрил подозрительно прищурился. — Ты ловко сделал, что вовремя нагнулся, — сказал он. — Как ты заметил, что я готовлюсь стрелять? — Я не заметил, — сухо ответил тот, и Дэрил поднял брови. — Я… просто поскользнулся. — Но Дэрил знал, что и это не было правдой. — Ты упал? — уточняет он. — Просто упал? У тебя что, голова закружилась от столь потрясающей схватки всего лишь с двумя ходячими? — он вдруг понял, что именно так все и было, но ругаться дальше не выходило. У Гленна стремительно краснело лицо — от жара и от смущения одновременно, но удивительным образом он не выглядел жалко. У Дэрила проблемы с жалкими людьми, но с Гленном у него проблем нет. Что бы он ни говорил раньше. Он подал руку, и тот благодарно ухватился за нее, медленно поднялся, хмурясь, оглядел ходячих, чьи руки и челюсти до сих подергивались. Потом опять сдавленно кашлянул, спрятал нож и — что вызвало у Дэрила улыбку — даже поправил на себе кепку. — Пожалуй, нужно возвращаться, — это заявил Дэрил, но Гленн не сдвинулся с места. — Я думал, ты хотел пройти раза в два дальше. — Хотел, — Дэрил начал терять терпение. Почему обязательно нужно было с ним спорить? Разве он похож на человека, который терпит, когда с ним спорят? — Но передумал. Угадай с трех раз, почему, — щеки Гленна покраснели еще сильнее. Неужели китайцы умеют так сильно краснеть? Или корейцы, или кто их разберет — одним словом, азиаты. — Я… уже узнал все, что хотел, — зачем-то добавил он. — Нет смысла рисковать жизнями и тащиться дальше через лес. Я всего лишь хотел посмотреть, нет ли поблизости большого стада, только и всего. — Зачем ты говоришь подобный бред? Это совсем на тебя не похоже, — Дэрил готов был возмутиться, потому что откуда этот мальчишка мог знать, что похоже на него, а что нет? — Тебе приходится менять планы, потому что я облажался. И сейчас ты будешь конвоировать назад в лагерь мою тщедушную задницу просто потому, что человеколюбие в тебе не до конца умерло — о чем ты, кстати, очень жалеешь. Но отныне я не должен больше даже заикаться о том, чтобы когда-то еще вызваться тебе на помощь, потому что вместо помощи я всегда только все порчу. Ты ведь это хотел сказать? Не стесняйся. Дэрил готов был признать, что не ждал такого отпора. Он не ждал вообще никакого отпора, но ведь должен был, верно? Гленн никогда не был простым тихоней, о которого можно вытирать ноги. Может быть, однажды он даже станет одним из немногих, с кем будут считаться. Дэрил вдруг думает, что и такое не за горами. Правда, для этого Гленну нужно попытаться не умереть в ближайшие часы. — Не делай вид, будто ты лучше меня знаешь, что я там хотел сказать, — Дэрил знал, что не выглядел достаточно угрожающе, но не знал, как это исправить. — Давай, поворачивайся. Я не люблю, когда меня заставляют ждать. Не говоря ни слова, Гленн ускорил шаг, и только чуть позже, когда лагерь был уже виден на горизонте, проговорил негромкое: — Спасибо. — Что — «спасибо»? — передразнил его Дэрил. — Я же сказал, что ты здесь ни при чем. Мы возвращаемся, потому что я так решил. Он ждал в ответ язвительного «разумеется» или чего-то в этом духе, но Гленн продолжал молчать, только странно дышал и, кажется, пытался украдкой высморкаться. — Кажется, в лагере есть аспирин, — сказал Дэрил. — Спроси Кэрол, когда доберемся. — Мне не нужно, — ожидаемо отозвался тот. — Пусть останется для более важных случаев. Дэрил в ответ только закатил глаза, но Гленн брел впереди и ничего этого не видел. Конечно, он был прав. Их жалкие остатки лекарств нужно хранить для более серьезных случаев. К счастью, каким бы странным это ни казалось, Гленн порой отличался здравомыслием. А вот Дэрил никогда не отличался тем, чтобы раздавать другим комплименты, пусть даже только мысленно. Но, пока он глядел в спину плетущемуся Гленну, ему на язык почему-то не приходило совсем ничего оскорбительного, хотя именно сейчас ему открывалось настоящее раздолье для упражнения в остроумии. — Не ожидал, что вы так быстро вернетесь, — сказал им Мерл, когда за их спинами захлопнулись ворота. Он странно усмехнулся, и определенно на что-то намекал. На что именно, Дэрил предпочел не узнавать. — Неужели поход не заладился? — Я узнал все, что хотел узнать, — заявил Дэрил ровно то же самое, что говорил Гленну. — И не вижу смысла больше тратить время. — Неужели. И что же такого ты успел узнать за эти несколько часов? — Что вокруг нашего лагеря нет жаждущих нашей смерти стад, и довольно об этом, — отрезал Дэрил, демонстративно сбросил арбалет с плеча и направился дальше; ему хочелось умыться и вытянуть ноги, а еще хотелось отыскать Гленна, который куда-то пропал. Мерл, кажется, прочел его мысли, потому что спросил еще более ехидно: — И как тебе дуэт с нашим доблестным китайцем? — Корейцем, — вдруг огрызнулся Дэрил и еще больше ускорил шаг. Он не желал больше обсуждать это. Дуэт — надо же было такое придумать. Можно подумать, в обозримом будущем им придется еще хотя бы раз остаться вдвоем; и после сегодняшнего дня едва ли кто-то из них захочет чего-то подобного. Когда он все-таки отыскал Гленна — зачем, спрашивается? — тот дремал, накрыв лицо своей вездесущей кепкой. Дэрил сказал себе, что просто хотел покончить со всем, перелистнуть страницу сегодняшнего дня; затем наклонился и потряс того за плечо — Гленн подпрыгнул от неожиданности и протер слезившиеся глаза. — Порядок? — спросил Дэрил, отчетливо ощущая свой вопрос очень глупым. — Ага, — услышал он не менее глупый ответ. — Только нужно выспаться, и все. Послушай, — его рука дернулась, будто он собирался схватить Дэрила, но вовремя себя остановил. — Не говори никому, ладно? — Ты о том, что выглядишь так, будто вот-вот отбросишь коньки? Очень скоро это будет заметно всем. — Не будет, — вдруг ответил Гленн, и Дэрил немедленно почувствовал особый тайный смысл в этих словах. Как если бы тот пытался сказать, что всем плевать на его самочувствие и на него самого, пока он не крутится под ногами в попытках помочь. «Даже я обратил внимание, — хотел было сказать Дэрил. — Уж даже если заметил я, самый отстраненный человек на свете, тот, кому обычно на всех плевать… если я заметил, не может быть такого, что я останусь единственным». — И какой тебе резон скрывать? Гленн резко сел и прочистил горло, потом довольно жалко шмыгнул носом. — Просто я так хочу. Этого недостаточно? Хватит с меня и того, что знаешь ты. — И что, теперь ты хочешь сделать из меня своего поверенного? — Что за ерунда? Просто дай мне отдохнуть и ничего никому не говори. Я не думал, что придется так просить тебя об этом. Ты ведь никогда не был большим любителем поболтать? Так что просто веди себя как обычно. Теперь Дэрил был озадачен. Гленн снова умудрился удивить его — на этот раз своим довольно резким отпором. Маленький кореец наконец-то снова показал зубы — это было бы почти мило, если бы не новый приступ кашля, прервавший столь отличный монолог. Такой кашель не пройдет от простого ночного сна, вот что Дэрил точно знал. Он также знал, что это не его дело. Тем более, Гленн определенно не желал видеть его рядом, хоть сегодняшним утром так рвался ему на помощь. Что ж, неисповедимы порывы души человеческой и все такое прочее. Дэрил ушел и не обернулся на сопение за своей спиной. Позднее, когда Дэрил укладывался ко сну, он почему-то никак не мог перестать думать. Стоило все же распотрошить запасы аспирина, вовсе незачем так хранить эти чертовы и без того просроченные таблетки. Может быть, у них всех уже не будет никакого завтра — так зачем страдать и мучиться сегодня? А еще позднее — после того, как он, кажется, успел вздремнуть, к нему зашел Мерл и бесцеремонно наклонился, разглядывая почти с пугающим интересом. Спросонья Дэрилу показалось было, что тот узнал его мысли, узнал, про кого он думал все последние часы. Но Мерл лишь сказал ему: — Мне кажется, или ты пообещал, что к нашему лагерю не приблизится стадо ходячих?