чистая грязь

…И хотя, конечно, прямым текстом, что Тарталье доверять нельзя сказано не было. В принципе, Итэра вообще никто не предупреждал о таком персонаже, как этот парень, который всем своим видом кричал о том, какой он хороший, славный, добрый. От того и внутренняя паранойя начинала закипать. Слова «я злодей, но злодействовать сейчас не собираюсь» доверия вызывало не больше, чем его принадлежность к Фатуи.       Ну, на самом деле, один этот факт уже заставлял Итэра настороженно к нему относится.       Да что там, настороженно, он ему в лицо сказал, что Тарталья ему не нравится, и он ему не доверяет. Стоило видеть эти голубые глаза, полные разочарования и щенячьей грусти.       К сожалению, Итэр не мог ему ничего предъявить, кроме того, что тот из Фатуи — Чайлд был дружелюбен, вел себя открыто, ему нравилось валять дурака и именно это напрягало Итэра, который не полностью ему доверился.

***

      Хотя утверждать это, конечно, лучше не вслух, потому что когда стоишь на коленях, а перед тобой раздвинуты чужие ноги, обладатель этих самых ног может ненавязчиво оспорить это утверждение.       Как-то это случилось непонятно, спонтанно, что оба они оказались в гостевом номере, обсуждая какую-то чепуху и знакомясь — Итэр пытался держать лицо до тех самых пор, пока не понял, что Тарталья с ним флиртует.       А потом он оказался на коленях. Итэр выдохнул как можно незаметнее и потянулся, чтобы расстегнуть серые штаны. Ладно, может он и не доверял, но отрицать, что Чайлд его не привлекал было бы уже совсем бесчестно.       Пальцы расправились с ширинкой и дотронулись до горячей возбужденной плоти. Лучник вёл себя тихо и Итэр очень не хотел поднимать глаза, предпочитая сосредоточиться на чужом члене. Выдохнул горячо на член, медленно провел по нему губами, собирая венки и неровности, вверх-вниз, пока сверху не шикнули: «у тебя губы сухие. И потрескавшиеся.» тогда Итэр облизнул их, а затем и член, размашисто, слюняво, вульгарно. Да, Тарталья, Чайлд, как его там еще, был скользким, подозрительным и опасным и Итэр был не против ему отсосать.       Ему пришлось еще несколько раз облизнуть свои губы, прежде чем он снова обратил внимание на тяжелый член, который все это время поглаживал руками.Собственные колени разъехались на полу, отчего его возбуждение ощущалось ещё чётче. Но он и не собрался прикасаться к себе. — Вот. Вот так, да. Активнее.       Итэр послушно приступил к делу: в голове казалось, что делать минет не так сложно — что ж, не то, чтобы он так часто думал, насколько тяжело отсасывать чужие члены -, но на практике оказывается не так то легко. Облизать или провести рукой, или взять, наконец, в рот…       Лицо горит от жаркого стыда.       Понимая, что у лучника не так много терпения, Итэр все-таки аккуратно берет головку в рот, мимолетно морщась. Да, он взял в рот у своего врага, и этот самый враг вполне доверчиво развел свои блядские длинные ноги, не опасаясь, что чужие острые зубки могут откусить ему самое дорогое. — О, сосредоточься на моем члене, я слышу как скрипят твои шестеренки!..- недовольно прошипел Чайлд, толкаясь бедрами, пропихивая член в горло Итэру и на задворках сознания наслаждаясь тем, как он задыхается.       Итэр откашлялся, слезливо и недовольно посмотрел на предвестника и снова взялся за член, на этот раз активнее работая языком, обласкивая головку внутри горячего рта. Тарталья откинул голову — не сказать, что минет был отличным или даже хорошим, нет, но его делал Итэр и это нехило срабатывало на его возбуждении. — Какой неопытный, — начал Тарталья, протянув руку и поглаживая мягкие волосы. — неужели никто не трахнул тебя в твой милый маленький ротик? Ты же такой хорошенький. Итэр пока легонько, но предупреждающе касается члена зубами и смотрит зло исподлобья. Но быстро зажмуривается, потому что Тарталья со смешком подкидывает бедра, вгоняя член по горлу и наслаждаясь лёгкой болью от зубов. — Не стесняйся, Итэр. «Заткнись, заткнись, заткнись!» Итэр свёл ноги вместе, сжимая свой член между них. Челюсть уже сводило от непривычки, а тоненькая струйка слюны начала скатываться по подбородку, но чертов Тарталья не отпускал его волосы, не давая возможности выпустить член изо рта. — Может быть, мне трахнуть тебя? — рассуждал Чайлд обыденным тоном. Итэр испуганно распахнул глаза.- О да, оставь этот взгляд. Мне не стоит больших трудов нагнуть тебя и выебать. Ты бы сопротивлялся? Тарталья медленно двигал бедрами, с наслаждением и вопросом смотря на Итэра, словно действительно ждал ответа. — Ну конечно бы сопротивлялся, иначе не интересно. Но я то знаю, что ты сейчас сжимаешь свои прекрасные бедра, в надежде урвать кусочек удовольствия от того, что отсасываешь мне. Рука ласково провела по золотистым прядям. — О, как бы я наматывал твои волосы на кулак, когда бы брал тебя сзади. Ты бы в страхе пытался оказаться как можно дальше. — со стоном продолжил Тарталья. — Ты ведь никем не тронутый. Не знаешь, как это может быть. Мне так это нравится. Итэр двигал головой, хаотично вылизывая член, пока слезы собирались в глазах и срывались с ресниц. То, что говорил этот ублюдок, чертовски пугало и возбуждало одновременно и Итэр не мог поверить, что он сейчас все это слушает и какой-то темной частью себя желает этого. — Не то, чтобы я в восторге от девственников, но ты, мой дорогой путешественник, исключение. Просто потому что ты мне нравишься. — словно как признание сказал Чайлд. — Ты конечно можешь стать маленькой проблемой в будущем, но это все равно не изменит мои планы на тебя. И возьми его глубже, черт возьми. — прошипел Тарталья, двумя руками охватывая голову Итэра и насаживая на себя. Жалобный скулеж и неспособность к сопротивлению заставили его кончить с громким стоном в рот Итэру и он, блядь, не дал ему отстраниться, заставив проглотить всю сперму. Итэр упал, слабо дрожа в коленях, ощущая мокрое пятно между ног. Он глотал воздух, как утопающий, чувствуя себя чертовски странно и опустошенно. Что смешно, учитывая, что его, считай, накормили спермой. Его замутило, но он стерпел, поднимая злой взгляд на приводящегося себя в порядок предвестника. Тарталья торопливо застегнул штаны и опустился перед Итэром. Взял его за плечи, взволнованно осматривая и заглядывая в глаза, которые путешественник стыдливо отворачивал. — Черт возьми… — Чайлд ласково, по другому ласково убрал мокрые пряди со лба Итэра. — Обещаю дать связать себя, если простишь меня. Итэр кашлянул несколько раз, срывая горло от фантомного ощущения чего-то чужого в глотке и все-таки посмотрел на Чайлда. — Да ты больной. — наконец сказал путешественник, не найдя больше слов, на что Чайлд вытер ему скатывающуся слезу и прильнул к Итэру, как огромный кошак, неудобно потираясь своим жёстким пиджаком и обвивая его своими длиннющими руками за нескрытую одеждой талию. — И невыносимый. — И я тебе… — О, Архонты, заткнись. — прошипел Итэр, хватая Тарталью за волосы и заглядывая в его смеющиеся глаза. — Просто заткнись.