Прогони мой страх

***

      Я много раз видела смерть и не раз ускользала от ее рук по воле случая. Но никогда прежде на моих руках не умирал тот, кто был сравним с целым миром. Я чувствовала под своими ладонями, как тихо и обреченно замедляется и стихает чужое сердцебиение. И вместе с каждым слабым стуком любимого сердца, внутри всё сильнее былось о ребра моё собственное.       Я забываю обо всём. Не помню, как дышать, слышать, говорить. Открыла рот, но не смогла сделать ни единого вдоха. Руки крепко сжали ребра, словно я пыталась удержать края огромной дыры, пульсирующей в груди острой болью. Меня ранили? Где? Почему все так нестерпимо болит?       Я попыталась оглядеться, чтобы понять, что происходит, но в этот момент мир перед глазами потемнел. Всё исчезло. Всё, кроме тусклого серебряного свечения и дикого ужаса, отражённого в его бликах. Ужаса, в котором плескалось отчаяние.       Что же мне делать?       

***

      – Сакура-сама, Госпожа Пятая просила передать, что ждет вас в вестибюле.       Я резко подняла голову, уловив нервные нотки в голосе подчинённой.       – Что-то случилось, Кэзуми? – спросила я, уже подозревая причину её беспокойства.       – Понятия не имею. Тсунаде-сама пришла и приказала срочно позвать вас. Думаю, стоит поторопиться – мне показалось, она чем-то рассержена. С вашего разрешения, я побегу. Мне ещё нужно вызвать установщика.       Я глубоко вздохнула, сложила в стопку медицинские отчёты и направилась к вестибюлю. У стойки регистратуры всё сразу стало ясно. Неподалёку от бледного, готового свалиться в обморок Даичи стояла Пятая и ритмично постукивала красными ногтями по столу. Как только я подошла, она тут же повернула голову:       – О, а вот и она! Сакура, я тебя заждалась.       Краем глаза я заметила, как от её возгласа Даичи дёрнулся, хотя уже успел немного прийти в себя.       – Шишо, рада вас видеть! Не знала, что вы уже вернулись из Ивы. Как прошла встреча?       – Ох, Ками, Сакура, даже не спрашивай! Этот старый хрыч Ооноки достал меня со своей больной спиной. За три часа конференции мне шесть раз пришлось вправлять ему позвонки. Человеку уже больше века, а он всё никак не смирится с тем, что не молодеет. Даже Майто Гай позавидовал бы его "силе юности"!       Я закусила губу, пытаясь сдержать смех. Но всё-таки не удержалась и хихикнула, увидев, как Пятая театрально закатывает глаза, вкладывая в этот жест всю глубину своего раздражения.       Только сейчас я заметила, как странно на нас смотрит Даичи. Он явно ожидал другого развития событий и даже предусмотрительно отодвинулся от стойки подальше. И его реакция вполне объяснима – Тсунаде-шишо, скорее всего, появилась в госпитале в своём стиле: выбив дверь ногой и на ходу приказав позвать меня.       По её настроению было ясно, что ничего серьёзного не случилось. Даже наоборот, сенсей была в отличном расположении духа. Но персонал госпиталя пока не привык к её вспыльчивому характеру, и их настороженность была вполне понятна. Я вздохнула и с укором посмотрела на сенсея:       – Тсунаде-шишо, ну сколько можно? Госпиталь существует меньше двух месяцев, а мы уже в третий раз меняем дверь.       – Я не виновата, что у вас такие слабые петли. Наймите уже нормального мастера, – безапелляционно произнесла Пятая. – И вообще, я навещала тебя всего дважды. Не преувеличивай, – добавила она, обиженно надув губы.       – Хорошо, возможно, я ошиблась. Кроме того, это всего лишь двери – кто их там считает? – примирительно сказала я, подняв руки вверх. Решила не упоминать, что в третий раз дверь снесла я сама, когда неделю назад опаздывала на смену.       – Конечно, – прищурилась Пятая, а затем перевела взгляд на Даичи. – Какие-то они у тебя шуганные, – серьёзно заметила она, но лёгкая ухмылка всё же тронула её губы.       Снова глубоко вздохнув, я оглядела вестибюль, оценивая, во сколько обойдется установка двери, но тут же откинула эту мысль — Кэзуми уже занималась этим вопросом. Стоит отметить, что я ни разу не ошиблась, нанимая её своей помощницей. Девушка прекрасно справлялась со своими обязанностями.       Тем временем Тсунаде-шишо уже направлялась в сторону моего кабинета. Прежде чем последовать за ней, я повернулась к Даичи, чтобы проверить его состояние. Бледный парень трясущимися руками наливал воду в стакан. Подойдя ближе, я успокаивающе положила руку ему на плечо. Он благодарно взглянул на меня, нервно улыбнувшись в ответ. На удивление, Даичи выглядел вполне приемлемо. Видимо, за время работы в госпитале он успел немного освоиться. По сравнению с тем, каким напуганным и нервным он был на собеседовании, сейчас парень излучал спокойствие и уверенность.       — Даичи, если увидишь Кэзуми, скажи ей, пожалуйста, чтобы зашла ко мне. У меня есть для неё несколько поручений.       — Д-дда, конечно, Сакура-сама, я передам, — тут же отозвался медик и закивал головой в подтверждение своих слов. Поблагодарив его, я поспешила за Тсунаде-сама.       С тех пор как я приняла пост главы нового госпиталя, пришлось привыкать ко многим вещам. Теперь я несла ответственность за огромную больницу, отдавала приказы, проводила планерки и ревизии. Но несмотря на то, что свободного времени у меня значительно поубавилось, я была искренне счастлива заниматься любимым делом. Видеть благодарную улыбку матери, чьего сына только что успешно прооперировали и вывели яд из крови, слышать радостные возгласы чунинов, чьему сокоманднику восстановили пострадавшую из-за взрывной печати руку, наблюдать слёзы счастья в глазах родных пришедшего в себя генина... В такие моменты я чувствовала себя действительно нужной и не одинокой.       Проходя по коридору, я невольно посмотрела в окно. Погода была прекрасной: солнечные блики играли на ветвях деревьев, ветер едва заметно колыхал траву. Мне вдруг захотелось ощутить его дуновение в своих волосах. В госпитале было невыносимо душно, а светло-зеленые стены коридоров навевали скуку. Практически полное отсутствие пациентов только усиливало это ощущение. С наступлением лета занятия в Академии приостановили, отправив детей на каникулы, поэтому число раненых сюрикенами мальчишек заметно уменьшилось. К тому же в Суне проводился фестиваль оружия, и все свободные от миссий шиноби во главе с Тен-Тен отправились поглазеть на выставку новейших разработок оружейных мастеров. Госпиталь пустовал, хотя бумажной работы меньше не становилось.       Когда два месяца назад Тсунаде-сама объявила, что меня назначили главой нового госпиталя, я едва не умерла от счастья, предвкушая времена своего правления в «царстве ирьенинов». Сейчас же я понимала, что не всё в этом мире так просто и прозаично. Нужно было улаживать дела с инвентаризацией имущества госпиталя, договариваться с поставщиками целебных трав, нанимать персонал и организовывать работу больницы. И это всё — дела только за первую неделю. Если бы не Шизуне-семпай и Какаши-сенсей, я не знаю, как бы справилась.       — Где мою ученицу опять черти носят?! — крикнула шишо, прервав ход моих мыслей. Я поняла, что её терпение было на исходе. Бросив последний взгляд в окно, я поспешила к кабинету.       Зайдя внутрь, я увидела, как Пятая вальяжно устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. На столе уже стояла маленькая керамическая бутылочка сакэ, две отёко и разломанная плитка тёмного шоколада.       — Я тут немного порылась в твоих запасах. Вижу, пациенты не скупятся на благодарности? У тебя там сладостей до третьего пришествия Мадары, не меньше.       — Это наш феодал, — хмыкнула я. — В прошлом месяце, во время визита в Коноху, он переел сируко. Сколько бы не объясняли ему, что ничего серьёзного нет и ложиться к нам не нужно, он настаивал, чтобы его осмотрели с использованием новейших выученных техник. После этого он прислал мне целый тансу со всякими подношениями в качестве благодарности за «спасение жизни».       — Да уж, Даймё не меняется. Хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. За это, пожалуй, и выпьем, — произнесла сенсей, поднимая вверх отёко.       — Тсунаде-шишо, я же на работе, — слабо возразила я, понимая, что мои попытки увильнуть от распития спиртного вряд ли увенчаются успехом.       — Сакура, — начала женщина и со звонким стуком поставила отёко на стол. Ножки тут же глухо скрипнули. — Кампа-ай!       — Кампа-ай! — провозгласила я, боясь, в первую очередь, за сохранность стола. Было бы обидно лишиться его, учитывая, что впереди ещё вечер работы с кипами бумаг. Да и капитан Ямато на фестивале, а хороший стол найти не так просто, уж я-то знаю.       Спустя две бутылки сакэ щёки шишо заметно порозовели. Она устало вздохнула и откинулась на спинку кресла. После войны прошёл уже год. Тсунаде-сама передала пост Хокаге Какаши-сенсею и отправилась в путешествие. Она снова углубилась в медицину, изучая возможности использования клеток Первого Хокаге в благих целях. Эта идея пришла ей в голову, когда с их помощью удалось отрастить Наруто новую руку. Конечность получилась несовершенной, и Узумаки долго мучился, прежде чем научился ею управлять. В первую очередь было сложно создать из клеток каналы чакры и соединить их с танкецу джинчурики. Технология нуждалась в доработке, поэтому Тсунаде-сама отправилась в длительное путешествие, запросив доступ к медицинским архивам скрытых деревень.       Заслышав о возобновлении экспериментов с клетками Хаширамы, Каге сначала запротестовали, вспоминая все проблемы, которые причинили Белые Зецу во время войны. Конфликт удалось замять, но теперь обо всех открытиях и экспериментах Пятая отчитывалась на конференциях ирьенинов пяти Великих Стран. Это даже к лучшему: Какаши-сенсей говорит, что такая практика поможет деревням укрепить связи, доверие и сохранить тот хрупкий мир, который мы с таким трудом достигли. Слишком много жизней было отдано во имя человечества, и мы должны сделать всё, чтобы это не оказалось напрасным.       — О чём задумалась, Сакура? — выдернула меня из раздумий Тсунаде-шишо. — Небось о парнях размышляешь? О ком мечтаешь?       Я с улыбкой закатила глаза из-за такой смены темы, чувствуя, как и сама уже неслабо захмелела.       — Шишо, вы же знаете, как я загружена, какие тут могут быть парни? Я на свидании-то последний раз была аж... никогда! Мне некогда об этом думать, у меня, между прочим, проблемы с поставками лекарств. Ганко-баасама упёрлась, заявив, что не будет поставлять нам свои целебные травы, а ведь она чуть ли не единственная в стране Огня с такой огромной оранжереей. Я не понимаю, как вы с ней договаривались, — со вздохом закончила я и уставилась в распахнутое окно.       — А я и не договаривалась, — ответила Тсунаде-сама, наполняя отёко. — Мне о ней Джирайя рассказывал. Он-то с ней и сторговался, уж не знаю как, да и знать не желаю. Кстати, я чего пришла. После работы зайди в резиденцию. Нужно провести диагностику глаз Какаши, он всё ещё жалуется на чувствительность.       — Правда? А почему я? Неужели там такой тяжёлый случай? — забеспокоилась я.       — Да не особо, — отмахнулась Пятая. — Просто он перед тобой носом воротить не станет, ученица как-никак... Уверена, ты найдёшь на него управу. Ему глаз из орбиты вырвали, а потом за секунду новый отрастили. А он боится осмотр пройти, — вздохнула она, вновь наполняя отёко.       Я вспомнила нелюбовь бывшего сенсея к больницам и врачам в целом. Когда-то чуть ли не каждая наша миссия заканчивалась его недельным пребыванием в госпитале. Наверное, это оставило нехорошие воспоминания. Но нужно обязательно проверить его глаза: техника, которую тогда использовал Наруто, была слишком невероятной. Я не раз пыталась выудить у Узумаки принцип её действия, но он так толком и не смог объяснить — сам не понимал, что именно сделал.       Шишо ушла почти под конец рабочего дня. После её ухода я сложила все бумаги в папку. Поработаю дома, а заодно зайду в резиденцию Хокаге. Забросив сумку на плечо, я направилась к выходу, но в кабинет вошла Кэзуми.       — Сакура-сан, вы уже уходите? Простите, что пришла так поздно. Даичи говорил, что вы вызывали, но я была слишком занята в архиве, — протараторила девушка, неловко улыбнувшись.       — Всё хорошо, Кэзуми. Я хотела узнать список дел на завтра и поинтересоваться, как дела с ремонтом, — поспешила успокоить её я.       — Вот список. Я выделила красным неотложные дела, синим — те, которые можно "сдвинуть" на пару дней, и чёрным — те, которые могу выполнить сама, если вам так будет удобнее. С ремонтом двери всё прошло гладко, установщик даже сделал нам скидку.       Я с гордостью улыбнулась, отмечая ответственность и трудолюбие Кэзуми.       — Спасибо, Кэзуми. Чтобы я без тебя делала. Я просмотрю список дома и завтра сообщу тебе об изменениях, если понадобятся. Не задерживайся, закрой за мной кабинет и можешь идти домой. До завтра, — я махнула девушке, быстрым шагом скрываясь в коридоре. Уже поздно, нужно поспешить в резиденцию Хокаге, пока Какаши-сенсей ещё там.       Я шла по вечерней деревне, рассматривая яркие вывески. Удивительно, как сильно всё изменилось после войны. Год назад возвращаться в сонную, будто вымершую Коноху было трудно и непривычно. Наруто всю дорогу рассказывал Саске о своих приключениях за последние три года. Учиха лишь кивал и изредка хмыкал. Узумаки уже планировал съесть как минимум семь порций рамена со свининой. За два дня войны он будто повзрослел на несколько лет. Тогда он даже пригласил Хинату в Ичираку, на что та слабо улыбнулась, покраснела и согласилась. Однако её лицо выдавало печаль: потеря брата далась ей тяжело. Даже слепящая улыбка Наруто не могла затмить её грусть. Рядом с Хинатой шла Тен-Тен, углубившись в свои мысли. Гай-сенсей, опираясь на костыль, упорно шёл сам, отказавшись от носилок. Киба оживлённо мечтал о толпах фанаток, пока Шино не осадил его, а Акамару одобрительно тявкнул. Вдалеке шли Ино, Шикамару и Чоджи. Шикамару и Ино тихо переговаривались, зная, что им предстоит сообщить матерям о гибели отцов. Остальные почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Мы с Какаши-сенсеем шли позади, он крепко поддерживал меня, чтобы я не упала от усталости и недостатка чакры.       По прибытии в деревню нас встретила тишина. Глаза прохожих оставались пустыми — война оставила свой отпечаток на всех, а иллюзия счастливой лживой жизни размыла грани с реальностью. Хуже всего было на похоронах. Люди стояли над могилами и не могли поверить в происходящее. Я вспомнила, как мать Юми из моего отряда сказала: "Ещё вчера я была на дне рождения внучки, а сегодня стою у могилы сына" И внучки никакой у меня нет и не было никогда, но я же видела всё собственными глазами…” Эти слова до сих пор звучат в моей голове.       Спустя время Коноха ожила: открылись магазины, парки, начались фестивали. Глядя на улыбающихся жителей, я не заметила, как дошла до резиденции. Решив не терять времени, я прыгнула в окно кабинета Хокаге, как делала уже много раз.       Приземлившись, я поняла, что опоздала — кабинет пуст. Вздохнув, я уже собиралась уходить, как меня схватили за руку. Мгновенно выхватив кунай, я замахнулась, но передо мной оказался Какаши-сенсей. Щёлкнув выключателем, он лениво посмотрел на меня, оперевшись на стену и явно осуждая мой порыв.       — Сакура, твои навыки сенсора отвратительны. Как можно идеально контролировать свою чакру и при этом совершенно не чувствовать чужую? — сказал Шестой, направляясь к креслу, его шаги были ленивыми и немного небрежными.       — Я чувствую, — обиженно надула губы я. — Просто я слишком к вам привыкла. Вы мне уже как родной, — рассмеялась я и села на подоконник позади его стола, беззаботно свесив ноги.       — Кхм... Скажешь, зачем пришла? — сенсей сел за стол и слегка повернулся на кресле, чтобы посмотреть на меня. На его щеке отпечатались следы от рукава, словно он недавно дремал, положив голову на руку. Его взгляд, как всегда скучающий, в этот раз был ещё и слегка сонным.       — Вы спали? — с улыбкой спросила я. — Простите, что разбудила. Просто решила проведать вас. Как дела?       Я решила зайти издалека. Узнай Какаши-сенсей, что я пришла, чтобы провести диагностику его состояния, он бы немедленно выбросил меня через окно, через которое я только что вошла. Или же сам бы сиганул — что, пожалуй, даже вероятнее.       — Немного задремал, — нехотя ответил он, пропустив остальные вопросы мимо ушей. Его взгляд стал пристальным, словно он пытался разгадать мои намерения.       — Рокудайме-сама, — начала я с показным почтением. Сенсей тут же посмотрел на меня с откровенным презрением. Он не раз говорил, просил и даже приказывал не называть его так. Но мне нужно было отвлечь его внимание. — Почему вы всё ещё носите протектор на своём глазу? Не любите смену имиджа?       Он слегка поднял брови, а затем в его глазах мелькнуло понимание. Какаши-сенсей отодвинул кресло подальше от окна и тяжело вздохнул.       — Дай угадаю. Тебя Пятая подослала? — спросил он с разочарованием, внимательно глядя на меня.       Мне стало неловко, но я быстро отогнала это чувство. Заботиться о бывшем сенсее — не преступление! Почему он так на меня смотрит? Ну уж нет, я не сдамся.       — С чего вы взяли, что...       — Сакура, от тебя за версту несет саке, — устало перебил он. — Учитывая, что у тебя сегодня смена, пить ты могла только с Тсунаде-сама.       — Откуда вы...       — Кроме того, — он поднял указательный палец, давая понять, что ещё не закончил, — всё со мной в порядке. Поэтому, Госпожа Доктор, прошу оставить Хокаге в покое. У меня ещё отчёты.       С этими словами он отвернулся к столу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. У меня едва не отпала челюсть от возмущения. Хотелось настоять на своём, объясниться, что в госпитале сегодня не было аврала и я не нарушила порядок, хотелось накричать, связать его и заставить пройти диагностику!       Но прежде чем я успела что-либо сказать или сделать, в дверь постучали, и в кабинет влетел запыхавшийся шиноби. Его взволнованный и потрёпанный вид говорил о срочности.       — Господин Хокаге, на ниндзя Конохи напали! — выпалил он.