Wish You Were Here

Лио-Лай терялась в догадках: кто же написал ей стихи? Светло-оранжевую бумагу использовали в лазарете, и взять её мог кто угодно. Ир-Лат частенько делал на ней заметки, когда приходил к полковнику; штурман воровал листы для цветного блокнота; Риэм заворачивал в неё мыло. Мыло, кстати, оказалось выше всяких похвал — волосы после него пушились и были мягкими-мягкими. Лио-Лай даже хотела сравнить их с волосами Риэма, но вчерашний вечер сбил её с мысли. Верховный! Верховный здесь! Девушка видела его лишь раз — перед стартом экспедиции. Тогда он казался недостижимой звездой — из тех, что сияют так ярко, что заметны даже на заре. Сейчас же он представлялся как строгий учитель, явившийся домой к нерадивым ученикам. Того и гляди подойдёт к родителям и начнёт перечислять прегрешения: он научную работу не дописал, а он вертолёт криво приземлил, а Лиона вит Лайден несанкционированную живность приручает и пренебрегает правилами эксплуатации арзаков. Чувствовать себя нашкодившей школьницей было довольно неприятно. Утром на экипаж вывалили кучу приказаний. Проверить почти четыреста человек на чистоту крови — это врачам и зоологам за компанию полдня возиться только со сбором. Хорошо хоть анализ сканер выдаёт! Первыми сдались лётчики, которым сегодня тоже подкинули работы. За ними пришёл весь Гражданский корпус, включая самих собирателей крови. К обеду подтянулись пехотинцы. Шахтёры были последними — только вечером придут. После обеда в лазарет примчался штурман. По его словам, на вылете случилась какая-то дрянь, от которой вышла из строя вся эскадрилья. Оставив проверку крови на арзаков, Лон-Гор и Лио-Лай вылетели в пустыню вместе с полковником Кау-Руком.

***

Последнее, что помнил Сор-Ан, — то, как техник потерял сознание, а он стал спускаться по лестнице, чтобы поймать его. Следующее, что он увидел, — полковник Мон-Со, стоящий у распахнутой дверцы вертолёта. Воздух!.. Свежий воздух! Его отчаянно не хватало в лёгких. Сор-Ан пододвинулся поближе и чуть не вывалился лицом в песок. Комэск придержал его, а потом помог спуститься. На голову опустился холодный и мокрый платок. От него и пары глотков воды стало полегче, и Сор-Ан смог оценить обстановку. Ох и вляпались же они! Камни обладали какими-то странными свойствами и вызывали ощущение перегрузки. Лётчикам было ещё ничего, а вот техникам… Техник Сор-Ана лежал здесь же, в тени вертолёта. Под носом у него темнела кровь, но сам парень, кажется, был в сознании. Менвит склонился над ним. Почти — глаза открыты, но он вряд ли осознавал происходящее. — Эй, ты меня слышишь? — потряс его Сор-Ан. Нет ответа. По имени, может, позвать? Ага, а как его зовут-то? Вроде буквы почти те же, что и в имени Сор-Ана, только переставленные. Как там?.. Ансор? Нет, не то. Сонар? Нет, это уже гидролокатор. Кажется, там была буква «ю». Э-э-э… Юнсар? Точно! — Юнсар, ты меня слышишь? — повторил вопрос Сор-Ан. Арзак не ответил, но хотя бы попытался сфокусировать на нём взгляд. Неудачно. Сор-Ан кое-как напоил его водой и, порывшись по карманам в поисках платка, стёр кровь с лица техника. Комэск тем временем вырвал у камней ещё несколько экипажей, и лейтенант занялся ими. Первые два лётчика были более или менее в норме, а вот их техники и остальные… Все без сознания, многие — с окровавленными лицами. Сор-Ан выгреб изо всех аптечек вату и на всякий случай спирт. Обычно он помогал прийти в себя, но не сегодня. Техник Мон-Со, помогавший крепить тросы, пошатываясь, дошёл до тени и рухнул в песок. Сам комэск вызвал к себе кого-то из близнецов. Судя по номеру, Рен-Сая. Спустя несколько вертолётов Мон-Со принёс его обратно и вернулся в машину, похоже, намереваясь вытаскивать оставшихся в одиночку. Лейтенант наблюдал за первым вертолётом краем глаза. Он летал, комэск выбирался крепить тросы… Но кто сидел за штурвалом? Последним был восемнадцатый. Рин-Сай. Вертолёты приземлились, винт первого остановился, однако ни комэск, ни пилот, кем бы он ни был, не выходили. Сор-Ан вскочил и бросился сначала к восемнадцатому. Там должны были быть трое: Мон-Со, Рин-Сай и его техник. Распахивая дверцу, Сор-Ан увидел склонившегося над креслом лётчика, который через мгновение растворился в воздухе. В кабине остались только полковник и техник. Рин-Сая не было. Да и исчезнувший напоминал скорее Элар-Шена, чем его. В кабине первого и вовсе никого не оказалось. Какого ранвиша? Вся эскадрилья лежала на песке, комэска Сор-Ан вынес только что… То есть после того, как сдался Рен-Сай, вертолётом управлял Элар-Шен? Да что здесь вообще творится?! — Господин лейтенант, я связался с Ранавиром. Полковник Лон-Гор будет через полчаса, — доложил техник комэска. Он сидел рядом со своим пилотом, комкая в руках платок. Сор-Ан уселся поблизости и до появления штурманской двойки рассматривал менвитов и арзаков, вперемежку лежащих в тени. Они были разными. Одни — высокие, светлые либо русые, иногда рыжие, с голубыми, синими или серыми глазами; другие — меньше, темноволосые, темноглазые, с более тонкими чертами… Но биологически идентичны, иначе как минимум криокапсулы имели бы разное устройство. И всегда были равны. Жили по соседству, вполне мирно сосуществовали… Чем обусловлено изменение отношений? — Лейтенант, доложите обстановку, — попросил полковник. — Все экипажи в безопасности, состояние приемлемое. Не могу найти Рин-Сая. Ваш техник вызвал помощь из Ранавира. — Обычно арзаки в докладах без веской причины не упоминались, но Сор-Ан решил сформулировать именно так. — Молодец. — Мон-Со сел и хлопнул техника по плечу. Руки у него слегка подрагивали. На горизонте блеснул вертолёт. Штурман вёз помощь. Полковник Лон-Гор и Лио-Лай наскоро проверили состояние экипажей, а затем Кау-Рук, Сол-Дит и Сор-Ан долго и нудно перегоняли вертолёты в Ранавир, где пехотинцы перетаскивали пострадавших в лазарет. Куда делся Рин-Сай, никто так и не понял. Его техник пока не пришёл в себя, а в передатчике в ответ на позывной восемнадцатого раздавался свист на грани ультразвука. Сор-Ан собирался идти докладываться генералу и Верховному, поскольку комэска врач забрал к себе, но Лон-Гор и ему не позволил никуда идти. — Я обязан выдержать карантин, — сказал он. — Если считаете, что уже оправились, ещё раз поработаете столиком. Арзаки мне, увы, помочь не смогут. Лон-Гор вернулся в Ранавир с первым рейсом, а пригнав в лагерь второй вертолёт, Сор-Ан услышал от пехотинцев, что полковник совсем не по-менвитски орал на кого-то в лазарете. — Они напортачили с анализами? — предположил Сор-Ан, послушно следуя за врачом. — Нет, лейтенант. Мы с Лио-Лай не успели утром обновить установки, и, пока нас не было, этим занялся компетентный специалист. Компетентный специалист… Эн-Рал, что ли? Интендант, в подчинении у которой состояло больше всего арзаков, обязана была пройти расширенный курс гипноза и, по сути, являлась главной в этом вопросе. Эн-Рал имела право гипнотизировать любых арзаков в экспедиции, но всё-таки их хозяев в известность надо было поставить. Лон-Гор обошёл всех пациентов, отменил карантин, но оставил их в лазарете до утра. Сор-Ан опять таскал за ним поднос, а потом был отправлен ночевать в арзакскую палату. В менвитской не было места — там, кроме лётчиков, лежали ещё два пехотинца с термическими ожогами неизвестной этиологии. Открывать карантинную палату ради одного человека Лон-Гор не стал. Итак, Сор-Ан улёгся на койку, отгородившись ото всех ширмой, и попытался уснуть. У него получилось — всё же день выдался насыщенный. Но… Менвита разбудил какой-то шум. Шёпот, тяжёлое дыхание, всхлипы, постукивание. Сор-Ан дотянулся до коммуникатора и проверил время. Полвторого ночи. Кому там не спится? Он встал и бесшумно вышел на середину палаты, пытаясь определить источник звука. Казалось, шуршали со всех сторон. Понятно было, что это всего лишь арзаки, но Сор-Ану стало не по себе. Просторное помещение, расчерченное чёткими полосами оконного света. Плотные ширмы, за которыми кто-то невидимый не спит и шепчет что-то на непонятном языке. Стучала незакреплённая рама в дальнем конце палаты. Сор-Ан всё так же бесшумно приблизился к ней, стараясь шагать по ледяному полу как можно быстрее. Подвинул доводчик, чтобы рама не болталась, развернулся и чуть не закричал. Прямо перед ним из мрака, созданного очередной ширмой, в квадрат оконного света ступила белая фигура со спутанными чёрными волосами. Лицо напоминало отвратительную восковую маску с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом. Угловая койка… Хоо побери, это что, Камир? — Idyom zhe, Saria, vse uzhe sobralis'. Ti hochesh' propustit' nastuplenie sem' tisyach devyatisotogo? — пробормотал арзак на незнакомом языке и резко распахнул глаза. В них плескался даже не страх, а беспросветный ужас. Встретившись взглядом с Сор-Аном, Камир отшатнулся и шарахнулся бы головой о стену, если бы менвит не перехватил его, пребольно клацнув зубами о металлическую спинку кровати. — И так каждый раз, — сказал Лон-Гор, появляясь в дверях. — Он не приходит в себя днём, но ночью… Впрочем, сами слышите. — Полковник обвёл помещение руками. Шёпот, тихий плач и какие-то отдельные слова продолжали витать по тёмной палате. — Они спят, и гипноз частично сходит. С Камира постепенно слетали все установки, сделанные Тин-Мором, а сейчас, похоже, летит всё остальное. — С чего вы взяли? — поинтересовался Сор-Ан, перед глазами которого всё ещё стояла эта белая маска на чёрном фоне. Он продолжал сидеть на полу, как и упал, придерживая Камира. Техник мелко дрожал и, видимо, старался прикинуться мёртвым. — Я понял, что он сказал. Это… примерно как последняя запись из дневника Анниа, — объяснил Лон-Гор. Хоо побери! Сор-Ан позавчера слишком живо представил себе ту женщину, бродящую среди живых трупов, бывших недавно её знакомыми. Камир, выходит, тоже видел нечто подобное? — Дайте мне его осмотреть, — попросил Лон-Гор, присев рядом. Сор-Ан с удивлением обнаружил, что до этого обнимал техника, то ли пытаясь успокоить, то ли чтоб не убежал. Хотя куда он убежит в таком состоянии? — Камир, вы слышите меня? — Полковник обвёл арзака сканером, изучил результат и, не дождавшись ответа, обратился к Сор-Ану: — Будем реанимировать. Разбудите Сариа — он на второй койке справа от двери — и приходите оба в кабинет. Лон-Гор подхватил Камира на руки и ушёл, а Сор-Ан отправился пугать ещё одного арзака. Что-то не то опять творилось. Совсем не то. В кабинете кипел чайник. Четыре чашки с заваркой около него недвусмысленно указывали: все остаются здесь. Сор-Ан подтолкнул Сариа к дивану, на котором сидел, закутавшись в плед, Камир, а сам устроился на стуле у двери. — Замок, — не оборачиваясь, произнёс Лон-Гор. Лейтенант дотянулся до двери и повернул ключ. Чайник затих. Врач встал, разлил его по чашкам и раздал их присутствующим. — Итак, что мы имеем? — заговорил он. — Камир, я правильно понимаю, что ваша память вернулась в полном объёме? Арзак вцепился пальцами в чашку и молчал. Сариа положил ладонь ему на плечо. — Скажу сразу, — продолжал Лон-Гор, — для всех остальных, включая лейтенанта Тин-Мора, вы всё ещё в коме и будете пребывать там, пока не восстановитесь окончательно. Сариа, — обратился он к другому арзаку, — вы были знакомы до экспедиции? — Я не помню, господин полковник, — отозвался тот. — Moego brata… Моего брата звали Сариа, — пробормотал Камир, запутавшись в языках. — Но это не тот Сариа. Он ответил сразу на оба вопроса и вновь замолчал. — Пейте чай, пока тёплый, — вздохнул Лон-Гор. — Лейтенант, вы проверили свою гипотезу? Сор-Ан вспомнил лицо Камира, когда тот его увидел, и кивнул. Эмоции у них точно были. — Я могу поделиться с Лио-Лай, мой полковник? Мы вместе читали тот дневник. — Она и без вас разберётся, если ещё не успела. Помните, что я говорил про компетентного специалиста? Лейтенант опять кивнул и уткнулся в чашку. Кабинет погрузился в чуть напряжённую тишину.

***

Лио-Лай решительным шагом промаршировала до кабинета интенданта и замерла перед дверью. О чём ей спрашивать Эн-Рал? Кто дал ей право вмешиваться? Очевидно, закон, подкреплённый приказом Верховного. Почему она не поставила Лио-Лай в известность? Так её срочно к камням отправили, а приказы нужно выполнять своевременно. Почему Эн-Рал не отпускала Риэма и Гелли, тогда как остальные уже вернулись? Вот это был неплохой вопрос — его можно было даже свалить на Лон-Гора, ибо по собственной инициативе ругаться с этой зловредной короткостриженой особой Лио-Лай опасалась. Определившись со стратегией, менвитка постучала в дверь. Ответа не последовало. Она заглянула в замочную скважину. В полутёмном кабинете присутствовали интендант, майор Оро-Эн, Риэм, арзачка-секретарь и Гелли. Послушать бы, о чём говорят! Ухо сквозь замочную скважину ничего не улавливало. Стакан мог бы помочь. Ха, где его взять-то? Лио-Лай, зажмурившись, сползла по стене на пол, представляя себе вожделенный стакан. Стоило ей открыть глаза, как взгляд тут же наткнулся на искомое — стакан стоял на подоконнике, поблёскивая в лунном свете. Девушка, не задумываясь, схватила его и приставила к стене. К сожалению, разговор уже подходил к концу. — …негипнабельная, как я и предполагала. И о чём только думает полковник Лон-Гор? — Сейчас отведу её в камеру. Завтра мы побеседуем более предметно. А с этим что? — Перегипноз. Он заслужил, Оро-Эн. Знали бы вы, что я раскопала в голове у этого животного! Ты, напиши приказ о служебном расследовании в отношении Лио-Лай. Не нравится мне её поведение. Попахивает диссидентством. — Да, госпожа. — Оро-Эн, ты же отнесёшь этого в лазарет? — Отнесу, куда ж я денусь? Девка, приказ занесёшь мне на подпись. Завтра вечером представлю его на собрании. Все замолкли, и Лио-Лай поспешила прочь. Неужели эта гадина откопала обещание не гипнотизировать? Вот же ниртаева подстилка! Перегипноз, значит? Да ещё заслуженный! Если бы у Лио-Лай были когти, она бы так ей рожу попортила! Р-р-р! Девушка грохнула стакан о стену и ударила по ней рукой. Ногти неприятно скрежетнули, но, к счастью, не сломались. Ж-животные! И это отнюдь не арзаки, как было принято считать. И что там с дракончиком, за которым должен был присматривать Риэм? Лио-Лай скатилась по лестнице на первый этаж и ринулась в лабораторию. Там было тихо. Только у геологов горел свет. Девушка заглянула поздороваться и оцепенела: Арк-Мин восседал на столе, закинув ногу на ногу, и подкидывал в воздухе зелёные камешки, а Риси прыгал вокруг и радостно их ловил. — Забавный зверёк, — сказал геолог. — Сегодня двух дыроголовых подпалил, когда они за твоим арзаком припёрлись. — Ну вот, а я так хотела увидеть, как он впервые пламя выпускает! — Так он у тебя на положении родного ребёнка? — лениво прищурился Арк-Мин. — Ничего, думаю, паром и пламенем он не ограничивается, так что увидишь ещё что-нибудь интересное. Только ты его из лаборатории пересели. Я, конечно, химикам не скажу, кто их в лазарет отправил, но если мелочь сожрёт гербарии Кем-Нора, он тебе не простит. Лио-Лай поблагодарила коллегу, забрала домик и, посадив Риси на плечи, направилась в свою комнату. По пути драконёнок чуть не сбежал в сторону лазарета. В ведущем туда коридоре мелькнул Оро-Эн, тащивший на плече Риэма. Риси вытянул туда шею и издал грустный писк, выдохнув облачко пара. — Идём, — вздохнула Лио-Лай. — Завтра его навестим.

***

Тишину прервал стук. Лон-Гор выругался, отпер дверь и приоткрыл её, встав так, чтобы не было видно, кто сидит на диване. Сор-Ан скосил глаза в щель, образовавшуюся между дверью и стеной. В приёмной стоял майор Оро-Эн. Он приволок на себе арзака, которого небрежно сбросил на стул. Создавалось впечатление, будто это не человек, а мятая зелёная тряпка. — Это перегипноз, — выплюнул майор, ткнув в арзака пальцем. — И вот ещё что, мой полковник. Ваша арзачка помещена в камеру по причине негипнабельности. — Генерал в курсе? — К сожалению, он уже спал, когда этот факт был установлен. — А Верховный? — Мой полковник, не беспокоить же его ночью по такому поводу?! — возмутился Оро-Эн. Ненавязчиво выставив майора прочь, Лон-Гор заглянул в кабинет и сообщил: — Внеплановая работа. Допивайте чай — и спать. — Будет сделано, мой полковник, — отсалютовал Сор-Ан из-за двери. Через несколько минут он выгнал арзаков в палату, сам сполоснул чашки и вернулся в постель. Похоже, Лон-Гору всё-таки пришлось открывать карантинную палату.