Wish You Were Here

Утро началось с премерзкого трескозвона, как будто кто-то составил друг на друга десяток кастрюль, засыпав между ними горох, и теперь неистово тряс получившуюся конструкцию. За треском последовало ёмкое ругательство, после чего снова стало тихо. Ненадолго. Двери распахнулись, и недовольный голос Лон-Гора вопросил: — Чей будильник? — Виноват, мой полковник, — буркнул Сол-Дит. — Вы вроде себя вчера относительно нормально чувствовали? — угрожающе уточнил врач, жужжа сканером. — А сегодня — вообще отлично. Выметайтесь! И вы! И вы тоже! И вы! Рен-Сай, на место! Кыш! Кыш! Тин-Мор, лежать! Вон! Брысь отсюда! — Он обошёл пациентов и выгнал всех, кроме двух лейтенантов и Мон-Со, рявкнув вслед уходящим: — Никаких нагрузок! Вечером — ко мне! Не увижу — отправлю в карантин! После этого Лон-Гор ушёл — видимо, к арзакам. Рен-Сай встал и направился в санузел, Мон-Со последовал за ним. Тин-Мор пришёл последним, держась за стену. Не повезло: едва восстановившись, угодил в лазарет повторно. Когда они вернулись в палату, Олкар, второй ассистент Лон-Гора, как раз принёс им завтрак. Каша, бутерброд с сыром и чай. — Омерзительно, — скривился Рен-Сай. Мон-Со был с ним согласен. Несмотря на то, что в столовой тоже нередко бывал такой завтрак, там он казался не таким ужасным. В палату просочился Сор-Ан со своей едой. Он угнездился на подоконнике и уставился в кружку. — Ты где был? — осведомился у него Тин-Мор, обращавшийся на ты ко всем, кроме начальства. — Места не хватило, так что я ночевал в палате с арзаками. — И как? — заинтересовался Мон-Со. — Мой полковник, я как будто в фильме ужасов побывал. Темнота, тишина и аура безысходности пополам со страхом и болью. А потом ещё… — Он покосился на Тин-Мора и осёкся, снова уткнувшись в чай. — Что «потом ещё»? — пытливо прищурился Рен-Сай. — Он проснулся, и я понял, почему он не просыпался, — туманно отозвался Сор-Ан, отвернувшись к окну. Тин-Мор презрительно фыркнул, а Мон-Со помрачнел, догадавшись, о ком шла речь. Примерно через полчаса вернулся Лон-Гор. Он, по всей видимости, был ужасно зол, но так как раздражителя в виде будильника больше не было, сохранял спокойствие. — Мой полковник, Рин-Сая так и не нашли? — подскочил Рен-Сай. — Полковник Кау-Рук только что вылетел на место с поисковым отрядом, — сообщил Лон-Гор и добавил, повернувшись к Мон-Со: — Свой отчёт он написал. Если нужно, мой кабинет свободен. Но из лазарета — ни ногой. Комэск вспомнил, как давным-давно, ещё в Академии, начмед отбирал у курсантов штаны, чтобы они не сбегали. Оставалось надеяться, что Лон-Гор не имеет схожей паскудной привычки. — Мой полковник, можно посмотреть? — спросил Сор-Ан с подоконника. — Можно. Заодно поможете — у меня больше нет Гелли, а Олкар занят анализами. — Заделался в санитары? — хмыкнул Тин-Мор. — Не все же такие мрази как ты! — неожиданно огрызнулся Сор-Ан, спрыгнув с подоконника. Лейтенант покинул палату вслед за Лон-Гором, а затем и Мон-Со перебрался в кабинет, накинув халат поверх лазаретовской пижамы. Найти в запасах Лон-Гора бумагу не оранжевого цвета оказалось очень сложной задачей, зато ручки у него были на любой вкус. Когда Мон-Со закончил отчёт и поставил под ним угловатую подпись, в дверь постучали. Это явился Ирлен, который «вчера вечером не мог выполнить приказ ввиду чрезвычайных обстоятельств», а сегодня пришёл подвергаться гипнозу. — Признаюсь честно: не хочу я тебя гипнотизировать, — сказал ему Мон-Со. — Господин полковник, он отдал приказ обновить установки. Всеми, кого не загипнотизировали вовремя, занимается госпожа Эн-Рал. Пожалуйста! — Техник буквально рухнул на колени и умоляюще сложил руки. — Пожалуйста, сделайте это вы! Менвит недоуменно посмотрел на него. С чего такое отчаяние? Какая разница, кто будет гипнотизировать? — Она вчера фактически убила Риэма, — прошептал Ирлен, опустив голову. — Потому что нашла в его памяти нечто недозволенное. У меня тоже есть… неправильные мысли. Я… Пожалуйста, господин полковник, не мучайте меня! Мон-Со обошёл стол и опустился на пол перед арзаком. Неправильные мысли… Ирлен вчера говорил про лицензию пилота, значит, помнил своё прошлое до Дня Возвышения. Как так получилось? — Ты сможешь изобразить загипнотизированного? — Как Ильсор? — криво усмехнулся Ирлен. — Нет. — Он дотронулся кончиками пальцев до шрама и сказал: — Доказательство того, что я никудышный актёр. — Почему? — Вы были на том пиру, господин полковник? — Я был в Вайклеме. — После рокового «Гляди мне в глаза» они выбирали нескольких арзаков и убивали их на наших глазах, чтобы проверить, хорошо ли легла первая установка. Там была и моя дочь. Ей только-только исполнилось пять. Не помню, чем закончился вечер… Видимо, я как-то проявил чувства, хотя, пока выбирали жертв, клялся этого не делать. Очнулся утром с располосованным лицом. Затем за нас взялись профессионалы, не вчерашние обыватели. Нас было много, и это напоминало конвейер. Установки конкретизировались: ты раб, ты подчиняешься, у тебя нет памяти и прочее… Моя очередь подошла в конце дня. Тот менвит уже устал и, похоже, забыл стереть мне память. А дальше… В авиаполку, куда меня распределили, никто особо не заморачивался. Давали только текущие приказы, ну и подновляли то, что было. Потом я попал к вам, и вы поступали также. Перед экспедицией арзаков проверяли, но кто бы мог подумать, что у идеального полковника — бракованный техник? Бракованный… словно о кофеварке говорит, а не о человеке. А ведь так оно и есть. Пусть арзаки и посложнее каких-то там кофеварок, находятся-то они на одном уровне. — Если ты всё помнишь, почему так настойчиво напоминаешь мне о гипнозе? — Потому что не хочу помнить. Зачем чувствовать в мире, где ты — пыль и грязь? Сегодня вечером вам объявят, что Ильсор такой не один. Их несколько, и они планируют революцию в рамках экспедиции. Я даже не присоединился к ним, потому что любой их план обречён. У вас есть гипноз, оружие, умение воевать… У нас — ничего, даже памяти. Поэтому, пожалуйста, сделайте уже, что должны. Мон-Со резко поднялся на ноги и приказал: — Найди Лон-Гора, если он в лазарете. Не уверен, что после вчерашнего гипноз безопасен. Ирлен встал, в несколько шагов оказался у двери и рывком открыл её, сбив кого-то на пол. Мон-Со разглядел этого кого-то. М-да, старый арзакский закон подлости в действии. — Ильсор, вас что сюда привело? — Господин генерал требует отчёта, господин полковник, — отозвался арзак, встав и учтиво поклонившись, будто не подслушал только что, как его вероломно сдали. — Вот. — Мон-Со протянул ему листок. — У нас есть, кому проверить вертолёты? — Почти все техники здесь, господин. Вне лазарета только Нилиро, техник господина штурмана. — Если генерал не против, займись ими лично. После чёрных камней обычному технику может не хватить умений. — Да, господин. — Ильсор снова поклонился и сбежал. — Ирлен, найди Лон-Гора, — напомнил Мон-Со замершему в приёмной арзаку. — Не надо меня искать, — заявил врач, выходя из карантинной палаты. — Что у вас стряслось? Когда все трое оказались в кабинете, Мон-Со изложил суть проблемы. Лон-Гор несколько минут мерил комнату шагами, после чего изрёк: — Повреждения внутренних органов вследствие перегрузок. О чём вы думали, полковник Мон-Со, поручая арзаку лезть в зону поражения камней? Неделя в карантине. Он же, если кто не в курсе, реанимация. — Но господин полковник, вы час назад сказали, что я в порядке… — Я ошибался. Ирлен, не думаете же вы, что я напишу в вашей карточке диагноз «склонность к ментальному мазохизму вследствие непредумышленной неутраты памяти»? — То есть… — Отдохнёте от повседневного напряжения, спрячетесь от Эн-Рал… К тому же должен же кто-то присматривать за Риэмом? — Таким образом, эскадрилья осталась вообще без техников, — подытожил Мон-Со. — Заодно Ильсору дело нашли подальше от этой… — Лон-Гор проглотил ругательство. Он отвёл Ирлена в карантинную палату и вернулся в кабинет. — Что вчера случилось-то? — спросил Мон-Со. — Эн-Рал приказали обновить установки всем, кому не успели. Она начала с ребят, которые анализы крови собирали. Весь график мне сбила, вычислила негипнабельность Гелли… Мне плевать на это — главное, специалист хороший! Ну и зоологам прилетело. Всем — стандартное, Риэму — перегипноз. Спроси у Сор-Ана, в каком виде парня ко мне притащили. — Судя по виду самого Сор-Ана, в ужасном. На что он там, кстати, посмотреть хотел? — На Риэма. Похоже, хочет сравнить их с Камиром. Тот-то, наоборот, из-под гипноза вылетел. Разговор прервал стук в дверь. Тук, тук-тук, тук, тук-тук. Немного напоминало вальс. Так стучал только штурман. — Не нашёл, — заявил он с порога, сверкая синяком на скуле. — Удар рукояткой пистолета. Рин-Сай сам находиться не захотел? — Его убедили. Тоже пистолетом. — Теперь нам стихи будут в два голоса читать, — скривился Мон-Со. — Ну, правильно, в общем-то, — хмыкнул Кау-Рук. — Обрабатывают лётчиков, как вторую по численности и первую по силе социальную общность в менвитской части экспедиции. — Ты тоже думаешь, что революцию должны устроить менвиты? — поинтересовался Лон-Гор, видимо, вспомнив позавчерашний разговор с Мон-Со. — У нас, в отличие от арзаков, есть гипноз, оружие и умение воевать, — произнёс комэск. Кау-Рук и Лон-Гор удивлённо воззрились на него. — А как же непреложное «генерала назначили командовать экспедицией, значит, мы должны ему подчиняться»? — ехидно припомнил штурман. — Генерал — это генерал. Гипноз — это гипноз. Меня раздражает, что происхождение ставится выше профессионализма и личностных характеристик. Ирлен, Кей-Ди, Вей-Кан и Тинор, Элар-Шен… Гелли, Риэм, Камир… Крамольные мысли больше не были порождениями семнадцатилетней скуки — за ними стояли реальные люди. И если изменить мир и освободить арзаков должны менвиты, он, Монте вит Сорелль, будет в их числе. — Что ж, — усмехнулся Кау-Рук, — объявляю наш маленький клуб по интересам открытым! Затем он — сущее ребячество! — выставил руку ладонью вверх. Лон-Гор покачал головой и положил сверху свою ладонь. Мон-Со, как и тогда, в кают-компании, не стал отрываться от коллектива. Хоть под стол сегодня не нужно было лезть. — Приходите ночью на кухню — я яблочный пирог приготовлю. — Лон-Гор явно думал о том же.

***

Карантинная палата не являлась палатой в полном смысле слова. Скорее это был коридор с десятком отдельных двухместных отсеков. Дверь в приёмную находилась в начале коридора, а в конце, под стрельчатым окном, помещался стол с медицинским компьютером и креслом. Сор-Ан крутился на кресле, то глядя в окно, то рассматривая красочные иллюстрации в книге. Полковник Лон-Гор перед обедом забежал в библиотеку звездолёта и принёс оттуда научный труд, посвящённый арзакской культуре. Автором значилась некая Каори Канейт. Она бодро излагала результаты своих исследований, разбавляя их шутками и идиомами. Текст часто прерывали снимки: дома, одежда, музыкальные инструменты, украшения — всё яркое, красочное… Иногда даже в глазах рябило. Компьютер транслировал какую-то медицинскую муть: кардиограммы, частоту дыхания, ещё что-то… Для двоих, хотя в карантине находились трое. Все — арзаки: техник комэска Ирлен, зоолог Риэм и техник Тин-Мора Камир. Утром Сор-Ан имел возможность увидеть их всех. Ирлен выглядел вполне здоровым, но сильно напуганным. Риэм мятой тряпкой лежал на кровати. Камир пребывал в слегка спутанном сознании, но его лицо хотя бы не походило на оплавленную восковую маску, какой казалось пару дней назад. Интересно, Камира можно как-то привести в порядок? Сор-Ан перевёл взгляд обратно на книгу. А что, если?.. Менвит подхватил увесистый томик и шагнул к двери. Застыл, раздумывая, стоит ли претворять план в жизнь, и всё же заглянул в палату. Камир сидел на койке, подобрав колени и сделав кокон из одеяла. На скрип двери он обернулся медленно, нехотя-безразлично. В его глазах мелькнули страх и узнавание, и Сор-Ан тотчас отвёл взгляд, лишая себя возможности читать эмоции дальше. Он не смог подобрать подходящих слов, поэтому просто постучал пальцем по обложке, положил книгу на койку и ретировался. В коридоре Сор-Ан столкнулся с Лио-Лай. Она стояла у компьютера и с мрачным видом обозревала медицинские параметры. — Пульс подскочил. Сейчас выровнялся, но всё равно чуть быстрее, чем раньше. — Что это значит? — Всплеск эмоций. — Я принёс ему книгу. Наверное, напугал. Вы к Риэму? Третья дверь слева. — Спасибо. Лио-Лай вошла в отсек и замерла у порога. Сор-Ан понимал её: последствия перегипноза — страшная штука. Из капюшона девушки выскочило крылато-фиолетовое нечто и устремилось к арзаку. Нечто потопталось по подушке вокруг его головы и жалобно запищало. — Он тебя не слышит, Риси, — сказала Лио-Лай, присев на край койки. Она отвела от лица арзака прядь волос и тихо проговорила: — Прости, что пообещала и подставила тебя. Я пыталась поступить правильно. Сор-Ану показалось, что девушка вот-вот заплачет. Но нет, она забрала своего питомца и вышла из отсека, прикрыв дверь. В коридор заглянул Лон-Гор. — Как вы тут? — поинтересовался он. — Мой полковник, это лечится? — Лио-Лай, никто никогда не исследовал последствий перегипноза. Обычно таких арзаков утилизируют. Я посмотрю, что можно сделать, но ничего не обещаю. — Спасибо. — Лио-Лай закашлялась, словно у неё ком встал в горле, и спросила: — Как там ваша Гелли? — Оро-Эн по приказу генерала побеседовал с ней более обстоятельно. — Лон-Гора аж перекосило от злости. — По-хорошему, её бы сюда же, но кто мне даст? — Её ждёт то же, что и Элар-Шена? — с опаской уточнил Сор-Ан. — Я очень надеюсь, — многозначительно произнёс врач, блеснув очками, — что её ждёт то же самое. Он имел в виду явно не расстрел.