Смерть не просит прощения

После войны в госпитале больше не пахло лекарствами. Не вспомнить, было ли когда-то здесь настолько людно. Теперь из-за количества больных и работающих на пределе медиков тут поселился стойкий запах человеческого пота. Не сказать, что Сакуру это беспокоило. Не было времени обращать внимание на такие мелочи. А ещё даже в самом укромном уголке, на каждом сантиметре, кажется, даже за пределами входной двери в больницу, пахло кровью. Это было одиннадцатое октября. Следующий день после смерти Саске и Цунаде. Массовые похороны должны состояться только через два дня. Ведь уцелевшие очень хотели отобрать у смерти как можно больше живых. И для многих счёт шёл на минуты. Например, для Наруто. Несмотря на лечащую чакру Курамы, другу срочно требовалась помощь. И всем выжившим пришлось вступить в ещё одну войну. Не такую жестокую и разрушительную. В этом бою людей старались вернуть, а не погубить. Сакура была этому только рада. Долг шиноби, который она сама себе избрала, лечил не только её пациентов. Ему не под силу было заживить разверзшуюся дыру в сердце, но он, хотя бы, приводил в чувства. Так пролетело несколько суток. А в утро перед похоронами к ней, ослабленной после многочасовой работы, пришёл Какаши. Он выглядел измождённым. Внимательно посмотрел в глаза, поздоровался и спросил, кивнув на хиленький стул: — Я могу присесть? Сакура лишь коротко кивнула и опустила взгляд. Её явно ждал не самый простой разговор. Один только вид сенсея заставлял сердце болезненно сжиматься. — Я хочу тебя кое о чём попросить, — тихо пробормотал Какаши, сев напротив. — Это очень важно. — Какая-то миссия? — Нет. Это важнее, чем все задания. Сакура заставила себя посмотреть на него. И, отчего-то, именно этот момент остриём врезался в память. Утомлённые тёмно-серые глаза, в которых никогда не было столько боли. Немного сгорбленные плечи. И едва заметная морщинка на переносице. Он набрал полные лёгкие воздуха и на выдохе прошептал: — Прошу тебя, не уходи…

***

Она проснулась, будто бы от кошмара, под сенью высокого дуба. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Пришлось приложить ладонь к груди и заставить дыхание выровняться с помощью лечащей чакры. Глаза закрылись сами собой. Всё равно на улице ещё было достаточно темно. И от чего ей вдруг приснился Какаши?.. Он ведь никогда не просил её остаться. Возможно, сделал бы это, если бы Сакура рассказала о своём уходе. Но никто не знал и не догадывался, что прошлым утром Коноха лишилась ещё одного шиноби. В реальности разговор был совсем о другом. И она даже немного винила себя за слова, которые против воли вырвались в тот день. — Сакура, позволь тебе помочь, — говорил Какаши. Она грустно усмехнулась и посмотрела на сжатые в кулаки ладони. — Чем же? С работой справляюсь, вроде как. — Ты же знаешь, я не об этом. Конечно же, Сакура знала. Какаши продолжил: — Я понимаю, что вы с Наруто чувствуете… Сейчас самое главное не натворить глупостей. Жизнь шиноби… Обычно так и заканчивается. — Спасибо, Какаши-сенсей, — перебила его она. — Не стоит беспокоиться. Я в порядке. — Я вижу, что это неправда, — немного жёстко настаивал он. — Ты можешь не воспринимать мои слова всерьёз… Но я тоже потерял близкого человека. И многих терял раньше. — Такова участь шиноби, да? — Сакура едва приподняла уголки губ. — Ещё раз спасибо. Простите, я слишком устала и хочу немного побыть одна. Сегодня похороны. Ещё увидимся. Его не потребовалось просить дважды. Он ещё несколько мгновений всматривался в её лицо, а затем, лаконично кивнув, покинул кабинет. Немного переведя дух, Сакура откинула голову, оперевшись о ствол мощного дерева. Сердце перестало сходить с ума, дыхание тоже пришло в норму. Но спать больше не хотелось. Мысли, правда, проясняться никак не желали и настойчиво крутили в помутнённом мозгу воспоминания. Чем дальше Харуно уходила от Деревни Листа (а за сутки получилось пройти немало), тем меньше понимала, что творит. По правде говоря, Сакура даже не знала, куда направляется. Целый день пути прошёл, освещаемый единственной целью: просто бежать. Быть как можно дальше от всего, что она раньше считала своей жизнью. А теперь ей приснился дурацкий сон. Со словами, которые даже никогда не звучали. И цель растаяла. Сакура поёжилась, посильнее вжалась в воротник дорожного плаща и подняла взгляд к небу. Россыпь звёзд, отчётливо виднеющаяся над высокими макушками вековых деревьев. Ветер, ласково нарушающий покой растений. Филин, о чём-то ухающий где-то неподалёку. Чрезмерное умиротворение. Непозволительное. Природа вообще, как оказалось, — не слишком сообразительная дама. Можно ли быть такой спокойной, когда в душе Сакуры снова начала кровоточить рана?.. Но времени на размышления не было. Должно быть, её отсутствие уже заметили. И если так, найти следы труда не составит. Она ведь не была отъявленной преступницей, и не особо умела скрываться. И всё, что оставалось, — бежать изо всех сил. Но вдруг совсем рядом послышался шорох, слишком неестественный для густого безлюдного леса. Будто кто-то приближался. Сакура подскочила, инстинктивно схватилась за кунай в подсумке и громко спросила: — Кто здесь?

***

Сначала было просто невыносимо. Потом — тошно. В конце концов, стало до ужаса тягостно. Будто к небольшому, в общем-то, весу Наруто прибавилось парочка невидимых тонн. А ещё наступило опустошение. Он так долго гнался… Так отчаянно старался… Вдобавок перед последней битвой самонадеянно заявил, что никто не умрёт в итоге. Что ж, отличный жизненный урок. Горький, конечно, но эффективный. Наруто зарубил себе на носу: ни за что больше не бросаться словами и ничего не обещать. Потому что судьба оглушила его страшной правдой: смерти плевать, какие клятвы кто-то там даёт. У неё нет чувств и эмоций. Кажется, у Наруто их тоже больше нет. Последние два месяца он пытался примириться с мыслью, что возвращать в деревню больше некого. Впервые его не заботила и сама Коноха. Порой от этого становилось страшно. Как же так?.. Наруто ведь должен был стать Хокаге… Главным её защитником… Но объяснение было простым: настолько плохо ему не было никогда. Даже в день, когда пришла новость о смерти Извращённого Отшельника. В те времена жизнь была проще, несмотря на множество проблем. Да и план появился быстро. Стать сильнее, защищать Коноху, отомстить, в конце концов. Теперь же, словно снег, начавший таять после затяжной зимы, растаяли и все цели на пару с мечтами. Порой, глядя на календарь, Наруто удивлялся, как быстро пролетели шестьдесят дней. Он провёл это время в полном одиночестве, лишь иногда выходя в магазин за лапшой. Курама всё ещё спал. Восстанавливался после того самого боя. Наруто это устраивало. Будто собственная квартира стала для него импровизированной тюрьмой, куда он сам себя заточил. И когда приходили друзья, он никого не впускал. Даже Сакуру. Иногда очень хотелось с ней повидаться. Потому что смерть Саске была их общей болью. Однако, существовало несколько огромных весомых «но». Это из-за Наруто Саске погиб. Это Наруто клялся вернуть друга домой. Именно по вине Наруто жизнь Сакуры никогда не придёт в норму. И в какой-то момент ему пришлось признать одну очень болезненную вещь: если бы Саске погиб в любом другом поединке, всё сложилось бы иначе. Да, смириться с этим было бы также трудно. Но самый невероятный страх в одночасье стал явью: Наруто не просто не сумел сдержать обещаний. А стал причиной катастрофы и её разрушительных последствий. И конечно же однажды нужно было понести ответственность за содеянное. Вернуться к жизни и миссиям. Но время ещё не пришло. И он не знал, когда оно наступит.

***

Справившись с делами, Какаши сложил стопку документов на столе и выпрыгнул в окно, чтобы прийти к Наруто лично. Новость, которую он нёс, не передают с кем-то. Уж слишком это личное. Цель, когда-то заставившая Наруто встрепенуться и ценой огромных усилий вернуться к нормальной жизни, сегодня рассыпалась в прах. На душе скребли кошки, а сердце разрывалось от отвратительной тоски. Надежда, теплившаяся утром, улетучилась. И на её место пришла горечь. Отец. Обито. Рин. Минато-сенсей. Саске. А теперь и Сакура… Незаметно проскочив по самым безлюдным улочкам, Какаши сконцентрировал чакру в ногах и быстро направился к нужному дому. Дойдя до квартиры, резко остановился, как вкопанный. Наруто как раз закрывал двери. — Какаши-сенсей? — удивлённо поднял брови тот, положив ключ в карман. — Что-то произошло? — Да, — выдохнул Хатаке, — произошло. Зайдём к тебе? Наруто залился краской и неловко почесал затылок, опустив взгляд. — Вообще-то, я спешу… У меня… Кхм… Встреча кое с кем. — Это важно, — настаивал Какаши. — Поверь мне. — Хорошо, — пожал плечами Узумаки. — Давайте зайдём. В квартире уже давно не царил бардак. Повсюду не валялись коробки от лапши быстрого приготовления, а в нос не бил резкий кисловатый запах испорченного молока. Наруто повзрослел и возмужал. Пожалуй, события пятилетней давности даже пошли ему на пользу, как бы цинично это не звучало. Когда-то он был самонадеянным мальчишкой, немного пренебрежительным ко многому и даже глупым. Перед Какаши теперь стоял настоящий мужчина. И не только внешне. И Хатаке вдруг стало легче. Наруто справится. Обязательно. Переживёт, усвоит ещё один урок и станет жить дальше. Он вырос в настоящего шиноби, понимающего цену смерти. И, что куда важнее, принимающего её. По крайней мере, Какаши очень хотелось в это верить. — Так что вы хотели сказать? — спросил Наруто, сев на стул у кухонного стола. — Сакура… Во время последней поисковой миссии её нашли. Узумаки подскочил, оперевшись о столешницу и воскликнул: — Что? Так чего же мы ждём? Где она? Надо её забрать! Даттебайо, и почему вы меня не пустили на это задание? Какаши угрюмо отвёл взгляд и тихо сказал: — Ты не правильно понял… Она мертва. Наруто несколько секунд глупо смотрел в глаза Хатаке, а затем грузно опустился на стул, прислонив ладони к лицу.