Смерть не просит прощения

Когда Какаши уже подходил к воротам, вдруг заметил стоящую возле них Шизуне. Он удивлённо поднял брови. Кажется, она была чем-то обеспокоена. Остальных ещё не было. Неудивительно, он почти не спал всю ночь, и пришёл раньше назначенного времени. Над головой висели свинцовые тучи, через которые на востоке напористо пробивались солнечные лучи. И эта погода полностью отражала настроение Хатаке. Он был почти уверен, что эта вылазка станет успешной. Только вот… Груз прошлого опыта, травмы пережитых потерь и здравый рассудок висели над разумом, словно грозовые облака, и не давали надеждам полноценно осветить путь. — Доброе утро, Шестой-сама, — вежливо поздоровалась Шизуне, — я, честно говоря, не надеялась застать вас здесь так рано. Но хорошо, что вы пришли. Он внимательно посмотрел на её лицо. Под глазами залегли тёмные круги, губы растрескались, волосы слегка растрепались. Должно быть, не он один провёл ночь без сна. — Мы с ещё несколькими надёжными людьми занимались исследованиями тела. Закончили около часа назад. Теперь могу сказать точно: это не Сакура. Шизуне потянулась в карман и достала оттуда снимок. — Вот, посмотрите. Какаши взял из её ладоней фотографию. С первого раза не вышло рассмотреть, что же на ней было изображено. Видимо, увидев его недоумение, Шизуне поспешно объяснила: — Это пятнышко на лбу под линией роста волос. Точнее, под тем, что от неё осталось… Розовое пятнышко. Мы решили проверить теорию… В общем, цвет волос этой девушки — светло-русый. И по состоянию тканей можно судить, что ей не больше восемнадцати лет. Кроме того, на лице, кроме удара крупным предметом, мы обнаружили следы порезов. Кто-то и вправду очень хотел, чтобы мы посчитали её Сакурой. — Хорошие новости, — благодарно кивнул Какаши, — надеюсь, они нам помогут. Шизуне тяжело вздохнула и опустила взгляд. — Спасибо, что не сдаётесь, Шестой-сама. И спасибо, что отправляетесь туда лично. — Не могу иначе, — ответил Какаши и перевёл взгляд в сторону деревни. Оттуда в спешке приближался Наруто. Пора было призывать нинкенов.

***

Сакура смотрела в зеркало уже минут пять. Она, кажется, окончательно забыла свой прежний облик. Несколько дней назад снова пришлось подкрашивать корни волос в чёрный. Уже бог знает какой раз за долгие четыре с половиной года существования её новой личности. На улице в свои владения проворно вступала осень. В Стране Молний холодало гораздо раньше, чем в Конохе. И Сакура уже к этому привыкла. А вот то, с чем свыкнуться всё ещё не получалось, — приближение годовщины смерти Саске и Цунаде. Пять лет… Весомый срок. За эти годы изменилось столько всего и одновременно… Не произошло почти ничего. Она знала, что друзья всё ещё её ищут. Но способности Джун работали безотказно. Каждый раз, когда Коноха или кто-нибудь из Скрытого Облака нападал на их след, техника сокрытия чакры делала своё нехитрое дело. На самом деле, Сакуре очень хотелось, чтобы однажды Джун не успела применить ниндзюцу. Ей до боли под рёбрами надоела жизнь скитальца с людьми, которые так и не сумели заменить родных. Но она не могла бежать. В Конохе её, в лучшем случае, ждала тюрьма и допросы Ибики. Плевать на неволю. Это бы значило, что Сакура опорочила память Цунаде. И разочаровала Какаши с Наруто. Кроме того, нельзя было бросать Кейко. Она, конечно, сумела многому научиться. Только вот, накопление чакры для открытия Бьякуго никак не получалось. Зато, в остальном, её успехам можно было позавидовать. Выяснилось, что у Кейко способности к стихии воды. Поэтому, не без уговоров Сакуры, Рю тоже поучаствовал в обучении, и научил девчонку парочке незамысловатых техник, как тех же умений. Сакура отвела взгляд от зеркала и взяла коробку с линзами. Что бы сказал Наруто, увидев её сейчас? Узнал бы свою ученицу Какаши, посмотрев в эти чужие чёрные глаза?.. Сердце больно сдавило, а внутренности, казалось, сжались в тугой узел. Ей пора бы забыть всё, что осталось в прошлой жизни. В конце концов, следующей весной Сакуре должно было стукнуть уже двадцать два. А в таком возрасте как-то негоже мечтать о том, что никогда не сбудется… Она поднялась с небольшого стульчика и бросила быстрый взгляд на свою комнатушку. В последнее время Кисейчу приходилось часто менять место обитания. Амбиции Джун становились всё более дерзкими. И следы, которые оставались, было всё сложнее прятать. Сейчас они остановились в мелком, на половину опустевшем селении, заняв небольшую лачугу почти на самой окраине. И, конечно, рядом высились осточертевшие скалы, виднеющиеся из небольшого окна. Сакура ловко надела линзы и двинулась ко входной двери. Должно быть, все ещё спали. Сегодня на разведке были Джун и Кейко. И вернутся они только через час. Улица встретила её ледяным порывом ветра, который, казалось, продувал аж до костей. Сакура поёжилась, машинально поправила протектор с символом Облака и посмотрела в сторону долины. Не будь она здесь при подобных обстоятельствах, можно было бы даже восхититься. И без того маленькие домишки казались ещё меньше по сравнению с величественными горами, почти касающимися облаков. Редкие тонкие деревья практически наклонялись к земле из-за мощных порывов ветра. Как вдруг, по какому-то странному велению сердца, Сакура повернула голову в противоположную сторону. И сердце пропустило удар. К ней стремительно, будто молния, двигалась Джун, неся на плече тело. Сакура отказывалась верить в то, что видела. Кровь отлила от лица, а руки стала бить мелкая дрожь. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя. Всё-таки, вышколенный инстинкт медика никуда не делся. Сакура сконцентрировала чакру в ногах и побежала навстречу. Когда она поравнялась с Джун, та остановилась. Не было времени на разговоры. Оомори положила на землю Кейко. Ужас ледяной рукой схватил сердце Сакуры. Светло-салатовое платье девчонки пропиталось тёмной кровью, а лицо было бледнее, чем заснеженные вершины. — Что случилось? — бегло спросила Сакура, упав на колени и сконцентрировав чакру в руках. — На нас напали шиноби Облака. Мы еле ноги унесли. Угадай, кого они искали. Сакура не ответила. Ей было абсолютно плевать, кого они искали. Гораздо важнее то, что Кейко стремительно теряла кровь. Рана была глубокая. Разорвана наружная, нижняя подвздошная и печёночная вены, печень и одна почка. Сакура чертыхнулась и сосредоточилась ещё сильнее. Сначала надо было остановить кровотечение. Со всем остальным можно разобраться позже. — Ты меня вообще слушаешь? — спросила Джун, присев рядом. — Нам надо срочно уносить ноги. Взгляни на Кейко, она вряд ли выживет! — Замолчи! — не выдержала Харуно, бросив злобный взгляд на Оомори. — Ты мешаешь. Я никуда не пойду, пока не остановлю кровь. Кейко выживет. Обязательно выживет. Джун выругалась, тряхнула головой и вдруг изо всех сил толкнула Сакуру. Та, не ожидая этого, отшатнулась и оторвала ладони от живота Кейко. — Ты что творишь?.. Дай мне вылечить её, и пойдём куда скажешь! — Приди в себя, Сакура! — не унималась Джун. — С минуты на минуту здесь будут шавки из Облака! Если ты останешься, то из-за тебя мы все пропали! К чувству ужаса по маленькой капле стал добавляться едкий адреналин и жгучая злость. Хотелось сконцентрировать чакру в кулаке и покончить со всем раз и навсегда. Но на короткой зелёной траве под спиной Кейко предательски быстро увеличивалась лужа крови. И эмоции снова отошли на второй план. Некогда было разбираться с Джун. — Я никуда не пойду, пока не вылечу её, — повторила Сакура, вновь занеся ладони, освещённые целительной чакрой, над животом Кейко. Джун фыркнула и отвернулась. — До чего же ты упрямая, — пробормотала она. — Ты не спасёшь Кейко. Даже твои способности тут бессильны. Разве что… Активируешь Бьякуго и применишь Божественную регенерацию. Но тогда тебя сразу узнают Тору и Рю. А потом и подоспевшие шиноби Облака. — Если понадобится, я хоть звезду с неба достану. Я — медик, моя задача — спасать. Тем более… — Сакура запнулась, стараясь не давать волю эмоциям, — Кейко. Джун замолчала. И долгие секунды показались вечностью. Повреждения были слишком обширные. Кровь никак не желала останавливаться. Лицо Кейко становилось всё более белым, а сердце билось всё медленнее. Тонкая ядовитая иголочка нехорошего предчувствия кольнула душу. Нет, Сакура не может проиграть смерти. Не в этот раз. Она ведь поклялась самой себе защищать Кейко. Девчушка ведь так доверяла Джун… — Как это случилось? — холодно спросила Сакура. — У неё была хорошо натренированная защита. Как её ранили? — Засада, — не колеблясь ни секунды, ответила Джун. — Ты ведь сенсор. Отличный сенсор. — Мы разделились. Они напали на Кейко. Я подоспела поздно. Сакура прикусила губу, всеми силами сдерживаясь, чтобы не накалять обстановку. Злость бурлила в сердце всё сильнее. На проклятую Джун. И чёртову рану, которая никак не желала переставать кровоточить. — Ладно, у меня нет выбора. Я должна использовать Бьякуго. — Стой! — воскликнула Джун и выхватила кинжал. — Не вздумай. Я не позволю тебе. Если ты это сделаешь, я нападу, и ты всё равно не сможешь воспользоваться силой. На лбу выступил ледяной пот, а в ушах зашумело. Пустой желудок свело от приступа тошноты. Сакуре казалось, что она попала в очередной кошмарный сон. И надо просто проснуться. Происходящее просто не могло быть правдой. — Джун, тебе ведь дорога Кейко. Я знаю это, — дрожащий голос попытался воззвать к совести, — прекрати беспокоиться. Ты же чувствуешь врагов, к нам никто не сможет приблизиться. — Вот именно, — прошипела та, — к нам движется по меньшей мере два десятка разных чакр. Достаточно мощных. Эти бессмысленные разговоры отнимали драгоценное время. Потому что пульс Кейко стал критично слабым. — Они ищут тебя, Сакура! — в сердцах воскликнула Джун. — Они догадываются, что ты сейчас с нами! Сердце забилось ещё быстрее, чем прежде. Времени на раздумья больше не было. И Сакуре стало плевать на Джун. Плевать на то, что её, возможно, ждёт позор в родной деревне. Кейко должна выжить. Любой ценой. — Божественная регенерация! — вскрикнула Сакура. В следующий миг она ощутила мощный прилив энергии. По телу тотчас расползлись чёрные полосы, за секунду достигнув ладоней. А затем подбородок обожгла острая боль, и Сакура отлетела на метр, в последний момент осознав: только что Джун впервые подняла на неё руку. — Дура! — рявкнула та. — Что ты наделала? Сердце пропустило удар, будто от дурного предчувствия. Боковым зрением она увидела, что на пороге их временного пристанища появился Тору. Но она быстро взяла себя в руки и спешно оказалась возле Кейко, стараясь не думать о том, что творила Джун. Но… Показалось, что тысячи острых лезвий пронзили нутро насквозь. Обжигающая, всепоглощающая боль охватила всё тело до кончиков пальцев. Ладони пробила дрожь. И Сакура отшатнулась, схватившись рукой за грудь. — Мертва… — выдохнула она. — Я же тебе говорила, что Кейко не выживет! Мир вокруг погрузился в туман. Сакуре стало тяжёло дышать. К сожалению, Божественная регенерация не способна лечить душу. И сейчас, как никогда прежде, она это ощутила. Ей казалось, что вокруг выросла толстая стена из мутного стекла. Сквозь него она видела, как подошёл Тору. Смотрела на его удивлённый взгляд, метавшийся то к бездыханному телу Кейко, то к Сакуре. — Что это?.. — пробормотал он. — Наша погибель, — прошипела Джун. — Это же… Это ведь… — растерянно бубнил он. — Да, Тору, это сила Бьякуго. Сакуре не хотелось их слышать. Всё, чего она желала, — лечь рядом с Кейко и закрыть глаза навсегда. Смерть догнала её. Как бы далеко не приходилось бежать. Беспощадная, ненасытная, кровожадная. От неё нет спасения. И нигде уже не будет. — Сацука… Ты… — продолжал бормотать Тору. Джун же стала не на шутку раздражаться. Она вдруг села напротив Сакуры, схватила за плечо и нервно заговорила: — У меня есть план. Давно был на подобный случай. Сейчас надо сделать так, чтобы тебя не нашли. Слушай внимательно. Сакура с трудом понимала сказанное. Туман, застилающий глаза, становился всё гуще. Ей казалось, что вот-вот, и она просто упадёт в обморок. Но Джун сильно тряхнула её за плечо и продолжила: — Кейко уже мертва. Сейчас вспомни, что ты ниндзя, и веди себя соответствующе. У тебя ведь осталась твоя старая одежда? — Какая одежда?.. — недоумённо спросила Сакура. — Та, в которой ты бежала из Конохи. — Да, но… — Я же сказала, слушай. Мы с Тору и Рю попробуем отразить нападение. А ты заберёшь Кейко, переоденешь её и сделаешь так, чтобы никто не смог в ней узнать прежнее лицо. В моей походной сумке лежит краска для волос. Там есть бутылёк малинового цвета. Он плохо похож на твой старый цвет, но… Ты должна постараться, чтобы от Кейко мало что осталось. Сакура почувствовала, как сильнее кровь отливает от лица. То, что говорила Джун, казалось жестоким розыгрышем. — Что ты такое несёшь?.. — с ужасом пробормотала она. — Сакура, пожалуйста, соберись. Я могу сделать это и сама, но наше положение и так ни к чёрту. Ты видишь, к чему привело твоё своеволие? Забирай тело и сейчас же иди на вершину той скалы, — она указала пальцем куда-то вправо, — тебе надо переодеть Кейко, перекрасить волосы и сбросить вниз. Давай, иначе мы совсем пропали. Но всё естество Сакуры противилось. Нет, этому не бывать. Это хуже, чем проиграть смерти. Надругаться… Над Кейко… Джун цокнула и повернулась к Тору. — Ты слышал всё, о чём я ей сказала? — Конечно. Только, может, объяснишь, что вообще происходит? Кто убил Кейко?.. — На это нет времени! Иди с ней. Мы с Рю как-нибудь справимся. Это сейчас важнее. И Тору, не медля ни секунды, подошёл к Кейко, закинув её безжизненное тело на плечо. А затем подал руку Сакуре. — Идём. Она, будто не понимала зачем, всё-таки, поднялась и позволила Тору вести её за собой. Ноги каким-то чудом передвигались. Лёгкие продолжали дышать, и сердце качало кровь. А мир, вот уже который раз в её жизни, перевернулся с ног на голову. С каждым шагом осознание произошедшего методично захватывало разум. Пока они не дошли до двери в комнату Сакуры, и ком боли, ярости, страданий обволок сердце целиком. Она вдруг взвыла, словно загнанный в ловушку зверь, однако, подошла к ящику, куда несколько дней назад сложила вещи из прошлой жизни. Дрожащие ладони выудили тёмно-бардовое платье с гербом клана Харуно и протектор, который она сняла пять лет назад. Тору ахнул. — Так значит ты… Ученица Пятой Хокаге?.. Сакура не ответила. Лишь прикусила губу и, повесив голову, прошла мимо него. Выйдя из комнаты, будто машинально, двинулась за краской. Она знала, где Джун хранила все эти маскировочные вещи на случай, если придётся скрывать личность не только Сакуре. — Ладно, выяснять отношения будем потом, — бурчал Тору. — Давай скорее. Не хотелось бы, чтобы и остальных перебили. А Сакуре, наоборот, этого очень хотелось. Вся усталость и боль настолько переполнили сосуд терпения, что она была готова прямо сейчас пойти на верную смерть. Но, почему-то, продолжала делать то, что приказала Джун. И это даже не было похоже на попытку спасти собственную шкуру. Когда они вышли, перепуганный Рю уже стоял рядом с Джун. Но они с Тору миновали их. И, сконцентрировав чакру в ногах, отправились на вершину скалы. Холодный воздух обжигал лёгкие, немного приводя в чувства. Сакура уже не пыталась сдерживать слёзы. Она бросила взгляд на ладони, крепко сжимающие последние свидетельства того, кем когда-то являлась. Они достигли высоты за считанные минуты. — Давай всё сделаем и уберемся отсюда. Грубые мужские ладони как-то совсем не ласково потянули за подол платья. И потом также топорно забрали из рук Сакуры старую одежду. Тору действовал быстро, будто совсем ничего не ощущал. Когда он закончил и убрал от тела перепачканные кровью руки, а Кейко была переодета, Харуно вдруг поймала себя на мысли, что ей очень шёл тёмно-красный цвет. В какой-нибудь другой жизни они действительно могли бы быть сёстрами… Но другой жизни у неё не будет. Если только эта. В которой не осталось сил осознать, что больше не получится посмотреть в ярко-голубые живые глаза Кейко. Реальность больно била под дых. Вот она, вся сила клятв и обещаний Сакуры. Лежала совсем рядом. Мёртвая. Бездыханная. Харуно набрала полную грудь воздуха и опустилась на колени возле умершей. Ладонь машинально потянулась к светлой макушке и в последний раз коснулась в том самом жесте, который она переняла от Какаши. — Теперь всё будет хорошо, Кейко, — всхлипнула Сакура. — Обещаю. Тору присел рядом и занёс над лицом девочки кунай. — Не смотри, если хочешь. Займись пока её волосами. Сакура поджала губы и кивнула, достав из подсумка бутылёк с краской. Села у изголовья и… Резким движением Тору полоснул жемчужную кожу. Сакура вздрогнула и сильнее сжала пшеничную копну. Брызг крови почти не было. Кейко потеряла её слишком много. Затем был ещё один порез. И ещё. И каждый из них будто кромсал не мёртвое тело. А сердце Сакуры на кусочки. Она старалась не смотреть. Очень хотела запомнить Кейко другой… Но взгляд всё равно против воли падал на то, что оставалось от некогда красивого лица. В конце концов, лоскуты кожи и рубленные раны окончательно стёрли личность Кейко. А Сакура, собравшись с духом, отрезала пушистые волосы, а то, что осталось на голове, от души полила краской и мягкими движениями втёрла в волоски. Тору поднялся и принёс откуда-то небольшой камень. — Это… Чтоб наверняка… — виновато сказал он и изо всех сил уронил на голову несчастной Кейко. Сакура отшатнулась и прижала ладонь к губам. — Теперь надо её сбросить. Всё закончилось, Сацука… То есть… Сакура… Разве закончилось?.. Ведь это был самый настоящий ад. Она покосилась на ладони, грязные от краски и крови, а затем почувствовала, что больше не может оставаться в сознании. И когда Тору бросил тело вниз, Сакура тоже упала на спину и погрузилась во тьму.