Принести извинения, окрасив всё в красный.

      Чжу Шао, чертыхаясь, вернулся в пещеру, чтобы выволочь полубездыханное тело на воздух. Бегло осмотрел под лунным светом, и, несмотря на то, что по телу ползали мухи, в ранах не было червей и заражения.       Лин Син Хэ вернулся обратно, чтобы найти какие-нибудь подсказки о том, что произошло.       Пещера во влажной земле, где находился раненый, была вырыта мощными лапами демона-зверя. Привыкшие к темноте глаза различили борозды на на полу и стенах, а так же на немногочисленных камнях, под которыми, собственно, и было вырыто убежище. Там, в глубине, был и источник зловония.       Мертвый волк занимал почти всю пещеру. Длиной он был около 9 чи. И, судя по количеству жужжащих мух, лежал здесь не одну неделю. Разорванный в клочья живот, казалось, всё ещё вздымался от дыхания, выпуская из себя полчища насекомых. Рядом с белыми рёбрами, прорезавшимися сквозь облезающую шкуру, валялись рыбьи кости и остатки мелких животных.       Чжу Шао услышал протяжный тонкий вой где-то с лева от себя, резко обернулся и увидел щенка. Теперь он точно был уверен, что магический зверь являлся волком, к тому же одного вида с той огромной тушей. Волчонок обошел его вокруг и сунулся к раскрытой пасти волка. Лин Син Хэ подошёл ближе и заметил, что там лежит ещё одно тело, от него почти ничего не осталось — сплошная каша, — и тут его осенило.       «Так это тела матери и брата Цзянь Шу. Об этом говорилось в романе, совсем коротко и не информативно, лишь то, что мать и брат погибли, а его спас заклинатель.»       — Вот как. Ты стал неупокоенной демонической душой, чтобы хоть один из вас выжил. Ты таскал рыбу, чтобы он не умер с голода, а, когда ему стало хуже, ты примчался за мной… — голос Чжу Шао постепенно затихал, а на последнем слове и вовсе был почти не слышим.       Волчонок постепенно начал растворяться в воздухе, оставляя от себя только пиктограмму-отклик.       [Вам доступен нераскрытый фрагмент сюжета.]       Лин Син Хэ грустно смотрел в пустоту около минуты, после чего развернулся и пошел к выходу из пещеры.       Взяв Цзянь Шу за руки, он потащил его по более-менее ровной земле, в сторону деревни. Как только он отошёл от пещеры на некоторое расстояние, услышал тихий шелест и увидел, как пригорок, который был вызван её образованием, исчез.       Чжу Шао вернулся к тому месту, где, словно над могилами, высились два булыжника, которые были как раз над пещерой, и тихо заговорил, отвесив низкий поклон:       — Вы доверили его мне, хоть я и не тот, кто должен был спасти его. Но я сделаю всё, что смогу, чтобы он спокойно прожил отмеренное.       Осталось отправиться в долгий путь с тяжёлой ношей. И хоть дикие кошки рычали и носились вокруг, пока Чжу Шао волок тело в деревню, ни одна из них так и не напала.       Ближе к рассвету он смог притащить Цзянь Шу к озеру, в которое и опустил его. Нужно было смыть всю грязь пещеры и трупное зловоние, которым он пропитался, хорошо осмотреть имеющиеся раны, найти, чем их промыть, и чистую ткань.       Сил щуплого ребенка, не спавшего почти сутки, хватило лишь на то, чтобы затащить подростка в холодное озеро, после чего он опустился на траву, желая лишь ненадолго прикрыть глаза.       Он провел так около часа, пока не услышал громкий всплеск воды и не подскочил от него на половину чи.       Цзянь Шу, мокрый и промерзший, смотрел на взъерошенного мальчишку большими глазами, его взгляд был устремлён точно на голову Чжу Шао, он приоткрывал рот, делая большой вдох, и снова закрывал. Так продолжалось около минуты. После чего он упал на колени прямо в воде и с громким хрипом воскликнул:       — Спасибо, что спасли! Я, Цзянь Шу, обязан Вам жизнью! Я обязательно отплачу Вам за сегодняшний день! Сянь-шэн, позвольте мне остаться, дабы отплатить!       Подросток всё продолжал называть Лин Син Хэ господином, что-то тараторя и выкрикивая, от этого звенело в ушах и сводило зубы.       «Ох, чёрт! Почему же ты такой крикливый! И это-то называется «Был немногословен с самого своего появления в секте и говорил только по делу», ужасно, он громче моих племянников!»       — Тише, — негромко попросил он. — Я очень устал, я помогу тебе отмыться и принесу еды. А потом я собираюсь спать, и ты должен меньше двигаться.       Если быть честным, то Лин Син Хэ не думал, что мальчишка и в самом деле сразу замолчит да и вообще услышит его.       Цзянь Шу внимательно слушал всё, что ему сказали, стараясь не стучать зубами и не издавать лишних звуков, будучи неуверенным в том, как его спаситель отреагирует на это. А когда он закончил говорить, тихо ответил:       — Я понял, Господин.       — Я тебе не Господин. Что за обращение? Меня зовут Лин Син Хэ, называй меня по имени!       — Господин — это господин. Мать говорила, что те, кому ты обязан жизнью, должны быть признанны, даже если не желают этого.       «Что ж, эта черта с ним тоже с самого начала. Непреклонный, его невозможно заставить изменить свое мнение, да и если так подумать, то заклинателя, что спас его в оригинальном рассказе, он тоже звал господином.»       — Если ты считаешь, что я достоин называться господином, то говори хотя бы Гунцзы! Я что, похож на тридцатилетнего главу рода?!       Цзянь Шу сначала долго молчал, потом выбрался из воды, пошатываясь, подошёл к Лин Син Хэ и склонился перед ним в уважительном поклоне.       — Молодой Господин из семьи Лин, я прошу Вас принять меня как слугу до тех пор, пока не решите избавиться от меня, забрав жизнь.       Чжу Шао отошёл от него на пару шагов и с подозрением осмотрел.       «Избавится от тебя, забрав жизнь? Ещё не проснулся? Да и вообще выглядит совсем нехорошо, его лицо красное, глаза странно блестят, он постоянно отводит взгляд и сильно трясется.»       Чжу Шао приложил свою руку к его лбу и почувствовал сильный жар. Очевидно, это было похоже на заболевание, так как он не мог определить сколько проспал, то возможно он проморозил раннего зверя насквозь.       «А если брать в расчет то, что его раны даже немного не затянулись и от этого могла быть лёгкая лихорадка, то теперь она точно будет очень сильной.»       — Ладно, делай, что хочешь, и иди за мной. — Они молча двинулись в сторону пристройки, а голова Чжу Шао сразу наполнилась системными оповещениями.       [Примите наши поздравления, Вами получен новый виток сюжета. Продолжайте в том же духе. Так же некоторые сюжетные события будут ускорены.]       «Некоторые, это какие? Если это относится к смерти Лин Син Хэ, то я против, можно ли как-то их приостановить?»       От этой мысли Чжу Шао ощутимо вздрогнул и покрылся холодным потом, и, хоть кожа его похолодела, внутри него бушевал пожар.       [Любые Ваши действия так или иначе связаны со смертью Лин Син Хэ, сейчас это единственная неизменная часть сюжета.]       «Сейчас? Значит, я могу это изменить?»       [Нет, но вы можете прожить немного дольше, смерть антагониста обязательна, если Вы хотите вернуться домой, и её также невозможно отметить, пожалуй, это единственный квест без возможности изменить концовку.]       Больше никаких мыслей в его голове не было. Они дошли до пристройки, Лин Син Хэ завёл Цзянь Шу внутрь и посадил у своей спальной коробки.       — Жди, — бросил он и быстро скрылся.       Чжу Шао предстоял необычный разговор, который, к его удивлению, прошел без каких-либо проблем.       — Настой? — недоуменно спросил хозяин постоялого двора. — Хочешь настой — заплати, я не буду спрашивать, зачем он тебе.       Денег его хватило на целый кувшин, хозяин действительно не спрашивал о причине, пока Лин Син Хэ спрашивал о разрешении держать в пристройке второго человека.       — Под твою ответственность, у меня нет работы для второго, если он будет работать, то буду платить вам обоим как за одного.       Чжу Шао согласился. Заплатил за кувшин травяного настоя и чашку куриного супа. Его путь лежал обратно из здания мимо колонн по левой стороне, мимо небольшого огорода, поворот за угол направо — и он уже у дровника.       Он вошёл с лёгким шуршанием и позвал.       — Цзянь Шу, я принёс суп. — Лин Син Хэ окинул дровник взглядом в поисках демона.       Проходя к середине пристройки, он услышал, как по небольшому зданию раздавалось громкое дыхание, но его обладателя не было видно; небольшой кувшин, висящий на плече Лин Син Хэ, глухо ударил об опорную балку, жидкость приблизилась к ткани, которой был накрыт сосуд, и сильный обжигающий запах распространился по небольшому пространству.       — Что это? — Раздался хриплый голос.       Лин Син Хэ замер, вслушиваясь, надеясь, что тот издаст несколько звуков, чтобы можно было определить куда идти:       — Еда. — Чжу Шао вгляделся в несколько мешков, стоящих у насестов. — И это. Для твоих ран.       Лин Син Хэ не сказал, что именно было для ран, только кивнул на кувшин самому себе и довольно хмыкнул под нос.       Шорох раздался совсем близко, и кто-то схватил его за ногу; Лин Син Хэ сильно дернулся, пытаясь выскользнуть из крепкой хватки.       Большую часть жизни он прожил в сельской местности с большим количеством диких животных, поэтому прыжок с рывком были рефлексом.       Но его резкое движение не возымело эффекта, он лишь сильно покачнулся и упал на зад, чудом не вылив суп и настой.       — Какого черта! — от удара при падении слёзы брызнули из глаз. Пальцы на чашке непроизвольно сжались до белых пятен. Он увидел руку, которая держала его за лодыжку мертвой хваткой; на эмоциях он ругал демона очень громко, что даже курицы переполошились, и в какой-то момент он внезапно замолчал.       Осознание пришло с опозданием, лицо оборотня перекосило, даже если сейчас он выглядел как человек. Но его слух, обоняние и чувство ауры намного превосходило даже культиватора, что уж говорить об обычном человеке. К тому же они были усилены плохим самочувствием и ощущением опасности от незнакомой обстановки.       — Цзянь Шу? — он заговорил почти шепотом, чтобы не раздражать демона. — Не злись на меня, это был рефлекс, я подумал, что это змея.       Его голос звучал спокойно и ласково, Чжу Шао всегда тепло относился к Цзянь Шу и был расстроен его смертью, и сейчас сам не понял, как начал говорить с ним, как со своими маленькими племянниками.       — Молодой господин, — Цзянь Шу поднял голову, на его лице читалась сильная боль.       Чжу Шао ощущал укол в сердце, в его глазах одиннадцатилетний демон был обычным несчастным ребенком, которого нужно успокоить и обнять.       — Настолько болит? — спросил он у зверя, слегка меняя положение, в котором сидел. — Давай, я обработаю твои раны, и ты будешь спать.       Чжу Шао тихонько поднялся, чтобы не разлить жидкость из миски, и провел пальцами по макушке зверя.       Цзянь Шу выбрался из своего импровизированного укрытия, стряхивая с себя остатки травы, и встал в полный рост, сразу стягивая с себя ещё мокрую одежду, чтобы мальчик получил доступ ко всем ранениям. Как оказалось, раны на руках были лишь малой частью, намного больше мелких и крупных царапин было на боках и спине. Лин Син Хэ глубоко вздохнул, раздумывая о том, что его льняной рубашки может не хватить на все участки тела, а ведь он ещё не знал, в каком состоянии были ноги оборотня.       Чжу Шао осмотрел порезы и стесы на боках и верхней части рук, следы зубов и пятна от проколов кожи; вокруг все раны были усыпаны синяками, которые он не заметил, когда осматривал его у пещеры, словно она была накрыта защитным полем, держащим все травмы в изначальном виде, а, покинув его, за считанные часы перешли в стадию сильнейшего воспаления с желтыми краями.       Несколько раз обойдя Цзянь Шу вокруг и так и не дождавшись возможности осмотреть его тело под штанами, Лин Син Хэ снял с себя верхнюю рубаху, а за ней и нижнюю. Она была самым чистым, что у него было, он стирал её прошлым утром и надел как раз перед своим путешествием в бамбуковый лес. Лицо демона, наблюдающего за мальчиком, краснело, бледнело и шло пятнами, его прошиб холодный пот и обдал сильный жар, и все это произошло меньше, чем за минуту, которую Чжу Шао потратил на то, чтобы раздеться и одеться обратно.       Чжу Шао разрывал свою рубаху, не обращая внимания на Цзянь Шу. Большие куски он развешивал на голых плечах демона, а рукава окунул в настой из трав, чтобы убрать гной из некоторых ран, а потом и замотав некоторые из них, которые этого требовали. Он потратил на это примерное время для сгорания двух палочек благовоний. В конечном итоге он закончил с верхом и отвернулся, чтобы проверить, нет ли в закромах его небольшого спального места каких-либо трав; до этого он не задумывался о том, что то пространство пропахло настоем, похожим на тот, что его дед использовал против боли в коленях. А когда его поиски не привели ровным счётом ни к каким результатам, и он выбрался, то обнаружил Цзянь Шу уже одетого и забившегося в самый темный угол дровника.       — Почему ты там? — задал он вопрос, так как ему и правда было это интересно.       — Холодно… Господин, — честно ответил зверь, сильнее скукоживаясь в углу.       — Знаешь, вообще-то я ещё не закончил, как прикажешь обрабатывать твои ноги, если будешь так сидеть?       Цзянь Шу вздрогнул, в его глазах промелькнула красная вспышка и лицо на миг стало больше походить на волчью морду, но лишь на мгновение, будто в его голове возникла какая-то мысль и он сразу отказался от неё.       — Там нет ран, только колени.       Чжу Шао не стал упорствовать, в его голове возникла картинка, как взрослый, незнакомый ребенку мужчина просит его раздеться, и пусть сейчас он был всего-то семилетним мальчиком, менее неловким этот момент ему не казался.       — Тогда ты справишься сам, или мне их осмотреть? — Лин Син Хэ спокойно ждал ответа, наблюдая за реакцией, присел у опорной балки посередине пристройки.       Цзянь Шу просидел в углу ещё некоторое время, внезапно закивал сам себе и осторожно приблизился к Лин Син Хэ, присел около него на корточки и задрал штаны до колен чтобы открыть доступ к ссадинам. Чжу Шао проделал все предыдущие действия, протер настоем, убрал гной и забинтовал колени. Демон собрался вернуться на прежнее место.       — Стой, — Лин Син Хэ покачал в руке кувшин с настоем и протянул его Цзянь Шу. — Выпей, будет теплее, и спать хорошо будешь, и суп, он уже остыл, но силы на восстановление тебе все равно нужны.       — Хорошо. — Он взял кувшин и опустошил меньшую половину за один глоток, холодную желеобразную массу супа проглотил как воду, даже не переживав находящиеся в нем мясо и овощи.       Цзянь Шу отбросил миску, тяжело дыша от незначительных действий. Его яркие зелёные глаза заволокло мутной поволокой, он опьянел невероятно быстро и неожиданно сильно. Связь ребенка и животного в его голове, по-видимому, окрепла достаточно для того, чтобы больше не испытывать иррациональный страх к человеку, который, хоть и спас его, но всё же не знаком.       Цзянь Шу повел себя как собака, которая давно не видела хозяина, сел на колени, потерся лицом о верхнюю часть головы Лин Син Хэ слева и справа, потолкался в его плечи, выпрашивая поглаживаний, а потом лег, устроив свою голову на его бедре. Его заставляли спать посередине дня, о чем он честно мечтал, но не так.       Лин Син Хэ чувствовал жар от тела Цзянь Шу, он ощущал, что его ноги скоро затекут, но тем не менее он не мог выгнать того, кого считает ребенком. Особенно, зная, что ему плохо; так он и уснул, держа на коленях зверя и поглаживая его голову, перебирая в пальцах короткие темно-красные волосы.       Утро встретило Чжу Шао невозможностью встать, они оба проспали больше двенадцати часов ровно в тех же позах, что заснули. Легко заметить, что зверю на его ногах было намного лучше, цвет лица нормализовался лихорадка спала, а когда мальчик соизволил в конце концов проснуться, в его взгляде и поведении не осталось вчерашней настороженности. Он продолжал вести себя как собака, которая, хоть и любит своего хозяина, но, очевидно, что тот относится к ней плохо.       Цзянь Шу ходил, прыгал и бегал вокруг Лин Син Хэ, как будто от этого зависело дальнейшее благополучие его жизни, он пытался поднять Чжу Шао с пола, предлагал принести воду или достать где-нибудь еду, за несколько минут он перевернул весь дровник вверх дном в попытке поднять своего господина и развлечь самого себя.       — Цзянь Шу, — ровно произнес Чжу Шао.       — Да, молодой господин, — демон прекратил свои шевеления, обратив все свое внимание на Лин Син Хэ.       — Я понимаю, что ты чувствуешь себя лучше и теперь тебе не терпится заняться чем-нибудь весёлым, но я не могу себе этого позволить. — Чжу Шао медленно поднялся самостоятельно. — Мне нужно снова осмотреть твои раны, и меня сегодня ждёт много работы, а тебе нужно будет отмыться на озере и, уж если после этого ты решишь, что силы в тебе ещё остались, то проведешь время в деревне, — договорив, Лин Син Хэ протянул руку к голове подростка и немного взъерошил волосы.       — Я понял, я приду сразу, как очищу свое тело, — выпалил демон и, как ястреб, выскочил из пристройки.       «Я же сказал, что нужно проверить бинты, ужасно.»       [Вами получено новое достижение, «Вожак», вами получено пятьсот баллов.]       — Здорово, хочешь сказать, что теперь я постепенно стану окружен животными? — Чжу Шао был настолько обескуражен своим новым достижением, что не смог сдержать неоднозначного жеста руками.       Система не наградила его ответом, и, так и не дождавшись ничего, Лин Син Хэ собрал кувшин и миску, чтобы вернуть их владельцу, и отправился на постоялый двор. Уже на подходе ко входу до его слуха донеслось:       — Боже, я что, выгляжу, как добродетель, согласный приютить всех сирот в округе?! — это был голос хозяина, почти срывающийся на крик.       В то же время голос, отвечающий ему, был успокаивающим и уверенным.       — Дядюшка, не беспокойтесь так, я прошу лишь ночлег на одну ночь, а утром уйду.       Сзади Лин Син Хэ послышались шаги, и здание тоже наполнилось шумом.       — Молодой Господин! — Послышалось сзади, и на локоть легла холодная мокрая ладонь.       — Молодой Господин? — вопрошающе смотрели на Лин Син Хэ двое человек покинувшие здание постоялого двора.       [Поздравляю вас с началом основной сюжетной линии!]       «Вот уж спасибо…»