Невероятно

      Резкие шлепки тел разносятся по всей спальне, разбавляя звуки влажных поцелуев и стонов, которые моментами перерастают в крики. В маленькой комнате темно и жарко. Запахи сливаются воедино, объединяясь в уникальную какофонию, которой наслаждаются два разгоряченных тела.       Стоя на коленях и уткнувшись лицом в подушки, Тэхен еле сдерживается, чтобы не кончить раньше времени. Силы уже на исходе, ноги дрожат, а стоны становятся хриплыми, но получать наслаждение это не мешает. Хочется продлить удовольствие как можно дольше.       Чон подтягивает к себе Кима, соприкасаясь своей грудью с его спиной, и усаживает к себе на бедра, немного меняя позу. Парень укладывает руки на чужую талию и начинает по новой глубоко вдалбливаться в горячее тело, задевая простату ещё сильнее, чем ранее. И от этого Тэхен так громко стонет, закатывая глаза и закидывая голову на плечо Чонгука, что, кажется, завтра он не сможет нормально говорить.       Да что уж там. Он ходить и даже сидеть нормально не сможет, однако Ким ни о чем не жалеет.       Оба чувствуют, что скоро достигнут пика удовольствия. Чонгук переворачивает и кладёт Тэхена спиной на кровать. Ким тут же обхватывает его талию ногами, сокращая расстояние между ними до минимума.       Втрахивая Кима в кровать, Чонгук думает лишь о том, что стоны Тэхена — отдельный вид искусства, ведь только от них можно получить оргазм. Какой же он все-таки охуенный.       В животе скручивается знакомый узел. — Чонгук…       Перед глазами звезды. — Чонгук!       Он громко стонет. — Чон Чонгук! Проснитесь уже.       Темнота.       Медленно разлепляя веки, Чон смотрит на учителя и замирает. Сведя колени и опустив руки на бедра, он незаметно для других закрывает торчащие штаны.       Невероятно.       Это был лишь сон. Но зато какой! Настолько великолепный и реалистичный, что стояк уже болезненно трется о ширинку узких, к несчастью, джинсов.       Чонгук, толком не реагируя на учителя, на секунду закрывает глаза и пытается запомнить такого восхитительного Тэхена. Чудесного, раскрепощенного и стонущего. Прямо под ним.       Запомнить его крепкие руки, которые блуждали по чонгуковому телу. Его божественные губы, которые так призывно открывались для него. Его очаровательное тело, которое так изумительно и чувственно отзывалось на все ласки Чона.       Его.       Когда же приходит осознание того, что во сне он простонал (хорошо, что не имя) на весь кабинет, Чонгук испуганно оглядывается и видит, что все взгляды обращены к нему. — И-извините, больше такого не повторится, — он опускает взгляд на парту и краснеет. Не от того, что уснул прямо на лекции, а от того, что во сне лишь одно имя крутилось на языке, намереваясь вырваться вместе со стоном.       Тэхен. Ким, мать его, Тэхен.       Тот, который сейчас смотрит на Чонгука сверху вниз и невольно задерживает дыхание от такой потрясающей картины: Чон спокойно сидит за партой, смотря на Кима из-под густых чёрных ресниц своими большими потемневшими глазами, в глубине которых плещется что-то непонятное, но одуряющее и манящее.       И это так красиво, что, кажется, весь мир вокруг замирает, и остаётся лишь дрожащий парень, сидящий за столом, который только что простонал у всех на виду, а теперь сидит с приоткрытым ртом, хватая недостающий воздух. Парень, который отводит взгляд и так мило смущается, краснея и перебирая пальцы.       Парень, которого хочется. — Хорошо, — Ким несколько теряется, думая совсем о другом. — Не спи на моих парах, –преподаватель прокашливается и уходит на своё прежнее место, забывая, о чем говорил минутой ранее.       Перед глазами маячит чужое смущённое лицо.

***

      Когда Чонгук понял, что ему нравится преподаватель Ким Тэхен?       Может, тогда, когда тот устроился работать в этот университет? Весь такой красивый, в строгом костюме, который изумительно подчёркивает стройную подкачанную фигуру. Все девчонки были просто в шоке, пооткрывали рты, и глаза у них загорелись так, словно они увидели божество. Хотя... разница невелика.       Чонгук помнит, как он первый раз зашёл в их аудиторию, заявил своим бархатным голосом, что теперь он их новый преподаватель по литературе и представился. Чонгук помнит, как восхитительно красиво звучал его голос в тишине кабинета, когда он произносил свое имя. Чонгук до сих пор помнит, как преподаватель обводил взглядом всю группу, и как на несколько секунд задержался на Чоне, от чего по телу прошла дрожь.       А может, когда они случайно встретились взглядами на тесте, пока все уткнулись в свои работы? Никто из них не отводил глаза, не прерывал зрительный контакт. Они смотрели друг на друга около минуты, а потом какой-то ученик звонко уронил ручку на пол, и они оба отвернулись, делая вид, что ничего неловкого не было.       Только некоторое мгновение спустя Чонгук обратил внимание на то, как часто и гулко забилось его сердце в грудной клетке, отдавая в уши. Он даже подумал, что если бы Тэхен прислушался, то точно бы все услышал. Вот только тот вряд ли бы услышал хоть что-нибудь, кроме своего собственного сердца, которое с такой же бешеной силой билось о ребра.       В тот день в Чонгуке что-то встрепенулось. Наверное, бабочки в животе поселились.       Тогда, когда он решил по своему собственному (ага, конечно) желанию поэкспериментировать в сексе, предварительно изучив все, что нужно, и подцепил какого-то паренька в клубе, с которым завалился в первую попавшуюся комнату? Ох, нанервничался он тогда знатно. Благо, что партнер нормальным оказался. Помог он бедному Чонгуку и посоветовал что и как лучше сделать. Парень так обласкал его, что тот успевал только краснеть и кончать. И даже тут произошёл казус. Получив оргазм и излившись в довольного под собой парня, Чон все-таки простонал имя. И когда на него посмотрели с недоумением на лице, Чон понял, что это было совсем другое имя.       Он простонал имя Тэхена.       Блять.       Чонгук понял, что ему нравится преподаватель, когда перед глазами всегда только один человек?       Вероятно, да.       Абсолютный пиздец.       Вы, наверное, спросите, когда Тэхен понял, что хочет своего ученика?       Может быть, когда впервые увидел этого парня? Вошёл в кабинет, осмотрел студентов и задержался взглядом только на одном?       В тот момент Чонгук выглядел так потрясающе и невинно, смотря своими большими чёрными глазами в ответ, что сердце Кима, что так долго стучало ровно и без перебоев, неожиданно для него самого дрогнуло.       Или тогда, когда понаблюдал за ним и понял, что это действительно хороший человек? Студент был тем самым популярным мальчиком в школе, пытающимся казаться бэд боем, но Тэхен видел, что на самом деле он не такой. Чонгук добрый, отзывчивый и искренний. Он много раз помогал своим однокурсникам или другим студентам, которые нуждались в помощи. И делал Чон это от всей своей светлой души, не ожидая чего-то взамен.       Тэхен как-то раз разговаривал по телефону, стоя в коридоре, и незаметно наблюдал в окне за Чонгуком, который вышел за университетские ворота и направился домой. В момент, когда студент переходил по заполненному людьми пешеходному переходу, на середине дороги споткнулся и упал на асфальт пожилой человек. Многие прошли мимо, но ангелочек Чонгук подбежал к мужчине и помог ему подняться, собрал сумки и довёл до конца улицы, где тот жил. В груди тогда потеплело.       А, может, все-таки тогда, когда услышал его стон на своей лекции? Понятия не имеет от чего, но, как понял Ким: Чонгук тогда возбудился. Это было видно по его влажным тёмным глазам и румяным щекам, по слегка трясущимся, потеющим рукам, которые он вытер об штаны и опустил рядом с пахом. Никто не заметил небольшой бугорок, который Чон спешно прикрыл. Никто, кроме преподавателя.       Поздно вечером, сидя на балконе с кружкой горячего чая и вглядываясь в небо, на котором едва просматривались звезды от ярких огней города, Тэхен думал о том, что им никогда не быть вместе, потому что Чонгук студент, а Тэхен его преподаватель, которому запрещается быть в каких-либо отношениях с учениками, которые не касаются учёбы. А за свою работу он держится сильно, потому что ему нравится работать в университете.       Но ещё больше ему нравится Чонгук.       Именно в тот поздний вечер, сидя на балконе, Тэхен понял, что не просто хочет Чонгука. Он хочет его.       Себе.       Именно тем вечером он осознал, как сильно вляпался в Чонгука.

***

      Юнги с недоумением смотрит на Чонгука, сидящего у него дома. — Куда, нахрен, ты хочешь? — не, ну, это какой-то бред. Мин, конечно, все понимает, но не это. Юнги — друг такой, каких поискать надо. Он единственный в своём экземпляре. — Хён… Я же сказал. В гей-клуб, — Чонгук мнется, опуская глаза и поджимая под себя ноги. — Я понял. Зачем? — старший лёгок на подъем и всегда соглашается на любые приключения, несмотря на ту жопу, которая ждёт их после. Но сейчас немного другая ситуация.       Юнги никогда не имел ничего против геев, поэтому, когда узнал, что малому понравился какой-то там преподаватель в их университете, удивился только потому, что думал, что это был какой-то старый хрыч. Но все прояснилось, когда Гук показал фотку этого преподавателя. Теперь настало время удивляться, откуда вообще такой шикарный в их университете появился. Мин его со всех сторон разглядел, подумал и оценил, как вполне достойного кандидата в бойфренды Чонгука. — Мне надо. Я хочу окончательно определиться, что мне нравятся парни. — Ничего, что ты уже трахался с ними, не? — Ну, пожалуйста, — строит щенячьи глазки в надежде, что это поможет. — Да? А мне что там делать? — вот тут уже реально проблема. — Тебе точно не нравятся парни?       Сколько Юнги себя знает, ни один из представителей мужского пола не заинтересовал его настолько, чтобы рассматривать его в качестве партнёра. Опустим тот факт, что и с девушками у него было не особо хорошо, хотя Юнги был довольно популярным, и многим нравился. — Не знаю. Вроде нет. — Вот и посмотрим. Ты согласен?       Мин хмурится, делая вид, что серьёзно обдумывает поход в гей-клуб. Хотя он уже все решил, хочется Чонгука понервировать. Дома делать все равно нечего. Друзей у Юнги, кроме Чона, нет, поэтому он соглашается: — Ладно. Но если что, я просто уйду, — Мин встает с дивана и идет к шкафу. — Спасибо, хён! — Чонгук прыгает на месте от радости и вызывается помочь Юнги выбрать подходящую одежду.       Несмотря на сопротивления Мина, они выбирают довольно откровенный наряд, но Гук заверяет друга, что на нем это будет сидеть просто отменно.       Бросив одежду на кровать, Мин уходит в душ, напоследок говоря, чтобы Гук не надевал что-то слишком вызывающее и не позорил своего любимого хёна.       Чонгук уходит в свою квартиру. Так уж получилось, что живут эти двое по соседству в нескольких метрах друг от друга.       Познакомились они, когда Чон увидел какого-то курящего парня на ступеньках у подъезда и решил спуститься посмотреть на звезды вместе с ним. Плевать, что было три часа ночи. Плевать, что завтра Чонгуку надо на учёбу. Плевать, потому что звезды он любит.       Вот так и начали общаться, нередко встречаясь на тех самых ступеньках у подъезда ночью. В Юнги Чонгук нашёл лучшего друга, с которым хоть на край света. Мин был человеком, знающим все сокровенные секреты младшего. Он как раз первый узнал об ориентации Гука и о том, что тот как сопляк втюрился в препода, которому он никуда не упёрся.       Чонгук выходит из душа, сушит и укладывает волосы назад, оставляя некоторые пряди, чтобы создать видимость лёгкой небрежности. Использует свой любимый одеколон, одевается и берёт все необходимое (смазка и презервативы обязательно) в маленькую сумку. Он надевает тёмные джинсы, которые хорошо выделяют его накаченную задницу, и такую же шелковую рубашку, оставляя несколько пуговиц незастегнутыми.       Собравшись, Чонгук смотрит в зеркало, отмечая, что выглядит очень хорошо, выходит из своей квартиры и направляется в соседнюю.       Чон заходит и сразу натыкается на готового Юнги. Он замирает, распахивая глаза и смотря на того.       Потому что Мин выглядит сногсшибательно. Слегка причесанная назад чёлка открывает вид на гладкую кожу лба. Узкие приталенные джинсы хорошо обтягивают все нужные места, подчёркивая стройность красивых худых ног. И чёрная рубашка, которая, если хорошо присмотреться, полупрозрачная.       Хён выглядит просто бомбически. — Вау. Ты очень красивый. А ещё сопротивлялся, — Чонгук берёт под руку смущенного Юнги, они спускаются, садясь в машину старшего, и едут в клуб.       Неоновый свет сперва режет глаза и заставляет щуриться. Пот, духи, алкоголь слились воедино и создают душный запах. Громкая музыка долбит по ушам.       Итак, первая цель сегодняшней ночи — это, конечно же, выпить. Только потом потрахушки и тому подобное.       Подхватив под руку старшего, чтобы не потерялся, Чонгук сквозь толпу продвигается к бару. Знакомое чувство возбужденности и расслабленности охватывает его. Как и ожидалось, на них многие обращают внимание. Кто-то шепчется, кто-то кричит вслед грязные слова, кто-то пытается прикоснуться, но убирает руки.       Сегодня повезёт только единицам.       Присаживаясь на высокий барный стул вместе с другом, Чон осматривается. Большой танцевальный зал, в котором дрыгаются множество нетрезвых мужчин. Туда-сюда снуют парни разных возрастов и внешностей. Лестница на второй этаж, на котором обычно уединяются и свободно делают, что хотят. В другой стороне отдельное помещение для столиков, которые заняты парочками, занимающимися непотребствами прямо при всех. Это не страшно, потому что всем плевать.       Студент смотрит в толпу, начиная выискивать кого-то более привлекательного и доступного. В основном, все заняты, но есть много свободных, которые также ищут пару на одну ночь. Чонгук оглядывает парней, но не найдя никого, кто бы стал ему интересен, отворачивается и делает заказ у бармена: — Две текилы, пожалуйста, — сразу говорит младший подошедшему улыбающемуся бармену, одетому только в фартук прямо на голый торс.       Парень начинает мастерски разливать прохладную жидкость по стаканам. Добавляет кубики льда и ставит перед парнями алкоголь.       Текила растекается во рту, приятно обжигая горло, и доставляет долгожданное удовольствие, которое получают алкоголем. — Не пей много. Я не потащу тебя на себе до дома. Ты тяжёлый, вообще-то, — говорит Чон, потому что такое уже было. Бедному Чонгуку пришлось вытаскивать старшего из странного, сомнительного места, которое именовалось баром. Юнги так нахреначился, что даже стоять ровно не мог. Пришлось тогда знатно попотеть, таща его домой. Зато на следующий день весь позеленевший Мин, обнимаясь с унитазом, клялся, что больше никогда в своей жизни он не будет так пить. Ха-ха. Смешно. — Ой, да один раз всего было. — Ага, конечно. — Так и скажи, что…       Договорить ему не дают. Какой-то юноша нагло влезает прямо между двумя парнями, разрывая их контакт. — Простите, молодые люди, не хотите провести прекрасную ночь в окружении такого же прекрасного человека? То есть меня, — улыбается так обворожительно, что можно бы даже согласиться, но нет. — Насчёт прекрасного я, конечно, сомневаюсь. Уходи. Мы разговариваем, — коротко посмотрев на паренька, Мин отворачивается, продолжая попивать виски.       Увидев отрицательную реакцию, юноша слегка тушуется и уходит.       Они сидят так ещё около десяти минут, распивая напитки и общаясь друг с другом. Ещё несколько парней подходили, пытались познакомиться, но все их попытки были неудачными. Когда же прошло достаточно времени, Юнги начинает надоедать. — Мне кажется, что это была плохая идея, — говорит Юнги и внезапно затыкается, смотря шокированными глазами куда-то в сторону танцующих людей, потому что видит того, кого совсем не ожидал увидеть в таком месте. — А может и не такая плохая, — видя на лице Чонгука недоумение, показывает на одного-единственного человека. И тут уже очередь Чона удивляться.       Ким, мать его, Тэхен.       Танцует.       В гей-клубе. — Ладно, сами тут разбирайтесь. Я пошёл, — говорит Мин, не дожидаясь никакой реакции, и уходит в сторону столиков, оставляя Чонгука одного.       С открытым ртом младший наблюдает за Тэхеном, который чувствует себя просто прекрасно в такой обстановке. Подняв руки вверх и плавно двигая ими, он красиво виляет своими стройными бедрами и талией в такт музыки. У Кима закрыты глаза и расслабленная улыбка на лице. Рот слегка приоткрыт, чтобы вдыхать больше кислорода, потому что его чертовски не хватает. Нередко облизывая пухлые губы, которые постоянно сохнут из-за учащенного жаркого дыхания, Тэхен продолжает двигаться, встречаясь с другими телами и слегка потираясь о них, чувствуя накрывшее его возбуждение. Немного влажные от пота волосы прилипли ко лбу, придавая его образу такой сексуальный вид, что колени дрожат.       И тут Тэхен медленно раскрывает глаза, обводит ими людей и натыкается своим помутневшим взглядом на такой же чужой. Не ожидая увидеть своего ученика тут, он слегка теряется, но быстро берет себя в руки, задумывая сегодня поиграться с тем, кто так давно засел в голове.       Тэхен прикрывает на мгновение глаза, чтобы запечатлеть в памяти то, как жарко Чонгук смотрел на него. Открывает и сразу устремляет взор на напряжённого парня, сидящего у барной стойки.       Ким начинает ещё медленнее танцевать. Его изящное тело красиво выгибается и двигается. Тэхен, чаще облизывая пересыхающие губы, ведет руками по своему телу. Тонкими пальцами от губ и скул по острому подбородку уходит к шее и запрокидывает её, начиная тягуче медленно, лишь слегка касаясь кожи, вести по кадыку, сглатывая накопившуюся вязкую слюну, доставляя этим неимоверное удовольствие не только себе, но и наблюдавшему за ним Чонгуку.       Чонгука ведёт первый раз за вечер.       Тэхен видит тяжёлый взгляд Чонгука, направленный на его пальцы, которые обхватывают горло и слегка сжимают, лишая хозяина кислорода, тем самым заставляя вдыхать такой нужный сейчас воздух в большем количестве и вздымать грудью чаще.       От шеи к тонким ключицам, что виднеются под облегающей рубашкой. Ким оттягивает ворот пальцами, открывая взор на новые участки медной влажной кожи. Расстегнув одну пуговицу, он продолжает путь по груди, но то ли специально, то ли не нарочно задевая соски. Глубоко смотря прямо в глаза своему студенту, он выгибается и испускает громкий выдох от пронзившего тело удовольствия, который сразу же тонет в толпе.       Чонгук задыхается впервые за вечер.       Руки доходят до низа живота, оглаживая кубики пресса, к которым прилипла рубашка, делая их более чёткими под тканью.       Чонгук с жадностью следит за каждой эмоцией, движением Тэхена, который кладёт руки чуть выше колена и, немного сжимая и царапая их, ведёт по накаченным бедрам выше. Гук так хочет почувствовать свои руки на них, что скоро наверняка свихнется.       Ким не останавливается, достигая паха, и внезапно кладёт одну руку на выступивший бугорок брюк. Тэхен настолько сильно возбудился от собственных игр и Чонгука, который уже, кажется, на стенку полезет от такой картины, что член болезненно упирается в ширинку, от трения с которой удовольствие граничит с болью. Ким начинает медленно вести пальцами по стояку, который дёргается от долгожданного внимания и доставляет несравненное наслаждение, отчего Тэхен в голос стонет, что не уходит от пронзительного взгляда удивлённого Чонгука, у которого крышу сносит, как только он, к счастью, слышит этот громкий стон.       А Тэхен продолжает гладить член, выбивая из лёгких весь кислород своими прекрасными стонами, которые не успевают потонуть в толпе.       Он перемещает вторую руку к шее, ведёт по челюсти и останавливается на пухлых губах, которые растягиваются в пошлой ухмылке и призывно раскрываются.       Тэхен полон приятных сюрпризов.       Ким высовывает мокрый язык и проходится им по указательному и среднему пальцам, смачивая их вязкой горячей слюной. Пристально и жадно смотря на реакцию Чонгука, он внутренне ликует и млеет, потому что реакция просто космическая: Чон резко втягивает воздух через сжатые челюсти и елозит на стуле, смотря на это невыносимо возбужденным взглядом.       Пиздец.       Ким вводит пальцы в рот, шире открывая его, и облизывает каждый палец поочерёдно. Тэхен водит языком по тонким пальцам, уделяя им большое внимание, и начинает сосать их, втягивая щеки. Все это на виду у Чонгука, который молится всем богам, чтобы вместо этих пальцев оказался он сам.       Это так охуительно прекрасно и в то же время невыносимо, что Чонгук сам стонет от наслаждения.       Парень достаёт мокрые пальцы и проводит по подбородку, спускаясь дальше по шее, размазывая блестящую на свету слюну по гладкой коже.       Господи, спаси Чонгука.       Внутри все полыхает.       Чонгук готов сейчас на что угодно. Даже на то, чтобы уложить Кима прямо на глазах десятков людей и медленно, чувственно, грубо, нежно, ритмично и очень долго вытрахивать из него всю душу, а потом целовать и ласкать за такие адски сладкие мучения, которые хочется и остановить, и сделать так, чтобы они никогда не заканчивались. Потому что смотреть на такого необычайно разгоряченного Тэхена, который буквально поедает жадным взглядом такого же Чонгука — неописуемое удовольствие.       Казалось, никто и ничто не сможет испортить такой момент или как-то помешать этим двум, которые сейчас находятся в своём собственном мире. Но какой-то мужчина сзади Кима видит все его метания, стоны, руки и придвигается ближе к преподавателю. Тэхен даже не замечает его, обращая все свое внимание на ерзающего от напряжения Чонгука.       А вот Чон замечает. Видит, как этот тип пытается обнять Тэхена, который просто не понимает, что происходит, смотря туманным возбужденным взглядом на встающего с места Чонгука. Видит, как тот пытается положить свою руку на бедро Тэхёна. Видит и не сдерживается.       Срывается с места и буквально летит к Киму, который только этого и ждет. Хватает того за горячую руку, которая тут же с готовностью обхватывает его ладонь, и тащит с танцпола. Единственное, что остановило Чонгука от избиения этого мужика — Тэхен, который податливо и покорно смотрел на студента, словно готов был на все ради него.       Проходя мимо танцующих людей к лестнице, ведущей на второй этаж в свободные комнаты, Тэхен думает лишь о прекрасном Чонгуке и анальной пробке внутри себя, которая слегка чувствовалась при ходьбе. Сюрпризы для студента не заканчиваются.       Чонгук ведёт Тэхена к лестнице, сгорая от возбуждения, которое охватило все его тело.       Он сам горит.       Поднявшись, они сразу идут в последние комнаты, чтобы было подальше и меньше других людей. В первой комнате, в которую они зашли, оказалась какая-то парочка, настолько увлечённая процессом соития, что даже не заметила гостей. Во второй кто-то кому-то отсасывал.       Наконец, они входят в пустую комнату, сразу же закрывая за собой дверь.       Посреди комнаты расположена широкая кровать. Недалеко от неё стол, на котором стоит лампа, освещающая комнату тёмным бордовым цветом, создавая идеальную атмосферу грешникам. Есть окно, которое плотно зашторено, не пропуская свет ночного города.       Чонгук цепляет на себя непроницаемую маску, всеми силами пытается сдержаться и не отпустить себя. — Что это только что было? — хриплым голосом говорит он, оставляя сумку на полу, обходит Кима и садится на кровать, выжидающе смотря на Тэхена.       В комнате расслабляющая тишина, разбавленная только приглушенной музыкой, доносящейся из клуба, которая добавляет этому месту особый шарм. — Ты про то, что я увидел своего студента в клубе в недетское время? Ещё и в гей-клубе, — не, ну а что? Не будет же Тэхен напрямую говорить, что пытался соблазнить своего ученика. Удачно, между прочим. — Ты хотел соблазнить меня, — с языка снял. — Получилось, — даже не вопрос. Улыбается самой похотливой улыбкой, на которую способен.       Распаляет Чонгука ещё больше. — Получилось, — повторяет за старшим и встаёт, направляясь к Киму, который слегка теряется от внезапно близко оказавшегося парня.       Чонгук подходит почти вплотную, втягивая воздух и довольно отмечая для себя, что от Кима пахнет восхитительно приятно. Словно дождливый день в кофейне, где витают запахи выпечки, карамели и ванили. Этот аромат дурманящий, опьяняющий.       Сейчас этот запах пылает, заволакивает с собой.       Пленит.       Его хочется попробовать на вкус. Как и Тэхена. — Ох, знали бы в нашем университете, кто ты на самом деле, — ухмыляется Чонгук. — Поуважительнее. Я все ещё твой преподаватель. — Ага, преподаватель, которого я сейчас буду трахать, — и звучит это так дерзко, но в то же время правильно, что заводит ещё больше.       Тэхен улыбается и придвигается ближе, оставляя между ними всего несколько ничтожных миллиметров. А Чон задерживает дыхание от этого контакта, ликуя и предвкушая прекрасную ночь.       Чонгук ловит своими губами его горячее дыхание и сам тянется к Киму, разрушая расстояние между телами. Губы сталкиваются.       Чонгук кладёт руку на подбородок Тэхена и надавливает. Тот послушно открывает шире рот, впуская язык Чонгука глубже, который сразу же сплетается с чужим.       Во рту у Кима неимоверно мокро и горячо.       И это вторая вещь за сегодня, которая заставляет Чонгука задыхаться.       Губы, которые он сейчас так жадно и страстно перебирает, на вкус прекрасны. Сладкие и сочные.       Контролирует поцелуй Тэхен. Он изучает всю ротовую полость Чона, все его участки. Ким обходит языком ровные зубы, гладит ребристое нёбо, выбивая из Чонгука рваный выдох, и сплетается с чужим языком. Тэхен определённо хорошо целуется. По тому, как легко и умело он управляется с губами Чонгука, видно, что опыта у того предостаточно. От этой мысли становится ещё жарче.       Всё же Ким сдаётся и позволяет Чону вылизать свой рот. Чонгук по очереди перебирает губы, слегка посасывая каждую. Оттягивает нижнюю и кусает, сразу же зализывая покрасневшую кожу, после чего слышится приглушенный стон, низкий и тягучий. Такой, что слушать можно вечно.       Ни с одними мыслями, ни с одним из его мокрых снов это никогда не сравнится.       Чонгук перемещает одну руку на тонкую талию Тэхена, прижимая его ближе к себе. Забирается под рубашку и оглаживает участки гладкой кожи, чувствуя дрожь и мурашки у тела напротив. Второй зарывается в мягкие волосы на затылке, оттягивает их назад, позволяя углубить поцелуй. Он становится ещё ярче, чувственнее.       Невероятно.       Кима ноги не держат. Колени трясутся. Благо, что Чонгук его держит.       Киму хорошо. Он растворяется в чувствах и эмоциях, в поцелуе, в лёгких укусах, в руках, которые притягивают ближе. В Чонгуке.       Ким давно потерялся.       Обоим не хватает воздуха.       Чонгук разрывает поцелуй первым, оставляя ниточку слюны на губах, которую сразу же слизывает, вновь проходясь языком по чужим покрасневшим и распухшим губам. И улыбается, слыша своё и чужое тяжелое дыхание.       Тэхена хочется целовать, прижимать к себе, быть с ним.       Тэхена хочется.       Студент целует Кима в щеку, переходя влажными дорожками к уху. Охватывает губами мочку, немного прикусывает, от чего Тэхен шумно выдыхает. Ведёт влажными поцелуями дорожку от уха, переходя к шее. Чонгук проходится языком по дернувшемуся кадыку, оставляя мокрый след слюны, призывно блестящий на свету. Подносит руки к рубашке и медленно расстегивает пуговицы.       Чонгук поднимает голову и смотрит на Кима, который томно глядит в ответ и закусывает нижнюю губу от чужих пальцев под рубашкой. Тэхен сам помогает её расстегнуть и скидывает с плеч, переступая. Он подходит к кровати и ложится на нее, ожидая от младшего следующих действий.       А Чонгука ведёт от вида полуголого красивого Тэхена на чёрных шелковых простынях в этом блядском бордовом свете. Тэхена, который сгибает ноги в коленях и расставляет в разные стороны, приглашая.       Чон слушается и медленной походкой направляется к кровати, по пути расстегивая свою рубашку и также откидывая в сторону. Забирается на постель и нависает над Тэхеном, который сразу же охватывает его талию ногами, притягивая к себе.       Чонгуку хочется целовать его, обнимать и трахать. И сегодня он все это сделает. А, может, и завтра, и последующие дни тоже. Он прижимается своими губами к чужим, пробираясь языком в рот, и долго целует, слушая сладостные стоны и оглаживая руками голый торс. Проходится по кубикам пресса и ребрам. Чон вновь отрывается от губ Тэхена и опускается до ключиц, норовя их целовать. Однако выходит совсем другое. — Не смей! — не успевает. Смачный засос расцветает чуть ниже косточки. Чонгук виновато смотрит и, довольно ухмыляясь, оставляет ещё такой же на шее брыкающегося Тэхена. — Как я в университет буду ходить, а? — возмущению нет предела. — Прости. Я (не) хотел, — Чонгук принимается зализывать оставленные синяки, которые будут долго заживать.       Стояки жаждут внимания. Оба так сильно возбуждены, что больше не в силах сдерживаться. — Что я скажу колле-е-е-е… А-а-х, — не договаривает, громко стонет, закатывая глаза, потому что Чонгук проезжается своим пахом по чужому, доставляя обоим неимоверное удовольствие.       Чонгук перемещает свою руку на грудь парня, обхватывая пальцами один сосок, а губами другой. Пальцами слегка пощипывает и прокручивает. Горячим ртом лижет, немного всасывая и прикусывая. — Чонгу-у-к, — Тэхен весь воздух выбивает из легких своими прекрасными стонами. Чон с глухими стонами наслаждения продолжает мучительно медленно двигаться, давя своим возбуждением о член Кима, что от трения сильно истекает смазкой, пропитывая нижнее белье.       Если сейчас так хорошо, то что же будет, когда он войдёт?       Тэхен тянется дрожащими пальцами к чужим джинсам, с трудом находит пряжку ремня и пытается расстегнуть. Выходит с третьей попытки, потому что Чонгук, как на зло, двигает бедрами, мешая раздевать себя, и улыбается, когда смотрит на такого разнеженного Тэхена, который даже с ремнем справиться не может в таком состоянии. Улыбается и радуется, что так сильно возбуждает Кима, отчего тот сходит с ума от желания, хнычет и ерзает по кровати, пытаясь самостоятельно тереться о Чонгука.       Наконец, расстегивая чужую молнию, Тэхен залезает под белье и накрывает ладонью чужую горячую плоть, выбивая из Чонгука громкий грудной стон. Ким обхватывает пальцами член в кольцо и ведёт к основанию, размазывая естественную смазку по всей длине и слушая гортанные звуки наслаждения сверху. Проведя обратно, давит большим пальцем на уретру, чувствуя капли предэякулята, и давит на головку ладонью, совершая вращательные движения.       Чонгука трясет не меньше Тэхена.       Старший достаёт руку из джинсов, подносит ко рту и, смотря в затуманенные глаза напротив, слизывает смазку.       Охуеть.       Внезапно Тэхен хватает Чонгука за шею и тянет на себя, прижимаясь торсом к чужому и проникая языком между губ, которые отзывчиво обхватывают его, начиная обсасывать. Чонгук чувствует собственную горечь, но это не вызывает в нем отвращения.       Его до жути заводит Тэхен, который жадным взглядом смотрит на то, как его язык входит в влажный рот, появляясь и исчезая вновь в глубине, как с ним переплетаются и облизывают, словно это самый сладкий леденец в мире.       Они сплетаются в опьяняющем бешеном поцелуе, почти поедая друг друга и даря фантастические эмоции. Оба стонут так громко, обоим так хорошо и прекрасно, что не остается ничего важного, кроме них.       Есть только Чонгук и Тэхен, которые вместе сходят с ума в этой маленькой душной комнате.       Студент опускается до уровня чужих брюк и, смотря в глаза Тэхена, высовывает язык, которым только что ласкал чужой, и проходится им по члену через ткань брюк. Преподаватель стонет и выгибается, приподнимая бедра и утыкаясь пахом в лицо Чона, который активнее лижет бугорок и уже расстегивает брюки, стягивая их с длинных ног, пока не трогая нижнее белье.       Чонгук поудобнее устраивается между раздвинутых ног Тэхёна, начиная оглаживать изящные бедра, голени и щиколотки. Прижимается губами к каждой косточке, целует почти каждый сантиметр кожи, оставляя небольшие засосы и укусы, под тихие стоны старшего, который сжимает его плечи и волосы на затылке, когда дотягивается до них. Особое внимание уделяет нежной коже на внутренней стороне бедра, оставляет ещё парочку поцелуев и чмокает через ткань головку дернувшегося члена.       Наконец, Чонгук снимает белье с Кима. Прежде чем увидеть самое главное, замечает небольшой фиолетовый камушек в анусе. Парень опускает руку, слегка надавливает на него, вгоняя чуть глубже, и смотрит на потрясную реакцию старшего и его довольную ухмылку, когда они встречаются взглядами. — Ну вы даёте, профессор Ким, — не думал, что Тэхен будет таким. Таким.       Студент решает оставить анальную пробку на потом, а сейчас возвращается к члену.       Он смотрит на плоть, лежащую на животе. У Чонгука толстый и жилистый член, а у Кима аккуратный и длинный. С витиеватыми венами по всей длине и покрасневшей головкой, которая сочится предэякулятом.       Тоже горьким, но более сладким. Чонгук наклоняется к головке и обхватывает её горячими губами, начиная двигать головой вверх, а затем вниз. Из-за тягучих сладостных стонов Тэхена и сжимающих рук на плечах, Чонгуку хочется вбирать член глубже и лучше, но он доходит только до того, как головка начинает упираться в горло. Чон выпускает его изо рта, отчего тот падает на живот, и слегка дует на него, смотря на Кима, который весь извертелся от удовольствия и уже почти плачет. Младший вновь начинает сосать, особое внимание уделяя головке, старательно облизывая её. Случайно немного проезжается зубами по плоти, от чего Тэхен шипит, но уже скоро это перерастает в новые стоны. Чонгук втягивает щеки, периодически наклоняя голову для другого угла.       Между прочим, он первый раз делает кому-то минет. Опыта мало, но судя по хныканьям Тэхена, получается у него неплохо.       По виду Кима, его частым метаниям по кровати и по тому, как он сильно начал сжимать простыни и плечи Чонгука, где, наверняка, останутся следы, Чон понимает, что тот близок к оргазму.       Знал бы старший, как сексуально и прекрасно выглядит сейчас, когда громко стонет, вдавливая голову в подушки и закусывая губу, чтобы не кричать. Чонгук еле сдерживается, чтобы не взять его прямо сейчас. — Ты такой невероятный, — шепчет, жадно глядя на Тэхена, который часто вздымает грудью, хватая раскаленный воздух сухими губами.       Кончить ему не дают. Чонгук не сильно пережимает член у основания, сдерживая оргазм, слыша расстроенный выдох Тэхена и его тихое поскуливание.       Пришло время для большего.       Чон встаёт с кровати, стягивая собственные джинсы и переступая через них, и идёт к где-то брошенной сумке с самыми необходимыми вещами, в том числе со смазкой и презервативами. Вытаскивает их и направляется обратно к распластанному на шелковых простынях Тэхену, который с интересом наблюдает за ним, опуская взгляд на трясущийся от ходьбы член, и забавно улыбается. Ким призывно раздвигает ноги, сгибая их в коленях и, словно довольный кот, облизывается, замечая шумный вдох-выдох Чонгука, который смотрит на это с пылающим огнём в чёрных глазах.       Чон забирается на кровать и подаётся вперёд, чтобы вновь поцеловать Тэхена, откидывающегося на подушки и тянущего на себя. Все-таки губы у него прекрасные.       Они целуются долго, но все так же охотно и жадно. Отвлекаются лишь на то, чтобы отдышаться и снова припадают к губам друг друга.       Тэхен с горящими щеками разрывает поцелуй, указывает взглядом на смазку и презервативы, которые спокойно покоятся в сторонке. — Давай уже. Целоваться будем потом, — Чонгук улыбается этой фразе. Тэхен улыбается Чонгуку.       Он садится между чужих раздвинутых ног и, оглаживая все участки кожи, что попадаются под руку, аккуратно достаёт анальную пробку, предварительно смоченную в смазке. Откладывает её в сторону, а сам, сглатывая, пожирает глазами сжимающееся кольцо мышц, из которого вытекает смазка. Выглядит возбуждающе.       Взяв свободную подушку, Чон подкладывает её под влажную поясницу Тэхена, который весь подобрался от ожидания. Решив, что того лубриканта, который использовал Ким, недостаточно, парень открывает тюбик с содержимым и выдавливает немного вязкого вещества себе на пальцы. Опускает руку и начинает мягко массировать напряженную дырочку, делая круговые движения. Затем медленно вводит сразу два пальца, смотря на Тэхена, который сжимает его внутри. — Если будет больно, то говори. Хорошо? — Чонгука действительно беспокоит то, что чувствует Ким. — Хорошо. Пока не больно. Двигайся, — и виляет бедрами в знак продолжения.       Чонгук начинает входить и выходить пальцами, слегка сгибая и разводя на манер ножниц, чтобы как можно лучше растянуть Тэхена. Внутри старшего неимоверно горячо и влажно.       Чон от всей души хочет поскорее войти по-настоящему и начинает двигать пальцами быстрее и резче, слыша рваные поскуливания сверху. Младший добавляет третий палец и перемещает вторую руку на налитый кровью член Тэхена, начиная ритмично надрачивать ему. Ким ерзает на кровати, выгибается в пояснице, пытаясь насадиться сильнее, и несдержанно стонет.       Чонгук особо глубоко вводит пальцы и, услышав громкий гортанный стон и почувствовав, как весь Тэхен задрожал, понимает, что нашёл простату. Он попадает точно по чувствительной точке, вызывая неимоверно красивые низкие стоны и всхлипы Кима.       Смотреть на такого Тэхена — одно удовольствие. Чонгук ловит каждое изменение в лице, каждый шумный выдох, каждое движение. То, как Ким хмурится и приоткрывает влажные от постоянного облизывания губы — божественно. Господи, а то, как он извивается сейчас под Чоном с его пальцами внутри, окончательно сносит крышу.       Тело Кима мелко подрагивает, а внутри словно скручивается тугая пружина, ожидая, когда можно будет наконец распрямиться и сбросить накопившееся напряжение. Тэхен чувствует, как по щекам все больше разливается жар. Чистое наслаждение охватывает все тело. Он уже даже не стонет, а скулит, не осознавая, что эти тихие, жалобные, но ещё более заводящие звуки издает он сам.       Каждое движение Чонгука внутри доставляет Тэхёну вселенское удовольствие. С новыми касаниями полностью отключаются мозги, и остаются только ощущения подступающего оргазма.       Но младший снова пережимает член в основании, задерживая оргазм. — Не кончай без меня, — произносит тихим томным шёпотом в самое ухо, обдавая горячим дыханием, покрывая кожу мурашками.       Чонгук вытаскивает пальцы из сжимающегося отверстия. Под едва сфокусированным плавающим взглядом Кима открывает и раскатывает по всей длине члена презерватив, обильно смазывая плоть и анус смазкой. Чон нависает над Тэхеном, который скрещивает ноги на его талии, не оставляя пространства между горячей влажной кожей.       Младший целует губы и медленно входит, чувствуя вибрацию от утробного мычания Кима и его царапающие ногти на спине.       Чонгук всеми цепями сдерживает себя, чтобы не сорваться, но даёт немного времени, чтобы Тэхён мог привыкнуть.       Чонгук ощущает, как его обхватывают тугими гладкими стенками, как мягко они сжимаются вокруг члена. Тэхен же чувствует восхитительную заполненность, которую ему дарит Чон, смотрящий сверху вниз своими горящими глазами.       Наконец, Тэхен расслабляется и кивает Чонгуку, показывая, что можно двигаться.       И Чон двигается. Медленно и нежно выходит и снова заполняет собой полностью. Целуя щеки, лоб, веки Тэхена, входит и ощущает себя так хорошо, как никогда не чувствовал. Ни с одним парнем не было так восхитительно хорошо, как с Тэхеном. Чонгуку такое и не снилось.       Он задыхается который раз за вечер.       От каждого толчка внутрь податливого тела в глазах темнеет, а по спине проходится обжигающая волна удовольствия, вызывая стадо колючих мурашек по покрытому испариной телу. Невероятно.       Чонгук входит особенно глубоко, отчего Тэхена встряхивает, а губы открываются в немом крике. По влажной спине проходит жаркая лавина мурашек от стимулирования простаты.       Вау.       И Чон, видя выражение чистого удовольствия на лице Тэхена, перестаёт себя сдерживать, смотря в глаза Киму, который не может закрыть их, потому что его держит голодный жаркий чёрный взгляд напротив.       Размеренно двигаясь в растянутой дырочке, Чонгук думает, что самое главное сейчас — это доставить невъебенное наслаждение Тэхену и запомнить его прекрасное лицо. В памяти навсегда отпечатались закушенные почти до крови губы, подрагивающие ресницы, тонкие пальцы, сжатые на его коже, блестящее от пота тело и взлохмаченная влажная челка, которую тот безуспешно сдувал с глаз. Осознание, что старший хочет этого не меньше Чонгука, потрясающе приятное.       Тэхен чувствует себя раскрытым до невозможности и заводится еще сильнее, хотя куда больше. Киму нравится видеть, как жадно оглядывает его тело Чонгук, как двигается кадык от частого сглатывания, как по виску катится капелька пота, а взгляд выедает в нем дыру доминированием и величием.       Чонгук поразительный.       Младший набирает темп, вбиваясь в горячее податливое тело, извивающееся и отзывающееся на все его движения. На краю сознания Ким царапает ему спину из-за сильных движений, от которых кровать скрипит и ударяется о стенку. Он стонет, срывая голос, подмахивает тазом навстречу резким толчкам, и слышит такие же прекрасные стоны Чонгука.       Чон входит быстро, глубоко и размашисто; член попадает точно по чужой простате, выбивая рваные хрипы и всхлипы. Тэхен мечется по кровати, пытается сдерживать грудные громкие стоны, но не получается, потому что Чонгук делает ему так хорошо, что быть тише невозможно. Влажные хлюпающие шлепки и звуки наслаждения наполняют комнату, отчего Тэхен сильнее краснеет.       Чувствуя поднимающуюся волну удовольствия, Чонгук выходит и переворачивает Тэхена, ставя его в коленно-локтевую позу, и пристраивается около красных ягодиц. Входит, сразу же срываясь на бешеную скорость.       На краю сознания он любуется шикарным видом: стройные раздвинутые бедра, тонкая талия, выпирающие лопатки, которые двигаются в такт движений, дрожащие руки и опущенная макушка с влажными волосами.       Красиво.       Ноги Тэхена разъезжаются в стороны, и он норовит упасть, но Чонгук подхватывает его и продолжает двигаться, держа за талию и бедра. Тэхен упирается одной рукой в стену у изголовья кровати, царапая её при толчках.       Чередуя грубые толчки с нежными, медленные и быстрые, сбитые и ритмичные, Чон наваливается влажной грудью на спину Тэхена, накрывая своей кистью чужую и переплетая с ней пальцы. Это заставляет сердце биться быстрее, а в груди стремительно разливается тепло.       Ким, улыбаясь, смотрит на ладонь Чонгука поверх своей и крепко сжимает чужие пальцы. Он поворачивает голову в сторону Чонгука и через плечо заглядывает тому в глаза. Быстро придвигается и чмокает в приоткрытые губы. Только вот Чонгуку мало.       Отрываясь рукой, он берет лицо Тэхена за подбородок, поворачивает к себе и врывается в мокрый рот, широко открывая его и немного снижая темп толчков. Они переплетаются горячими языками, глубоко целуясь и слегка ударяясь зубами от ритмичных движений.       Отрываясь от поцелуя и кладя руку обратно, вновь сжимая чужие пальцы, Чонгук возобновляет быстрые движения. На плечах и спине Тэхёна разбросано много маленьких родинок, создавая красивые космические созвездия. Чон прижимается губами к каждой, которую находит и до которой дотягивается. — Ммм… Чонгук…       Господи, как же красиво это прозвучало. Чон закатывает глаза от удовольствия и мечтает запомнить этот тихий хриплый голос, которым Тэхен простонал его имя.       Невероятно. — Стони с каждым толчком, — шёпотом просит он, — стони моё имя.       И Тэхен стонет. С расстановкой, интонацией и чувством. То шёпотом, то почти криками. Голос хрипит. Глаза и разум застилает сладкий туман. Тэхен забывает, как дышать, как стоять, как думать, но единственное, что он не забудет — это имя, которое он произносит с нежностью и теплом, одновременно с этим страстно и томно.       Оба чувствуют, как с каждым толчком нарастает ещё незнакомое удовольствие. Тела становятся как оголенные нервы, сжатые в пружину, готовую вот-вот выпрямиться с огненным взрывом незабываемого наслаждения. Эмоции и чувства становятся острее, а перед глазами плавают цветные пятна.       Голова опустошается от мыслей, все тело концентрируется на быстро придвигающемся оргазме, который ощущается, как нечто фантастически сильное и прекрасное.       Чонгук обхватывает ладонью истекающий член Тэхена и двигает рукой в ритм со своими толчками. Последние движения резкие и до самого основания.       У Тэхена пружина лопается, скручивая все органы в сладкой судороге и вспыхивая словно спичка. Громко и протяжно простонав имя Чонгука, он изливается в его руку и на черную простынь. Ноги подкашиваются, но Чон крепко держит его, хотя сам на пределе.       Чонгук чувствует, что сейчас кончит, поэтому двигается быстрее. Он со стоном кончает внутрь, сотрясаясь всем телом от ослепляющего оргазма, не останавливаясь. Теперь и он не может стоять, поэтому из последних сил поворачивает Кима и ложится на бок, прижимая его к своей груди и не вытаскивая член. А Тэхен и не просит. Ему нравится то, как он себя чувствует с ним внутри. Нравится то, что ощущается это, как слияние двух тел.       Невероятно.       Такого сильного оргазма ещё ни с кем не было. Таких эмоций никто не вызывал.       Шумно дыша, Чонгук обессилено накрывает талию Тэхена и прижимает его к себе, чувствуя всем телом чужое быстрое сердцебиение. Он зарывается носом в волосы на затылке и целует солоноватую кожу на шее.       Они лежат так несколько минут. Сладкая послеоргазменная нега ещё доставляет мягкое наслаждение, а мышцы приятно ноют от усталости. Почти выровняв дыхание, Чонгук поднимается на кровати, все же выходя из Тэхена, стягивает презерватив, завязывая, и выкидывает его. Он встает, подходит к валяющейся сумке на полу, вытаскивает пачку салфеток и идёт к обернувшемуся и наблюдающему за ним с интересом Тэхену.       Чонгук вытирает себя и его от спермы и вновь ложится сзади Кима. Чон цепляется за него, как коала, обвивая старшего всеми конечностями, и снова утыкается в его шею, переплетая пальцы с разнеженным Тэхеном.       Киму хорошо. Чонгук сзади пригревает Тэхена, создавая максимальный комфорт и уют. Его клонит в сон, поэтому он переворачивается лицом к Чонгуку, прижимаясь к нему и обнимая.       Наконец, услышав становящееся все более тихим дыхание и мерное посапывание, младший умиляется и так радостно, по-детски, улыбается.       У него никогда в жизни не было такого великолепного секса, ещё никого он не обнимал так трепетно и мягко. Ещё никому не позволял уснуть рядом с собой. Чон сам никогда не оставался с кем-то после секса так надолго, как с Тэхеном.       С ним все впервые.       Чонгук обводит изучающим взглядом красивые аккуратные черты лица, надолго останавливаясь на пухлых губах и не сдержавшись, наклоняется и скользит по ним губами, увлажняя сухую кожу. Отмечает для себя, что у Кима есть маленькая родинка на губе, щеке и нижнем веке, а также самая милая на кончике носа. Снова не может сдержаться и осторожно, стараясь не разбудить, чмокает Тэхена в эту родинку. Чонгук убирает спадающие пряди волос с закрытых глаз.       Улыбаясь, Чонгук чувствует два синхронно бьющихся сердца. Его действительно первый раз охватывает такое прекрасное успокаивающее чувство, и Чон позволяет себе раствориться в нем.       Прежде чем закрыть слипающиеся веки, младший последний раз смотрит на Кима, наконец погружаясь в самый прекрасный сон в своей жизни.       А Тэхен улыбается.

***

      Тэхен просыпается первым. Ещё не до конца проснувшись, недоуменно оглядывается по сторонам и пытается понять, что он тут делает. И, когда взгляд падает на рядом лежащего Чонгука, память начинает выдавать подробные отрывки этой ночи. Как он решил оторваться и поехать в гей-клуб, чтобы поразвлечься. Как танцевал после пары бокалов алкоголя и неожиданно увидел Чонгука, который сам был в шоке, увидев его в таком месте. Как начал танцевать для него. И затем в этой самой комнате стонал для него.       Яркий румянец застилает щеки, а сознание чётко воспроизводит губы, руки, бедра, стоны Чонгука. То, как его вжимали в матрас, как держали за талию, как после нежно поцеловали в кончик носа.       Тэхен долго лежит и смотрит на спокойное лицо напротив, на мелко подрагивающие ресницы и на приоткрытые губы, стараясь запомнить каждую деталь на этом совершенном лице.       Он думает о том, как сейчас быть. Если вчера они делали это на нетрезвую и возбужденную голову, то что будет дальше? Как поведет себя младший? Может, это только Тэхен влюблен в этого мальчишку, а тот просто возбудился и оттрахал его, как часто это делает с другими? Они же преподаватель и студент. В таких отношениях состоять нельзя.       Вопросы появляются в голове, но ни на один нет ответа. Погрузившись в свои раздумья, Тэхен вовсе не замечает, как на него внимательно смотрит пара чёрных глаз, словно думая о том же, что и он. Когда на прохладную щеку ложится горячая ладонь, Ким вздрагивает и мотает головой, как будто может избавиться от всех дурных мыслей. Он смотрит в ответ, не торопясь начать разговаривать.       Проходит некоторое время, прежде чем Чонгук сам заговаривает: — С добрым утром, — хрипит Чон. Вот уж что, а утро у него действительно доброе. Не каждый раз просыпаешься в одной кровати со своим предметом обожания после изумительной ночи. — С добрым, — разрывает зрительный контакт и приподнимается на локтях, подробнее осматривая помещение. Вчера на это времени особо не было.       Увидев свою одежду, разбросанную на полу, уже хочет вставать, но неожиданно тяжёлая рука с силой тянет его обратно на кровать, а ноги, мгновенно оказывающиеся на нем, окончательно пригвождают к месту, не давая сдвинуться. — Давай ещё полежим, пожалуйста. Сегодня же выходной, а потом вместе пойдём, — Чонгук зарывается носом в мягкие пряди волос, втягивая воздух. Он, честно, не хочет отпускать Тэхена сейчас. Единственное, что Чон может — валяться с Кимом в кровати. — Хорошо, — не сопротивляется, слегка приобнимая Чонгука в ответ. Его слова греют.       Они лежат с закрытыми глазами, справляясь с сонливостью и желанием забить на все, чтобы остаться тут. Судя по всему, сейчас раннее утро, а значит, что клуб скоро закроется, и им нужно уходить отсюда. — Предлагаю сгонять помыться и похавать, — предлагает Чонгук. Он очень голоден. Ещё бы. Так трудился ночью. — Погнали, — и оба даже не шевелятся.       Чонгук, не торопясь, встаёт, отыскивает свои вещи и неторопливо надевает брюки, часто кидая взгляды на все ещё лежащего с закрытыми глазами Тэхена, который кажется снова засыпает. Ну ладно. Он берет его одежду в руки и забирается на кровать.       Находит нижнее белье, которое с интересом оглядывает с разных сторон, с удовольствием вспоминая, как стягивал его вчера, устраивается между ног начавшего сопеть Тэхена. Младший аккуратно просовывает его ноги в боксеры, стараясь не разбудить, и тянет до задницы, приподнимая её, чтобы натянуть трусы. В дело идут брюки, с которыми очевидно будет сложнее. До колен ещё нормально надевает, а потом появляются некоторые трудности, потому что они чертовски узкие. Чонгук шёпотом ругается на пока что спящего Тэхена. Осторожничать не получается. Ким все же просыпается, сонно и удивлённо глядя на Чонгука, который только невинно улыбается и хлопает глазками. Чон продолжает свои рьяные попытки натянуть брюки на бедра, выругиваясь уже громко и вызывая этим смех Тэхена. Чонгук отмечает, что тот красиво смеётся. Так искренне и мягко.       Тэхен раскидывает руки в стороны и позволяет Чонгуку одевать себя, который заряжается позитивным настроем и теперь откровенно веселится. Все-таки справившись с такой нелёгкой задачей, Чонгук самодовольно осматривает полученный результат и весёлого Тэхена. Получилось неплохо, надо только немного поправить и все. — Ну серьёзно. Зачем ты носишь настолько узкие брюки? — Чтобы соблазнять милых мальчиков в гей-клубах, — смеётся, глядя на улыбающегося Чонгука.       Теперь надо надеть рубашку. Это легче. Однако младший не спешит с этим, резко наклоняется к ребрам и кусает кожу. Тэхен от неожиданности вскрикивает, ошарашено уставившись на ухмыляющегося Чонгука. — Гуки, что ты дела…       Секунда, чтобы осознать. — Как ты меня назвал? — не верит, что только что услышал это от Тэхена. — Гуки?       Чонгук расплывается в такой искренней и радостной улыбке, оголяя передние зубы и слегка морщась, что становится похожим на кролика. Такой милый. Это сравнение вызывает нежную улыбку у Тэхена.       Но Чон и не думает останавливать начатое. Он снова клюёт губами ребра, одной рукой пересчитывая их, тем самым щекотя старшего, который заливается в громком смехе. Он пытается отстранить Чонгука, но, смеясь, это получается не особо хорошо. Тэхен уже поворачивается на живот, задыхаясь от бесконтрольного хохота, и расслабляется, когда хватка на ребрах слабеет, а потом вовсе исчезает. Оба рвано и часто дышат, восстанавливая кислород в лёгких. Оба улыбаются, чувствуя себя неимоверно счастливыми.       На смену рукам приходит чужая теплая грудь, которая ложится поперёк на спину.       Тэхен переворачивается, приподнимая Чонгука и укладывая его на свою грудь. И снова тот вцепляется в старшего, обвивая руками и ногами, утыкаясь в шею. Ким мягко целует чужую макушку и крепко обнимает Чонгука, прижимая к себе. — Мне нравится, — приглушенный голос снизу, — с тобой, — почти неслышным шёпотом.       «Не отпускай меня» — Мне тоже, Гуки, — так нежно, что в груди в мгновенье становится тепло.       «Не отпущу»       Чонгук улыбается и прижимается влажными губами к пульсирующей венке на шее, слыша приятный тихий смех сверху.       С Тэхеном спокойно и комфортно. С ним хочется улыбаться.

***

      Чонгук совсем не замечает взгляд, обращенный в свою сторону. Он смеётся с какой-то дурацкой шутки Чимина, который от смеха почти свалился со стула. Чон не знает, что такого в совсем не смешной истории Пака, но можно усикаться с одной только его реакции на нее. Они очень стараются не смеяться слишком громко, но выходит крайне плохо, из-за чего на них постоянно оборачиваются и шикают. Спустя несколько минут, они все же начинают слушать преподавателя.       А тот сегодня, как всегда, прекрасен. Классический тёмный костюм красиво облегает тело, в особенности некоторые участки. Например, кое-что ниже поясницы.       Ким Тэхен стоит спиной к ученикам, записывая на доске важную информацию и диктуя её бархатным голосом, который немного отдаёт эхом в большой аудитории.       Чимин, снова вспоминая что-то, рассказывает очередную шутку, вызывая сильный приступ смеха, который почти не получается сдержать. Они громко смеются. Хорошо, что в кабинете и без этого не тихо.       Немного успокоившись, Чонгук смотрит на почему-то молчащего преподавателя. Тот, как и вся группа, глядит на него. — Чон Чонгук, прекратите смеяться. Или расскажите всей аудитории, все вместе посмеёмся, — даже не знает, на что подписался.       Чонгук решает поиграть. — Хорошо, профессор Ким. Я говорил своему другу о том, как горячо вы танцевали в гей-клубе на выходных.       Что?       Все в недоумении смотрят то на Чона, то на Кима, который хоть и изменился в лице, но сразу нацепляет маску равнодушия.       По кабинету проходятся редкие смешки, но быстро стихают. Ученики ждут, что же ответит преподаватель, вокруг которого, кажется, собрались грозовые тучи оттого, как злобно он сейчас выглядит. Однако отвечает он спокойно, лишь потемневшие глаза выдают его настроение: — А вы что там делали? — и улыбается, вызывая уже полноценный смех у студентов, которые оборачиваются и смотрят с издевкой.       Ну ничего.       Тэхен лично позаботится о том, чтобы Чонгук пожалел об этом.       Ким трясёт головой, сбрасывая напряжение, и продолжает вести лекцию. Наконец, он говорит о том, что сейчас будет проверочная работа, что она несложная, но постараться надо хорошо. И все начинают готовиться к ней. Кроме одного.       Теперь Чонгук пялится на Тэхена, который совсем не обращает на это внимания. Тот берет стопку тестов со стола и идёт по аудитории, раздавая листы. Доходит до последнего места, где сидят Чонгук с Чимином и, даже не смотря на них, кладёт каждому работу.       Чонгук замечает маленький листочек, лежащий между двух других листов. Он смотрит на Тэхена, который не спеша идёт к своему месту, а затем читает: «Постарайся хорошо, Гуки. Иначе будешь сдавать в устной форме, выстанывая этот зачёт, пока я буду тебя трахать.»       О боже.       Чон давится и ошарашено смотрит на ухмыляющегося Кима. Тот облизывает губы и, пока никто не видит, толкает язык за щеку, вызывая прилив крови к лицу младшего. И не только.       Тэхен довольно оглядев краснеющего и жадно хватающего воздух Чонгука, отворачивается, осматривая аудиторию. В его штанах становится немного тесно, и, пока никто не заметил, Ким садится за стол, начиная проверять чужие работы.       А Чонгук себе места не может найти. От слов Тэхена в мыслях появляются неприличные детальные картинки, от которых Чонгук ещё больше заводится, а брюки топорщатся. Он ерзает на стуле, пытаясь справиться с накрывшим возбуждением.       Хорошая фантазия сбивает весь настрой на учёбу. Вот Чонгук представляет, как они едут вместе к Тэхену, у которого провели совместные выходные, даже не выходя из квартиры, потому что были слишком заняты друг другом. Вот они жарко целуются. Вот они уже на кровати, а Чонгук выгибается под Тэхеном, хрипя его имя.       Чёрт.       Чон откидывается на стуле и закрывает глаза и, представляя их секс отчетливее, рвано дышит через приоткрытые губы, пока за ним внимательно наблюдают.       Тэхен не отводит взгляд, мучая себя этой картиной. Кто бы мог подумать, что какой-то мальчик будет пробуждать в нем такие эмоции и чувства, с которыми Ким даже совладать не может.       Чонгук открывает глаза, устремляя тёмный взгляд на такой же ответный. Студент даже не думает о тесте, который лежит на его столе совсем нетронутый. Сейчас все его мысли сконцентрированы на Тэхене, который кружит голову своим властным взглядом. Таким, что колени начинают дрожать, а дыхание предательски учащается.       Они дразнят друг друга. Беспощадно сексуально облизывают губы, делая их влажными и блестящими от слюны. Чонгук несколько раз красноречиво проезжается на стуле, имитируя позу наездника, на что Тэхен ослабляет галстук, потому что тот чертовски мешает. Ким вытворяет своим языком невообразимые вещи, специально на виду Чона скользя по губам и зубам изнутри. Пару раз как бы случайно показывает некультурные жесты руками, на подобии входа в кольцо пальцев. И это, возможно, выглядит по-дурацки, но внизу живота что-то приятно стягивает.       Эх. Не было бы тут никого, одежда уже валялась бы на полу, а какая-нибудь парта прогибалась и качалась от тяжести лежащего на ней тела и толчков другого, пристроившегося рядом.       Внезапно раздаётся звонок, отчего Чонгук слегка дёргается и начинает судорожно оглядываться по сторонам. Его одногруппники с разочарованными вздохами отрываются от тестов, которые наверняка не успели доделать из-за малого количества времени, и начинают собираться. Чонгук хватает ручку и отмечает рандомные ответы на тесте, чтобы хоть что-то сдать. Студенты уходят. В кабинете остаются только Чимин и Чонгук, который до сих пор сидит. Он говорит первому не ждать его. Тот тоже уходит. Дверь за Паком закрывается.       Тэхен встаёт из-за стола, закрывает дверь на замок и встаёт около стола, слегка присаживаясь на него, одним своим видом показывая, кто здесь доминирует. Он улыбается, смотря на робкого Чонгука, который трясущимися руками собирает свои вещи, берет тест в руки и, не глядя на Кима, идёт к его столу. Он и не подозревает, как мило и невинно выглядит сейчас.       Чон подходит, кладёт тест на стол, становясь боком совсем рядом с Тэхеном, смотрящим на него с ожиданием. Младший уже хочет уходить, разворачиваясь, но его резко тянут за ладонь и припечатывают к столу, закрывая с обеих сторон руками, не давая пути к отступлению. Ну, он бы и не ушёл. Дверь-то закрыта.       Чонгук до сих пор не поднимает взгляд, осматривая пиджак, рубашку, галстук, пол. Все что угодно, только не глаза Тэхена. Ким отрывает руку от поверхности стола и за подбородок поднимает лицо Чона, вынуждая его посмотреть в уверенные красивые глаза напротив.       Чонгук, что минутой ранее выглядел слабым и покорным, смотрит на Тэхена с вызовом.       Между телами, кажется, электризуется воздух. Присутствие друг друга действует, как наркотик. Не оторваться.       Хочется такого, что становится стыдно.       Между ними горячо.       Кислорода в лёгких не осталось. Как и терпения. — Ты хорошо постарался?