Кадры кинопленки

      Мария Ивановна всегда любовалась теми, кто ловко покоряет стихию. Ее взор неизменно радовали паркуристы, альпинисты, но особую любовь женщина питала к морю и его волнам.       О серфинге Мария Ивановна узнала поздно: в тридцать два года впервые услышала о таком термине, в этот же год узнала о том, что серферы бывают не только за границей, но своими глазами серферов женщина увидела по телевидению только в «Орле и решке».       Мария Ивановна с замиранием сердца наблюдала, как молоденькая ведущая неуклюже стоит на доске, но радовалась ее первым успехам.       «Вот бы и мне так однажды…» — шептала Мария Ивановна, понимая, что никакого однажды не будет.       Летом две тысячи двадцатого года вместо захолустного, но такого привычного Лоо Мария Ивановна решила отдохнуть в Адлере. И именно там женщина увидела, что серферы существуют не только «в телевизоре».       — А старых теток берут? — невольно вырвалось с губ женщины.       «Старых теток» и вправду много куда брали. Сорокалетняя Лариса Павловна из бухгалтерии с упоением рассказывала, как не так уж и давно ее выросшие дети на отдыхе на заграничном курорте уговорили погрузиться с аквалангом. От испуга и мысли, что нужно правильно дышать, Лариса Павловна ничего не увидела, кроме дна и парочки камней причудливой формы, но на вопрос: «Что ты видела под водой?» вместо «дно и два камня» гордо отвечала: «Разных рыбок и даже кораллы».       Но сегодня, глядя на молодых и красивых юношей и девушек, Мария Ивановна усомнилась в том, что женщин предпенсионного возраста пускают на серф.       — А старых бабулек пускаете? — на всякий случай спросила Мария Ивановна то ли инструктора, то ли сторожа, который занимался прокатом инвентаря.       — Женщина лет шестидесяти пяти у нас брала серф в прокате, — раздалось в ответ.       — Это хорошо, что пускаете, — ответила Мария Ивановна. — А где прайс? И что по технике безопасности?       Работник проката показал рукой на две ламинированные бумаги. Ценник был доступный, техника безопасности тоже, вроде бы, была нетрудной.       — Приводите свою маму, покатаетесь вместе, — сказал мужчина.       — Я для себя спрашиваю, — ответила Мария Ивановна.       — Вы не бабулька, да еще и старая, а женщина в самом расцвете сил, — улыбнулся работник проката.       Воодушевленная подобным комплиментом и завороженно глядя на ребят, которые умело или не очень осваивали серфы, Мария Ивановна, не думая больше не минуты, заплатила за прокат, не глядя поставила какие-то подписи, даже не вчитываясь, за что именно, и чуть ли не вприпрыжку побежала к морю.       Стихия сразу дала понять, кто здесь хозяин. Устоять не удалось даже на относительно маленьких волнах, а все навыки плавания будто растерялись.       «Ничего страшного, я тебя освою, шайтан-доска», — подумала Мария Ивановна и упрямо продолжала свои попытки.       Солнце припекало, солнцезащитный крем давным-давно смылся водами Черного моря, ноги дрожали от усталости, но желание достичь своей цели и если не покорить стихию, то хотя бы показать ей, что она, Мария Ивановна, тоже не лыком шита, не отступало.       «Ничего страшного, я на велосипеде тоже не с первого раза смогла поехать», — подумала Мария Ивановна.       В очередной раз падая с серфа и даже чуть-чуть получив доской по голове, женщина сказала сама себе:       — Да кто ты, в конце концов, настоящая русская баба или тряпка, которая никак не может простую доску освоить?       Злость дала Марии Ивановне сил и на следующей волне ей уже удалось удержаться.       — Жизнь прекрасна… — прошептала Мария Ивановна, вытирая невольно набегающие на глаза слезы. — Жизнь восхитительна!