Сквозь века

Кларк Гриффин. - Кларк… Вновь этот мягкий голос, вызывающий приятную дрожь. - Кларк, просыпайся. Пожалуйста! Изумрудные глаза, глубокие, чарующие. В них тонешь без оглядки, словно в омуте бесконечно глубокого океана. Они прошибают так, что захватывает дух, мгновенно выбивая из легких весь воздух. - КЛАРК, ВСТАВАЙ!! НЕМЕДЛЕННО! Резко открыв глаза, Кларк Гриффин приподнялась на локтях и растеряно оглядела спальню. Ее взгляд наткнулся на, бесцеремонно пробирающуюся из-под прикрытой двери, струйку дыма. А едкий запах гари моментально коснулся обонятельных рецепторов, в одночасье, прогоняя остатки сна. - Черт, - выругалась девушка, вскакивая с постели.

***

Часом позже. - Износ электрики катастрофический, - холодно произнес мужчина средних лет, сжимая красную каску в руках, - Все могло бы закончиться довольно плачевно. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность ситуации?! Кларк утвердительно кивнула, уныло посматривая на то, что осталось от ее кухни. Запах сырости и гари сводил с ума. Вместо массивных кухонных шкафов, небольшого дубового стола и стульев остались лишь тлеющие доски. Паркетные полы взбухли от огромного количества воды и пены. А от некогда красивых фотообоев и след простыл. Девушка устало потерла переносицу. Надышавшись дымом, она не удивилась медленно надвигающейся головной боли. Финн Коллинз проводил последнего пожарного к двери и, сложив руки на груди, с плохо скрываемым ужасом, осматривал сгоревшую комнату своей девушки. - Ночка выдалась потрясающая, правда?! - подметил он, встретившись взглядом с Кларк, затем немного нахмурившись, спросил, - Ты хорошо себя чувствуешь? Тебя осмотрели? Коллинз всегда был заботлив и очень внимателен, с первых дней их знакомства. Вот только, в отличие от большинства девушек, которые привычно возвели бы дату знакомства в ранг особых событий, Кларк прилагала немало усилий, чтобы забыть о ней. В тот судьбоносный вечер девушка задержалась в университетской библиотеке. Штудируя книги об истории искусств, она напрочь позабыла о времени. В итоге пришлось нестись сломя голову до ближайшей станции метро, через местный парк. И как по сценарию большинства триллеров, именно в парке ее поджидали проблемы в лице двух местных воришек. Но вовремя подоспевший Финн, сыграл роль долгожданного героя-спасителя. - Да. Я в полном порядке. Как выразился парамедик, родилась в рубашке, - ответила блондинка, поднимая разбитую нефритовую фигурку слона с пола. Внезапно, ее осторожно развернули и сильными руками заграбастали в крепкие объятья. От предложенной заботы, глаза наполнились слезами, и Кларк готова была разрыдаться, выплескивая страх и нервозность наружу. Но над эмоциями взяло вверх банальное нежелание показаться уязвимой и слабой. Поэтому уткнувшись в белоснежную футболку Финна, художница лишь устало выдохнула. - Финн, - тихо прошептала она прямо в широкую грудь, - Ты воняешь. - Ты тоже, милая! – парировал он вслух и, почувствовав улыбку Кларк, запечатлел на ее белокурой макушке легкий поцелуй, - Как думаешь, душ и чистая одежда помогут избавиться от этого отвратительного запаха гари? - Будем надеяться, - ответила девушка, и немного подумав, добавила, - Отвезешь меня к родителям? Финн быстро разомкнул кольцо своих рук, выпуская Кларк из объятий и спросил: - Я думал ты поедешь ко мне!? - Не сегодня, - отрицательно покачала головой блондинка, - Завтра утром важная встреча. Мне нужно быть у себя в студии, - откровенная ложь в очередной раз вырвалась с уст, - Дом родителей находится в получасе езды до работы, это в 1,5 раза меньше, нежели добираться от тебя. - А перенести встречу нельзя, в виду сложившихся обстоятельств? - раздраженно выдохнул мужчина, указывая на сгоревшую комнату. - Можно. Но я не хочу этого делать, - спокойно ответила Кларк, - Встреча ВАЖНАЯ, она касается моей предстоящей выставки. Девушка знала, какую реакцию вызовут ее слова, если она снова выберет свои картины, выставку, а не его. И все равно – выбирала и озвучивала это вслух. - Опять эта выставка! – разочарованно простонал Финн, разводя руками, - Как же меня это достало!! Мы стоим посреди выгоревшей кухни, в саже и пене, но единственное, что тебя волнует так это твои долбанные карти… - Ох, не смей, Коллинз! – резко оборвала его художница, нахмурив брови, - Больше никаких едких комментариев в адрес моих картин. И слышать ничего не хочу, - холодно добавила она, и, отбросив фигурку слона, которую все это время теребила в руках, направилась в спальню. Ей порядком надоели бесконечные споры по поводу работы. Коллинз часто жаловался на то, что она может сутками напролет торчать в своей студии, абсолютно позабыв о его существовании. И был прав. Кларк слишком любила живопись, и не слишком любила Финна. Вот только признаться себе в этом, пока не решалась. - Кларк…, - прокричал ей вслед мужчина, - Прекрати вести себя как ребенок! Давай поговорим спокойно. - Езжай домой, Финн, - выдавила из себя художница, даже не взглянув в его сторону, - Я сама доберусь до родителей. Нырнув в спальню, Кларк поспешно прикрыла за собой двери, четко символизируя о бескомпромиссности своего решения. Девушка сползла по стенке вниз и с облегчением выдохнула, как только услышала хлопок, символизирующий о том, что Финн наконец-то покинул ее квартиру.

***

- Извини за столь позднее вторжение, мам, - робко произнесла художница, стоя в одиночестве у порога родительского дома, - Но у меня небольшое ЧП. После недолгого разговора с родителями, Кларк наконец-то добралась до душа. А затем и до свежих простыней в знакомую с детства постель. Удовлетворенно вдыхая запах родного дома, художница позволила себе расслабиться, и сон моментально сморил ее. - Ты все еще напугана, - послышался мягкий голос из-за спины, - Не бойся. Теперь ты в безопасности. Кларк начала медленно оборачиваться, сгорая от любопытства и страха одновременно. Ни один девичий голос не вызывал столько трепета в сердце. Она словила себя на том, что затаила дыхание – как перед прыжком в холодную воду. И как только блеск изумрудных глаз напротив, коснулся ее сознания, бессовестно обнажив душу, художница ощутила, как добровольно погрузилась в омут неимоверной силы и могущества, не имея ни сил, ни желания вынырнуть обратно. Перед ней предстала молодая высокая девушка от красоты, которой захватывало дух. Ее одежда была схожа с одеянием древних воительниц. Высокие до колен сапоги, черные штаны, подчеркивающие стройные ноги. Темная туника с длинным рукавом, поверх которой широкий корсет опоясывал тонкую талию. Вокруг плеча закреплена продольная полоса в виде кожаной широкой шины. С нее свисала длинная шелковая ткань ярко красного цвета, а за спиной виднелись рукоятки двух мечей. - Кто ты? – прошептала Кларк, не сводя глаз с незнакомки. - Меня зовут Лекса. Я родом из древесного клана Трикру. Являюсь Найтблидой и последней истинной Командующей 13 кланов, - ответила девушка. Ее голос был тверд как сталь. Дыханье размеренным и спокойным. Она завела руки за спину, и все это время держалось прямо, величественно, словно царица. Длинный каштановый волос локонами спадал с хрупких плеч, полные алые губы, тонкий нос, высокий лоб и глаза, от которых художница теряла рассудок. - Когда-то давно я обещала тебе быть всегда рядом, и вот уже не одно тысячелетие, моя душа оберегает и защищает тебя, Кларк из Небесных людей, - продолжила Лекса и осторожно шагнула вперед, - Ванхэда, посол Скайкру и моя ВОЗЛ… Сон ускользал, как вода сквозь пальцы, но остаточное тепло присутствия Лексы еще не отпускало. Но настойчивый звонок, впиваясь в тишину, безжалостно вытягивал Кларк из полусна. И из ее уст вырвался стон – глухой, полный раздражения и негодования. Неохотно распахнув глаза, она тихо выругалась себе под нос и потянулась за телефоном. - Кларк, ты в порядке!? Как ты себя чувствуешь? Почему не позвонила мне? – раздался звонкий голос Октавии Блейк, - Ты у родителей? Все хорошо? Он был настолько громким, что художница недовольно фыркнула и, уткнувшись лицом в подушку, отдалила телефон от себя. - Если ты не прекратишь так кричать, я повешу трубку, - проворчала блондинка, и, услышав робкое «извини», снова приблизила мобильный к уху, - Я у родителей. Со мной все хорошо, отделалась лишь легким испугом. Но масштаб проблемы громаден, поэтому в ближайшем будущем меня ждут все прелести капитального ремонта. - Мне очень жаль, милая. - Мне тоже, - выдохнула Кларк, переворачиваясь на спину, - Но я разберусь с этим, ничего страшного. Как твои дела? Между тобой и Линкольном состоялся ТОТ серьезный разговор, о котором ты твердила все выходные? - Даааа…и он сделал мне предложение, - протянула Октавия, подавляя желание закричать во все горло, - Так что поднимай свою задницу с теплой постели, передавай привет Эбби и пулей ко мне! Рейвен, кстати, уже в пути. - Ох, сейчас? …- простонала блондинка, переводя взгляд на настенные часы, стрелки которых, лениво приближались к 9 утра, но в итоге быстро сдалась, - Хорошо, скоро буду. Отложив телефон, Кларк немного приподнялась на локтях, но спустя доли секунды плюхнулась обратно. Она ухмыльнулась образу красивой незнакомки, который всплыл в ее памяти, стоило остаткам сна благополучно рассеяться. Завораживающие зеленые глаза и теплый тембр голоса не в первый раз терзали ее сознание, бесцеремонно врываясь в сновидения. Но цельный образ девушки, и те эмоции, который он вызвал, определенно сбили художницу с толку, наполняя сердце незнакомым трепетом.

***

- Ты спятила, Кларк, - констатировала Рейвен Рейс, как только Кларк закончила говорить о своих сновидениях, - Ты определенно спятила. Невысокая девушка спортивного телосложения, облаченная в джинсы и светлый топ, неспешно потягивая горячий кофе, пыталась найти хоть каплю логики в этих странных снах. Ее темно-каштановый волос был привычно собран в хвост, подчеркивая идеальные точеные черты лица, глубокие карие глаза, и заразительную улыбку. Октавия Блейк, хозяйка квартиры, в которой собрались три закадычные подруги, подпирала бедром подоконник, молча поедая зеленое яблоко. На ней была широкая фиолетовая пижама с изображением Микки Мауса на груди, черная маска для сна задранная на лоб и огромные меховые домашние тапочки. Во всем этом одеянии девушка выглядела довольно забавно. Торчащий во все стороны взъерошенный волос после сна, округлившиеся от искреннего удивления и без того огромные голубые глаза, рот не перестающий интенсивно жевать, идеально дополняли образ, от которого обе, и Рейвен и Кларк местами подхихикивали. - Когда ты последний раз отдыхала? Правильно, никогда. Может от хронической усталости, твой разум и устроил подобного рода бунт. Ты последние полгода безвылазно в студии, – продолжила наступать Рейвен, и, повернувшись к Октавии, добавила, - Ну же, поддержи меня! - Рейвен права, Кларк, – подхватила Октавия, - Мы понимаем, что выставка забирает у тебя много времени. Но это уже перебор. Ты отдалилась от нас, от Финна… - Он уже успел нажаловаться? – раздраженно фыркнула художница, опалив суровым взглядом темноволосую подругу. - То, что у вас в отношениях кризис, видно невооруженным глазом. Ты откровенно избегаешь его, не отвечаешь на звонки, - не унималась Октавия, игнорируя недовольство подруги, - Финн так старается… - Ты вытащила меня из теплой постели, после ужасной ночи, с целью отчитать за несправедливое отношение к Финну? Серьезно, Блейк? – прервала слова подруги Кларк и, откинувшись на спинку дивана, скрестила руки на груди. - Никто не пытается отчитывать тебя, Кларк. Мы просто волнуемся, - вмешалась Рейвен, стараясь немного разрядить обстановку, - Нытье Финна уже порядком достало всех, ну…меня уж точно. Но в чем-то он все же прав. Посмотри на себя. Ты истощена. Тебе вон уже голоса мерещатся, и сны странные сняться. Это ненормально. Кларк тяжело выдохнула. Художница уже давно не чувствовала легкости и присущей ей свободы. Жизнь превратилась в ненавистную рутину, с бесконечными отговорками, ложью и четким желанием скрыться от всего мира. Октавия и Рейвен правы. Она истощена, причем больше морально, нежели физически. - Не злись на меня, Кларк, - послышался мягкий голос Октавии, которая оказавшись рядом, слегка приобняла подругу, - Я не хотела давить на тебя. Просто, подобное поведение не свойственно тебе и мы реально начали переживать. Еще эти паранормальные истории с этой, как ее там, Лексой…это приводит меня в такое замешательство. - Не меньше, чем меня, поверь, - ответила художница и на ее лице появилась слабая улыбка. Она не могла объяснить, почему голос и взгляд незнакомки во сне запали в самую суть. Подруги говорили о переутомлении, но это ощущение…было слишком настоящим. Слишком личным. - Спасибо за заботу и я обещаю, что впредь постараюсь больше отдыхать, - просто добавила Кларк. -Так-то лучше! – подметила Рейвен, утвердительно кивнув, - А теперь поехали, поедим. Я умираю с голода.

***

- Кое-кто утверждал о «важной встрече», о бесконечной работе и отсутствии свободного времени, а в итоге я узнаю, что ты весь день веселишься со своими подругами, – послышался раздраженный голос Финна Коллинза на другом конце провода, - Уже поздно. Скажи где ты, я приеду и заберу тебя. - В этом нет необходимости, - холодно процедила Кларк. - Что значит, нет необходимости? Ты пьяна, я по голосу слышу! Как ты в таком состоянии намереваешься добраться до… - Пока, Финн. Не дождавшись ответа, художница просто сбросила звонок и, отключив телефон, швырнула его подальше от себя. Затем она залпом опустошила очередную рюмку текилы и, запустив пальцы в волосы, громко простонала. - Что-то не так? – раздался голос Рейвен за спиной, и он заставил Кларк невольно вздрогнуть от неожиданности. - Еще один раздражающий разговор с Финном. Ничего нового, - отмахнулась девушка, откидываясь на спинку дивана, - Мы вроде как в довольно серьезных и долгих отношениях, но один из нас требует больше совместного времяпровождения и истерит не получая желаемого, а второму настолько все осточертело, что он чаще выбирает одиночество, предпочитая не слышать и не видеть первого. Какой-то сюр, не находишь? – Кларк ухмыльнулась, - Или это очередной кризис в отношениях, который надо просто перетерпеть? - Это больше похоже на то, что ты банально разлюбила, - Рейвен выдержала пронзительный взгляд голубых глаз и, невинно пожав плечами, добавила, - Еще скажи, что я не права. - Ты в редких случаях оказываешься неправой, - признала Кларк и, сложив руки на груди, добавила, - Все настолько очевидно? - Когда в отношениях возникают проблемы, принято находить пути решения этих проблем. А ты не похожа на человека, который дорожит «любовью всей своей жизни». Для тебя картины имеют больше ценности, нежели Финн Коллинз. Поэтому выводы здесь более чем очевидны, - закончила Рейвен, смело озвучив суровую правду. - В моей голове все выглядит немного по-другому, хотя смысл от этого не меняется, – задумчиво произнесла Кларк и потянулась за очередной рюмкой текилы. - Может, поделишься со мной? - мягко произнесла Рейвен, - Порой проговаривание проблем вслух – это первый шаг к их решению. - Знаешь, я всегда верила в то, что любовь это раз и навсегда. Но столкнувшись с прямо противоположной реальностью, в одночасье потеряла привычные ориентиры, - ответила художница, прокручивая в руках высокий шот до краев наполненный крепким алкоголем, - Я будто нахожусь в эпицентре песчаной бури и не понимаю в каком направлении двигаться. Это пугает меня, - Кларк отодвинула от себя рюмку, передумав поглощать ее содержимое, и взглянув на подругу, не скрывая своего возмущения, добавила, - Как так получилось, что любовь исчезла, будто была всего лишь иллюзией? Легкой дымкой…неуловимой, не настоящей. - Все имеет свое начало и конец, увы, даже чувства, - отметила Рейс, - И это нормально. Такова жизнь. Не все в ней поддается контролю. - Это сложно... Мое сердце мечется в груди в отчаянных поисках безопасного места и…мне нужно время, - сказала художница, задумчиво глядя куда-то вдаль, затем переведя взгляд на часы, произнесла, - Уже за полночь. Не хотелось бы появляться перед родителями в таком состоянии. У тебя найдется свободное местечко для меня, о, моя мудрейшая подруга? - Конечно!

***

Алкоголь все еще туманил рассудок. Стоило Кларк занять горизонтальное положение и закрыть глаза - в голове начинали кружить «вертолеты», сводя к нулю любые попытки уснуть. Недолго думая, она поднялась с постели. Опустошив стакан холодной воды, предусмотрительно оставленный Рейвен на тумбочке, Кларк вышла на балкон. С высоты 17-го этажа открывался потрясающий вид на ночной город. Крепко держась за перила, девушка наслаждалась прохладой и легким ветерком, что без труда пробирался сквозь тонкую футболку, вызывая мурашки по всему телу. Обхватив себя руками, художница огляделась в поисках пледа, но нашла лишь на небольшое плетеное кресло в углу. Устроившись на нем, Кларк свернулась в позу, напоминающую эмбрион. Спина изогнута, голова опущена, а ноги подтянуты к груди. Так было теплее и спокойнее. Она медленно выдохнула и прикрыла глаза. - Кларк, тебе следует вернуться в комнату. Здесь холодно. Ты можешь простыть, - послышался до боли знакомый голос в голове. Блондинка прекрасно понимала кому он принадлежит. Но все же подняла голову, обернувшись в надежде увидеть сонную Рейвен позади. Никого. - Рейвен права. Я спятила. Или это все текила. Последний шот явно был лишним, - простонала девушка, обхватывая голову руками. - Кларк, - снова прозвучало ее имя, - Пожалуйста... - Хорошо, хорошо, - пробурчала девушка, покидая уютное место, через минуту уже рухнула обратно на постель. Переворачиваясь на бок, она пробормотала в подушку, - Раз так заботишься обо мне, удали, пожалуйста, эту карусель с моей головы… - Засыпай, Кларк. С тобой все будет хорошо.