Сквозь века

Ремонт был для художницы настоящим адом. Она ненавидела всю тягомотину связанную с ними - от утверждения дизайна до выбора материалов и вечно сдвигающихся сроков. Ей нужен был честный и ответственный человек, который позволил бы заниматься искусством, не тратя дни на надзор за строительным процессом. - Ох, надеюсь, ты станешь моим спасением! – вслух взмолилась блондинка, услышав звонок в дверь. На пороге стояла эффектная блондинка, с невероятными янтарными глазами. Волосы мягкими локонами спадали на плечи, а тонкие губы складывались в уверенную, обворожительную улыбку. Высокие каблуки, обтягивающие джинсы и белая блузка с впечатляющим вырезом лишь подчеркивали фигуру. - Привет! Меня зовут Кастия Робинсон, я от Октавии Блэйк, – сорвалось с ее губ, вырывая художницу из легкого ступора, - Вы Кларк Гриффин? - Да, Кларк - это я. Проходите, – ответила блондинка, пропуская дизайнера внутрь. - Октавия вкратце рассказала о вашей ситуации. Очень жаль, что так произош…, - слова застыли у Кастии на губах, когда она вошла на кухню и увидела масштабы разрушений, - Ох… - Огонь с проводки переместился на тюль, следом на кухонные шкафы, - уточнила Кларк, заметив потрясенный взгляд девушки, - Пожарные тоже особо не церемонились. - И почему я не удивлена действиями наших доблестных спасателей…, - пробормотала Кастия, уже обходя кухню с блокнотом в руках, - Вы ведь художница? После утвердительного кивка на Гриффин обрушился шквал вопросов: о литературных предпочтениях, музыке, кино, любимых цветах. Все на чем строится работа хорошего дизайнера. Они обсудили стилистику, мебельную гарнитуру, встраиваемую технику и множество мелких, но важных деталей. Как и говорила Октавия – Кастия оказалась настоящим профессионалом.

***

Студия Кларк Гриффин находилась на самом верхнем одиннадцатом этаже бизнес-центра Хьюстона. Состояла она из двух комнат. Одна - для отдыха, а вторая – та, что больше была непосредственно самой рабочей зоной. Огромные панорамные окна и высокие потолки делали ее очень светлой и просторной. Белые стены, теплые полы. Стильная корпусная мебель хранила в себе художественные принадлежности, глянцевые журналы, книжные издания по искусству и несчитанное количество холстов. В углу удобный диван, напротив небольшой стеклянный столик с графином воды и парой высоких стаканов на нем. По другую сторону винтажный виниловый проигрыватель больше похожий на старинный чемодан, потертого коричневого цвета. Его Кларк приобрела в небольшом антикварном магазине Парижа, когда путешествовала с Рейвен по Европе. Рядом деревянный ящик, переполненный грампластинками различных музыкальных жанров и три молодых деревца бонсаи, которые вместе с магическим баритоном Фрэнка Синатры, доносившимся из встроенных колонок проигрывателя, наполняли помещение особой теплотой и неповторимым шармом. Справа, в длину по всей стене были аккуратно выставлены многочисленные картины, которые затаив дыханье рассматривала Кастия Робинсон, тихонько подпевая известному американскому крунеру. В это солнечно утро, девушка заехала в художественную студию Кларк за документами и ключами от квартиры, которую ей предстояло восстановить после пожара. Первое, что дизайнер подметила, это довольно уютный творческий беспорядок и молодую художницу, гармонично смотревшуюся в нем. Ее блондинистый волос был собран в неряшливый пучок, на щеке немного размазана зеленая краска, а меж алых губ зажата кисть. Поверх белой майки - синий легкий комбинезон с массивными карманами, на ногах – ярко-желтые кроксы. В руках Кларк вертела простой карандаш, увлеченно изучая результаты проделанной работы. - Я извиняюсь за задержку и то, что приходится встречаться здесь, просто у меня выставка на носу и едва хватает времени даже на перекус, - виновато произнесла художница, отвлекая Кастию от созерцания картин. Девушка поспешно вытерла свои руки об одну из тряпок, которую затем небрежно втиснула в карман комбинезона и, убрав выбившуюся прядь за ухо, указала на диван, безмолвно предлагая на нем расположиться и обговорить заключительные детали предстоящего ремонта. - Ничего страшного, - Кастия прервала любые попытки художницы оправдаться, - Я все понимаю. Не нужн…Оооо!! Светловолосая девушка вдруг застыла на месте. Ее голова немного наклонилась в бок, а взгляд янтарных глаз был устремлен в сторону, куда ранее указала Кларк. - Я могу взглянуть поближе? - Да, конечно, - кивнула художница. Кастия, оставив на подлокотнике дивана бежевый плащ и сумку с лэптопом, поспешила в сторону панорамных окон. Она собрала свой длинный волос в низкий хвост, зафиксировав тонкой резинкой, и присела перед картиной, которая полностью захватила ее внимание. Большой белоснежный холст хранил изображение обнаженной безликой девушки. Она стояла в полный рост на носочках с вытянутыми руками над головой. Прогнувшись в спине, ее голова была немного запрокинута назад, а полные губы слегка приоткрыты. На груди виднелись капельки воды, которые стекали по возбужденным соскам вниз, находя пристанище между длинных ног. Портрет был настолько бесподобен, что Кастия нервно сглотнула, подавляя желание провести пальцами по контуру плавных изгибов так чувственно изображенного женского тела. Образ казался таким реальным, волнующим и осязаемым. - Это всего лишь набросок, - послышался голос Кларк за спиной. - Всего лишь набросок? - искренне удивилась Кастия, вторив за художницей - Выглядит как фотография. - Это называется фотореализм. Художественное направление в живописи, основанное на фотографическом воспроизведении действительности, - Кларк сложила руки на груди, оценивая собственную работу, и покачав головой, уныло добавила, - Он еще слишком сыроват. - Но это не делает его менее привлекательным! Потрясающая работа! - улыбнулась девушка, выпрямляясь в полный рост, - Честно сказать я ничего подобного ранее не видела. Как вам удалось достичь такого фотоэффекта? - Карандаши. Графитовые, угольные, акварельные. - Вау…- лишь выдохнула Кастия, услышав ответ, - А вы часто в такой технике пишите? - Нет. Это единственная подобная работа. Но судя по вашей реакции, попытка оказалась довольно успешной, - на лице Кларк появилась мягкая ответная улыбка. - Если вы когда-нибудь решите закончить этот набросок, я готова купить его за любые деньги, просто дайте мне знать, - произнесла Кастия, придав голосу серьезный тон, - Пожалуйста, - следом добавила она. - Хорошо, договорились, – кивнула художница, затем указав на синюю папку с документами, оставленную ранее на стеклянном столике, добавила, - Я подписала договор. Но по смете у меня возникли вопросы. Поможете разобраться? - Да, конечно! – кивнула дизайнер.

***

- Как продвигается твой ремонт? - начала разговор мама Кларк, присаживаясь за стол с бокалом свежевыжатого сока. - Пока все идет по плану. С разборкой они закончили, сегодня должны приступить к отделке. Как буду посвободней заеду, посмотрю, - ответила художница. - Хорошо, - кивнула Эбби и протянула дочери тарелку с легким овощным салатом - Кстати, вчера мне звонил Финн и спрашивал о тебе. Вы поссорились? Кларк мгновенно застыла. Капля оливкового масла медленно скользила вниз по небольшому кусочку феты до тех пор, пока блондинка не очнулась от ступора и немедленно не отправила все содержимое себе в рот. - Нет, не ссорились. Просто у Финна выработалась больная привычка доставать всех вокруг, если я не отвечаю на его звонки. Уже и до вас добрался…, - разочарованно выдохнула художница, - Я работала до поздней ночи на студии. И у меня сейчас нет времени для задушевных бесед с ним. - Он обидел тебя? – внезапно вмешался в разговор глава семейства Джейк Гриффин. Высокий, коренастый мужчина глаза, которого унаследовала Кларк, изучающе смотрел на дочь, ожидая четкого ответа. Пронзительный взгляд свидетельствовал о том, что отец заметил те трещины, которые появились в, казалось бы, размеренной и счастливой жизни его единственной дочери. - Нет, папа, он не обижал меня, - заверила девушка, - Просто, работы по самое горло, выставка на носу, соответственно «главнейшая персона» в лице Финна Коллинза перестала быть центром моей вселенной. Вот он и истерит как ребенок, которого лишили любимой игрушки, - Кларк усмехнулась собственным словам, - Ничего нового, пап. Все как обычно. Типичный Финн и его капризы. Объяснения прозвучали довольно слабо, но Джейк не стал давить. Чувствуя напряжение дочери и явное нежелание говорить на эту тему, мужчина лишь несколько раз кивнул головой, принимая данную реальность и произнес: - Если что, ты знаешь, где меня найти. - Спасибо, папа, - тихо прошептала девушка и мысленно выдохнула, когда заметила, как отец накрыл руку матери, останавливая ее от дальнейших расспросов. В этот момент Кларк почувствовала ту редкую тишину, в которой можно просто быть – без оправданий, без объяснений, просто – быть.

***

Кларк не стала мешать родителям, которые уютно устроились у камина в объятьях друг друга, и тихонечко удалилась в свою комнату. - Привет, - ответила она на входящий звонок, оказавшись у себя. - Привет. Как дела? – послышался голос Финна на другом конце провода. - Все хорошо. Планирую немного отдохнуть. Ты что-то хотел? - Поговорить. В наших отношениях это стало такой же редкостью, как и встречи, - съязвил мужчина, - Ты уже несколько недель игнорируешь меня. - Я не игнорирую тебя, Финн, просто погрязла в работе. - Слабое оправдание, не находишь? Скажи честно, у тебя появился другой? Великой художнице наскучил простой парень? - Боже, прекрати нести чушь, - устало выдохнула Кларк, потирая переносицу.  - А какие выводы я должен делать, когда ты игнорируешь все что связано со мной. Отказалась ко мне переезжать, до тебя дозвониться либо увидеть лично стало вообще настоящим квестом, трубки ты не поднимаешь, сама не перезваниваешь, сутками напролет торчишь в своей чертовой студии… - Достаточно Финн! – Кларк повысила голос, - С какой целью ты позвонил? Нотации решил мне почитать на ночь глядя? Или тебе нужна очередная ссора? - Одной ссорой больше одной меньше, уже особо не имеет значения. Давай просто встретимся и поговорим как взрослые люди? Удели мне полчаса своего драгоценного времени. - Хорошо. Но не сегодня, - отрезала художница, - В понедельник у меня встреча с клиентом. Ближе к 5 я буду свободна. Можешь подъехать в мою «чертову» студию. Девушка повесила трубку и швырнула телефон на кровать. Он ударился об изголовье и его экран сиротливо погас. Кларк уныло выдохнула, мысленно проклиная всю сложившуюся ситуацию. - Дочка, ты не спишь? – послышался голос Эбби, - Я могу войти? - Да, конечно, - поспешно ответила художница, распахивая дверь, - Что-то случилось? - Меня вызывают на работу. Джейк отвезет меня в клинику. Оттуда сразу поедет в аэропорт, - произнесла женщина. - Долго вас не будет? - Отца пару дней, точно. У него конференция. А меня…все зависит от ситуации, ты же знаешь. Кларк молча кивнула, стойко выдерживая изучающий взгляд матери. - Милая, с тобой все хорошо? – последовал осторожный вопрос. - Не особо, но я справлюсь, - попыталась улыбнуться девушка и присела на пол к своим наброскам, - Просто небольшие проблемы в Поднебесной. - Может, поделишься? Я хороший слушатель, - тепло произнесла женщина, наблюдая за тем, как дочь начала аккуратно складывать рисунки в папку. От внимательного взгляда не ускользнул тот факт, что наброски были отличные от привычной стилистики написания картин. Это были эскизы, выполненные простым карандашом. Очень напоминали пластическую анатомию, которая помогает художнику изобразить человека в мельчайших подробностях в состоянии покоя или движения. Кисти рук, плавные изгибы женского тела, выразительные глаза, губы, все это пестрело в огромных количествах и выглядело чертовски хорошо. - Знаю, просто …- Кларк медленно выдохнула и подняла свои бездонные голубые глаза на мать, - Я разлюбила, и это выбило почву из-под моих ног. - Ох, милая, - прошептала Эбби, наконец-то узнав об истинных причинах подавленного настроения дочери, - Мне очень жаль. - И мне, - еле слышно вторила художница, поднимаясь на ноги, - Почему в жизни так происходит? Я ведь не стремилась к этому, не желала некого забвения собственных чувств, - Кларк отрицательно покачала головой, - Как любовь вообще способна закончиться? Эбигейл медленно выдохнула и с грустью посмотрела на дочь. Ее поникшие плечи и печальный взгляд говорили о том, что девушка стоит на перепутье и не понимает, куда двигаться дальше. - Знаешь, детка, мы с твоим отцом многое пережили вместе. Боролись с собственным эгоизмом, порой ломали себя, стараясь соответствовать каким-то вымышленным идеалам. Причиняли друг другу боль, не намеренно, но все же делали это, а потом, проглатывая слезы и обиды, разгребали последствия, - опустившись на край кровати, женщина похлопала по ней своей ладонью, предлагая дочери сесть рядом, - Однажды даже разошлись. Всякое бывало. Но сомнений в собственных чувствах я никогда не испытывала. Наоборот, они вопреки всему, вновь и вновь приводили меня к Джейку, - Эбби улыбнулась, когда Кларк сразу же прильнула к ней, - Любовь абсолютна, если она настоящая. Живет вне времени, вне обстоятельств и не может просто взять и закончится. Если подобное произошло, то стоит задаться вопросом, а были ли чувства изначально любовью? - Наверное, нет, - еле слышно прошептала художница, растворившись в кольце материнских заботливых рук, - Но тогда что это было? Имитация? Подделка? - Не думаю, что будет правильно обесценивать чувства в целом, называя их подделкой. Ведь ты была влюблена в Финна. Это читалось в глазах, улыбке, в том трепете, который ты испытывала каждый раз, когда он входил в дом. Просто в отличие от настоящей любви, как бы отвратительно это не звучало, влюбленность, которая не перешла в более глубокое чувство, имеет свой срок. И когда этот срок подходит к концу, отношения перестают работать, - продолжала говорить Эбби, теплым, неспешным тоном, - Такова реальная жизнь, она не всегда состоит из ярких красок и романтики. Порой она полна разочарований, стагнации эмоций, чувств, причины которых не всегда понятны. И это нормально, - Эбигейл осторожно сжала дочь в своих объятьях, затем немного погодя, добавила, - Неправильно держать при себе человека, который не принадлежит тебе. Подумай об этом, дочка. Кларк как губка впитывала слова матери, стараясь взглянуть на ситуацию под другим углом, без личных притязаний и угрызения совести. Мягкий и размеренный тон Эбби успокаивал ее мечущееся сердце, даря некое освобождение, осмысление собственных действий, стечения тех обстоятельств, которые порой не подвластны человеческому контролю. - Мы договорились о встрече, - произнесла художница, нехотя выбираясь из кольца материнских рук, - Знаю, что разговора с Финном не избежать. И чем раньше он состоится, тем лучше. Просто…мне страшно. Я чувствую себя виноватой перед ним. - Суровая правда, в любом случае, лучше сладкой лжи, милая. А упрямое непринятие реальности, а тем более бегство, может привести к непоправимым последствиям. Запечатлев легкий поцелуй на макушке Кларк, Эбби вышла из комнаты, оставляя дочь наедине с собой, сидящей на полу, посреди эскизов. Свет ночника падал на её лицо, отбрасывая тени на белую бумагу. Она впервые за долгое время позволила себе ничего не делать — только слушать тишину и чувствовать, как в груди раздвигается что-то тяжелое. Не боль — а простор. Может, именно так и выглядит начало свободы.