Сквозь века

***

После долгих часов ожидания Лекса, наконец, увидела Эбби. - Привет, милая, - грустно улыбнулась женщина. - Привет, - проговорила Лекса, подмечая унылое состояние хирурга и легкую бледность, что коснулась ее лица, - Мне стоит сделать вывод, что с Энтони далеко не все хорошо? - К сожалению, по предварительным анализам у него прогрессирующая стенокардия, - четко ответила Эбби, присаживаясь на кушетку. - Это…серьезно? – растерянно спросила девушка. - У него тяжелый атеросклероз сосудов сердца. На стенках коронарных сосудов - холестериновые бляшки. Этот ведет к недостаточному кровоснабжению сердечной мышцы, - объяснила Эбби. - Это можно вылечить? - Медикаментозно – да. Но потребуется госпитализация. Дальше - углубленное исследование, наблюдение, чтобы учесть возможные риски и осложнения, - ответила Эбби, массируя свои виски. - Осложнения? - Если лекарства не помогут, это приведет к выраженной сердечной недостаточности. ВОЗМОЖНО, придется ставить кардиостимулятор. В крайнем случае - трансплантация. Лекса прикрыла глаза, тяжело сглатывая. Когда дорогой человек испытывает невыносимую боль, а ты единственное что можешь сделать это стоять поодаль и наблюдать за его мучениями - одно из самых жестоких игр судьбы. Девушка держалась из последних сил, подавляя внутреннюю панику и лютый страх, который сковывал ее сердце. Она заламывала пальцы и нервно покусывала губы, в глубине души надеясь, что это всего лишь сон, кошмар, который забудется, как только наступит пробуждение. Вдруг послышался скрип, и взгляд Лексы метнулся в сторону двери, в которой показалась Оливия, а за ней Кларк. - Ты все-таки пришла! – женщина очень обрадовалась, увидев Лексу. - А разве могло быть иначе? – наигранно возмутилась Трикру и заботливо приобняла Оливию, - Как Энтони? - Напуган, но держится молодцом! – ответила женщина и, мягко похлопав по руке Лексы, обратилась к Эбби, - Медсестра сказала что палата, в которую определили Энтони, двухместная. Там есть все необходимое, и он будет под круглосуточным наблюдением. А завтра его ждет углубленное сканирование и что-то там еще… - Да, все верно, - утвердительно кивнула Эбигейл и начала терпеливо объяснять нюансы предстоящего обследования, временами поглядывая в сторону девушек. Обогнув Оливию, Кларк приблизилась к Лексе. Одного внимательного взгляда было достаточно, что бы почувствовать так мастерски скрытую от посторонних глаз панику и страх. - Как ты? – еле слышно произнесла художница, немного наклонившись вперед. - Плохо, очень, - искренне призналась Лекса, и уголки ее губ сложились в легкую, но полную печали улыбку, - Знаешь, те ситуации, на которые я не способна влиять в виду различных обстоятельств, вызывают во мне искреннее негодование. Мне сложно мириться с собственным бессилием. Оно вызывает чудовищный страх, с которым я никогда не умела справляться. - Ты не всесильна, милая, - мягко прошептала художница и, коснувшись руки Лексы, осторожно сжала ее, - Никто из нас не способен защитить всех и всегда. Даже ты. Нужно набраться терпения и дождаться результатов обследования. А пока просто отпусти ситуацию и перестань терзать себя, пожалуйста. Иначе ты доведешь свои гениальные мозги до полного истощения, - на лице Кларк проскользнула косая ухмылка, - А ведь тебе еще нужно придумать способ, как прекратить сбивать меня с толку своими потрясающими зелеными глазами. В противном случае я буду выглядеть, мягко говоря, странно. Брови Лексы медленно поползли вверх, открыто демонстрируя явное удивление, граничащее с заинтересованностью. Но художница лишь невинно пожала плечами, довольная тем, что смогла немного отвлечь Лексу от изматывающих мыслей. Они обе стояли неподалеку от Оливии и Эбигейл, изредка бросая взгляды в их сторону. Кларк продолжала сжимать руку Лексы, большим пальцем лениво поглаживая костяшки. В ее улыбке читалась особая теплота, которую бегут для самых близких. Лекса находила эту улыбку чертовски заразительной, потому что каждый раз зеркалила ее, окончательно расслабляясь в компании очаровательной художницы. Это поражало. То, с какой легкостью Лекса могла говорить о себе, без оглядки назад, немного сбивало с толку. Ее разум привык воздвигать высокие стены. Они позволяли держать под контролем собственные мысли, и подвергать корректировке то, что нужно озвучить либо наоборот оставить при себе. Но рядом с Кларк все менялось. Будто щелкал переключатель. Выстроенные стены размывались, оголяя эмоции, мысли и саму душу. Такое редкое чувство безопасности, обволакивало каждую клеточку тела и разума. А с ним наступал необходимый внутренний покой с четким осознанием правильности происходящего. - Вы не будете против, если я останусь с Энтони? Он очень переживает. Это впервые, когда мы будем порознь, - послышался взволнованный голос Оливии, который привлек внимание обеих девушек. - Хорошо, - согласилась старшая Гриффин, умиляясь сохранению столь трепетных отношений между четой Спенсеров, которые прожили вместе бОльшую половину своей сознательной жизни, - Но только на одну ночь. - Спасибо! – поблагодарила Оливия, затем обратилась к Лексе, - Александрия, я попросила Кейт собрать мне все необходимое. У тебя будет время привести мне сумку? - Конечно! – сразу же отозвалась девушка, - Кейт должно быть в кафе сейчас? - Да. К вечеру будет наплыв посетителей, боюсь одной ей не справиться, - ответила женщина, с беспокойством глядя на Трикру, - Мне так неудобно просить тебя, но… - Ни о чем не волнуйся, - прервала ее Лекса, без труда распознав ход мыслей Оливии, - За кафе мы присмотрим. Я не оставлю ее одну на растерзание вечно голодным посетителям. - Но твоя работа… - У меня отпуск. Все нормально. Так что звони Кейт. Я буду у нее через полчаса, хотя с учетом пробок, дорога может занять немного больше времени, - ответила девушка, затем повернув голову в сторону Кларк, что-то ей тихо прошептала. Небольшой румянец окрасил щеки художницы, когда она неспешно выпустила руки Лексы из своего плена, отвечая легкой улыбкой на ее тихий шепот. Этот румянец, как и все остальное не ускользнули от любопытного взгляда Эбигейл, но были тактично проигнорированы и ее собственной дочерью и самой Лексой. Поэтому вопросы, которые застыли в воздухе так и остались там витать до лучших времен.

***

Кларк находилась в просторном кабинете главврача, присматривая за Оливией. Эбби дала ей успокоительное, в надежде, что женщина немного расслабиться и поспит. Так и случилось. Прикрыв дверь комнаты отдыха, художница обогнула взглядом опустевший кабинет. Энтони определили в кардиологию, а Эбби ушла на обход. Только Лекса мирно сидела на диване в полном одиночестве, хмурясь от потока информации, которую черпала со своего телефона. Девушка периодически касалась лба и прикрывала глаза, едва заметно морщась от нарастающей головной боли. - Ты в порядке? – тихо спросила Кларк, подойдя ближе. - Нет, но я справлюсь, - призналась Лекса, поднимая свой усталый взгляд на художницу. Кларк кивнула и мягко коснулась ее плеча. Затем обойдя стол, достала из нижнего ящика аптечку, проверила срок годности на блистере, налила в пластиковый стакан воды и вернулась к Лексе. — Это поможет от твоей головной боли, - сказала она с теплой заботой, - Выпей, пожалуйста. Лекса, которая терпеть не могла принимать лекарства, просто молча подчинилась. Было сложно отказать, когда на тебе смотрят так, словно ты центр чьего—то мира. - Не хочешь прогуляться? Немного отвлечься? – предложила Кларк, опускаясь перед Лексой на корточки, продолжая пристально смотреть ей в глаза. - Прости…, - прошептала темноволосая, стараясь заставить свой голос звучать равно, - Я бы хотела…, но мне нужно к Кейт. Она чуть наклонилась, собираясь что-то добавить, но замерла. Осторожно коснулась щеки Кларк, заворожено наблюдая за тем, как художница растворилась в предложенной ласке. Подушечками пальцев она провела по точеным скулам, переместилась к алым губам, отмечая их мягкий завораживающий изгиб. Когда глаза художницы внезапно распахнулись, и Лекса будто окунулась в омут потемневшего синего моря, внутри щелкнул тумблер. И мир вокруг перестал существовать. Кларк неосознанно облизнула свои пересохшие губы, а с уст Лексы вырвался легкий стон, и они одновременно потянулись друг к другу. - Ну как у нас де…? – голос Эбби оборвал воздух, когда она вошла в кабинет и застыла на месте, от чувства вторжения в личное пространство двух людей. Кларк медленно выдохнула, заставляя себя совладать с собственным сердцем, рвущемся наружу. На слегка дрожащих ногах она поднялась и повернулась к матери. - Все хорошо, мам. Оливия отдыхает. — Это не может не радовать, - сухо ответила Эбби, не сводя глаз с дочери, затем перевела взгляд на Лексу, - Милая, ты в порядке? - Да, все нормально, - быстро отозвалась Трикру, стараясь держаться ровно, - Оливия написала небольшой список всего необходимого для Энтони, я поеду, привезу их вещи, загляну в магазин и вернусь. Надеюсь, успею до ее пробуждения. - Хорошо, - произнесла Эбигейл, - Но будь осторожна. На улице был сильный ливень. Лекса кивнула, стараясь не встречаться глазами со старшей Гриффин, и вышла из кабинета. Как только дверь закрылись, Эбби обернулась к дочери и, скрестив руки на груди, произнесла: - Я думала, ты все для себя уже решила. Финн Коллинз, отношения... С каких пор тебе стали интересны девушки? - Меня не интересуют девушки. Только она, - четко ответила Кларк, указывая на дверь, за которой недавно скрылась Александрия Трикру, - Мам, пожалуйста, не задавай больше вопросов. Я сама еще не нашла на них ответы. Эбби прищурилась, но сдержалась. - Я просто надеюсь, что ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь. - Нет, не отдаю – призналась Кларк, глядя в окно, - Она все перевернула. Мой мир. Меня. И, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.