Сквозь века

***

Кларк прогуливалась по небольшому парку Хьюстонской клиники. После дождя здесь было особенно свежо. Небольшие тропинки, выложенные брусчаткой, красивые кованые лавочки и огромные деревья, с полностью опавшей листвой, которая хрустела под ногами. Осень. Время, которое Кларк не особо любила, но сегодня ее прохлада будто отрезвляла. Сейчас, ей не помешало бы ведро ледяной воды, причем опрокинутое на голову, чтобы хоть как-то унять бурю внутри. Тело все еще покалывало от воспоминаний о прикосновениях Лексы, о ее близости и горячем дыхании. Хотела ли она поцелуя? Нет - она жаждала его как путник, нашедший долгожданный оазис посреди пустыни. И это пугало больше всего. - Боже, что со мной не так? – прошептала Кларк, поднимая свои глаза к небу. - Кларк! – раздался знакомый голос. Девушка обернулась и увидела старого друга, Линкольна. Он всегда выглядел так, словно сошел с обложки глянцевого журнала. Его подтянутое спортивное тело, ясный взгляд, добрые карие глаза и безумно привлекательная улыбка сводили с ума не один десяток девушек. Но он был одним из тех мужчин, которым не хватало жизни, чтобы любить одну единственную. Кларк обожала его за чуткость, внимательность, терпимость. Он был приятным и тактичным собеседником, а так же надежным другом. Чего нельзя сказать о Финне Коллинзе, который показался из-за его спины, виновато поглядывая на Кларк. - Привет! – сказал он, подходя ближе. Кларк мгновенно отступила. Ее взгляд стал холодным. - Просто выслушай его, - тихо сказал Линк. - Нет, - отрезала девушка, - Зачем ты его привел, Линк? - Кларк, пожалуйста…- начал Коллинз.  - Тут не о чем говорить, - проговорила художница, и повернулась чтобы уйти, - Не трать мое время.  Единственное что хотелось Кларк, так это сбежать подальше от непрошенных гостей, которые разрушили уютное одиночество. Злилась ли она на Финна? Скорее нет, чем да. Да, он был пьян. Да. он причинил ей боль, о которой свидетельствовали синяки на плечах. К тому же наговорил много лишнего. Но Кларк ничего не испытывала. Ее эмоции померкли, под натиском тотального безразличия. - Кларк…- продолжал настаивать мужчина, - Я не дам тебе просто так уйти. Ты меня выслушаешь, хочешь ты этого или нет! Финн резко схватил художницу за локоть и дернул к себе. Девушка вздрогнула, пытаясь вырваться, но он только усилил хватку. Его глаза вновь наполнились тем бесконтрольным гневом, за которым последовала откровенная грубость. - Что ты творишь? - вмешался Линкольна, делая шаг вперед, но внезапно застыл на месте. Что-то больше похожее на тень внезапно возникла рядом с Кларк. Высокий незнакомец, облаченный в темную одежду и бейсболкой на голове, в мгновенье ока вывернул руку Финну так сильно, что тот застонал от боли. - Думаю, она ясно выразилась, - раздался холодный голос, - Уходите. Оба. После своих слов, незнакомец оттолкнул корчащегося от боли Коллинза подальше от себя. Затем резко развернулся лицом к художнице и стянул капюшон с бейсболкой. Длинный каштановый волос упал на плечи, а зеленые глаза, захватив внимание небесно-голубых, начали в ужасе бегать по лицу Кларк. - Ты в порядке? – спросила Лекса, хрипло. - Теперь да, - с облегчением выдохнула Кларк и шагнула вперед. Практически вплотную приблизившись к Лексе, она вздрогнула, сначала от опасной близости между ними, а следом и от нежных рук, которые мгновенно обвили ее талию. Лекса обняла Кларк крепко, словно защищала от всего окружающего мира. - Ты не представляешь как я рада тебя видеть! – раздался голос художницы, где-то в районе ее шеи, посылая мелкие мурки по всему телу. - Отойди от нее немедленно! – рявкнул Финн, нервно дергая девушку за плечи. Лекса нехотя выпустила Кларк из своих объятий и повернулась к источнику шума. Без слов, короткими, резкими движениями вновь сбила мужчину с ног. Финн со стоном рухнул на землю. Но быстро поднялся на ноги. Отряхнул джинсы и вытер рукавом своей куртки пыль с лица. Затем, озаряясь по сторонам, его взгляд остановился на длинной сухой коряге, которая больше смахивала на шест. Подняв ее, он с криком кинулся на девушку. - Финн, не смей! – прокричали в унисон Линкольн и Кларк, но их просьба была проигнорирована. По спине Кларк пробежал холодок. Она наблюдала за тем, как хрупкая девушка превращается в опасного бойца, который без особого труда выбивает из рук Коллинза шест. Затем точным и сильным ударом в очередной раз сбивает его с ног. Подняв выпавшую корягу, Лекса покрутила ее в руках и приблизилась к лежащему на земле мужчине. Придавив его грудь шестом, она проговорила: - Если ты еще раз подобным образом прикоснешься к Кларк, я тебя в порошок сотру. Перед глазами художницы возникла Хэда, которая гордо возвышалась над поверженным принцем Азгеды, упиваясь своим превосходством, под восторженные возгласы толпы. Кларк потрясла головой и сильно зажмурилась, пытаясь прогнать непрошенные картинки, которые сливались с реальностью. - С тобой все в порядке? – послышался обеспокоенный голос Лексы. - Я скорее должна спросить это у тебя? – распахивая свои голубые глаза, проговорила художница, - Он не причинил тебе боль? - Меня не так-то просто достать, - улыбнулась Трикру, ломая палку пополам, затем откинула ее части подальше. - ХЭДА! – раздался звонкий голос Линкольна, - Рад тебя видеть, жаль, что при подобных обстоятельствах. - И мне жаль, - спокойно ответила Лекса, пожимая протянутую руку мужчины, - Кстати, поздравляю с помолвкой! - Спасибо! Ты в числе приглашенных, не забыла? - с улыбкой подметил Линк.  - Нет, я помню, - робко проговорила Лекса, заглядывая в его добрые карие глаза, – Я постараюсь. - Отлично! – обрадовался мужчина, затем взглянув на Кларк искренне добавил, - Прости меня. Он был так убедителен в своем искреннем желании поговорить с тобой. Я должен был догадаться... - Финн умеет все перевернуть с ног на голову и выставить любую ситуацию в нужном для себя свете, - перебила его Кларк, - Мы с ним расстались. И не потому, что он пьяным завалился ко мне на студию, а потому что, между нами, ничего не осталось. И после всего случившегося смысла в разговорах уже нет. - Завалился пьяным к тебе? – удивленно переспросил Линкольн. - Об этом он, видимо, позабыл упомянуть в своей пламенной речи, - ухмыльнулась художница, презрительно поглядывая за спину Линка, - Финн сломал несколько дорогих багетов и повредил две мои картины. Я, если честно, даже не знаю, возможно, ли их восстановить, - развела руками художница, с грустью и растерянность глядя на друга, - Но самое отвратительное то, что он ударил Рейвен. У нее небольшое сотрясение. - Я понятия не имел…, - проговорил удивленно мужчина, со злостью поглядывая на Финна, который по-прежнему сидел на земле, схватившись за голову. - Все хорошо, - произнесла Кларк и, подойдя к Линку, оставила легкий поцелуй на его щеке, - Просто уведи его отсюда. Мне нечего с ним обсуждать. Линкольн кивнул в знак согласия, и крепко обнял художницу. - Загляни к нам. У Октавии токсикоз, резкие смены настроения, и ненависть ко всему, что я делаю, даже когда просто дышу. Видите ли, это слишком громко и раздражающе. Если ты не придешь ко мне на помощь, твоя подруга без сожаления и зазрения совести просто четвертует меня! – сказал мужчина, внимательно наблюдая за реакцией Кларк, которая не заставила себя долго ждать и девушка расхохоталась, - Вот оно!! Наконец-то ты улыбнулась! А на счет Октавии, я серьезно. - Хорошо, договорились. - Командующая, - позвал Линкольн, - И ты приходи! Будет здорово просто поговорить. Лекса была застигнута врасплох подобным предложением, но почувствовав на себе взгляд голубых глаз, полных надежд, утвердительно кивнула. Линк подошел к Финну и помог ему подняться на ноги. - Пошли дружок, тебе тут ловить нечего, - твердо проговорил он. - Кто она такая? – со злостью прошипел Финн, не унимаясь. - Мой начальник, - спокойно ответил Линкольн, - И, если ты еще раз тронешь Кларк, я лично надеру тебе задницу! Когда мужчины удалились, Кларк повернулась к Лексе. - Почему он назвал тебя Командующей? – произнесла она вслух. - Потому что я ей и являюсь. Руководитель специального подразделения и Линкольн один из моих подчиненных, - просто ответила Трикру. - А почему Хэда? - Прозвище от моего коллеги. Он придумал – все подхватили. Я понятия не имею, что это значит. Склоняюсь к тому, что это просто набор букв, которые созрели в бестолковой голове Оливера, - рассказала Лекса, пожимая плечами. - Хэда это титул. Его получают исключительно найтблиды, носители черной королевской крови, - задумчиво проговорила Кларк, не обращая внимания на удивленную собеседницу. - Откуда ты это знаешь? Это что-то из древней истории какого-то племени? - Я не уверенна. Просто…знаю, - растеряно проговорила Кларк. Раскат грома и яркая вспышка молнии символизировали о том, что прошедший ливень был не единственным. Темные тучи вновь заволокли небо, а холодный ветер, заставил обеих поежиться. - Пойдем внутрь. Не хотелось бы попасть под дождь, - предложила Кларк, мягко улыбнувшись Лексе, - Кстати, как ты нашла меня? - Эбби сказала мне, что ты здесь, - ответила девушка, медленно шагая по тропинке, которая вела к служебному входу Хьюстонской клиники, - Мне не хотелось уходить, не попрощавшись с тобой. - Так ты уже уходишь? – разочарованно произнесла Кларк, останавливаясь. - Пока еще нет, - улыбнулась Лекса, продолжая движение, - Я привезла все необходимое Оливии. Теперь мне нужно возвращаться к Кейт. Она одна в кафе и пока справляется, но к вечеру поток посетителей увеличится.  - А кто такая Кейт? Она дочь Оливии и Энтони? - Нет. Это невеста их сына Стефана. - А вы сообщили ему об отце? – ничего не подозревая, Кларк продолжала задавать вопросы, - Когда он приедет? Лекса лишь отрицательно покачала головой, погружаясь в воспоминания своего прошлого. Ее плечи моментально осунулись, а глаза заметно погрустнели.  - Что такое, милая? – ласково обратилась художница, улавливая изменения в настроении, - Я что-то не то сказала? - Нет, все нормально. Просто…, - голос девушки непривычно дрогнул, - Мне до сих пор с трудом даются разговоры о Стефане. Прошел уже не один год с того злосчастного дня, но Лекса по-прежнему тяжело переживала эту утрату. Она скучала. Скучала по тем временам, когда они все вместе собирались за общим столом, с удовольствием уплетая все, что приготовила Оливия. Скучала по колким шуточкам, по заразительному смеху, по крепким объятьям, которые лучше всего выражали его робкую заботу, поддержку и любовь. Сейчас всего этого нет. Одна сплошная боль, которая засела глубоко в сердце. И с ней по-прежнему тяжело уживаться. - Он был убит. Несколько лет назад, - продолжила Лекса, - На дворе стоял декабрь. Помню, в тот день шел мелкий мокрый снег, и было очень ветрено. Я спешила на работу, пробираясь сквозь непогоду. И практически у порога мне сообщили, что произошло ограбление ювелирного магазина. Что есть заложники, среди которых ребенок. Когда я спросила, есть ли жертвы, мне назвали имя Стефа, - сунув руки в карманы, она медленно шла вперед, глядя куда-то вдаль, - Он попытался спасти их, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. - Мне очень жаль, - еле слышно проговорила Кларк. - И мне..., - ответила Лекса, переводя взгляд на художницу, - Он сделал предложение Кейт в тот день, - тяжелый вздох вырвался из уст, - Вот только так и не узнал, что на тот момент его любимая уже носила под сердцем сына. - Боже…это так…несправедливо. - Это жизнь, – пожала плечами темноволосая девушка, - Многие мне говорили, что время в таких случаях лечит. Но вот прошел уже не один год, а боль утраты все так же сжигает изнутри. - Я не думаю, что такую боль вообще можно чем-то вылечить, - покачала головой Кларк, затем посмотрев на Лексу, добавила, - А тот кучерявый озорной мальчуган, который весело кружит вокруг Энтони это их внук?! На лице девушки медленно расцвела самая яркая улыбка, и она утвердительно кивнула. - Да. Это Эйдан. - А высокая, красивая блондинка это, наверное, и есть Кейт? - произнесла Кларк, ступая по мокрой листве, - Я часто вижу ее в кафе. Трикру утвердительно кивнула. Они шли молча, не спеша прогуливаясь по парку, впитывая все яркие краски осени. Лекса словила себя на мысли, что рядом с Кларк ей непривычно спокойно. Чувство эмоциональной безопасности охватывало разум, позволяя просто расслабиться. Она могла с легкостью поведать о своих страхах, обличить всех тех демонов, что терзали и продолжают терзать ее душу, и не боялась предстать в глазах Кларк слабой. Позволить себе быть собой, не из легких решений, особенно когда тебя всю жизнь учат обратному. Лекса прекрасно понимала насколько художница, за короткий срок стала особенным человеком и насколько сама Лекса стала теперь дико уязвимой. В глубине души это пугало ее до чертиков. - Спасибо тебе! – вдруг произнесла Кларк, останавливаясь. - За что? – удивилась Лекса, вторив движению художницы. Внезапно раскат грома сотряс потемневшее небо. И тяжелые капли дождя коснулись задумчивых лиц, которые затаив дыханье, пожирали друг друга взглядом. - За то, что защитила меня, - мягко прошептала художница, намереваясь приблизиться к Лексе, но резко остановилась, - Ты и Кастия… вы вместе? - Мы расстались. - Правда? – осторожно переспросила девушка. - Да. Некоторое время назад, - кивнула Лекса и уже сама шагнула вперед, замечая, как у Кларк перехватило дыханье. - Меня страшно от того, что происходит со мной, когда ты рядом, - еле слышно прошептала художница. Она чувствовала, как мелкая дрожь сотрясает ее тело. Чувствовала горячее дыханье на своих губах и сходила с ума, понимая, что моментально сгорит дотла зажженной спичкой. - Ты ведь не любишь Финна? – послышался голос Лексы напротив губ. - Я никогда его не любила, - ответила художница, не удивляясь той истине, которая обрушилась на нее. Теряя остатки своего контроля, Лекса впилась в губы Кларк. Она впервые пошла на поводу своего сердца, которое, казалось бы, выстукивало в такт имя девушки. И время застыло, перестало существовать. Это было так мягко и нежно. Неспешно и ласково. Кларк обвила руки вокруг шеи Лексы и всем телом прижалась к ней. Трикру застонала от удовольствия почувствовав плавные изгибы манящего тела, и первой углубила поцелуй, который из робкого и изучающего мгновенно перерос в страстный и нетерпеливый. Лексу словно ударило током. Так сильно и мучительно. Вскружив голову, растворившись без остатка в девушке, которая так быстро и бесповоротно оказалась центром ее вселенной.  Еще один раскат грома сотряс потемневшее небо. И ливень с огромной силой начал барабанить по коже, без единого сожаления усмиряя пыл жадно сплетенных губ.