Сквозь века

***

- Тут потрясающе!! – восторженно воскликнула Кларк, осматривая лофт Лексы. Лофт был светлым, небольшим, но уютным. Разделен кирпичными перегородками на три зоны: кухонную, спальную и зону отдыха. Кухонная зона состояла из прямого кухонного гарнитура, деревянного стола и четырех стульев с мягкой высокой спинкой. Освещение сводилось к трем подвесным лампам, которые были больше похожи на уличные фонари. В зоне отдыха, большое количество естественного света обеспечивалось за счет двух огромных окон с панорамным остеклением и отсутствием каких-либо штор и занавесок. По центру располагался мягкий диван, на полу квадратный черный ковер, деревянный столик и ТВ тумба с большим телевизором. Спальная зона, выполнена в японском стиле. Напольная двуспальная кровать, невысокая прикроватная тумба без ножек, по краям два деревянных японских торшера сантиметров 40 в высоту, рядом комнатные деревья в глиняных горшках. А самым невероятным был стеклянный потолок над кроватью. И Кларк задумалась над тем, как же дизайнеру удалось воплотить столь безумную идею в реальность. - Да, лофт прекрасный. Особенно ночью, когда небо полно звезд, - улыбнулась Лекса, показывая на потолок, затем оставив связку ключей от машины и квартиры на деревянном столике, направилась на кухню, - Ты не голодна? Могу приготовить что-нибудь? - Не откажусь, - тихо ответила Кларк, продолжая рассматривать интерьер. - У меня есть спагетти, сыр, яйца, молоко, грибы, свежие овощи и персиковый сок, - послышался голос Лексы, которой хватило лишь одного взгляда для изучения всего содержимого холодильника, - Что предпочитаешь? - Думаю, яичницы с сыром будет достаточно, - громко произнесла художница, размещая свою верхнюю одежду на металлической напольной вешалке у входной двери. Девушка поправила свою зеленую блузку и последовала в кухонную зону, где Лекса уже поставила сковороду на огонь и приготовила несколько яиц с кусочком твердого сыра. - Как голова? – заботливо поинтересовалась Трикру. - Лучше. Мне просто нужно было на воздух, - ответила блондинка, затем задумавшись, добавила, - Постой…откуда ты знаешь о головной боли? Я тебе не говорила. - Ты трешь переносицу каждый раз, когда тебя мучает головная боль, - просто ответила Лекса пожимая плечами. Проверив сковороду, она добавила немного оливкового масла и разбила четыре яйца, которые мгновенно зашипели. - Я могу тебе помочь? Не люблю сидеть без дела, - спросила Кларк, закатывая рукава своей блузки. - Если хочешь, - улыбнулась Лекса, освобождая место рядом с собой, - Можешь пока натереть сыр, а я заварю чай. Им было комфортно вдвоем. Нередко возникала тишина, но она была уютной, особенной и какой-то правильной что ли. Лекса наполнила чайник водой, приготовила стеклянный заварник, помыла небольшие листочки мяты, нарезала лимон, немного имбиря и с верхней полки достала баночку меда. Когда вода закипела, она сначала ошпарила кипятком заварник, и, обернув его полотенцем, оставила томиться на некоторое время. Собрав ингредиенты воедино, при этом, не забыв, главную составляющую – листовой зеленый чай, Лекса аккуратно переложила все в заварник и залила горячей водой. Аромат стоял невероятный. Добавив две чайные ложки меда, она вновь завернула заварник полотенцем и перенесла его на обеденный стол, на котором уже расположился легкий овощной салат приготовленный Кларк. - Настоящий мастер-класс по завариванию чая, - заметила художница, которая все это время, молча, наблюдала за Лексой, - Никогда не видела, чтобы кто-то ошпаривал заварник и укутывал его полотенцем. - Этому меня научил мой восточный друг - Ли Вэнг. Если честно, то я не особо люблю чай, больше предпочитаю кофе со сливками, но вот ЭТОТ пью с удовольствием, - ответила девушка, - Ли Вэнг мне привозит его с Китая. Он не раз говорил, что чайная церемония прекрасно успокаивает душу и расслабляет тело. Поэтому дал пару уроков, как правильно заваривать чай, чтобы все ароматы по максимуму раскрылись. Конечно, это далеко от настоящего Гунфу-Ча, но я ЗА то чтобы получать удовольствие от всего, что мы делаем и пьем. - Что такое Гунфу-Ча? - Это ритуал употребления чайного напитка, простыми словами – китайская чайная церемония. Ли неоднократно устраивал настоящий, как ты выразилась, мастер-класс, настаивая на том, что мне необходимо «уйти в свой внутренний мир и переосмыслить жизнь» - проговорила Лекса, понизив свой голос и используя мягкий восточный акцент, - Он немного двинутый на традициях, в хорошем смысле. - А с чего он взял, что тебе необходимо переосмыслить жизнь? – задумалась девушка, вспоминая свои сны. - Не знаю. Ли в целом увлекается всем, что связано с историей, легендами, богами, любит рассуждать о жизни и смерти, - пожала плечами девушка, - Он как старичок-философ, запертый в молодом теле. Неоднократно говорил о том, что моя душа очень древняя и не одну сотню лет мечется в поисках своего сердца, - замечая проскользнувшее любопытство в голубых глазах, Лекса предложила, - Если хочешь, то я как-нибудь познакомлю вас. Он тебе понравится, обещаю. Немного занудный, но очень добрый парень. - Хорошо, - улыбнулась Кларк, соглашаясь, - А ты веришь его словам? Воцарилось молчание. Лекса сложила руки на груди, обдумывая вопрос художницы. - Сложно сказать. Я была рождена и воспитывалась в среде, где глава семьи человек военный. Для них реальность состоит из физически сильного тела и мозгов, которыми надо еще уметь грамотно пользоваться, - ответила Трикру, постучав пальцем по виску, - Поэтому что-то потустороннее, необъяснимое для нас чуждо. Но полностью отсечь подобное я все же не могу. А ты? - А я художник, который хочет верить в чудеса, - просто ответила Кларк. - Тогда тебя точно нужно знакомить с Ли, - заключила Лекса, и развернула заварник, убирая полотенце, - Поедим? Счастье кроется в мелочах. Это выражение Кларк четко поняла, отвечая на вопрос Лексы утвердительным кивком. В таких мелочах как делить между собой одно пространство, наслаждаться присутствием друг друга, чувствовать тепло тела при мимолетном контакте, шлейф аромата духов, с улыбкой на лице обсуждать что-то не особо важное и просто быть собой.

***

- Нет. Не знаю. Да, хорошо, - односложно отвечала Кларк, наблюдая за тем как ее возлюбленная, сидя на диване, бессмысленно щелкала каналы, - Я у нее. Может быть. Не волнуйся. - Все в порядке? – спросила Лекса после того как художница закончила разговор и положила свой телефон на деревянный столик. - Это мама. И она просто переживает, - пожала плечами Кларк, заглядывая в изумрудные глаза девушки напротив. Кларк подошла ближе к дивану и, осторожно вытянула с рук Лексы пульт от телевизора. Нажав кнопку выключения, яркий экран мгновенно погас, погружая квартиру в полнейшую тишину. Затем она легко нажала на плечо Лексы, заставляя ее откинуться на спинку дивана и села сверху. Почувствовав как руки девушки, моментально опустились ей на бедра, художница улыбнулась. - Я хочу тебя и не хочу больше ждать, - искренне прошептала Кларк той реальности, которая в нетерпении уже выстукивала молоточком по ее вискам, затем завладела пухлыми губами напротив. Лекса первой углубила поцелуй, проведя языком по губам, и как только они раскрылись, обе застонали в унисон, пробуя друг друга на вкус. Поспешно вытягивая концы блузки из-под брюк Гриффин, Трикру вновь с силой их потянула, разрывая вещь пополам. Хруст ткани, звук подающих мелких пуговиц, затем лавина жадных поцелуев по обнаженной коже. Проводя руками по спине Кларк, Лекса освободила ее от такой ненужной детали как бюстгальтер. Ее взгляду открылась пышная грудь и темно розовые напряженные соски, молившие о прикосновении. Сжав поочередно их губами и немного потянув на себя, Лекса услышала протяжный стон. - Пожалуйста, - до ушей донеслась тихая мольба сверху. - Пойдем, - внезапно Лекса приподнялась с дивана и, взяв Кларк за руку, повела ее в спальню. Стоя друг перед другом, они быстро избавились от остатков одежды, не прерывая зрительного контакта. Когда спина Кларк коснулась прохладных простыней, а сверху на нее опустилось горячее и мягкое тело Лексы, девушка застонала прямо в жаркие губы, накрывшие ее поцелуем. И мир вокруг исчез. И время остановилось. Влажные дорожки из поцелуев, обжигали кожу, которая стала немыслимо чувствительной и отзывчивой. Лекса медленно двигалась от длинной шеи вниз, уделяя внимание каждой частичке обнаженного и разгоряченного тела. Руки не переставали гладить живот и бедра, вызывая нетерпеливые стоны Кларк. Леска вдыхала запах возбуждения художницы и сходила от этого с ума. Ей хотелось погрузиться в Кларк, заполнить, почувствовать то какой горячей она была для нее. Но девушка сдерживалась, как и сдерживаясь от желания оседлать бедро художницы и наконец-то избавить себя от ноющего напряжения между ног. Игнорируя собственную дикую пульсацию, она продолжала осыпать тело горячими поцелуями, не позволяя Кларк прикасаться к себе. Ведь любое прикосновение могло спалить дотла, и девушка не хотела рисковать. Она хотела продлить наслаждение как можно дольше. - Шшш, - прошептала Лекса, заводя руки блондинки над головой, и втянула ее в очередной влажный поцелуй. Со стоном разорвав его, она заглянула в голубые глаза, которые превратились в темно синие океаны и улыбнулась. Опуская свои губы к длинной шее, она нежно провела по ней языком, затем начала покрывать горячими поцелуями, немного прикусывая кожу, и медленно опускалась вниз. Остановившись на груди, Лекса склонилась над одним соском, обжигая своим горячим дыханием и жадно вобрала его в себя, посасывая. Кларк прогнулась в спине от потока нахлынувшего удовольствия и издала протяжный стон, почувствовав, как очередная горячая волна влаги стекала по стенкам ее плоти. - Лекса, прикоснись ко мне, - прошептала художница, впиваясь пальцами в обнаженную спину своей возлюбленной, - Пожалуйста. Выпуская твердый сосок из горячего плена, Лекса разместилась между ног художницы, раздвигая их шире, осыпая внутреннюю часть бедер легкими поцелуями. Она ловила горячий взгляд потемневших глаз, наслаждалась тем, как Кларк в предвкушении приподнялась на локтях и облизнула свои пересохшие губы. - Бооооже, - протянула она, прикрывая глаза, почувствовав, как горячий язык медленно прошелся по ее плоти снизу вверх. Затем еще и еще раз. Лекса слизывала всю влажность, кружа языком у самого входа, заставляя художницу извиваться в постели и постанывать в нетерпении. Коснувшись клитора, она осторожно втянула его в себя. Почувствовав, как в ее темный волос врезались длинные пальцы, и надавили на голову, без слов прося о большем, Лекса увеличила скорость и силу своих ласк. Дыханье художницы становилось тяжелым. Мышцы внизу живота напряглись. И спустя несколько жарких стонов, комнату сотряс дикий крик художницы, по телу которой вихрем пронесся первый оргазм. Не упуская момента, Лекса поменяла положение и приподнялась. Она захватила твердый сосок своим горячим ртом и в очередной раз осторожно его потянула. Пальцы устремились по животу вниз в самый центр. Девушка сначала погрузила один, совершая мягкие круговые движения, затем, после легкого всхлипа Кларк, ввела и второй палец, начиная двигаться внутри, постепенно увеличивая скорость. Дыхание вновь стало сбивчивым. Кларк не успела отойти от одного оргазма как оказалась на грани другого. То, что проделывала с ней Лекса, было настоящим безумием. Тело художницы больше ей не принадлежало. Им умело управляла Командующая, предугадывая все особо чувствительные места, посылая по телу разряды ни с чем не сравнимого блаженства. Ее пальцы с силой врывались в Кларк, бесстыдно хлюпая от большого количества влаги. Бедра двигались в такт толчкам, а с губ продолжали сыпаться стоны. Немного согнув пальцы в фалангах, Лекса безошибочно нашла главную точку, стимуляция которой послужила спусковым крючком ко второму сокрушительному оргазму. Вскрикнув, Кларк рухнула без сил на спину. Ее тело сотрясалось от непрерывно накатывающих волн наслаждения, и постепенно затихало, оставляя сладкое послевкусие. И одинокая слеза скатилась по щеке. Слеза, которая символизировала полное эмоциональное опустошение. - С тобой все хорошо? – прошептала Лекса, прижимая потрясенную художницу к груди. Растворяясь в теплых объятьях, Кларк расслабленно выдохнула, утвердительно кивнув. Нежнейшие руки довели ее до полного безумия, и они же заботливо успокаивали ее тело сейчас. - Ты была невероятна, - послышался тихий шепот художницы под ухом Лексы.

***

- Кларк? - протянула Лекса, спустя некоторое время, почувствовав, как Кларк начала посасывать кожу ее шеи, - Что ты делаешь? - Думаю это слишком очевидно, дорогая, - ответила художница, переворачивая девушку и наваливаясь на нее сверху. Оседлав ее бедра, блондинка с придыханием посмотрела на обнаженное тело возлюбленной. Длинная шея, полные груди с темными сосками, которые под горячим взглядом наполнялись и твердели. Кубики пресса на животе, плавные изгибы бедер и ноги, сводившие Кларк с ума. - Нравится то, что видишь? – спросила Лекса, нахально улыбаясь. Кларк хитро усмехнулась, облизывая свои губы. Она припала к возбужденной груди и накрыла один из сосков, своим горячи ртом. Второй мягко сжала, начиная его перекатывать между тонкими пальцами. Улыбка Лексы моментально сменилась протяжным стоном. А пальцы зарылись в блондинистый волос. Низ живота начал пульсировать с большей силой. Она желала Кларк, желала так сильно, что уже сейчас готова была умолять ее прикоснуться там, где особенно была нужна. Перед глазами художницы несколькими кадрами промелькнул сон, в котором она глубоко погружает свои пальцы в Лексу и чувствует, как девушка царапает ее кожу спины. Дыханье обеих участилось. Градус возбуждения подскочил до предела. Недолго думая, рука художницы устремилась вниз к самому центру, желая повторить все, о чем она грезила несколько часов назад. Жаркий стон Лексы и то, как она сразу раздвинула ноги шире, лишь поощрил художницу перейти к более смелым действиям.  - Дааа, - прошептала Лекса, притягивая Кларк к себе, цепляясь за ее плечи, - Без лишних ласк. Просто коснись меня! Художница с удовольствием подчинилась и провела пальцами по клитору, совершая над ним несколько круговых движений, затем осторожно погрузила сразу два пальца внутрь, растягивая и полностью заполняя Лексу.  - Мокрая, горячая, - прошептала художница, задохнувшись при первом прикосновении к Лексе. Она никогда не думала, что касаться женщины приносит настолько колоссальное удовольствие. Это чувство полного доминирования и контроля ситуации, когда ты центр ЕЕ вселенной. Эти жаркие стоны и безумные изумрудные глаза следствие твоих действий, которые постепенно возносят ЕЕ к небесам. Голова просто взрывается от наплыва незнакомых эмоций, обостряя все чувства. Губы продолжают жадно поглощать, то, что предложено, без остатка растворяясь в человеке, балансирующем на грани оргазма. Пальцы продолжают врываться в горячее лоно, сводя с ума обеих. - Лееекса, – выдыхает художница, когда чувствует, как темноволосая девушка царапает ее спину, и, приподнявшись на локтях, впивается зубами в плечо. Безумие продолжается. - Сильнее, - шепчет Лекса и вскрикивает когда, ее просьба незамедлительно исполняется. Кларк немного приподнимается и перекидывает свою ногу между ног Лексы, разводя их шире. Художница жадно припадает к длинной шеи, прекрасно осознавая, что ее поцелуи оставят на нежной коже отметины. Но это не важно. Важно то, как после очередных глубоких толчков Лекса прогибается в спине, откидывает голову назад, прикрывает глаза и громко стонет в экстазе, который охватывает ее тело. Кларк потрясена. Потрясена от того, что чувствует, как мышцы Лексы сжимаются и пульсируют вокруг ее пальцев. Чувствует сумасшедший оргазм, накрывший ее, и со стоном опускает свою голову, прикусывая нижнюю губу. Ее лоно так же пульсирует, с нее бежит горячая слизь, обжигая стенки. Внезапно Лекса сгибает ногу, хватает художницу за берда и несколько раз тянет к себе и обратно, вжимаясь в пульсирующий клитор Кларк. И происходит взрыв. Художница падает в объятья виновницы потрясающего оргазма, который лишает ее легких воздуха. Спустя несколько секунд она скатывается с Лексы, переворачиваясь на спину. Обе тяжело дышат, нервно сглатывая и облизывая пересохшие губы. - Я люблю тебя, - слова сотрясают тишину, просто и предельно ясно срываясь с алых уст обеих.