Сквозь века

***

Звонок мобильного сотряс тишину, вырывая девушек из сновидений. Художница невольно вздрогнула, когда почувствовала движение мягкой ладони на своем животе и горячее дыханье на затылке. Ее тело моментально отозвалось на тепло позади, наполняясь волной нарастающего возбуждения. Сердцебиение участилось. Замечая легкие перемены в дыханье Кларк, Лекса улыбнулась и прижалась губами к плечу. Ее рука устремилась вверх и осторожно накрыла грудь, ощущая ладонью затвердевший бугорок. Художница прикусила нижнюю губу, в ожидании большего и громко застонала после того как Лекса подушечками пальцев сжала ее сосок, осторожно оттягивая. Лекса чувствовала, как спина художницы покрылась мурашками и начала движение по плавным изгибам желанного тела вниз. Осторожно коснувшись промежности, она прикусила плечо Кларк, сдерживая свой удовлетворенный стон, когда обнаружила большое количество горячей влаги. Нетерпеливый вздох сорвался с алых губ, и художница развернулась к Лексе. Заглядывая в ее потемневшие глаза, впилась голодным поцелуем в полные губы и со стоном погрузила свой язык, смакуя уже привычный и желанный вкус возлюбленной. Лекса обхватила бедро Кларк и закинула ногу художницы на себя, желая открыть больший доступ к жаждущему центру. Не прерывая поцелуй, она вновь коснулась горячей плоти и погрузила сразу два пальца внутрь. Блондинка, откинув голову назад, издала жаркий стон и прогнулась в спине.  Она была дико возбуждена. Возбуждена до безумия. Подставляя свою шею под ненасытные губы, начала двигать бедрами в такт быстрых толчков Лексы, которые грозились обрушить на ее тело очередной мощный оргазм. - Ты сводишь меня с ума, Кларк Гриффин, - прошептала Лекса, наслаждаясь стонами возлюбленной, - Такая влажная, горячая, ненасытная и вся МОЯ. Запах секса дурманил. Он витал в воздухе, заражая своей терпкостью. Горячее сбившееся дыханье, мокрые от пота тела, в идеальном ритме, скользящие друг напротив друга и сердца что бьются в унисон. - Боже, Лекса, не останавливайся. Я так близко…- сорвалось с губ. Не прекращая входить в жаркую плоть, Лекса накрыла ртом твердый сосок интенсивно его посасывая и облизывая. Затем немного согнув пальцы, осторожно погладила уже знакомый небольшой бугорок, впиваясь взглядом в лицо художницы, ожидая реакции, которая не заставила себя долго ждать. Кларк откинулась на спину. Она сжала простынь руками, прикусила свою нижнюю губу и медленно закатила глаза от пронзившего удовольствия. Ее стоны стали рванными и тяжелыми. Разводя ноги шире, она приподняла бедра, сходя с ума от глубоких проникновений, которые Лекса умело чередовала с настойчивым поглаживанием особой точки внутри. Кларк чувствовала, как кровь в венах закипала, как вся энергия сосредоточилась внизу живота, готовясь разорвать ее на части в любую секунду. Еще один вдох, одно глубокое погружение и взрыв который лишил дыханья. Кларк схватила Лексу за кисть, не позволяя ей вынуть пальцы. Резко свела ноги вместе и упала в омут безудержного оргазма. - Не двигайся, - лишь выдохнула она, облизывая свои пересохшие губы. Лекса замерла в восхищении, наблюдая за возлюбленной, чувствуя, как вокруг пальцев пульсирует нежная плоть... - У тебя телефон не прекращал разрываться от звонков, - проговорила Лекса после очередного марафона дикого секса, - Не хочешь посмотреть, кто звонил? - Неа. Не хочу вставать, - ответила Кларк, удивляясь собственной хрипотце в голосе и переворачиваясь на живот, уткнулась в подушку, - Вернее не смогу. Ты меня вымотала, а если точнее, то мощно, потрясающе, невероятно… просто..., боже, я вообще не способна ходить сейчас. Лекса самодовольно усмехнулась, оставляя легкий поцелуй на обнаженном плече. - Ты жалуешься, Гриффин? – прошептала она, осторожно касаясь уха своими мягкими губами и в очередной раз становясь виновницей сбившегося дыхания блондинки. - Нет. Просто констатирую факт, - пробурчала художница, скрывая румянец, затем заглянув в озорные зеленые глаза, добавила, - Я люблю тебя, милая! - И я люблю тебя! – ответила Лекса. Ее руки медленно повторяли изгибы расслабленного тела Кларк, избегая особо чувствительных мест. Они обе чувствовали приятную усталость и легкие покалывания в мышцах. Нежась на серых простынях, девушки неспешно целовались, прогоняя легкую сонливость. Вновь звонок телефона сотряс небольшой лофт. - Это никогда не закончится, - недовольно проговорила Трикру, и поднялась с постели. Оказавшись перед деревянным столиком в гостиной, она заметила, что это ее телефон разрывался от звонков, а не Кларк.  - Я тебя потеряла! – послышался взволнованный голос подруги в трубке, - Почему так долго не отвечала? - Была немного занята, Кейт… - Шесть часов подряд? – натиск продолжался. - Да? – немного удивленно переспросила Лекса, переводя свой взгляд на панорамные окна, наконец-то замечая, что на улице уже стемнело. - Да! Я с 11 утра названиваю тебе. Уже обдумала самый плохой сценарий развития событий. - Кееейт, - мягко протянула Лекса, - Я с Кларк. Мы просто потеряли счет времени. - Оууу, - лишь выдавила из себя девушка, сложив недостающий кусочек пазла в общую картину, - А я уже понапридумывала себе… - Я в норме, правда. Даже очень, - улыбнулась Лекса - У тебя что-то срочное? - Нет, но не менее важное. Оливия звонила. Завтра Энтони выписывают. - Значит анализы в норме и все хорошо?! – на одном дыханье произнесла девушка, готовая кричать от счастья. - Да! Все обошлось. Медикаментозное лечение помогло, и врач отказался от установки кардиостимулятора, - облегченно выдохнула Кейт, - Ты сможешь их забрать послезавтра часов в 10-11 утра? Я просто занята в этот день... - Да. Без проблем, - сразу же ответила Лекса, - Кстати, как там Эйден? - Шкодничает, носится по кафе, выпрашивает сладости у Лизы и других посетителей ЖЕНСКОГО пола, которые просто тают от одного его взгляда, - ответила девушка, - Весь в свою крестную мать. - Эй, у него прекрасная крестная мать! – наиграно возмутилась Лекса и улыбнулась, замечая приближение Кларк, - Кейт, мне пора. Я наберу тебя позже. Девушка отложила телефон и хотела развернуться к Кларк, но остановилась, почувствовав как художница провела пальцами по ее спине, завороженно изучая ее. - Откуда эта татуировка? Вернее все... они... - Что? – удивилась Лекса, напрочь позабыв об существовании наколок, - Ааа...тату. Она повернулась лицом к Кларк, и заметив легкую дрожь в ее руках, добавила: - С тобой все хорошо? - Не особо, - призналась блондинка, опуская голову на плечо девушки, - Я в растерянности и абсолютно сбита с толку. - Почему? – обвивая тонкую талию, Лекса заботливо прижала художницу к себе. - Потому что я ничего не понимаю, - проговорила Кларк, и, выбравшись из объятий возлюбленной, добавила, - Эти тату…давно ты набила их? - Сложно объяснить, - расплывчато ответила Лекса, прикасаясь к лицу художницы, и большим пальцем потерла ее щеку. - А ты попробуй, - настояла Кларк. - Давай для начала оденемся, а то я не смогу сосредоточится на разговоре, когда желание вернуть тебя в кровать, так нагло стучит по вискам, - выдохнула девушка. Кларк молча кивнула.

***

Разлив горячий кофе, Лекса поставила одну кружку перед Кларк и нежно поцеловав ее в щеку, присела напротив. Она улыбнулась выбору одежды художницы, на которой красовалась только одна ЕЕ свободного покроя футболка с Микки Маусом на груди. Сама же Лекса предпочла широкие спортивные брюки-карго с поясом на резинке и обычный лонгслив черного цвета, рукава которого она привычно подвернула. - Я не набивала себе эти татуировки. Никогда не хотела и не планировала. Как бы это абсурдно не звучало, но они появились на спине каким-то непонятным для меня образом, - начала рассказывать девушка, не переставая вертеть кружку горячего кофе в руках, - Ее первой заметила Кастия. Но на тот момент тату была еле видна. Больше напоминала набросок карандашом. Но со временем контуры стали четче. От чего, не знаю. - Как это возможно? - Наверное, также как и порез на моей ладони, - ответила Лекса и, развернув кисть ладонью вверх, показала еле заметный тонкий шрам, - Это тоже будет звучать абсурдно, но его я заработала во сне, когда билась на мечах с при… - С принцем ледяного народа, Роаном, - закончила за нее Кларк, наблюдая за тем, как глаза Лексы округлились от удивления, - Высокий крепкий мужчина. Лицо в бело-черном боевом раскрасе. Вокруг толпа, которая выкрикивает имя ХЭДА. - Откуда тебе...? - Похоже, мы видели один и тот же сон, после которого обе имеем одинаковые шрамы и миллион вопросов в голове, на которых нет разумных ответов, - немного растерянно ответила Кларк, показывая свою ладонь Лексе. Темноволосая девушка неосознанно провела пальцем по тонкому шраму, обдумывая сказанное, и спустя некоторое время вернула свой изумрудный взгляд наполненный любопытством на художницу, ожидая продолжения. - Эти сны...они так реальны, практически осязаемы. Я словно заново проживаю моменты своей жизни, - вновь проговорила Кларк, - И мне не нужно ломать голову над тем или иным именем, искать ответ на вопрос, почему твоя кровь черная или что значит твое тату. Я уже знаю все это. Просто знаю, и…- голос художницы сорвался, - Это пугает меня. Порой мне кажется, что моя голова лопнет от такого наплыва такого объема информации. - Все будет хорошо, - успокаивающе произнесла Лекса, и присев рядом, прижала к себе художницу, - Понимаю, насколько тяжело находится в подвешенном состоянии и не знать причин. Но я с тобой, и мы вместе во всем разберемся, обязательно. Растворившись в теплых объятья возлюбленной, Кларк немного расслабилась. - Ты хочешь услышать о тату и черной крови, да? – спустя некоторое время проговорила художница, и почувствовала утвердительный кивок Лексы, а за ним и легкий поцелуй на макушке. - Мы можем продолжить позже, если ты… - Нет, все в порядке, - поспешно ответила Кларк, выпрямляясь, - Ты найтблида, вернее…ТА ты, - пытаясь правильно подобрать слова, проговорила художница, - Найтбиды - это люди, в венах которых бежит редкая черная кровь, ее еще называют королевской. Именно эта кровь дает тебе право быть Командующей или другими словами Хэдой. Я не знаю точных причин появления подобной крови. Но это как-то связано с радиацией и каким-то генетическим проектированием. А по поводу тату, то ты мне сама рассказала о ней, когда мы впервые... В общем, мне приснился сон, буквально вчера. И я должна кое-что тебе показать… Кларк моментально скрылась в прихожей, где еще утром оставила свои вещи. Лекса переместилась на мягкий диван, включив подвесные лампы над головой, которые моментально осветили зону отдыха ярким светом. В это время Кларк вернулась, держа небольшой кейс в руках. Достав оттуда свой графический планшет, она включила его и передала Лексе. Сама присела напротив, подогнув под себя ноги. На экране гаджета высветилась последняя работа художницы, а именно точная копия татуировки. - Сегодня утром я по памяти нарисовала ее, - произнесла блондинка, не став медлить, - Мне снился сон…мы занимались любовью, - легкий румянец коснулся ее щек, - И поверь мне, наша ненасытность друг другом однозначно берет начало с ЭТИХ двоих. - Это из-за НИХ ты была на взводе с самого утра сегодня? – подметила Лекса, по глазам которой проскользнул хитрый огонек. Девушка провела пальцами по оголенному плечу Кларк двигаясь медленно вниз, и, опуская свой голос до жаркого шепота, продолжила: - Как это было? Я была достаточно нежна с тобой? Тебе было хорошо?  - Детка, ты не услышишь ни единой подробности об этом сне от меня, - деловито ответила художница, пытаясь игнорировать бабочек в животе, - По крайней мере, сейчас. - Ладно, ПОЗЖЕ, - быстро сдалась Лекса, будучи довольной от того, что удалось немного разрядить обстановку и вернулась к изучению рисунка. - Ты рассказала мне о том, что эту татуировку набили тебе после избрания. В возрасте 12 лет, тебя призвали для участия в конклаве, когда предыдущая Командующая клана погибла. Конклав это что-то типа смертельной битвы за право возглавить клан. Видишь эти круги? – проговорила Кларк и, увеличив изображение на планшете, указала на семь кругов выстроенных в колону, - Это побежденные тобой найтблиды. Их семь, как и кругов. Но на самом деле всего было девять найтблид. Семь погибли. Девятой была ты. Куда делась восьмая мне неизвестно. А когда я спросила, ты сменила тему, предложив поговорить о чем-нибудь другом. - И о чем же мы еще говорили? – полюбопытствовала Лекса, перемещая свой взгляд на вновь покрасневшую девушку.  - Мы больше не говорили, - ответила художница, пытаясь скрыть свой румянец, - От слова совсем. Лицо Лексы вновь озарила самодовольная улыбка, а пульс подскочил до небывалых высот. Потеряв всякий интересен к недавно обсуждаемой теме, девушка положила планшет на деревянный столик и развернулась к Кларк с одним четким намерением. - Лекса! – тихо прошептала Кларк, ощутив на себе темнеющий взгляд возлюбленной, неприличную близость ее губ и горячее обжигающее дыханье. - Мм? – Лекса начала покрывать длинную шею поцелуями. - Мне любопытно почему ты не хотела говорить о конклаве и сразу сменил…, - Кларк пыталась продолжить беседу, но ее мысли в голове то и дело разбегались по углам, не в силах противостоять медленному возбуждению, которое пробиралось в каждую частичку ее кожи. Глаза непроизвольно прикрылись от удовольствия. Недолго думая, Кларк запустила пальцы в темный мягкий волос и завладела жаждущими губами. Спустя секунду художница почувствовала, как сильные руки Лексы схватили ее за талию и притянули ближе, вытягивая ноги по обе стороны от бедер. Затем они же забрались под белую футболку и подушечками пальцев прошлись по обнаженной коже спины. Сердце уже гулко стучало в груди. Поцелуи становились настойчивыми и жаркими. Движения более требовательными. Вдруг Лекса замерла. Как будто кто-то нажал на паузу, и мир перестал дышать. Ее мягкая улыбка, которая появлялась между поцелуями, исчезла с лица, словно ее и не было вовсе. Девушка с шумом выдохнула и словно ошпаренная дернулась от Кларк. Кадры из сна, о котором она практически забыла, словно картинками из диафильма начали мелькать перед глазами. Девушка резко выдохнула и прикрыла лицо руками. - Милая…, что с тобой? – обеспокоенно спросила Кларк, желая коснуться Лексы, но сразу же отдернула руку, отбросив эту идею. - Я…, - спустя некоторое время выдохнула Лекса, словно возвращаясь в свое тело, - Я знаю, почему отказалась продолжить разговор о конклаве. Ее руки немного подрагивали, а голос дрожал. Девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь продолжить уже более спокойным тоном. - Такое бывало раньше. Дважды, если быть точнее. Перед глазами начинают мелькать воспоминания, напрочь, сбивая с толку. Тело внезапно отказывается слушаться и замирает в ступоре. Это состояние со временем проходит, но оставляет просто взрывную волну разнообразных чувств, которые сложно отделить от собственных. Поэтому мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, - попробовала объяснить Лекса, вглядываясь в голубые глаза напротив, ища в них поддержки и понимания. Кларк кивнула, оставаясь на месте, терпеливо ожидая, когда возлюбленная восстановит свое дыханье и вернет собственное я, полностью вытеснив болезненные картинки из разума. - Я могу коснуться тебя? Обнять…я могу тебя обнять? – первое, что сорвалось с алых губ художницы, когда дрожь наконец-то прекратилась. - Да, конечно, - поспешно ответила Лекса, сразу же погружаясь в теплые объятья, - Извини, если напугала тебя. - Все хорошо. Не волнуйся. Я понимаю, - проговорила художница, прикрывая глаза, облегченно выдыхая, - Расскажешь? Лекса утвердительно кивнула. - Помнишь, когда я простыла, мы поехали к Эбби? Там, рано утром я проснулась от кошмара. Мне снова снился кровавый бой. Только на этот раз я была совсем юной, практически ребенком. И этот ребенок наслаждался хрустом сломанных костей, беспомощным хрипом человека, которому без тени сомнений, мучительно долго перерезала горло, - проговорила девушка, не скрывая отвращение от нахлынувших воспоминаний, - Ты сказала, что меня призвали на конклав в 12 лет. Вот этот конклав мне и снился. Мне было 12, и я упивалась собственным адом, убивая одного за другим. Девушка почувствовала, как Кларк мягко сжала ее руку и подвинулась ближе. Ее теплота тела, неспешные, успокаивающие поглаживания спины прогоняли прочь негативные эмоции, позволяя Лексе более спокойней рассказывать о тех ужасах, которые она переживала во сне. - Это так страшно, когда с самого детства тебя учат тому, что убийство это нормально и неизбежно. Они сожгли в ребенке все самое прекрасное и невинное, превращая ее сердце в лед. Маленькая девочка упивалась смертью, гордо несла ее пламя, безоговорочно поклоняясь тьме, - рассказывала Лекса, - И я понятия не имею, как Хэде удалось сохранить нечто светлое в своем сердце и перестать слепо, подчиняться внутренней тьме, которую взрастили в ней взрослые. Эта тьма сопровождала ее на протяжении всей жизни, но девушке хватило ума и рассудительности поступать по совести. Думаю, из-за осознания всей чудовищности событий конклава, Командующая не особо и любила вспоминать о нем. Как и говорить о тату, которое символизировало ее кровавый путь к власти. - Да, скорее всего…, - тихо проговорила Кларк, размышляя над словами Лексы, не переставая мягко касаться возлюбленной. - Знаешь, в силу своей профессии я сталкивалась с разными людьми. Однажды познакомилась с одной семьей. Они были родом из Ближнего Востока, Афганистан, если быть точнее. На первый взгляд, обычная традиционная семья из 4 человек. Родители и двое разнополых детей. Мое внимание привлекла их старшая дочь Самира, подросток, лет 12, может 13. Она отличалась от других чудовищной пустотой красивых синих глаз. Самира родилась и выросла на войне, под бесчисленными бомбежками. В свои 12 лет не раз подвергалась насилию и умела убивать, с особой жестокостью. Для нее жизнь не несла никакой ценности, а смерть перешла в ранг обыденности. Это страшные реалии сегодняшнего дня, - продолжала делиться своими мыслями Лекса, окунаясь в заботливые объятья Кларк, нуждаясь в более тесном контакте, - Маленькая Хэда, чем-то напоминает мне Самиру. Она так же пуста изнутри. Все ее знания сводятся к навыкам выживания либо искусству убийства и ведения войны. И все потому что другого мира и другой жизни ни Лекса, ни Самира не знали. - Взрослые создали такой мир, полный насилия и жестокости. Наступит ли время когда человек будет предпочитать мир всему остальному?– задалась вопросом Кларк, сильнее прижимая к себе Лексу, оставляя на ее плече мягкие поцелуи. - Понятия не имею, - еле слышно ответила девушка, прикрывая глаза, желая сосредоточиться на теплоте любимых губ, позволяя себе окончательно расслабиться. Спустя несколько минут уютной тишины и неспешных поцелуев, раздалась очередная телефонная дрель. - Это какой-то заговор, - недовольно пробурчала Лекса. - Не злись, - оставляя поцелуй на шее Трикру, проговорила художница, и нехотя выбралась из ее безумно манящих объятий. На экране светилось «МАМА». - Мам? – сразу же ответила на звонок Кларк, - Что-то случилось? - Ты с Лексой? - Да. - Отец хочет познакомиться с той, цитирую: кто нежно обнимал мою дочь в галерее, на глазах у ВСЕХ любопытных фанатов! Они раструбили эту новость всему интернету с приложением фото и кричащим заголовком «Известная художница Кларк Гриффин изменила своему жениху Финну Коллинзу с ДЕВУШКОЙ, личность которой пока не установлена»! Мало того, ему уже позвонила бабушка, требуя полного отчета, - послышался голос Эбигейл Гриффин, которая еле сдерживала искренний смех. - Оу…- вырвалось неуверенное и нервное. - Завтра ждем вас обеих на ужин, родная.