Чёрное сердце ангела

      Прошла не одна сотня лет, и вот, он снова стоит во дворе школы Ангелов и Демонов. Со дня выпуска он дослужился до звания Серафима и Советника Цитадели. Всё вокруг изменилось, но только не школа: те же сады, тот же стадион, те же стычки демонов с ангелами и непризнанными, те же коридоры и аудитории. Вот, он проходит мимо комнаты и видит, как его дочь выходит из когда-то её комнаты. Он попросил Адмирона Винчесто поселить её там.       — Ой, папа, ты уже здесь? — она сильно удивилась, но при этом была очень рада его появлению — Не хочешь зайти? Я уже успела обустроиться.       — Нет, Мира. Но обязательно ещё зайду, — он улыбнулся дочери, но в глазах было сожаление.       — А, кстати, у меня соседка. И она демон. Лили. Я вас потом познакомлю, — девушка поцеловала блондина в щёку и упорхнула, а от упоминания имени её соседки, на лице Серафима заиграла более добрая улыбка, чем до этого.       «Мими в своём репертуаре. Надо было додуматься объединить хоть как-то их с Люцифером имена», — подумал он и снова заулыбался.       Да, в школе Люцифер и Дино были соперниками, но всё равно оставались хорошими друзьями до её появления. Хоть и после дружеские отношения остались на удивление тёплыми.       Блондин проходит жилой комплекс мимо комнаты Ади и Сэми       «Интересно, они все так же вместе или остепенились и сменили ориентацию?» — подумал он.       Прошёл мимо комнаты Люцифера.       «Сколько этот чёрт тут перетрахал девушек, как демонов, так и ангелов с непризнанными, и сколько только мечтали хоть на одну ночь попасть в его кровать? Именно такие слухи и сплетни ходили про наследника, и только единицы знали, что спал он только с демоницами, и их было не так уж и много».       Подойдя к своей бывшей комнате, он замер. Внутри него взорвался пузырь разочарования, сожаления, боли и желания всё исправить, но время повернуть назад нельзя. С такими эмоциями он вышел во двор. Он прошёл к статуе Равновесия, которая теперь была более чем актуальна, и присел на скамейку. В тишине природы он и не заметил сразу её появления. Спустя столетия она не изменилась, только стала холоднее с теми, кого не хотела к себе подпускать, сдержаннее и недоступнее. Спустя столько лет он до сих пор корит себя за то, что сделал с ней. Ведь именно из-за него она стала той, кем являлась сейчас — Демоном, правой рукой Люцифера и Советником Цитадели. Но больше всего его гложило, что она принадлежит ему, бывшему учителю, а теперь советнику Люцифера — Геральду. Он сам подтолкнул её в его руки, на тёмную сторону. А ведь всё могло быть совсем по другому, и тот мальчишка, что только что убежал к друзьям, мог быть их сыном и не демоном, а ангелом. Именно за это себя больше всего и ненавидел, презирал, корил Серафим Дино.       К нему подошла Лилу, его жена, мать его дочери, но он будто не видел её, полностью погрузившись в воспоминания. Тогда его взору предстал его «соперник» и обнял и поцеловал его «девушку».

***

      Вики вместе с сыном прогуливались по двору. Они уже успели побывать у местного бара-клуба «Поезда», нашли Фыра у Мыслительного дерева и гуляли у сада Адама и Евы.       — Мама, я знаю, что обещал отцу от тебя не отходить, но там мои друзья, — парень махнул головой в сторону пернатой группы.       — Не договаривай, Иен. Иди к ним, — она тепло улыбнулась, вспомнив их гоп-компанию.       — Спасибо, мам! — он обнял девушку и побежал к друзьям.       Девушка проводила сына взглядом и стала осматривать здание, где когда-то сама училась. Чувства были смешанные. Эти стены помнят её боль и её радость, её взлёты и падения, её смех и слезы. Плохого и хорошего в её душе было одинаковое количество. Но она была благодарна судьбе, что так всё выстроила, ведь никто не знает: была бы она счастлива, если стала ангелом. Из мыслей её вывели прикосновения к её талии. Его энергию, его руки, его губы, его глаза она узнает из тысячи.       — Геральд, вот и ты, — на выдохе произнесла она.       — И где же наш сын? — в голосе мужчины не было злости, он прекрасно знал, что если сын обещал быть рядом с матерью, то даже если он не в шаговой доступности, он всё равно следит за её безопасностью.       — К друзьям убежал, — она развернулась к нему.       — Но оберегает тебя всё равно, — с улыбкой говорил он.       — Так же, как и ты. Мои защитники, — она смотрела в его глаза и видела весь мир, всю вселенную, что он готов поднести к её ногам, но он сам был её миром и вселенной.       — И не устану тебя оберегать, моя Непризнанная, — выделяет интонацией последнюю часть и приникает к её губам самым нежным, сладким поцелуем.       В его исполнении «Непризнанная» для Вики больше не оскорбление, не клеймо, а самое сокровенное и тёплое. И все страхи и боль прошлого рассыпаются.