they don't deserve you

Путь к закусочной был не так уж плох. Сан так живо вспомнил путь со скалы этим утром, и было довольно трудно не вспоминать, но он винит в этом измученный кайф, в котором он пребывал все это время, из-за которого все держалось. И было что-то в одиночестве, освещенном только бронзовыми уличными фонарями и белыми фарами бродячих автомобилей, время от времени проезжающих мимо него по тротуару, что заставляло мир казаться маленьким. Было так много вещей, которые Сан мог сделать, но он застрял в этом крошечном городке, пока не закончил среднюю школу, и теперь он был немного расстроен этим. Может быть, именно поэтому он так любит Уена - он был отдушиной в маленьких приключениях, ключом к дверям, которые Сан всегда держал закрытыми и запертыми, заключенными в сахариновой глянцевой улыбке, и он думает, что, может быть, именно поэтому он нужен ему чаще. Сан думает, что он слишком привязывается к нему. И как только луна опускается низко и освещает весь город приглушенным и настороженным светом прожектора, Сан добирается до парковки к закусочной, его ноги слегка болят, а волосы начинают беспокоить его, когда ветер ласкает его лицо и задувает в свитер. Он ступает на белые полосы, которые образовывали парковочное место, делает глубокий вдох, смотрит на входную дверь на маленькую надпись от руки, которая сообщала всем, кто не интересовался, что они открыты, зная, что Уен был внутри с Есаном, и он не был уверен, как с этим справиться. Прошло больше получаса с тех пор, как он должен был встретиться с ним, но будет ли Уен вообще здесь? Он пропустил смену Есана? Здесь действительно никого не было? Он не знал, как ему следует со всем этим справляться. Он чувствовал себя маленьким, а ведь он еще даже ни с кем не разговаривал. Он подходит к окну, прямо рядом с дверью, и снова смотрит на белую вывеску, видя, как неуместно она смотрелась на фоне яркого света внутри закусочной. Он помнит, когда был здесь в последний раз, как Уен улыбнулся ему, и у него скрутило живот так, что он не смог допить горячий шоколад, как Есан заставил его почувствовать себя одним из его лучших друзей, на самом деле, как аура закусочной быстро изменилась, и он обнаружил, что разговаривает с ними в одной из их гостиных, и где-то был включен телевизор, тихо показывающий мультфильм или рекламу зубной пасты или что-то в этом роде, и он практически жил с ними целую вечность, знал их динамику и то, как по-настоящему быть живым в компании других. Это было по-другому. Сан задавался вопросом, действительно ли их гостиные были такими. Его сердце начинает учащенно биться, как только он замечает, что кто-то сидит прямо перед Есаном, и он действительно высокий, и его волосы кажутся почти белыми в ярком свете закусочной, когда он наклоняет голову и слушает что-то, что он говорил. Там был Уен, рот которого был открыт в широкой улыбке, и Сан практически слышал его смех как под легким тропическим душем, и Есан улыбался ему, пока новый парень в их компании говорил. Это был Хонджун? Или Сонхва? Он смотрит на свои ботинки, думая обо всех сценариях, которые могут разыграться, как только он переступит порог закусочной, глядя на грязные складки своих белых штанов. У него был другой человек, о котором нужно было беспокоиться, перед которым нужно было стараться, стараться не испортить все на глазах. Он начинает нервничать, натягивает рукава свитера на вспотевшие руки и смотрит на полную луну, пытаясь набраться храбрости в молочном ореоле, который она отбрасывает на его сонный город. Просто зайди внутрь. Он милый! Сан снова моргает, вдыхает поглубже, но не слишком сильно, чтобы не болели ребра, и дует легкий ветерок, который дует с востока, как уныние с водохранилища Толедо-Бенд, и он понимает, какой холодной может быть ночь, когда останавливаешься, чтобы вдохнуть ее. Он тянется к ручке, ветер усиливает желание войти внутрь, видя, как они отвлекали друг друга, и только когда он открывает дверь с нерешительным предательством, раздается леденящий душу звонок в дверь над ним и прерывает их разговор. На него смотрели две пары глаз - нет, теперь уже три, - и Сан снова насторожился. Он почувствовал, что его лицо начинает гореть, и понял, что, вероятно, выглядит больным. Уен выглядит потерянным, когда смотрит на него, Есан выглядит взволнованным, другой парень выглядит любопытным. Обычно таким был бы любой, за исключением Уена. Сан смотрит на него в ответ, действительно видит, как он выглядел, ночные тени все еще нарисованы на его коже, в то время как огни над ним изображают именно то, что Сан запомнил с прошлой ночи, и он одет в черный свитер оверсайз, а его джинсы порваны чуть выше правого колена, и Сан считает, что черный был лучшим и худшим оттенком Уена, потому что он окутывал его тайнами и непостижимостью, но ему нравилось смотреть на него. Он был симпатичным, как картины в углу местных художественных выставок, которые никто по-настоящему не ценит, пока не перестанет на них пялиться. Он внезапно вспоминает, что были люди, с которыми он должен был встречаться, разговаривать и становиться частью их дома. Пока никто ничего не сказал. Он решает, что будет первым. - П-привет. - Привет Сан! - Есан поднимает руку в воздух, чтобы помахать Сану, на его лице милая улыбка, которая напоминает ему клумбу с розовыми пионами весной, и Сан чувствует что-то в груди, что заставляет его хотеть улыбнуться ему в ответ, так же широко. Он не знал почему, но ему захотелось улыбнуться. - Ты выглядишь так мило! В конце концов он все таки улыбается ему. Спасибо, - Сан смотрит на плитку у себя под ногами, пряча от них свою ухмылку, и внезапно ощущает запах одеколона и аромат горячего шоколада, и Сан поднимает глаза, чтобы увидеть Уена, подбежавшего к нему после того, как он вошел. Он даже не заметил, слишком поглощенный своим смущением, чтобы заметить его. Он поднимает на него взгляд, еще раз пробегает глазами по его лицу, волосам и одежде и понимает, как сильно он скучал по Уену за то короткое время, что они были в разлуке, и он чувствует себя таким глупым, желая видеть Уена все время. До сих пор он почти забыл о своей фамилии. - Я скучал по тебе. - Уен улыбается, его голос легкий и очаровательный, точно такой, каким его помнит Сан. Он кладет руку на макушку Сана, почти идеальная высота, чтобы иметь возможность сделать это с ним, и Сан краснеет от его прикосновений. - Я тоже скучал по тебе. И Сану потребовалось много усилий, чтобы сказать это, учитывая, что у него была аллергия на что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее нежность, но он думает, что улыбка, которую он добился от Уена, стоила того, и он сказал бы ему, что скучал по нему миллион раз, если бы мог. - Это Сонхва, о котором я тебе рассказывал. Наш Хва. На мгновение Сан забыл, что в закусочной, кроме них, было еще два человека, и что прямо за Уеном за стойкой с Есаном был новый человек, и его сердце упало в энный раз за этот вечер. Он начинает задаваться вопросом, на что был бы похож этот Сонхва. Он встречался с Есаном, а говорят, противоположности притягиваются - что, если Сонхва был тихим, как и он? Неужели он ненавидел готовить? Будет ли он злым? Сан останавливает себя от дальнейших предположений, когда Сонхва смотрит на него, слегка улыбаясь, и когда он отвечает на это, он думает, что, возможно, слишком много думает об этом. - Не смотри так испуганно! - шепчет Уен, и он слегка вкладывает свои пальцы в руку Сана (больше похоже на пальцы, которые не были скрыты его свитером), и Сан смотрит на серебряные кольца, сверкающие в огнях закусочной, как драгоценные камни, думает о том, как красиво что-то такое простое и незаметное, как руки Уена, и он двигается только тогда, когда он это делает, сжимая его пальцы в своих и чувствуя себя защищенным, только на мгновение. Он не может сказать, защищали ли его от Сонхва или от него самого. Уен был якорем на разбитом деревянном корабле Сана, и воды были бурными и пугающими, и все было ему незнакомо, когда он разбивался о скалы и тонул в волнах, но Уен всегда был рядом, чтобы удержать его на земле. Менее чем за двадцать четыре часа Уен стал якорем Сана, когда дело дошло до новых дел. - Хва, это мой друг Сан! Сан поднимает свободную руку и слегка машет ею, одаривая его еще одной легкой улыбкой, и его щеки порозовели, и он знал, что Сонхва мог это видеть. Он задается вопросом, почувствовали ли все в закусочной жар, исходящий от его лица сегодня вечером. Сонхва хихикает, когда слышит, как взволнован был Уен из-за него, и Сан думает, что он мог бы оказывать такое влияние на всех, с кем разговаривает. - Привет Сан! Я Сонхва. Мои друзья зовут меня Хва, так что и ты тоже можешь звать меня так. - Видишь? У наших друзей сумасшедшие, короткие имена. - говорит ему Уен , понижая голос, но все же достаточно громко, чтобы Есан и Сонхва услышали, и он слегка сжимает пальцы Сана в своих для акцента. Сан не может не улыбнуться тому, каким ребяческим иногда мог быть Уен. - Только не Чонхо. - Сонхва покачал головой, и Есан кивнул в ответ. - Я сказал ему это сегодня утром, - говорит Есан, наблюдая за ним, Саном и Сонхва, и в его поведении есть что-то такое, что напоминает Сану о возрасте, как будто Есан был старше, чем он был на самом деле. Как будто Есан заботился о них, как будто они были его семьей. Сан не знает, получит ли он это когда-нибудь. - Ччон! - Уен пытается, и Есан снова качает головой, кладя руку на стойку и наваливаясь на нее всем своим весом. - Ни за что! Сонхва один раз качает головой, затем встает со стула, на котором он сидел, и вытягивает спину, слегка наклоняясь назад и корча гримасу от ощущений, говоря Сану, что он был здесь долгое время, и он думает, что это мило, что он ждал здесь Есана. Сан предположил, что он был заменой Сонхва на этот день с точки зрения дополнительной компании. Он совсем не возражал. - Тогда я пойду. Сан пока составит тебе компанию. - Сонхва мило улыбается ему, его глаза прищурены, и он отчасти напомнил ему лепестки маргаритки и то, как они светятся, когда ты подносишь один к солнцу. Кажется, что все друзья Уена были самыми красивыми элементами Земли, и Сан не может не пялиться на них. Он не мог не смотреть на радуги в глазах Есана, или на улыбку Сонхва в виде ромашкового поля, или на галактики в сердце Уена. Это было чудесно - быть так близко к таким феноменальным вещам, как это, и они даже сами этого не знали - Пока, Хва. Я буду скучать по тебе! - отвечает ему Уен, его брови поднимаются, и все его лицо озарилось, подчеркивая его слова, и Сан почти мог видеть восклицательный знак над его головой. Сонхва польщен, это видно так же ясно, как и все остальное, что он чувствовал до этого момента, что видел Сан. Он был прозрачен, когда дело касалось чувств, и Сан думает, что они с Уеном были похожи, когда дело касалось подобных вещей. Вы всегда могли сказать, что чувствовал Сонхва. Сонхва протягивает руку, чтобы взъерошить черные волосы Уена, и тот морщит нос от этого жеста. - Я тоже буду скучать по тебе, ребенок. Мы ведь увидимся завтра, верно? - Да, но я не хочу идти в школу! - Ты должен. Уен надувает губы и делает вдох, и Сан знает, как плохо он, должно быть, себя чувствует, потому что школа была совсем другим видом выматывания, и он боялся просыпаться так рано, чтобы просто пойти в класс, просто сидеть на скучных лекциях и заполнять тетради словами о презентациях и глупых заданиях. На самом деле, он не знал никого, кому нравилась бы школа. Более того, он на самом деле никого не знал. Сан пытается сосредоточиться на нормальном дыхании, его сердце начинает стучать в ушах, когда он смотрит на их переплетенные пальцы. У Уена действительно не было проблем с тем, чтобы показывать подобные вещи, но Сан чувствовал, как его ладони становятся липкими, и он знал, что Уен заметит, и, боже, разве он не перенес достаточно смущения за один день? Сан пытается нацелиться буквально на все, на чем мог бы остановить свой взгляд, и он снова поднимает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сонхва наклоняется над стойкой туда, где стоял Есан, прижимая губы ко лбу, а Есан застенчиво улыбается, глядя на салфетницы, на свои ботинки и на все остальное, кроме Сонхва, и на его губах появляется легкая усмешка. - Ты заставляешь меня краснеть, глупый. - Голос Есана звучал точно так же, как когда он впервые встретил Сана, мягко, плавно и свободно, точно так же, как музыка, которую он слышал по радио Уена. - Если бы я этого не сделал, я бы волновался, - говорит Сонхва, и они, кажется, забывают, что они были не в своем собственном мире, когда рядом был кто-то еще, но Сан не может не улыбнуться им на мгновение, прежде чем Уен вытаскивает его из своих мыслей, слегка потянув за пальцы. - Эй, Сан, что ты делал, когда вернулся домой? Сан снова смотрит на Сонхва и Есана, и он сказал ему что-то, от чего Есан хихикает, и его щеки снова розовеют, и Сонхва держит два пальца под его подбородком, чтобы поцеловать его в губы на этот раз, и Сан чувствует себя немного раздраженным на них (он никогда бы не признался, за что именно), но он подавляет это, заглушая в своих мыслях, когда вспоминает это утро после расставания с Уеном. - Ох... Я...я принял душ и отправился спать. - Ты поел? - Н-нет. Я забыл. И он почти съеживается, прежде чем брови Уена сходятся вместе, а его губы приоткрываются. Он знал, что произнесение этого вслух обеспокоит его, и он действительно хотел уйти от этого, но было слишком поздно, и он точно знал, что означал этот взгляд. Сан сглатывает, слышит звон двери и поворачивается на звук, чтобы увидеть спину Сонхва, выходящего из закусочной, и вскоре они снова были только втроем, как сегодня утром. - Есан, Сан забыл поесть. Здорово - Сан! Сан хочет возразить, но это как если бы он действительно был окрашен в черный цвет в мире, полном чистого белого, и его желудок ощутил небольшую острую боль, прежде чем почувствовать опустошение, наполняя небольшую тишину звуками голода, когда он думает о еде в меню, и Сан чувствует, что его лицу становится жарко, он чувствует, как все его тело покрывается потом, и ему ничего так не хотелось, как сейчас пойти домой. Буквально ничего не было более неловкого, чем это. Уен и Есан смотрят друг на друга, невозмутимые и знающие, и Сан иногда думает, что миру нравится видеть, как он иногда страдает, вытворяя подобные вещи. Есан поворачивается, чтобы оставить их вдвоем, исчезая в проходе, которое вело к тому, что, как предположил Сан, было складом, и он вздыхает. - Ты же знаешь, что Ес не позволил бы тебе уйти отсюда без еды. - Уен отпускает его руку, прежде чем сесть на то же место, на котором он сидел, когда Сан пришел сюда, Сан делает то же самое с местом Сонхва. Он чувствует себя виноватым за то, что заставил Есана пойти на дополнительную работу после дневной смены, но он знал, что Уен был прав, и ему следовало бы знать лучше, чем забывать поесть. Он должен был установить напоминание или что-то в этом роде. Сан снова вздыхает, глядя на столешницу и слушая, как Есан возится на кухне, позвякивая кастрюлями и столовым серебром, что говорит ему о том, что он немного торопится, и Сан хочет узнать, как легко было Есану быть таким самоотверженным по отношению к кому-то, кого он даже не знал. Он думает о своей маме и о своей бабушке до того, как она тоже умерла, и о том, как они всегда делали подобные вещи, когда он приходил домой из школы. Она никогда не позволяла ему забывать поесть, совсем как Есан, и Сан почти находит забавным, что он видит в нем частичку ее. Он тоже иногда видит частичку ее в Уене, и он был уверен, что скоро найдет частичку ее в Сонхва, и Юнхо, и Минги, и Чонхо, и Хонджуне, если у него когда-нибудь будет шанс встретиться с ними. На его плечо ложится рука, легкая, но тяжелая, и это выводит его из задумчивости, как проточная вода, смывающая грязь и очищающая голову, только сейчас, пока она снова не станет тяжелой. - Не расстраивайся, Сан. Мы заботимся о тебе. Ты ведь знаешь это, верно? Сан смотрит на Уена, видит драгоценные камни в его глазах, которые делают здешний свет еще ярче, и он чувствует, что то, что он собирался сказать, вылетает у него из головы, и теперь он чувствует себя глупо. Уен моргает, его голова слегка наклонена, и Сан чувствует тот легкий прилив в груди, который он испытал бы на американских горках или в первый день в школе. Он смотрит на столешницу. - Я-я знаю. Хотя мы едва знакомы. - Итак? Мы стали друзьями, не так ли? Сан на самом деле не знает ответа на этот вопрос, потому что это своего рода неуравновешенный груз в нем. Он не знает - были ли они действительно друзьями? Сколько времени пройдет, прежде чем Уен оставит его? И Уен, должно быть, услышал, как его сердце, голова и кости думают вслух, потому что он отводит взгляд от Сана, и он мог видеть, как его брови слегка сходятся вместе, как будто он слишком сильно о чем-то думает, и он чувствует, как энергия в помещении начинает разлагаться, и боже, это была плохая идея. Он ничего не говорит, убирая руку с плеча Сана, и в этот момент паузы Сан вспоминает о своих деньгах из бумажника. Он находит время, чтобы похлопать себя по заднему карману и вытащить его, расстегивая его и придерживая клапан подальше от наличных внутри, прежде чем вынуть пятерку, вручить ее Уену и успешно переключить внимание на наличные в его руке. - Этим утром. - Все, что он сказал. Уен выглядит слегка смущенным, когда смотрит на деньги, пока не смягчается и тепло улыбается Сану в ответ. Как он мог это сделать, когда Сан был так холоден к нему? - Это было бесплатно, помнишь? Сан действительно помнит (что он забыл) и чувствует себя глупо в миллионный раз за эту ночь. Это было то, что делают друзья - не бери с друзей плату за еду, которую ты им готовишь. Сан смущенно прячет деньги обратно в бумажник, немного смущенный тем, что он сделал что-то, что привлекло бы внимание Уена таким образом, возможно, заставило бы его выглядеть более странно или что-то в этом роде, но он думает, что это стоило того, чтобы заставить Уена снова улыбнуться, и он воспринимает это как единственное хорошее, что вышло из этой ситуации. - Извини. Уен улыбается шире, качает головой и смотрит на свои колени, Сан делает то же самое и видит, сколько дырок на самом деле было у Уена в его черных джинсах. Там было... одна, две, три на его левой ноге и две на правой. Уен усмехается, переводя дыхание, прежде чем снова посмотреть на Сана, его взгляд светится. - Сан, ты должен открыться больше. Сан моргает, глядя на него. Открыться больше? Когда он даже не мог заказать еду на вынос по телефону или поговорить со своими дальними родственниками? Никогда в его жизни это утверждение не будет связано с ним. Он немного не отвечает, но находит слова по тому, как отблески света отражаются от серебряной столешницы, а салфетницы менее грязные, чем в прошлый раз, когда он был здесь. - Это... - Он вздыхает, его грудь покалывает от угрозы позволить своему сердцу открыться ему, даже если это было всего на секунду. - Это тяжело. Уен кивает, его черные волосы мягко танцуют в воздухе, и Сан думает, что он знает, как сделать так, чтобы все выглядело красиво, все и вся, и он выглядел прекрасно ночью, и утром, и днем, и в сумерках, которые сгущаются в сумерках заката, когда Сан не мог его видеть, но он знал. Все и вся были холстом Уена, на котором он мог рисовать мягкими акриловыми красками своего лилейного смеха и звездными бликами своего любопытства, и Сан никогда не мог смириться с тем, что Уен никогда этого не замечал. - Я знаю. Сан хмурит брови, думая о том, что если бы Уен был бы на его месте, и он не может не скорчить гримасу. Уен и быть застенчивым и запуганным, робким и боящимся новых людей? Он не мог себе этого представить. Уен никак не мог на самом деле знать. Он просто сказал это, чтобы быть милым. Иногда Сану хотелось, чтобы Уен не был таким милым все время, потому что теперь он вроде как думал, что, возможно, он действительно знал, а Сан просто был груб с ним, и он не мог не чувствовать себя плохо. Боже, это было так запутанно. - Нет, ты не знаешь. С тобой легко разговаривать. Очень...- Сан сглатывает, пытаясь придумать, как это выразить на его языке - ...сильный, по сравнению с кем-то вроде меня. Он думает об этом утре и о том, как Уен только что поднял его со скалы, так же просто, как сосчитать на пальцах или вспомнить, что он ел сегодня на обед. Уену все давалось легко, и Сан никогда не поймет, как он сделал что-то подобное, как он был так открыт для разговора с ним, даже после того, как он попытался оттолкнуть его. Уен был настойчив, Сан тоже это знал, и он думает, что это подходит для кого-то вроде него. Но это никогда не было плохо. - Слишком сильный? - Голос Уена был немного тише, и Сан на самом деле не знает почему, учитывая, что они были только вдвоем в закусочной, а Есан, вероятно, был слишком занят приготовлением пищи, а не поджиганием, чтобы действительно обращать на них внимание. Он думает, это потому, что это неудобная тема для разговора, и если бы он понизил голос, у них было бы меньше давления, чтобы поддерживать разговор. - Немного. - Мне очень жаль. - Уен чувствует себя неловко, но старается не показывать этого на лице, играя с ниткой в отверстии над правым коленом. Сан видит как брови Уена сходятся. Сан быстро качает головой, чувствуя, как румянец на его щеках становится сильнее, когда он тянется, чтобы потянуть Уена за свитер, чувствуя, как его рука перестает двигаться, когда он перестал играть со своими джинсами, и Уен смотрит на него, вероятно, в замешательстве. Сан тоже был бы таким. Он тоже половину времени не понимал, о чем, черт возьми, говорит. - Не стоит. Я... мне это нужно, если мы собираемся быть друзьями. Уен прищуривается, его глаза немного тускнеют, и он смотрит на Сана взглядом, который говорит ему, что ему снова было любопытно, но уже не так сильно. Как будто он боялся ответа Сана. - Как так? Сан смотрит на его лицо, отпуская свитер, и он качает головой, его сердце начинает биться, когда он думает. Он не был бы тем, кто сделал бы первый шаг, чтобы что-то сделать с Уеном, не пригласил бы его куда-нибудь, не попросил бы встретиться с его друзьями, не написал бы ему первым. И Сан знает, что это ужасные привычки, но пока он был именно таким. Уен медленно взламывал лед, который он создал вокруг себя, охлаждая кожу и поддерживая холод в костях, оставляя малейшие вмятины своей сломанной киркой, но он все равно продолжал пытаться. Даже когда Сан был холоден с ним, он был необычайно теплым. Сан думает, что он не заслуживает Уена, как незнакомца, как знакомого, как друга, как человека. Он не заслуживал его, на самом деле. Он старался для него, и Сан не знал бы, что делать в первую очередь, если бы это был он. - Я слишком напуган. - Его голос срывается на шепот, и он начинает волноваться из-за того, насколько драматичным это казалось. Мир действительно стремился заполучить его, и он был немного зол из-за этого. - Меня? Сан кивает, совсем чуть-чуть, так, что Уен не мог толком сказать, пошевелился он или нет. Сан боялся его, и он абсолютно ничего не сделал, чтобы заслужить это. Сан боялся многих людей, начиная с людей в школе и заканчивая остальной группой друзей Уена, с которыми ему еще предстояло встретиться. Сан - это темные углы чердака, в которые никто никогда не заходит, вентиляционные отверстия на потолке и крошки в плитке, на которые никто никогда по-настоящему не обращал внимания. Он был там, но не совсем. И он ненавидел это, все это игнорирование и притворство, будто его не существует, но в конце концов он сам начал в это верить. Есан выходит из кухни с тарелкой, на которой снова дымятся остатки того, что, как почувствовал Сан, было завтраком, и ему почти хочется улыбнуться, когда он понимает, что Есан точно помнит, что он заказывал в прошлый раз. Он ненадолго забывает о своих мыслях, чувствуя, как они медленно возвращаются, когда Есан ставит перед ним тарелку, стараясь, чтобы это не отразилось на его лице. Похоже, он просто продолжает портить отношения с Уеном. - Я надеюсь, ты не возражаешь, что я приготовил тебе то же самое, что и сегодня утром. Я должен был принести тебе меню. - говорит ему Есан и выглядит почти немного разочарованным, как будто Сан сказал ему, что это нехорошо, но вместо этого он улыбается ему, как и собирался сделать. - Спасибо тебе, Есан. Я, эм... Я ценю это. - Сан кивает, и Есан улыбается ему в ответ, протягивает руку к салфетнице и вытаскивая немного для него, кладя их рядом с тарелкой. Сан решил съесть яичницу первой, и пока он молчит и вонзает в них вилку, Есан и Уен снова начинают разговаривать. Он заглушает их, не намеренно, но только тогда он понимает, что на самом деле был голоден и что ему, вероятно, следовало бы получше накормить себя. Яичница вкусная, лучше, чем сегодня утром, если он думал об этом, вероятно, потому, что он ел тогда, а не днем. - Хочешь попробовать шоколадный лавовый кекс? Я узнал рецепт вчера! Сонхва сказал, что на этот раз все было хорошо. Типа, по-настоящему хорошо. - Есан - это тот, кто привлекает внимание Сана, когда он заканчивает с едой, и его глаза сияют и веселятся, и если бы Есан постарался немного сильнее, было бы невозможно сказать ему "нет". - Сонхва всегда говорит тебе, что все хорошо. - говорит ему Уен, легкая улыбка запечатлевается на его губах, нарисованных испорченным акрилом озорства, как только рот Есана делает форму буквы “о”, его рот в обиде, его брови сходятся вместе, и теперь Сан действительно не мог сказать "нет". - Эй! Это не так уж далеко от истины, Чон Уен! Уен улыбается ему, кивая - Ах, да-да. Сан сглатывает, ощущая вкус остатков картофельных оладий на языке, когда он накалывает вилкой остатки тоста на своей тарелке, собираясь доесть его, но желая оставить место для кекса, если Есан действительно хотел его испечь. - Ес, могу я попробовать его? И Сан не знает, остановились ли они и посмотрели на него так, потому что он сократил имя Есана, как это делают их друзья, или он действительно хотел попробовать его, потому что Сонхва знал, что это не очень вкусно, и Есан знал, что он знал, что это не очень хорошо. - На самом деле? - И глаза Есана откровенно сияют перед Саном без ограничений, и он думает, что, возможно, Есан был таким же ребяческим, как и Уен, когда дело касалось того, что они любили делать. Ему нравилось видеть это. Сан кивает с улыбкой на лице, от которой, как он чувствует, все его лицо сжимается, а рот Есана расплывается в открытой улыбке, когда он спешит на кухню, чтобы приготовить Сану кекс. - Ты только что сделал всю его неделю, понимаешь? - Уен наблюдает, как Есан снова оставляет их одних, и сердце Сана замирает, потому что он не знает, о чем Уен захочет поговорить с ним или как глубоко он снова покраснеет перед ним, пока они одни. Он был непредсказуем и это пугало Сана. Но он чувствует себя хорошо, зная, что смог сделать что-то приятное для Есана, даже если это было так же незначительно, как попробовать его лавовый кекс. И, к удивлению Сана, это было вкусно, как и все остальное, что делает Есан. Его завтрак был вкусным, и вода, которую он налил ему, как только вспомнил, была вкусной, и его кекс был вкусным, и Сан считает, что Есан был невероятен, когда дело доходило до того, чтобы показать свое сердце через то, как он готовит. Уен тоже был хорош в этом, демонстрируя свое сердце, отдавая его Сану, позволяя ему делать с ним все, что он хотел, пока он вел их в приключения поздние часы ночи. Они оба были просто хороши. Это ему нравилось в них. И после того, как Сан наелся до отвала, пока у него не заболел живот (он был только немного расстроен, потому что не смог доесть лавовый кекс), Уен снова взял его за пальцы, слегка потянув за них, когда он тащил его по тротуару, возбужденная мелодия его шагов, когда луна омывает их пыльной слоновой костью и заслоняет их от неизвестности ночного времени. Неоновые вывески магазина на углу, мимо которого они собирались пройти, вспыхнули ярко-розовым и напомнили Сану о серебряных столбах и угрюмых голосах, которые говорили ему, что город на самом деле не так мертв, как он представлял, когда было больше часа ночи в субботу. Мир был так полон людей, вещей и переживаний, что Сан иногда боялся, что он не пройдет через это. Он всегда боялся не иметь никакого смысла, когда это было необходимо. Но в данном случае Сан не особо беспокоился о том, принадлежит он ему или нет. Он чувствовал себя защищенным с Уёном, как будто ему не нужно было прятаться или делать что-либо, чтобы выделиться, и он думает, что это, возможно, было из-за того, что Уён продолжал оглядываться на него, когда он вел его туда, куда хотел, как будто он боялся, что Сан потеряется, хотя и держал его. Говоря о... - Уен, куда мы идем? Его голос нарушает безмятежную тишину, в которой они находились после ужина, как рябь на залитом лунным светом пруду или шелест цветущих вишен в застойный полдень, когда они падают на землю. Это было нежно и немного странно. - Рядом с утесом, на другой стороне пляжа, есть парк. Он огорожен, но ты все равно можешь увидеть воду, и сейчас ночь, и я думаю, тебе это очень понравится! Сан бессознательно сжимает пальцы Уёна в своих, как будто не хочет, чтобы тот уходил. - Правда? - Это все, о чем Сан спросил, но он видел это однажды. Он был на утесе достаточно раз, чтобы знать это, но все равно спрашивает по какой-то причине. Сан думает, что это для того, чтобы увидеть, как Уен счастлив, что ведет его туда, как будто он откроет с ним еще один секрет, когда рядом никого не будет, чтобы увидеть их. - Да! Я отведу тебя туда! И Сан улыбается, задаваясь вопросом, каково это иметь настоящего друга, который интересовался миром, новыми вещами и приключениями, и им. Сан однажды задается вопросом, интересовался ли им Уен. Сан отпускает его, как только Уён останавливается прямо на перекрестке, ведущем в район перед утесом, пораженный, когда он смотрит на светофоры над ними. Сан немного сбит с толку, но все равно следует за его взглядом и наблюдает, как светофор попеременно мигает красным и желтым. Он снова смотрит на улицу, понимая, насколько пустой она была в ранние утренние часы. Уен на мгновение замолкает, прежде чем посмотреть на Сана, блеск в его глазах сказал ему, что ему придется подумать, прежде чем отвечать на любой вопрос, который он собирался задать. - Хочешь поваляться на улице? Сан хмурит брови, недоверчиво оглядываясь на Уена. - Что? - Ну же, давай! - Уен раскачивает их руки между собой для выразительности, как ребенок, пытающийся заставить своих родителей сделать что-то безумное. - Сейчас почти три часа ночи. Никого нет снаружи. Давайте посмотрим на звезды! Уен уже сошел с тротуара на темный асфальт, выкрашенный углем из-за времени суток. Сан смотрит на выбоину в середине перекрестка, затем на водостоки, снаружи которых были засохшие листья. Белая краска с пешеходного перехода стерлась шинами и подошвами обуви и из-за сильного дождя, и он на секунду восхищается тем, какими пустынными и безлюдными теперь выглядели улицы. Машины проезжают по ним каждый день, но все было так одиноко, и Сан думает, что это почти удручает, что улицы были такими же пустыми, как и он сам в это время. Он думает о чем-то другом. - У-уен, я думаю это опасно. Сан чувствует себя точно так же, как предупреждающие его красные и янтарные стоп-сигналы, точно так же, как капли дождя на шоссе или ощущение слабых и ржавых тормозов. Он должен остановиться, он должен надавить на Уена, что это плохая идея, но мысль о том, чтобы проводить с ним больше времени и делать сумасшедшие вещи, о которых Обычный Сан никогда бы и не подумал, была подобна никотину, вызывающему привыкание и сладкому, когда Уен вытягивал дым из головы Сана, принимал удары от его сердца и вдыхал его душу. Уен был прост, когда дело доходило до этого. - Все в порядке. Я не позволю чтобы тебя задавили, Сан. Сан сглатывает, позволяет Уену разжать их пальцы, когда он ложится, как только они добираются до середины, его волосы сливаются с ночью, когда они рассыпаются по асфальту, Уен с легкой улыбкой на лице смотрит на светофор. Сан чувствует себя неловко, сначала смотрит налево, затем направо, как только видит, что там пусто. В это время ночи здесь действительно никого не было. - Ты же не позволишь мне лежать одному, верно? - Уен смотрит на него снизу вверх, свитер почти скрывает его шею, пока Сан изучает его, его поведение было таким же тихим, как и ночь, но все еще таким же возбужденным, как солнце в начале лета. - Уен, я переживаю. - Давай, Сан. Поживи немного! - Уен протягивает руку, приглашая Сана выйти из его зоны комфорта, когда он стоит на двух ногах. Сан вздыхает, смотрит на Уена, затем на его руку, прежде чем просто лечь рядом с ним, прежде чем он слишком много думал об этом. Он берет руку Уена и опускает ее рядом с собой, соединенные посередине улицы, где были пунктирные желтые линии. Они были кривыми, но Сан замечает, что они были в основном на противоположных сторонах улицы, шли в разных направлениях, но все же сумели найти способ оставаться вместе. Держаться за руки с Уеном казалось скорее страховочной сеткой, чем чем-то, что эти двое просто делали, и действительно казалось, что в мире никого не существует, когда они были только вдвоем, наедине. Уён был волшебным в виде тонких черных волос и румяных губ, которые выглядели красиво приподнятыми в улыбке, причиной которой, как знал Сан, был он. Они почти не разговаривают, и Сан пытается занять себя, поиском каки-нибудь созвездий. Это была не совсем его идеальная идея созерцания звезд, но это определенно шаг в правильном направлении. Небо было почти пустым, пустота темно-синих сил и фиалок, простиравшаяся на многие мили везде и никуда, и Сан задается вопросом, сколько людей также лежат на улице и наблюдают за тем, как это происходит, в то же самое время, когда и они, у скольких людей были телескопы и они видели планеты вблизи или сколько астронавтов плыли по луне. Мир был таким большим, и единственной жалобой Сана было то, что у него не было достаточно времени, чтобы увидеть все это. - Эй, - Уен заговаривает первым, прерывая ход мыслей Сана, пока тот слушает все, что тот хотел сказать, - помнишь, когда я сказал, что твое имя напоминает мне о солнце? - Как он мог забыть? - Я думаю...Вместо этого ты вроде как напоминаешь мне луну. Сан поворачивает голову, чтобы посмотреть на Уена, видит, что он смотрит на небо с таким благоговением и любовью к нему, что Сану кажется, что он почти мешает ему проводить время с миром. Он быстро отводит взгляд, позволяя своим глазам вспыхнуть луной, когда думает об Уене, и о том как он проснулся, и как он был так взволнован, надевая одежду, чтобы встретиться с ним, и как изменилась его энергия, и он был взволнован по-другому, находясь здесь с ним посреди улицы на рассвете раннего утра. - Я просто подумал сегодня днем, что ты напоминаешь мне солнце. Уен улыбается, и Сан видит, как он поворачивает к нему голову, но он слишком напуган, чтобы встретиться с ним взглядом. - Правда? Легкая усмешка появляется на его губах, когда он слышит уенова тона. - Да. Уен снова смотрит на небо, и в этот момент Сан надеется, что он не почувствовал, какими липкими стали его руки, и он ненадолго закрывает глаза, чтобы попытаться контролировать свое смущение, и, боже, может ли он остановиться? - Я думаю... Я буду называть тебя Мун. Голос Уена вырывает его из тревожных мыслей, и он моргает, как только осознает, что сказал. - Мун? Уен кивает. Сан улыбается, его глаза все еще устремлены в небо, и он чувствует легкость, как будто, если бы Уен не привязывал его к земле, он бы улетел прямо в космос и исчез в уголках вселенной. - Хорошо. Я буду называть тебя Ву. Уен хихикает, и Сан чувствует, как двигаются его плечи, когда он держит его за руку, его голос мягкий, как рябь на ленивой реке или волны жары, которые вы видите на улице мертвым днем. И снова воцаряется тишина. Сан прислушивался к себе — к своему дыханию, к своему сердцу, которое непредсказуемо билось, когда он думал о тех или иных местах и определенных людях, к своей шее, когда он наклонял голову один раз в сторону, а потом снова обратно. Он думает, что его шея не должна так шуметь. Хм. Это не занимает много времени, но Сан и Уен проводят на улице достаточно времени, чтобы Сан начал уставать, почти засыпая под прикрытыми веками, когда луна согревала его, как тепловая лампа, и он больше не чувствовал себя таким одиноким. Все снаружи наблюдало за ними: луна, звезды, городские огни и навязчивые уличные фонари, стоявшие вдоль дорог. Он чувствовал себя в безопасности, будучи незащищенным и уязвимым посреди улицы. Вот он идет, думая о подобных вещах и об Уёне. Его сердце учащается, и он немного раздражен, когда его вытаскивают из его сонного гамака. Он больше не такой сонный. Он снова открывает глаза спустя, казалось, годы, щурясь от лунного света, хотя на улице было темно. Он тоже ничего не слышал от Уена, и он думает, что, возможно, он заснул по-настоящему. Только сейчас, когда он становится чувствительным из-за потребности в большем количестве сна, он чувствует, как камни и гравий впиваются ему в спину, колют в основание головы и давят на тыльную сторону ладони. Он морщится, зная, что на его коже останутся уродливые вмятины. Сан сдвигается, на мгновение отпускает руку Уена, чтобы он мог лечь на бок, прикрыв лицо рукой. Он смотрит на Уена, смотрит на его профиль сбоку и восхищается его красивым носиком-пуговкой, тем, как луна освещает его кожу, тем, как поднимается и опускается его грудь, и тем, как он выглядит таким безмятежным, словно очерченным небесным сиянием цвета слоновой кости. Образец невозмутимости - именно так он и выглядел. Это успокаивает Сана. - Хэй, Сан? И сердце Сана снова бьется, потому что он думает, что сейчас скажет ему перестать пялиться на него, и ему будет стыдно за это до следующего месяца. Его глаза были закрыты, хотя, возможно, он действительно не мог его видеть, и Сан напрасно слишком много думал. Он все равно краснеет. - Д-да? - Ты сказал, что люди придираются к тебе в школе, верно? Сан моргает, и его сердце омрачается страхом перед возвращением в школу в понедельник, необходимостью просыпаться только для того, чтобы сидеть на уроках и подвергаться издевательствам в течение пяти минут, которые требуются, чтобы добраться до школы. Он никогда ни с кем не обедал, прячась в библиотеке или под деревьями за парадными воротами, чтобы вообще избежать внимания и людей. - Иногда. Это зависит от того, в настроении ли он. - Сан пожимает плечами, на самом деле не расстраиваясь из-за издевательств, а скорее из-за подготовки к ним. Это раздражало. - Что это значит? - Уён поворачивает голову в сторону, чтобы снова посмотреть на него, и Сан мог видеть, как его брови сошлись вместе, когда его губы были приоткрыты, прислушиваясь. Он снова беспокоился о нем. Его позвоночник покрывается зудом раздражения, и он снова хочет уйти, уединиться дома и, возможно, пропустить понедельник. - Есть только один парень. Девочки из моего класса иногда говорят обо мне. Они смеются. Что угодно. Это случается. Я думаю, это не навсегда. - Сан пожимает плечами, почти морщится, когда облака отражают его худшие воспоминания о школе и жгучую боль, которая принесла алую кровь в виде ударов руками и ногами от этого глупого парня. Он не мог дождаться, когда уйдет. Он делал все, что мог, в своем расписании, когда подходило время подачи заявок. - Этот парень бьет тебя? - Не все время. Только иногда, если он злится, или если я выгляжу глупо в тот день, или что-то в этом роде. Это обычное школьное клишированное дерьмо. Это не навсегда. - Сан знает это, но ему все равно неудобно и волнительно каждый день ходить в школу, с постоянным беспокойством оглядываться через плечо. Он входит и выходит очень быстро, не выходит из дома, чтобы идти на урок, пока не прозвенит поздний звонок, и выбирает разные маршруты, чтобы добраться туда. Это было обычное школьное дерьмо. Это пройдет. Сан надеялся, что это быстро пройдет. - Почему они издеваются над тобой? - Уён не думает, что кто-то должен запугивать Сана, но он также понимал, что это случалось с каждым в какой-то момент, и ему просто повезло получить это, когда он был достаточно молод, чтобы забыть о большей части этого сейчас. - Я молчу и не разговариваю. Люди думают, что я странный. Я не такой крутой, как парни моего возраста. Я не хожу на вечеринки, не встречаюсь с девушками, не ношу красивые украшения или самую новую одежду. У меня нет друзей в школе. Я обедаю в одиночестве. На то есть много причин. - Хорошо, но ты этого не заслуживаешь. - Уён почти хочет разозлиться из-за того, что Сан так спокоен, как будто это действительно было повседневным делом, например, сдать домашнюю работу или сесть за стол. Сан снова пожимает плечами. - Я думаю... ты слишком хорош для них. - Уен поворачивает голову, чтобы посмотреть на Сана, протягивая руки на середине живота и кладет их там. - На тебя очень приятно смотреть. - Приятно смотреть? - Сан хочет посмеяться над этим. Уен кивает. - Да. Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты классный. Слишком крутой, чтобы тусоваться с кем-то вроде меня. Но сейчас я думаю, что мы подходим друг другу. Ты слишком крут, а я твой никчемный друг, который слишком волнуется из-за всего. Ты тихий, а я громкий. Ты утонченный, а я нет. Я хотел быть твоим другом, когда увидел тебя на том утесе, но я испугался тебя. Что я бы тебе не понравилась, понимаешь? Сан слушает, пытается поставить себя на место Уена. Он слишком крут для Уена? Он был слишком пугающим? Он никогда не мог себе этого представить. - Я думаю так оно и есть. - говорит Уен. - Поэтому они издеваются над тобой. Эти придурки не заслуживают кого-то вроде тебя. На этот раз Сан смотрит на Уена, чувствуя необходимость встретиться с ним глазами прежде всего. Он не знает, что это такое, но его снова тянет к нему, его голос словно луч сквозь туманные сумерки, и на сердце у него теплеет, и он чувствует себя немного лучше из-за того, что собирается в школу в понедельник. Сегодня он чувствовал себя не так плохо из-за всего происходящего. - Уен... Раздается звук, напоминающий Сану о гравии, бегущем вниз по склону, мягкое жужжание, и Сан вопросительно смотрит на Уена, прежде чем мысль, наконец, оседает в голове. Он тихо ахает и, оттолкнувшись от земли, быстро встает. Он поднимает Уена, как только тот садится, видя свет фар, идущий издалека по улице, более тусклый, чем обычно, и едущий немного медленнее. Нет, это двигалось быстрее. Очень быстро. Сан тянет Уена к обочине, его ноги становятся как желе, когда он беспорядочно убегает с дороги, прилив адреналина разливается по его крови и скапливается в голове. Сердце Сана колотится в груди, паника глушит его слух, а от страха немеют руки, когда он тащит Уена к обочине, чуть не спотыкаясь об него, когда машина мчится за ними, сигналя им за то, что они на улице, и это гремит в ушах Сана, его лицо горит от испуга. - Срань господня. - Сан смотрит, как машина поворачивает на светофор дальше по улице, его глаза слезятся, а сердце все еще тяжело бьется в груди, он сжимает руку Уена, как будто его все равно собьет машина, если он этого не сделает. Он едва мог дышать. - Я думаю… - выдыхает Уён, проводя свободной рукой по своим черным волосам, глядя в конец улицы и ожидая, когда снова появится машина. - Я думаю, что на данный момент достаточно уличного времени. - Д-да. Уже поздно. Святое дерьмо. - На сколько поздно? Сан достает свой телефон из заднего кармана, ожидая, что будет не так уж поздно, учитывая, что все, что они сделали сегодня, это зашли в закусочную Есана и повалялись на улице. Его телефон загорается от движения, когда он подносит его к лицу, глаза щиплет от яркости. Он смотрит на время прищуренными глазами, видит, что уже почти четыре утра, и что также прошло двадцать четыре часа с тех пор, как он встретил Уена, и ему кажется, что он знает его целую жизнь. Он был чем-то другим. - Я провожу тебя до дома? Сан хочет снова сказать ему "нет", но мысль о том, что он больше не увидит Уена после сегодняшнего дня, нависла над ним, и он хотел провести с ним больше времени, чем отведено миру. Поэтому он говорит ему "да, пожалуйста". Только, пожалуйста, не смейся над моим домом. И Уен называет его глупым за то, что он думает, что он когда-либо будет судить его за что-либо. Сан теплеет.

~☾~

К тому времени, как Сан и Уен добираются туда, небо затягивает непрощающая чернота, а облака отдаляются друг от друга, подальше от города и в более достойное место, как будто мир раскалывается пополам в один из самых злых дней, и они двое были причиной этого. Было пусто, и звезды усеивали атмосферу, как брызги краски, как будто они были созданы самыми ленивыми руками, рассеялись и заполнили пустоту мира еще на несколько часов. Сан прислоняется к окну машины Уена, чувствуя вибрацию дороги на холодном стекле, позволяя ей просачиваться в его волосы и выплескивать его тревоги. Машина Уена была хорошей. Уен был еще милее за то, что отвез его домой так поздно. - Вот этот. - Сан лениво поднимает палец, чтобы указать на дом, к которому подъезжал Уен, трава начала расти немного длиннее, чем он предпочитал, а черепица на углу крыши уже отвалилась с тех пор, как он в последний раз видел его этим утром. Сану хочет съежиться перед ним. - Эй, мы живем близко. Я живу прямо по улице, за парком. - На лице Уена усталая улыбка, когда он переключает передачу, ставя машину на парковку, откидывается на спинку сиденья и лениво поворачивает голову, чтобы посмотреть на Сана. - Правда? Уен кивает, а затем замолкает, и Сан не знает, потому ли это, что он тихо думает о том, что еще сказать о своем доме, или потому, что он действительно недостаточно заботился об этом, чтобы что-то сказать. Сан не ждет, пока он разблокирует двери, вместо этого поднимает замок и открывает дверь сам. - Что ж, спасибо, что подвез. Я ценю это. - Мягко говорит Сан, остатки нервозности ложатся на его плечи, когда он выходит из машины и закрывает дверь. Может быть, если он доберется до своего дома достаточно быстро, Уен не будет помнить об этом так часто. - Эй, Сан? - Сан останавливается прямо посреди своей лужайки и проглатывает все свое смущение, гордость и смирение, когда луна наблюдает, как он истекает кровью. Ну же, Ву. - Почему ты не назвал меня крутым именем? Почему просто Ву? Вопрос задевает Сана немного сильнее, чем он ожидал. Он смотрит на свои потрепанные ботинки, чтобы подумать, замечает одуванчик в зарослях сорняков рядом со своей ногой и напоминает себе задуть его, прежде чем войти внутрь. Он все равно забирает его, просто чтобы не забыть. - Ты ведь сказал, что у наших друзей короткие имена? Это все, что он говорит, но Уену этого было достаточно, чтобы точно понять, что имел в виду Сан, и он улыбается как идиот в своей машине, краснея и глядя на радио, пытаясь придумать, что сказать дальше. Сан видит его, вспоминает, каким любящим человеком был Уен, и ожидал от него точно такой же реакции, и он не может не улыбнуться ему. От чего-то такого простого, как сказать, что они были друзьями. Сан отворачивается, чтобы войти в свой дом, Уен влюбляется в его улыбку с ямочками в тысячный раз за то время, что он знает Сана, желая быть причиной его водопадных улыбок все время. - Спокойной ночи, Мун. - Отзывается Уен, его голос тает в воздухе, когда Сан уходит, смущенный хитрой уловкой в очередной ночи. Сан останавливается на мгновение, прежде чем сделать еще один шаг по траве и услышать, как она хрустит под его ногами, такая хрупкая, но крепкая, когда снова растет, и он задается вопросом, сколько времени ему потребуется, чтобы сделать то же самое. Он поднимает руку, чтобы помахать Уену из-за спины, открывает незапертую дверь (потому что он решил, что если бы ему действительно было что украсть, он бы взял это с собой) и сдувает одуванчик, наблюдая, как он уплывает, почти невидимый в свете луны. Сан улыбается еще раз, и он задается вопросом, сколько он сделал с этого момента до того, как ему исполнилось шесть. - Увидимся Ву.