Сказки братьев Ким

Посмотри мне в глаза и скажи, что ты сможешь и дальше оставаться в теле лиса и жить в нем всю оставшуюся жизнь, и ни разу об этом не пожалеешь! Давным-давно когда люди еще верили в чудеса и магию на далёком изумрудном острове жила девочка с рыжими волосами. Жила она вместе со своими родителями в небольшом поместье. С раннего возраста девочка любила гулять по полям и наблюдать за природой. Бескрайние зеленые пастбища с мелкими кучерявыми точками белых овечек всегда притягивали ее взгляд. Но особенно ей нравилось наблюдать за игрой маленьких лисят у кромки леса. Их яркие рыжие шубки совпадали с цветом волос девочки. Однако счастье девочки продлилось недолго. Однажды страшная болезнь настигла их поместье. Тяжело заболели её родители и она сама. Но видимо благодаря тому, что её организм был моложе и крепче она смогла побороть недуг, а ее родители нет. Горе от тяжелой утраты было невыносимым и девочки казалось, что хуже быть уже не может. Однако она ошибалась. Меган О’брайен, а именно так звали девочку, однажды утром проснулась от громкого шума. Во двор её поместье въехала повозка, из которой вышла довольно плотная женщина с красным лицом, а следом за ней мужчина. Женщина громко распоряжалась подоспевшими к ней слугами и указывала, что им что делать. Меган с удивлением наблюдала за незнакомыми людьми из окна своей спальни на втором этаже. Но когда женщина вошла в дом и её голос раздался ещё громче, Меган спустилась вниз. — Здравствуй, Мэг! — обратилась к ней незнакомка. — Я твоя тетя Хелен. Теперь мы будем жить вместе. Поначалу Меган даже обрадовалась ведь появление хоть каких-либо родственников внушало надежду на дальнейшее будущее. Однако бесцеремонность приехавшей дамы и её спутника вызывали сомнения. Как оказалось тетушка Хелен была двоюродной сестрой её отца. И только она могла стать опекуном Меган до совершеннолетия. И пока гости, а точнее теперь полноправные хозяева, обустраивались на новом месте, Меган внимательно наблюдал за ними. Через пару дней в поместье появилось трое детей. Однако они были настолько шумными и невоспитанными что Меган даже через месяц не смогла найти с ними общий язык и хоть как-то подружиться. Тетушка захватила всю власть в доме, помыкая слугами и постепенно устраняя неугодных. Первым пострадал дворецкий, который служил в поместье ещё дедушке. За постоянные замечания детям новой хозяйки дворецкий был изгнан из дома. Следующий на очереди была старая экономка, которая вела все дела поместья. Тетушка Хелен была недовольна тем, что женщина владела всей информацией об использовании денег. Поэтому, обвинив её в воровстве, тетушка Хелен выгнала пожилую даму за пределы поместья. Остальная прислуга уже боялась спорить и высказывать своё мнение. Через короткое время тетушка Хелен лишила Меган практически всего. Она забрала большую часть платьев, заявив, что её двум дочерям тоже что-то нужно носить. Она избавила Меган от книг со сказками, которые она так любила и в которых собственной рукой вложила листы с иллюстрациями. Да Меган О’брайен очень любила рисовать. И родители, зная об ее увлечении, покупали ей бумагу, кисти, краски. Меган с удовольствием делала иллюстрации к тем волшебным историям, которые она прочитала. Раньше она часто проводила время в саду на ветвях огромной яблони, зачитываясь удивительными историями и мечтая хоть одним глазком увидеть этих героев. Но теперь её книги были разбросаны в детской комнате кузенов, а некоторые иллюстрации были безвозвратно испорчены. Единственное, чего не смогла лишить её тетя Хелен так это долгих прогулок по бескрайним просторам поместья. Чтобы лишний раз не ссориться с родственниками в хорошую погоду, да и даже когда шел дождь, Меган часто выходила гулять. Через несколько месяцев её маршрут стал достаточно регулярным. О’брайен пересекала большой луг, перелезала через деревянный забор и уходила под большой раскидистый дуб возле кромки леса, где с удовольствием наблюдала за бегущими по небу облаками, за танцующими на ветру листьями, стараясь запомнить как можно подробнее. Ведь Меган все еще надеялась, что когда нибудь она вернется к своему хобби — рисованию. В один из летних дней Меган заметила возню в густой траве, а затем мелькнули рыжие спинки. Девушка присмотрелась и поняла, что в траве играют маленькие лисята. Малыши весело резвились, догоняя друг друга и кусая за пушистые хвосты. А Хелен мечтала хоть одним пальчиком притронуться к этой мягкой шерстке и почувствовать её тепло. Каково же было её удивление когда однажды за лисятами пришёл взрослый лис. Малыши как по команде обступили его и внимательно наблюдали за его действиями. А он, перепрыгнув через высокую траву, повел малышей к их норе. Однако неожиданно обернулся, когда услышал вздох разочарования из уст Меган. О’брайен с такой тоской в глазах провожала пушистые рыжие хвостики, что взрослый лис не устоял. Отправив малышей внутрь, он крадучись подобрался к девушке под дубом. Внимательно осмотрев её с ног до головы, Лис приблизился и аккуратно потерся мордой о её рукав. — Какой ты красивый! — воскликнула Меган, ничуть не испугавшись. Она кончиками тонких пальцев осторожно коснулась шерстки между ушками, и не заметив сопротивления, погладила лиса по голове. Они внимательно смотрели в глаза друг другу около минуты пока Меган плавно поглаживала его шерстку. С тех пор ее прогулки практически всегда скрашивались компанией красивого рыжего лиса, который становился все смелее. Он все чаще позволял гладить свою спину, забираясь на колени девушки. А Меган нашла безмолвного слушателя всех своих бед и неурядиц, которые привнесли в ее жизнь родственники. Два года постоянных окриков, упреков и недовольства истощили организм Меган. Девочка заметно похудела и почти не выросла за это время, ведь она старалась избежать конфликта и уйти подальше от вечно дерущихся и кричащих кузенов, от часто выпивающего дядюшки и от склочной тетушки. Но как оказалось, это было не самое страшное для Меган О’брайен. В день её шестнадцатилетия тетушка заявила о том, что она достаточно взрослая чтобы связать себя узами брака. И возможно такая новость обрадовала бы Меган если бы кандидат в мужья был достойным. Однако он годился Меган не то что в отцы, а в деды. Проплакав всю ночь, с первыми лучами солнца Меган отправилась на прогулку к полюбившемуся дубу, в надежде излить свою душу своему пушистому другу. — Фокси, — всхлипнула девушка, как только ярко рыжая спина показалась в высокой траве. Лис насторожился, прищурив янтарные глаза, и повел носом, принюхиваясь. Меган пахла слезами и страхом. Животное в два больших прыжка преодолело расстояние и поставило переднюю лапу на хрупкое плечо Меган, будто успокаивая. О’брайен от такого жеста залилась слезами еще сильнее. Лис обошел рыдающую девушку и поставил лапы на ее колени, а затем слизал соленые капельки с ее подбородка. Меган, не сдержавшись, запустила влажные от слез пальцы в мягкую рыжую шерсть и крепко прижала животное к своей груди. Тихие всхлипы еще около минуты раздавались под деревом, а затем Меган рассказал причину своего глубоко расстройства. — Что мне делать, Фокси? Как быть? — вытерев остатки влаги спросила девушка. Лис был неспокоен, крутясь вокруг О’брайен, словно пытался создать оберегающий круг вокруг этого несчастного ребенка. Он то останавливался и принюхивался, то вновь пускался по кругу, вытаптывая осеннюю траву. — Я не хочу за него замуж. Он мне в деды годиться. Но и с ними я тоже жить не хочу. Почему-то я уверена, что если я откажусь, жизни в этом доме у меня не будет, — тяжело вздохнула девушка, опуская ладошки на темно зеленое потрепанное платье — единственное красивое, которое не отобрала тетушка. И то лишь потому, что оно не подходило ее светловолосым и голубоглазым дочкам по цвету. Зато огненные волосы Меган на его фоне горели еще ярче, а глаза цвета первой весенней травы топили в своем омуте. Лис ухватился зубами за подол девичьего платья и потянул на себя. Меган пыталась остановить его, но животное упорно тянуло ее в неизвестном направлении до тех пор пока ткань не начала трещать. Испугавшись, что лишится последнего платья, О’брайен поднялась на ноги и последовала за настойчивым лисом. Первые признаки осень уже тронули густой лес, окрасив траву и некоторые деревья золотом. Меган едва поспевала за прытким лисом, который ловко перепрыгивал препятствия в виде поваленных деревьев. Минут через двадцать девушка опустилась на одно из них, переводя дыхание. Голова кружилась, а руки немного подрагивали. ведь приближалось время обеда, а Меган еще не завтракала. А точнее сказать ее последний прием пищи был практически сутки назад, ведь после новости о приближающемся замужестве, девушка не смогла и куска проглотить. Заметив побледневшую О’брайен, лис сделал пару кругов вокруг нее, а затем резко рванул в чащу. Меган, озираясь по сторонам поняла, что выбраться самостоятельно она не сможет. Она даже дорогу толком не запомнила! Подступающие слезы бессилия застилали глаза, поэтому девушка не сразу увидела силуэт в конце узкой тропинки, зато услышала знакомый голос. — Юнги, ну что ты творишь? Куда ты меня так тащишь? — причитывала пожилая женщина, которую словно на аркане тянул за подол платья неугомонный рыжий зверь. — Мэгги, девочка моя! — всплеснула она руками и прибавила шаг. — Как же так? Как ты здесь оказалась? Почему ты не в поместье, а бродишь по лесу. — Тетушка Эмили, — бледными губами произнесла Меган, не то спрашивая, не то утверждая. Она всегда называла ее именно так, ведь их отношения выходили за рамки подчиненной и дочки хозяина. Вообще все работники поместья чувствовали, что это их родной дом. Но тетушка Эмили и дядюшка Том, который был дворецким, являлись самыми любимыми взрослыми кроме родителей для маленькой Меган. — Да, малышка, это я, — улыбнулась бывшая экономка. — Ты то здесь почему? — Фокси привел меня сюда, — указав подбородком на рядом крутящегося лиса, ответила девушка. — Не мог до завтра подождать? — осуждающе спросила экономка. — Вот сейчас от тебя никакого толка, даже помочь не можешь, — нахмурилась она. Лис фыркнул и запрыгнул на поваленное дерево, потираясь о ладошку Меган. Он уткнул в нее свой черный и влажный нос, заставляя девушку ее раскрыть, а затем открыл пасть, из которой выкатилось яйцо. — Вот же плут! — воскликнула тетушка, заметив добычу хищника. Меган удивленно рассматривала преподнесенный подарок. — Ешь, оно вареное, — улыбнулась экономка. — А ты, — погрозила пальцем лису, но тут и не слушал ее, обойдя Меган с другой стороны, улегся на ствол дерева, положив морду на колени девушки. Меган дрожащими пальцами очистила яйцо и с превеликим удовольствие откусила небольшой кусочек, затем еще один и еще. Женщина все это время внимательно осматривала девушку с ног до головы. Она изменилась, но никак обычные девушки ее возраста. Все знакомые ровесницы Меган обзавелись женскими формами, алыми губами и розовыми щеками, как говориться кровь с молоком. А О’брайен, хоть и избавилась от подростковой угловатости, лишь усилила бледность фарфоровой кожи, ярко травяные глаза стали еще больше, а маленький носик заострился. Ее руки были настолько тонкими, что терялись в широких рукавах платья. Но больше всего удивило экономку то, что Меган практически не выросла за последние два года. — Ты плохо кушала без меня, — сделала вывод тетушка Эмили. Меган подняла на нее глаза, в которых тут же начали появляться слезы. Услышав первый всхлип, лис моментально поднялся на лапы и начал тереться мордой о шею Меган. Обняла животное, уткнувшись носом в его шерсть, которая пахла осенним лесом, грибами и немного пылью. — Ну что ты? — села с другой стороны экономка, прижимая к себе девушку. Лис тихо зарычал, растопырив уши в разные стороны и прищурив и без того узкие глаза. — Никто ее не отбирает, успокойся, — тихо произнесла экономка, но коснуться мягкой шерсти не решилась. Она все еще помнила каков этот зверь в гневе. — Получше? — спросила тетушка через пару минут, когда Меган немного успокоилась. — Пойдем ко мне, — протянула она руку и помогла девушке подняться на ноги. Подарок лиса помог Меган прийти в себя и немного восстановить силы, поэтому она облокотилась на руку экономки и медленно направилась по узкой тропе. Лис вертелся под ногами, то убегая вперед, но возвращаясь, словно следа за сохранностью обеих. — Девочка! — раздался знакомый мужской голос, Меган удивленно подняла взгляд. Возле небольшой хижины в чаще леса стоял их бывший дворецкий с вязанкой хвороста, которая выпала из его рук, когда он увидел знакомую девичью фигурку. — Моя маленькая! — поспешил он на встречу. — Как ты здесь оказалась? — Фокси привел, — ответила Мэгги. — Решился все-таки? — задал неопределенный вопрос дядюшка Том, внимательно посмотрев в янтарные глаза животного. Лис фыркнул в очередной раз. Хозяева лесной хижины проводили свою гостью внутрь, разожгли огонь в небольшой печи, которая также служила и плитой для приготовления пищи и усадили на деревянный настил, служивший подобием кровати, завернув в теплый плед. Тетушка разогрела остатки завтрака, приготовила вкусный травяной чай и накормила Меган. Все это время лис ни на шаг не отходил от своей подопечной, согревая ее ноги своим пушистым хвостом. Ведь платье на девушке было слишком тонким, а обувь легкой для довольно прохладной осенней погоды. Тем более туфельки намокли пока они шли по лесу, а вместе с ними и чулки. Хорошо, что тетушка Эмили заметила это и заставила девушки надеть теплые шерстяные носки, которые хоть и кусали нежную кожу, но одновременно и согревали. Разомлев от тепла и сытной пищи, Меган с трудом боролась со сном, подперев маленьким кулачком щеку. — Ложись, поспи, — подошла тетушка и помогла Мэгги поудобнее расположиться на настиле, покрытым тюфяком, наполненным соломой. Сквозь уже подступивший сон она услышала тихое рычание, а затем почувствовала тепло под боком и влажный нос, который уткнулся ей за ухо. Проснулась Меган глубокой ночью, когда тьма покрыла лес, хижину и даже маленькую комнату. Она пыталась присмотреться к очертаниям, но казалось, что темнота стала словно густой черный деготь, из которого невозможно вырваться. — Оденься, — услышала Меган, когда дверь хижины открылась узкий лучик лунного света проник на порог. Тетушка Эмили зашла внутрь, открыла небольшой сундук в углу и вынула оттуда явно мужскую одежду. Она обернулась и бросила ее в сторону двери. — Спасибо, — глубокий баритон был спокоен и тих. От этого незнакомого голоса по коже Меган прошлись мурашки. Кто это человек? Почему он здесь? Почему тетушка не рассказала о нем? Мысли метались в голове О’брайен, пока тетушка не заговорила вновь. — Не вздумай ложиться рядом! — прошептала женщина. — Напугаешь ребенка! Я сама ей все утром объясню. Незнакомец прошел внутрь в противоположный от Меган угол и сел в деревянное кресло. Меган боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Она всматривалась в темный силуэт, но тетушка закрыла дверь, и единственный источник хоть какого нибудь света исчез. О’брайен надеялась, что лунный свет проникнет в окно и ей удастся рассмотреть ночного гостя, но видимо окна домика были расположены так, что лунный свет сюда не заглядывал. Через несколько минут, когда Меган успокоилась и начала проваливаться в сон снова, силуэт в темном углы зашевелился, а затем и вовсе поднялся на ноги и шагнул к ее кровати. — Куда? — тут же послышался голос хозяйки хижины. — Я лишь сяду возле кровати, — отозвался незнакомец, опускаясь на пол возле Меган. — Мне так спокойнее. — Какой же ты неугомонный, — вздохнула тетушка, а ее ночной собеседник лишь молча фыркнул. Он прислонился затылком к деревянному настилу, на котором лежала Меган и сел в позу лотоса. Через несколько минут О’брайен услышала размеренное мужское дыхание. Кажется уснул. Сама же она не могла сомкнуть глаз от такой близости незнакомого человека. Кто он? Что он здесь делает? И кем приходится тетушке Эмили и дядюшке Тому? Вопросы кружили в голове девушки, но размеренное дыхание рядом, а так же приятный запах леса, грибов и каких-то лесных цветов постепенно успокоили ее сознание и погрузили в непродолжительный сон. С первыми лучами солнца Мэгги открыла глаза и не обнаружила возле себя никого. Это был сон? Тот человек ей приснился? Она поежилась от утренней прохлады и натянула шерстяной плед до самого подбородка. Прислушиваясь к звукам, О’брайен поняла, что хозяева хижины разговаривали на улице. Меган замоталась в одеяло и осторожно приоткрыла дверь. Тетушка и дядюшка сидели за небольшим столиком под раскидистым дубом и что-то тихо обсуждали. Мэгги, не зная как привлечь их внимание, покашляла несколько раз. — Солнышко мое, ты проснулась? — поднялась на ноги экономка. — А мы вышли на улицу, чтобы тебе не мешать. Как спалось? — улыбнулась она, заглядывая в зелень девичьих глаз. — Спасибо, хорошо, — тихо ответила Меган. — А где Фокси? На охоте? — оглянулась О’брайен. — Он… — замялась экономка, не зная как сообщить новость. — Что с ним? — глаза Меган расширились от страха потерять единственного хоть и безмолвного друга. — Давай присядем, и я тебе все расскажу, — потянула к столику под дубом тетушка Эмили. Они уселись на небольшую, но удобную дубовую лавку рядом с дядюшкой Томом. — Твой Фокси и наш Юнги это один и тот же человек, — начала тетушка, но потом осеклась, понимая, что Фокси вовсе не человек. — Что? — переспросила Меган. — Я расскажу все по порядку, — вступил в разговор дядюшка. — Этот домик всегда был охотничьим домиком твоего деда и отца. Я часто ходил вместе с ними, поэтому хорошо знал о нем. Но за время болезни твоих родителей и после их смерти, я здесь не был. Когда в поместье появилась твоя тетушка Хелен, я был вынужден уйти из места, которое стало мне родным домом. Идти мне было некуда, хорошо, что я вспомнил об этой хижине. Но каково же было мое удивление, когда я обнаружил здесь вот этот стол, лавку и еще кое-какие изменения снаружи. В домике явно кто-то жил. Я осмотрелся, но никого не встретил, лишь ярко рыжий лис крутился неподалеку, тихо порыкивая. Я поселился в домике, а вскоре узнал, что Эмили тоже лишили дома. Мы стали жить здесь вместе. Дни проходили в обустройстве домика и сборе лекарственных трав, которые мы потом обменивали на рынке на продукты, ведь своего хозяйства у нас не было. — И все шло хорошо, пока однажды ночью в нашу хижине не постучали. Открывать было страшно. У нас не было никакого оружия, чтобы защитить себя, но стук повторился один раз, потом второй и третий, но с каждым разом он был все слабее, а затем мы и вовсе услышали звук падающего тела. Эмили открыла дверь, и мы замерли в шоке. На пороге лежал абсолютно голый молодой человек, из плеча которого струилась кровь.Мы затащили его внутрь и расположили на настиле, где сегодня спала ты. Он был ранен из охотничьего ружья. Кому потребовалось стрелять в человека, мы понять не могли. Эмили осторожно извлекла пулю, обработала рану и выхаживала этого парня в течение четырех дней, пока он бился в горячке. А затем он рассказал нам свою историю. — Еще в раннем детстве его выкрали и вывезли из страны, продав за огромные деньги, ведь его огненный цвет волос не соответствовал темным волосам его народа. Он был словно белая ворона среди своих, а точнее рыжим лисом. Он несколько лет жил при дворе японского императора в качестве диковинной игрушки, которую показывали гостям. Мальчик был очень умен и талантлив, поэтому ему легко давались иностранные языки, которые он учил благодаря иностранным торговцам. Но когда подрос, уговорил одного из заморских моряков за золотые украшения, которые подарила ему императрица, помочь ему проникнуть на корабль. Но моряк был глуп и невежествен, поэтому наговорил бедному ребенку, что их корабль уже через несколько дней пристанет к пристани его родного города. Каково же было разочарование мальчика, когда он понял, что судно направляется совсем в другую сторону. Несколько месяцев морской качки сопровождались побоями и голодом. Капитан судна узнал, что на борту посторонние и пришел в ярость.Он даже хотел утопить мальчика, но матрос, который помог забраться на корабль, отдал все драгоценности, чтобы спасти ребенка. Однако, это не уберегло спину мальчика от плети, когда он стал юнгой. Капитану жутко не нравилась его необычная внешность. Когда же команда сошла на берег, матрос забрал парнишку к себе. Жил он в крошечной комнате вместе со своей женой и парочкой детишек под самой крышей старого дома на побережье. Холодные морские ветра продували комнатушку насквозь, отчего дети постоянно болели. Лишний рот в семье означал ухудшение и без того бедственного положения. Поэтому неудивительно, что жена моряка была очень недовольна неожиданным пополнением. Однако паренек был тих, ел мало и помогал с вечно плачущим малышом, укачивая его на руках, пока хозяйка дома готовила или стирала. Мальчик в хорошую погоду уводил и старшего ребенка с собой на прогулку, чтобы дать возможность матери побыть в тишине. Немного освоившись, он нашел подработку в вечернее время в соседней пекарне, что привнесло в бедную семью хоть и небольшие, но дополнительные средства. Ему казалось, что жизнь налаживается, но… Малыш тяжело заболел и умер в течение недели, а следом за ним и старший ребенок случайно наткнулся на нож, пока взрослые были заняты. Две смерти детей подряд выбили мать из психического равновесия, да и соседки внесли свою лепту. Женщины перешептывались за спиной, обвиняя в всем приемыша, говоря, что он колдун или маг, который пробрался в их страну из далекой Японии. И никому было не интересно, что он кореец, а не японец, что он сам был жертвой похищения и жил на привязи словно собачонка, развлекая императора и его семейство. Последней каплей к приближению женского безумия стала весть, что ее муж, отправившийся в море, погиб в кораблекрушении возле берегов Франции. Из всей команды в живых остались лишь капитан и пара матросов. Женщина выла словно волчица, вырывая поседевшие за ночь волосы на голове, обвиняла несчастного приемыша и грозилась навести на него проклятье. Через неделю она совсем обезумела и исполнила свое обещание. Она отправилась в лес к старой колдунье, пообещав навсегда стать ее помощницей, и попросила ее наложить проклятье на приемного мальчика. Но то ли колдунья была недостаточна сильна, то ли сердце женщины дрогнула в момент произнесения магических слов, но действие превращения в хитрого рыжего лиса ограничивалось полнолунием и новолунием. В полную луну парень опять превращается в человека и живет в его обличии до новолуния. — Когда мы его нашли как раз наступило полнолуние, — тихо произнесла тетушка Эмили. — В него стрелял твоя дядюшка, явно желая заполучить красивую шкуру жене на воротник. Мы выходили его, но шрам на плече так и остался. Сегодня опять полная луна, поэтому твой Фокси превратился в Юнги. — Так это его голос я слышала сегодня ночью? — выдала себя Меган. — Он разбудил тебя? Прости! — покачала головой тетушка, сожалея о случившемся. — Несмотря на то, что он человек, лисьи повадки из него не выведешь. Если он чувствует тревогу, он готов тебе на голову залезть, лишь бы успокоить. Он рассказал, что тетушка Хелен нашла тебе мужа, и что ты не хочешь этого брака. Он волнуется за тебя, поэтому изо всех сил старается унять беспокойство. Знает, как тебе нравится лисья шерсть, вот и льнет, подставляясь под руки, даже в образе человека, — улыбнулась тетушка. — Неужели ничего нельзя сделать с этим проклятьем? — нахмурила рыжие брови Меган. — Как его снять? — Именно это он и пытается выяснить в то время, когда принимает человеческий облик, — поясним дядюшка Том. — Как оказалось, та колдунья, которая его наложила еще жива, и Юнги отправился к ней сегодня на рассвете, чтобы узнать способ. — А что если она сделает еще хуже? — испуганно спросила Меган. — Будем надеяться на лучшее, — тяжело вздохнула Эмили. — Давай я накормлю тебя завтраком, — поднялась она с лавки отправилась в дом. — Юнги ночью принес свежую куропатку, а я ее сварила, — указала Меган на стул возле небольшого стола. Женщина налила прозрачный бульон в небольшую деревянную плошку, добавив туда несколько кусочков мяса и подала молодой девушке. — Сколько ему лет? — спросила О’брайен, пробуя угощение. Мясо оказалось нежным и ароматным, а бульон наваристым. — Двадцать, — ответила экономка. — А сколько он уже лис? — поинтересовалась Меган. — Около пяти лет, — вздохнула женщина. — Первое время он прятался в комнате погибшего моряк и выходил наружу только в облике человека, но деньги быстро закончились и платить за жилье стало нечем. Тогда он отправился на окраину в поисках заброшенного жилища. Однако и там не смог прижиться, ведь превращаясь в животного, он следовал его инстинктам и нападал на цыплят местных жителей. Те устроили на него охоту, и Юнги был вынужден отправиться в лес. Он скитался по лесам до тех пор, пока не набрел на наше поместье и охотничью хижину твоего деда. Когда мы с Томом здесь появились, Юнги прожил тут около года. Самое интересное, что местные лисы приняли его за своего, а уж малыши и вовсе не отходят от него. Видимо у него талант в общении с детьми, — улыбнулась женщина. А Меган вспомнила их первую встречу, когда Фокси загонял маленьких лисят в нору. Видимо талант. День прошел в ожиданиях возвращения блудного лиса. Переживали все и тетушка, из рук которой валилось все, и дядюшка, которые бесцельно слонялся вокруг уже практически готового стула, все пытаясь убрать неровности на ножках. И конечно Меган, которая не сводила глаз с узкой тропинки, по которой пришла сюда вчера в компании тетушк и еще Фокси, который неожиданным образом за ночь превратился в двадцатилетнего молодого мужчину по имени Юнги. Однако ни в обед, ни даже после захода солнца долгожданный парень не появился. С наступлением темноты все улеглись по своим кроватям. Тетушка Эмили не стала запирать дверь, надеясь, что парень все-таки вернется ночью. Меган ворочалась на соломенном матрасе около часа, когда услышала шорохи снаружи. Она быстро натянула шерстяные носки, завернулась в одеяло и приоткрыла дверь. Лунный свет озарял небольшую поляну перед хижиной и часть лавки под раскидистым дубом. Застыв в нерешительности, О’брайен рассматривала темную фигуру возле стола, которая сидела, облокотившись локтями о свои колени и гладила две маленьких ушастых головки, которые преданно смотрели на человека. Видеть своего старого друга лиса в образе человека было очень непривычно, поэтому Меган не решалась подойти ближе, а лишь наблюдала издалека. Осенний ветер трепал его длинную челку, закрывая верхнюю часть лица, поэтому обзору Меган был доступен только нос и губы и подбородок парня. Она всматривалась в его лицо, сравнивая с привычным лисьем, и сама не заметила как сделала несколько шагов вперед. Холодный порыв ветра пробрался под одеяло и запустил табун неприятных мурашек по коже, ведь под одеялом была только тонкая ночная рубашка. — Иди в дом, — раздалось в тишине, и Меган подпрыгнула на месте. — Но как? — тихо спросила она. Он даже не смотрел в ее сторону, как он понял, что она здесь? — Я почуял тебя, еще когда ты встала с кровати. Иди в дом, холодно! — все так же не оборачиваясь произнес парень. Меган топталась на месте, борясь с желанием подойти и зарыться пальцами в шерсть животного, ведь это так успокаивало. Но сейчас перед ней не ее любимый теплый лис, а отстраненный и довольно холодный незнакомый ей молодой человек. — Иди, простудишься, — более мягко произнес парень. — Фокси, я… — Меган замолчала, понимая, что то обращение, которое она использовала раньше, сейчас неуместно. — Прости, просто… я… — никак не могла подобрать слов, теребя кромку одеяла в руках. — Иди в дом, — раздалось над самым ухом, от чего О’брайен вздрогнула. Она боялась пошевелиться и поднять глаза. — Так я и думал, — принюхался лис, — ты меня боишься. — Не боюсь, — почти шепотом отозвалась Меган. — Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к новому тебе, — она подняла глаза, чтобы встретиться взглядом, но парня не было рядом. Лишь его фигура в тени раскидистого дуба переливалась лунным светом. Он шагал прочь от домика, удаляясь в чащу, а следом за ним бежали два лисенка, повиливая хвостиками. — Фокси, — окликнула по привычке Меган, но тут же закрыла рот ладошкой. Он же человек и у него есть имя! — Мэгги? — сонный голос тетушки Эмили, заставил О’брайен обернуться. Женщина стояла в дверях и манила девушку рукой. — Иди сюда, замерзнешь, — услышала Меган фразу, которую ей только что повторял лис. — Он вернулся, — прошептала девушка, оказавшись в теплых объятиях экономки. — Я видела, — кивнула женщина. — Он не в духе. Дай ему время успокоиться и собраться с мыслями. Потом сам все расскажет, — заверила ее тетушка и закрыла дверь. — Нет! — грубый мужской окрик заставил Меган резко проснуться и сесть на кровати. В первые секунды она не поняла сон это или явь, но прислушавшись, догадалась, что тетушка разговаривала с Юнги. — Я сказал, что помогу ей вернуть поместье и избавлю от этих родственников, а затем уйду. — Но почему? — голос тетушки дрожал, видимо она была готова расплакаться. Меган быстро подошла к маленькому окошку, через которое была видна часть поляны. Юнги растрепанный, в испачканной одежде стоял в центре, а тетушка и дядюшка пытались подойти поближе. Парень как настоящий зверь быстро следил за их действиями, не подпуская к себе. — Что такого тебе сказала колдунья, что ты даже в человеческом образе ведешь себя как зверь? — пыталась выудить информацию экономка. — То, что невозможно осуществить, — рявкнул парень. — Давай поточнее, — сделал шаг вперед дядюшка. — Лучше не подходи, — предупредил его Юнги. Мужчина поднял руки вверх в примирительном жесте, но сдаваться не собирался. — Что она сказала? — напомнила тему разговора тетушка. — Что я встретил ту, которая сможет снять проклятье раз и навсегда, — горько усмехнулся парень, — но от нее за версту разит страхом. Я не могу заставить человека перестать бояться, а уж тем более полюбить! — резко выкрикнул он. Тетушка и дядюшка удивленно переглянулись. — И я не достоин. Я даже не знаю, кто я! Кто мои родители и из какого я рода! — продолжал рычать лис, отступая назад, ведь дядюшка Том не сдался и пытался приблизиться, чтобы хоть немного успокоить разбушевавшегося зверя. — Не стоит принимать решения сгоряча, — пыталась наладить контакт экономка. — Не торопись, давай все обсудим и обдумаем, — уговаривала его женщина приближаясь маленькими шагами. — Нет! — выкрикнул Юнги, готовясь сорваться с места и унестить в чащу леса. Мысль о том, что он наконец-то нашел человека, способного освободить его от пятилетнего заточения в теле зверя, но испытывающего страх лишь при приближении, разрывала его на части. — У меня срок до Кровавую луны (полнолуние в октябре), а потом я обращусь уже навсегда, — добавил он, поворачиваясь к пожилой паре спиной. — Я посмотрю силки и вернусь, — бросил он напоследок и ушел. — Месяц, всего лишь месяц, металась по хижине Меган, пытаясь понять, как помочь своему давнему другу. — Кто этот человек, который может избавить его от проклятья? — бросилась к тетушке О’брайен, как только та появилась на пороге, — и что он должен сделать для Фокси, то есть для Юнги, — сама себя поправила Мэгги. — Милая, — притянула поближе встревоженную девушку бывшая экономка. — Я не могу сказать точно, что именно нужно сделать, ведь этот упрямец уходит от темы, — нахмурилась Эмили. — Но я точно знаю, кто может ему помочь, — подводя к кровати и усаживая на нее девушку ответила женщина. — Кто этот человек? Я пойду к нему и буду на коленях умолять помочь, — вцепилась в морщинистую руку экономки Меган. — Не нужно никуда идти, — присел рядом дядюшка. — Этот человек — ты, — устало вздохнул он. — Кроме тебя Юнги ни с кем из людей не общается с момента ранения. — Я? — удивленно подняла брови Меган. — Но почему я? И как я могу ему помочь? — бормотала она, пытаясь понять ситуацию. — Не знаю, — вздохнула тетушка Эмили. — А может… — странная мысль пронеслась в голове девушки. — Не может же все быть как в сказке? — посмотрела она на стариков. — По-моему, уже все как в сказке, — покачал головой дядюшка. — И точно, — согласилась Меган. — Тогда… тогда я знаю, как ему помочь, — она резко встала с кровати и надела платье. Подол немного порвался от времени и лисьих зубов, которые притащили ее в это место, но благодаря ниткам тетушки, Меган смогла зашить прореху, и сейчас оно выглядело чуть лучше. Она расчесала свои длинные огненные волосы и обула туфли. Выскочив из хижины, Меган направилась именно в ту сторону, в которой исчез Юнги. Высокая высохшая трава цеплялась за нежную кожу ног и забиралась под подол, часто царапая, но Меган была полна решимости найти своего Фокси и завершить эту странную волшебную историю. Пройдя несколько десятков метров, она наконец-то заметила знакомый силуэт на огромных корнях поваленного дерева. Парень смтрел в даль и осторожно поглаживал мягкую шерстку маленького рыжего существа, которое забралось на его колени. Здесь была небольшая прогалина, из которой открывался вид на поля и стоящее вдалеке поместье. — Зачем ты пришла? — тихо спросил он все так же не оборачиваясь. — Зачем бежала? Я даже отсюда слышу, как колотится твое сердце. — Я… — запнулась Меган, но сделав несколько решительных шагов, остановилась за его спиной. — Я хочу помочь. Как ты все это время помогал мне и успокаивал. Позволь мне, — уже протянула руку, чтобы коснуться юношеского плеча, но парень резко поднялся и шагнул вперед, ловко подхватив падающего с корен лисенка. — Не надо, я уже все решил, — шагнул он вперед. — Не хочешь навсегда остаться человеком? — удивленно спросила Меган. — Не хочу оказаться не тем человеком, — ответил он, замерев на месте. Ее бешеный пульс стучал в его ушах, заглушая посторонние звуки. Он думал, что это набат ее страха. Не каждый день приходится знакомиться с человеком, который во время новолуния превращается в лиса. — Не важно, кем ты был раньше, из какой ты семьи или какого происхождения, — начала свою речь Меган, ведь не зря она простояла возле окна, вслушиваясь в его разговор с тетушкой. — Важнее всего, какой ты сейчас. А сейчас ты добрый и сочувствующий, заботящийся, даже в образе лиса! — голос дрогнул, выдавая волнение. — Ты единственный, кто выслушивал меня и утешал, когда не хватало сил бороться. Хоть ты и не говорил ничего, твоя поддержка была ощутима физически. Ни с кем, кроме почивших родителей мне не было так тепло и спокойно, как с тобой. Так почему ты хочешь сбежать от меня? Мое присутствие причиняет тебе боль? — шагнула вперед Меган, сокращая расстояние. Его спина была настолько напряжена, что это было видно даже сквозь слои одежды. — Мы из разных миров, — прохрипел Юнги в ответ. Голос не слушался, выдавая смятение хозяина. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты сможешь и дальше оставаться в теле лиса и жить в нем всю оставшуюся жизнь и ни разу об этом не пожалеешь! — потребовала Меган. Она сможет отпустить его только при уверенности, что он будет в порядке. Юнги стоял не шевелясь несколько секунд, явно собираясь с силами, а затем обернулся. Ее огненные локоны трепал ветер, глаза горели решимостью, а маленькие ладошки были прижаты к часто вздымающейся груди, ведь девичье сердечко ни на секунду не сбавило ритм. Янтарь его глаз встретился с травяной зеленью глаз Меган. Никто из них не заметил, сколько прошло времени, пока они изучали эмоции друг друга. Первой тишину нарушила О’брайен. — Я не боюсь тебя, но очень боюсь тебя потерять, — прошептала Меган. — У меня есть две недели, чтобы помочь тебе вернуть поместье, — отведя взгляд ответил он. — Ты должна вернуться в свой родной дом. — Я соглашусь на твою помощь только если ты позволишь мне потом помочь тебе, — настаивала на своем О’брайен. Юнги вздохнул, но кивнул в ответ. Он уже принял решение и менять его не собирался, но сделал вид, чтобы Меган позволила ему действовать. — Можно? — кивнула подбородком на маленького лисенка в руках парня. Юнги передал ей пушистика и двинулся обратно к хижине. Меган шла следом, осторожно неся задремавшего малыша, второй же словно щенок бежал за впереди идущим Юнги. — Вернулись? — вышла из хижины улыбающаяся тетушка, но встретившись взглядом с молодым человеком тут же погрустнела. За последние время она изучила его слишком хорошо, чтобы не понять его замысел. На следующий день все четверо отправились в поместье. Юнги раздал каждому четкие указания как действовать и шел впереди всей процессии. Эмили должна была отвлекать тетушку Хелен, Том привлечь внимание дядюшки, а он и Меган должны были проникнуть в кабинет и найти завещание на поместье. Ведь Меган сказала, что родители, чувствуя приближающуюся кончину, вызвали юриста и завещали поместье дочери. Юнги боялся лишь одного, что эти пронырливые родственники могли уничтожить оригинал и подсунуть копию в свою пользу за те два года, что хозяйничали в поместье. — Нашла, — воскликнула Меган, когда открыла самый трудно доступный ящик письменного стола отца. Юнги молниеносно оказался рядом, развернув сверток. — Читай в слух, — велел он Мэгги. — Кто является владельцем по завещанию? — Мы, Генри и Мэри О’брайен, находясь в здравом уме и светлой памяти, завещаем поместье Джинджер Хилл нашей единственной дочери Маргарет Эшли О’брайен, — прочитала Мэгги. — Маргарет Эшли, — повторил парень, едва заметно улыбаясь, — красивое имя. Бери завещание и выходи. Будешь жить в хижине до совершеннолетия, а потом вступишь в права по завещанию. Они чего не смогут сделать с землей и домом без документов, — кивнул на открытое окно Юнги. Крики и шум за дверью заставили его подтолкнуть Мэгги к подоконнику. — Беги и не оборачивайся, чтобы не происходило, — наставлял ее парень. — Поняла меня? — заглянул в зелень ее глаз, словно прощаясь навсегда. Меган пыталась что-то сказать, но резкий удар в дверь вынудил Юнги вытолкать девушки за окно. Меган удачно приземлилась на мягкий газон, благо расстояние было невелико. Но несмотря на указания парня, она не спешила спасаться бегством, она лишь спряталась за небольшой куст, прислушиваясь. Первым раздался голос тетушки, вошедшей в кабинет. — Кто вы и что делаете в моем доме? — крикнула она. — Во-первых дом не ваш, — спокойно ответил Юнги, — а во-вторых я жених вашей племянницы, — соврал парень. — Что? Какой еще жених? — возмутилась Хелен. — Ей всего шестнадцать! — Но это не помешало вам найти ей в мужья старика вчетверо старше, — съязвил парень. — Да, мы помолвлены, — уверенно заявил он, — можете спросить Эмили и Тома. — Это поместье наше, — заорал пьяный дядюшка. Его язык заплетался, от чего стало сразу понятно, в каком он состоянии. Меган к сожалению со своего места не видела, что происходило в кабинете, но слышала все прекрасно. Тяжелые шаги раздались по деревянному полу, и прежде чем Меган успела хоть что-то понять раздались женские визги, а затем выстрел. Забыв о предупреждении, О’брайен бросилась в дом. Пробежав до кабинета она застыла в ужасе. Тело ее любимого Фокси лежало распластавшись на полу возле отцовского стола, а из-под его спины выползала темная змейка крови. — Фокси, — бросилась Мэгги к обездвиженному телу. — Фокси… — наклонилась над бледнеющим на глазах лицом. — Не бросай меня, Фокси, — умоляла Меган, зажимая руками рану чуть выше сердца. — Не сейчас, Фокси. — И тебя надо было давно пристрелить, — заорал пьяный дядюшка, целясь в племянницу. А тетушка Хелен лишь молча наблюдала за происходящим, никак не останавливая его. Резкий удар стулом оглушил пьянчугу. Это очнулся от ужаса дядюшка Том и обезвредил надающего. — Вам лучше покинуть поместье немедленно и не появляться здесь никогда, — ледяным тоном заявила бывшая экономка, поворачиваясь к Хелен. — Иначе я вызову полицию, — пригрозила она. Хелен на удивление не стала спорить, а молча поднялась наверх. — Тетушка, — причитывала Меган возле тела Фокси. — Помоги ему! — слезы словно маленькие бриллианты скатывались по бледным щекам девушки, разбиваясь о темный деревянный пол. — Помогите перенести его, — тут же дала распоряжение экономка слугам. Юнги был перенесен в ближайшую гостевую спальню. Тетушка занялась раной, а сама отправила Меган в хижину за травами. — Мы не донесем его туда, поэтому тебе придется принести все сюда. Возьми лошадь, так будет быстрее и кого нибудь из ребят для безопасности, — велела женщина, буквально выталкивая девушку из спальни. Меган очень боялась! Боялась уходить! Боялась вернуться к уже остывшему телу! Она стремглав бросилась на конюшню, запрыгнув на любимую лошадь матери даже без седла, ведь она с детства ездила верхом, и, забыв про помощника, рванула в лес. Собрав все травы, которые только смогла найти в хижине, Меган рванула назад, но резко остановилась, заметив два знакомых рыжих хвостика на краю лужайки. Она спрыгнула с лошади и присела, поманив малышей. Лисята без страха подбежали, подставляя спинки под ласки. Меган усадила их в большую корзину, которую прихватила из хижины, и, поставив ее впереди себя, рванула назад. Ее сердце было готово выпрыгнуть, а легкие вылететь наружу, когда она ворвалась в спальню. Бледное тело Юнги неподвижно лежало на кровати, накрытое одеялом. Его огненные волосы резко контрастировали с молочной кожей. В первую секунду Мэгги показалось, что она опоздала, но подойдя чуть ближе она увидела едва заметное движение грудной клетки. — Фокси, — ноги уже не держали ее, и Меган приземлилась на колени перед кроватью. Корзина опустилась рядом, и от ее движения, внутри проснулись лисята. Они высунули свои острые любопытные мордочки и принюхались. Почуяв родной запах, они запрыгнули на кровать и свернувшись клубочками улеглись на теле парня. А О’брайен продолжала тихо плакать, держа своего лиса за холодную руку. — И эти здесь! — всплеснула руками тетушка Эмили, когда через пару минут вошла в комнату и увидела лисят на Юнги. Она подняла корзину и провела ладонью по макушке плачущей девушки. — Рана не очень страшная. Пуля прошла навылет, но крови он потерял много. Присмотри за ним, пока я делаю отвар, — велела она Меган. Но та в любом случае не собиралась уходить, даже если ее будут выгонять. Судя по тишине в доме, тетушка Хелен вместе со всем своим семейством уже удалилась, что не могло не радовать. Но сейчас Мэгги не могла ни о чем думать, кроме Юнги. Она пересела на край кровати и осторожно поглаживала его фарфоровую кожу на щеках, которая тоже оказалась прохладной. Меган на несколько секунд стало страшно, и она наклонилась над самым лицом, чтобы уловить его слабое дыхание. Дышал Юнги тихо и редко, от чего сердце девушки сжалось. Она аккуратно убрала прядь волос с его лба и коснулась его губами. — Из-за твоего… — закашлял Юнги, так и не открыв глаза, — пульса, я ничего не слышу. Успокойся. Я жив. — Фокси, — всхлипнула Меган, но поняв, что назвала его опять лисьей кличкой решила исправить положение. — Прости, Юнги. Я… — Фокси мне нравится больше, — прохрипел парень, приоткрыв один глаз. Темный янтарь его глаз затягивал Меган в незнакомую страну под названием «любовь». Она инстинктивно наклонилась еще ближе, бросая взгляд на его пересохшие губы. — Плохая идея, — тут же отвернулся от нее Юнги. — Какое условие твоего освобождения от проклятья? — тихо спросила О’брайен, чуть отстранившись. Парень молчал, поглаживая одной рукой голову задремавшего лисенка. — Вот и отвар готов, — зашла тетушка, наблюдая за молодыми людьми. — Не рассказал? — спросила она лиса. Тот лишь фыркнул в ответ, чем напугал рыжих малышей. Они спрыгнули с кровати и перебрались на кресло возле окна, скрутившись в один клубок. — Меняй повязку каждые тридцать минут, — поставила небольшую емкость с темной жидкостью перед носом Меган на тумбочку и протянула хлопковые повязки Эмили. — Я пойду сделаю кое какие распоряжение по дому, а то мы останемся голодными. — Я сам могу это сделать, — нахмурился парень, когда Меган протянула руку к его окровавленной повязке на груди. — Иди лучше отдохни. — Ты правда думаешь, что я смогу спокойно спать, когда ты здесь раненый истекаешь кровью? — нахмурилась Меган. Юнги поджал губы. Он совсем не хотел обидеть ее, но и ее присутствие рядом сбивало весь его настрой отказаться от затеи снять проклятье. О’брайен осторожно удалила промокшую повязку и наложила новую, смоченную в отваре, забинтовав для надежности. Юнги изо всех сил старался не подавать вида насколько это было болезненно, крепко стиснув зубы и сжав простынь в кулаке, но все же легкий стон вырвался, когда он облокачивался на подушку. — Постарайся поспать, — попросила его Мэгги, расправляя сбившееся одеяло. Через несколько минут глаза лиса закрылись, а сознание провалилось в поверхностный сон. Меган же пыталась сидеть ровно на кровати, посматривая на парня, но потом сдалась и присела рядом, облокотившись на спинку. — Семейство лисьих, — улыбнулась тетушка, когда зашла проведать раненого. Юнги лежал на спине, со стороны здорового плеча задремала Меган и сползла со спинки, расположив свои локоны на его груди, а рыжие малыши пристроились в ногах. — Не сможешь ты оставить ее, как бы ты этому не противился, — покачала головой тетушка. Меган проснулась от дикого рычание, смешанного со стоном. Открыв глаза, она не сразу поняла, где она, ведь привычная соломенная постель сменилась на перину. Повернув голову Меган заметила с лунном свете начавшие изменяться черты лица Юнги. Нос заострился и начал темнеть, глаза приобрели еще больший лисий разрез, а на руках стали появляться когти. Что же это? Он же сказал, что превратиться в лиса только после Красной луны, а до нее почти месяц! Меган вздрогнула, когда сквозь сон Юнги зарычал и застонал одновременно. Лисята, прижав уши, забились в дальний угол комнаты. О’брайен хотела бежать за тетушкой Эмили, но резкая боль остановила ее. Когти лиса резко впились в ее запястье, оставляя отметины, но не протыкая насквозь. — Помоги мне уйти, — прорычал Юнги, — в лес. — Фокси! — Меган даже не пыталась освободить руку. Сейчас самым важным было выяснить, что нужно для снятия проклятья и использовать это, до того как Юнги окончательно превратиться в лиса навсегда. — Я помогу тебе, — заверила его Мэгги, — но прежде чем ты уйдешь, скажи мне каково было условия твоего освобождения, пожалуйста, — всхлипнула девушка, не способная сдержать эмоций. — Лю-любовь, — с трудом произнес парень, чувствуя как появляются клыки. Обращение всегда проходило с болью, но сегодня из-за раны, все было намного сильнее. — Я люблю тебя, Фокси, — всхлипнула Меган, — как никого прежде. Не бросай меня, прошу, — слезы застилали глаза, но О’брайен все-таки нашла чужие губы, которые горели словно раскаленное железо, и коснулась их своими. Юнги выгнулся дугой от резкой боли во всем теле, напугав и без того расстроенную девушку, а затем потерял сознание. Мэгги бросилась к тетушке Эмили за помощью. Весь остаток ночи они не отходили от парня, который метался в горячке, так и не придя в себя. Единственное, что давало надежду Мэгги, исчезновение звериных черт с лица парня. Кремовое кружево прекрасно сочеталось темно зеленым фраком и такой же кремовой рубашкой. Молодая пара стояла возле небольшой церквушки и не могла насмотреться друг на друга. — Я люблю тебя, Фокси, — улыбнулась О’брайен. — И я тебя, мой маленький и упрямый лисенок, — ответил Юнги. — Спасибо, что не сдавалась все это время и боролась за меня, — поцеловал тонкую ладошку, сжимающую букет невесты. — Спасибо, что вернула в мою настоящую сущность. Спасибо за новую жизнь. Меган действительно самоотверженно боролась за его жизнь в прямом смысле этого слова. Она днями и ночами дежурила возле его кровати, пока он буквально сгорал от жара несколько дней. Затем практически заново учила его ходить, ведь мышцы парня после действия проклятья резко ослабели. А самое главное не давала Юнги усомниться в своих чувствах и намерениях, чтобы он не опустил руки и не сдался. Вознаграждением стало новое новолуние, которое дало понять, что проклятие снято, ведь Юнги не превратился в Фокси. — Поздравляем вас! — лепестки желтых роз, окутали молодую пару. — Рада, что вы не сдались и боролись за свою любовь, — улыбнулась тетушка Эмили. — Несмотря на все трудности и препятствия, вы вместе!