Равные Солнцу: Опала

                              Тархиб — «Желанный», фаворит, аналогичен женскому Метреси. Кефалет — жена или младший муж правителя, взятые в брак в качестве залога мира и гаранта безопасности. Дословно означает «Залог». Бекчи — должность Хранителя покоев при правителе. Анне — мать, титул хозяйки гарема, матери правителя. Кёле — рабыня, так и не попавшая на ложе господина, но перешедшая в услужение в качестве служанки к фаворитке или царице. Агасы — военачальник, генерал. Билге — должность советника при царе Сариисина, часто используется для общего обозначения сановников. Метреси — госпожа, титул фаворитки в гареме, даруется господином во время беременности или после рождения наследников. Рахип — жрец. Орталама — обращение к евнухам. Уста — «господин», вежливая форма обращения к знакомым и незнакомым мужчинам в Сариисине. Хак, хаки — воин, воины, стражи. Кафа — капитан стражи (городской, дворцовой). Бакир — медная монета в Сариисине Фида — серебряная монета в Сариисине Хазине — золотая монета в Сариисине __________________________________________________________

Себя не сумеешь простить, Если забудешь это имя. Образ стремишься разбить, Но создан он слишком давно… (…) Правда или ложь, Снова к ногам упало небо — Но боль свою не трожь, И явью станут сны. Ненависть — Любовь Переплелись в душе навеки. Счастье, слезы, страх — Все слилось в моих глазах… Catharsis — Взорви мои сны Wish I could be born again tonight The sleeping death waits in the silence of my woe A touch from you is all it takes to save my soon To be dead soul (Помнишь ли ты ночь нашей встречи? Будем ли мы когда-нибудь такими же? Сгорая в пламени вместе со своим раскаянием, Как бы я хотел этим вечером родиться заново! Дремлющая смерть ждёт в тишине моей скорби. Лишь твоё прикосновение может спасти меня от моей скорой судьбы — Стать мёртвой душой!) Beast In Black — Born Again

      Облизнув пересохшие губы, Гамаль прошелся взглядом по людям, облаченным в черные одежды. Лица их скрывали кожаные маски, похожие на волчьи морды и капюшоны с ушами.  — Я же говорил, что вы можете положиться на нас, господин, — усмехнулся в маску Вожак, рослый альфа, пахнущий имбирём. По его приказу двое «Шакалов» вынесли вперёд увесистый деревянный ящик. Сняли крышку.       Внутри лежали отрубленные головы.       Всех их Гамаль знал. Эрдем-рахип, Актан-орталама, Шакир Азер-агасы и еще несколько человек. Все они были предателями, которые не только помогли войскам Масмави проникнуть в Гурур, но и пытались выслужиться перед новыми правителями.       Вот только самым опасным из них всех был именно Шакир. Масмавийскому агасы было мало стать билге. Он решил выслужиться и поставил себе цель найти царевичей убитого царя Беренгара. Разумеется, что Гамаль не мог этого допустить. Хотя и понимал, что скорее всего Шакир просто исполнял приказ, который ему отдал Сохрэб.  — Отлично, — одобрительно кивнул омега. — Что ж, вы доказали, что действительно весьма полезны. Но… разве это не подозрительно, что столько отнюдь не последних людей в Сариисине, внезапно скончались или пропали без вести?  — Об этом вам не стоит беспокоиться, господин, — заверил Вожак. — Известно, что рахип плохо обращался с рабами. И те устроили пожар в его имении. Евнух кому-то задолжал крупную сумму. А сами понимаете, многие ростовщики редко церемонятся со своими должниками. Еще двое устроили пьяную потасовку в питейной, а что до агасы… Шутка ли, но его растерзал медведь.  — Вот как… — по спине Гамаля пробежали мурашки. — Что ж, я готов оплачивать ваши услуги и в дальнейшем.       Взгляд его обрушился на одного из «Шакалов». Того, который не носил ни волчьих ушей, ни волчьей маски. Его лицо скрывал глубокий капюшон и черная ткань, натянутая до самых глаз.       Этот человек… Почти всегда он сопровождал Вожака. Но при этом молчал. Однако, именно своей не похожестью на всех остальных «Шакалов» он и привлекал внимание молодого Менеха.       Прошло больше трёх лет с момента войны, в которой сгинул царь Беренгар. И меньше полгода с тех пор, как «Шакалы» сами явились во дворец.       Гамаль помнил, как дрожали его пальцы рук и как по спине бешено бегали мурашки, когда он принял из рук Вожака письмо, написанное знакомым почерком.       «Ты можешь им доверять. Они станут твоими ушами и глазами, твоими помощниками, как в правлении, так и в возмездии. Правителю нужны люди, которые смогут избавить его от многих проблем».  — Что насчет моего второго приказа? — не сводя взгляда со странного наёмника, Гамаль постарался унять своё волнение. — Вы его выполнили?       Вожак обернулся к своим людям. Жестом велел им удалиться. Сам же пока не спешил уходить. Остановился у дверей, ухватившись за ручки. Бросил взгляд через плечо.  — Ваш приказ выполнен частично, — ответил тот, что не носил никаких волчьих атрибутов. Среди «Шакалов» он был самым низким. И голос его звучал достаточно хрипло, но всё же имел знакомые нотки. — Люди, которых вы ищите, живы. Но ради их же блага вам лучше не знать, где они находятся.  — Н-но… — Гамаль сделал шаг к нему.  — Будьте благоразумны, достойный Менех.  — Ясно… А… смогу ли я когда-нибудь их увидеть?  — Возможно, что когда-нибудь это станет возможным. Но не сейчас. Что-то еще?       Гамаль боролся с желанием подойти ближе и сорвать с головы говорившего капюшон. Не сомневался, что под ним увидит знакомую копну багровых волос. Но пришлось сдержаться.  — Передайте Осени, что он всегда будет моим желанным гостем. И если ему что-то понадобится, то пусть не стесняется ко мне обращаться. Я всегда готов ему помочь.  — Вы слишком великодушны, достойный Менех, — поклонился наёмник.       Вожак счел, что разговор окончен, поэтому вышел первым. Говоривший тоже двинулся к дверям.  — Хейст! — всё же не удержался Гамаль.       Наёмник остановился, но не обернулся. Так и застыл, ухватившись за ручку.  — Береги себя. И будь осторожен.       Но мужчина в капюшоне ничего не ответил. Толкнул дверь, выходя в коридор.       Он не мог видеть, как на губах масмавийца расцвела нежная улыбка, а на лице отразилось облегчение.       «Он жив. Он в порядке», — опустившись в кресло, Гамаль приложил ладонь к груди. Впервые за все эти годы, со дня начала войны, он может себе позволить быть спокойным. Его любовник жив. Как и двое маленьких царевичей-бет. И это главное.

***

      Изначально Сарда был против всей этой затеи, но позволил себя уговорить. Прежде никто из клиентов не вступал в его ряды. И он не знал, как относиться к подобному. Полагал, что новый «Шакал» будет обузой, но так только казалось.       Сарда не мог знать, что в прошлом его бывший наниматель не просто так слыл мечом царя Беренгара. Лишь пока лично не проверил, на что способен солсетурин, отказывался принимать его в свои ряды.       Осторожность… — главное правило всех наёмников.  — Новых поручений в ближайшее время пока не будет, — Вожак взглянул на запрыгнувшего в седло омегу.  — Если вдруг они будут, то ты знаешь, где меня искать, — натянув поводья, ответил тот.  — Лучше слишком далеко не уезжай. Что обо мне подумают «Шакалы», если их Вожак будет аки нянька бегать за наглым юнцом?  — Подумают, что без меня вы как без рук, — усмехнулся солсетурин. — Я ненадолго. Вернусь через пару седмиц.       Сарда только глаза закатил. И что делать с этим своевольным омегой? Альфа и сам не понимал, почему за все эти годы так и не попытался поставить бывшего нанимателя на место. Может, потому что не считал его одним из «Шакалов»? Потому что считал его выше них по положению? Или потому что побаивался…       Побаивался то чудовище, которое скрывается в людском обличии…

***

      Приказ был прост и ясен: преследовать хаков, сопровождающих господина Миркюра, добраться до солсетурского лагеря, выждать, а затем попытаться ворваться в шатёр короля, чтобы устроить взрыв.       Звучит не так уж и сложно, если не считать многочисленных воинов, наводнивших лагерь.       Впрочем, когда в игру вступят сариисинские войска, то проще будет исполнить задуманное.       «Шакалы» пробирались вперёд. Бесшумно избавлялись от дозорных, которые могли им помешать. Крались, стараясь слишком сильно не шуметь.       Сарда гипнотизировал взглядом королевский шатёр. Напрягся, когда в него ворвались стражники. Заподозрил неладное и велел своим людям начать медленно идти вперёд.       О том, что всё идёт не по плану он понял после того, как над лагерем раздался болезненный крик.  — Вперёд! Быстро! — зашипел Вожак, тенью пробираясь в лагерь.       В этот же момент сариисинские войска начали вторжение, так что солсетурины отвлеклись.       «Шакалы» ворвались в шатёр в тот самый момент, когда их наниматель кинулся на короля Вильгейма, а двое стражников попытались его прирезать.       Сарда действовал по инерции. Успел метнуть нож в одного из них, а второго опрокинул на спину, вонзая в горло стилет.  — Подрываем всё! — подлетев к Хейсту, Вожак помог ему подняться. Повёл на выход. Тогда он не сразу понял, что омега лишился глаза. Ошибочно решил, что его лишь слегка задело.       «Шакалы» быстро составили в центр шатра три небольшие бочки с порохом. Подожгли фитиль, и тут же бросились бежать.             Когда прогремел взрыв, многих из них отбросило в стороны. Кто-то отделался ушибами, кто-то погиб. Но это было уже не так важно. Задание выполнено, а значит, надо уходить.       Передав Хейста тем «Шакалам», которые не входили в лагерь, сам Сарда не спешил уходить. Он с интересом наблюдал за кровопролитным сражением. Видел, как воины безжалостно убивают друг друга. И среди прочих заметил царя Беренгара, который отчаянно рвался к шатру. Судя по всему, он был ранен. И то ли устал, то ли повредился головой, но практически не обращал внимания на врагов вокруг. Даже отбивался как-то слабо.       Сарда уже собирался уйти. Это не его война. И тот, кому он служит — спасён. Но… в самый последний момент Вожак передумал. Успел до того, как один из солсетуринов попытался убить царя.       Не говоря ни слова, помог Беренгару подняться. Увёл его с поля боя. И оставил недалеко от какой-то деревни, откуда в спешке бежали жители.

***

      После того случая Сарда не видел царя. Да и не вспоминал особо. В то время у него была иная забота — выходить своего самого ценного нанимателя.       На удивление Хейст быстро шел на поправку. Еще и старался не показывать, что переживает из-за потери глаза. Да, глаз не удалось спасти. И пусть сам омега об этом не говорил, но было видно, что подобное увечье его гнетёт.       Не прошло и месяца, как Хейст стал набиваться в «Шакалы». Видимо, понимал, что потерял всё в этой войне, оттого и решил хоть чем-то себя занять. Первое время Сарда отказывал. Омеги ему не нужны в отряде. Впрочем, о том, что Хейст — омега, знал только сам Вожак и лекарь, которого он нанимал на время лечения солсетурина.       И всё же господин Миркюр оказался достаточно настойчив, чтобы Сарда сдался и решил проверить его навыки. Что ж, драться омега умел. Так что было решено принять его в «Шакалы», но на испытательный срок.       Первое же задание было связано с убийством какой-то шайки разбойников, которые бесчинствовали в провинции Кузет Синир.       Вот тогда-то Сарда понял, какое чудовище приобрёл их отряд.       Кровожадный зверь, не знающий пощады, убивающий самым жестоким способом.       Большую часть разбойников они перебили, а главаря и нескольких его приспешников было решено допросить. Необходимо было узнать, куда они увозят похищенных девочек и омежек.       Они всё рассказали. И то, кто их нанимал. И сколько им платили. И даже кого они пользовали перед продажей. Было бы удивительно, если бы они не заговорили под теми пытками, что им устроил Хейст.       К моменту допроса четверо разбойников напоминали освежеванные туши, лишенные глаз, пальцев, кожи и сухожилий на руках и ногах.       Кого-то из «Шакалов» стошнило, когда стало ясно, что солсетурин оттрахал главаря ножом в член, а в зад засунул дубинку, усеянную длинными острыми гвоздями.       Неизвестно, от чего на самом деле умер главарь разбойников, но в любом случае его смерть была ужасной.       То, что Хейст может выбить из любого информацию — весьма полезный навык. Но вот методы пугали даже Сарду. Однако, он принял его в ряды «Шакалов». Вот только язык не поворачивался назвать это чудовище обычным наёмником. Мясник и палач, за чьи услуги платили особенно щедро.       Множество людей готовы платить бешенные деньги, лишь бы с их недругами расправились так же жестоко, как и с теми разбойниками, которые промышляли кражей детей.       Теперь же, благодаря стараниям Хейста, придётся совмещаться обычные заказы с заданиями от Менеха, которые не были особо сложными, но зато очень щедро оплачивались.       Провожая солсетурина взглядом, в очередной раз Сарда про себя отметил, что заключил одну из самых выгодных сделок за всю свою жизнь.

***

      Постоянно подгоняя коня, Хейст спешил домой.       Ничего, очень скоро он доберётся до Сохрэба. Если старика раньше не настигнет смерть в виду возраста. Ну а пока можно вздохнуть с облегчением.       Ищейки Сохрэба больше не наступают им на пятки. В Солсетуре был выбран новый король и тому совсем нет дела до Сариисина и прочих южан. Наладить бы еще отношения с Эггрундом и Тунгом, которые собирались поделить страну сынов Дирида между собой.       Зубами сняв с руки перчатку, Хейст коснулся пластины, прикрывавшей впадину вместо глаза. Она пришла на место обычной повязке: из белого золота с выгравированными змеями и лилиями, с обратной стороны к ней крепился кусок мягкого бархата, который не натирал кожу.       Иногда пустая глазница начинала болеть. Как тогда, когда Вильгейм вонзил ему в глаз кинжал. И тогда сложно было совладать с собой. Хотелось выть от боли. А во время заданий эта боль превращалась в самую настоящую ярость. И тогда Хейст пытался выместить её на своих жертвах. В итоге у него вошло в привычку убивать или увечить любого, кто попадётся под руку в момент агонии.       Из-за этого он не рисковал слишком долго быть дома. Не хотел причинить вред ни детям, ни Вернеру с Ормарром, ни альфе…       Бывший кафа дворцовой стражи неплохо так устроился со своим любовником. Недалеко от границы с провинцией Кузет Синир, на северо-востоке стольной провинции Шанир, они приобрели скромный дом с участком земли. Правда, дом пришлось расширить с помощью нескольких пристроек, чтобы всем хватило места. Зато рядом был лес, богатый дичью, рыбное озеро, река и плодородная почва, на которой можно было выращивать. Пришлось еще обзавестись скотиной и курами, чтобы не нуждаться в яйцах и молоке. Но это мелочи.       До сих пор их главной заботой являются Якут и Лъёлс, за которыми бывшие придворные обязаны присматривать. Не за бесплатно, разумеется. Впрочем, кажется, им это не особо в тягость. Особенно если учесть, как сильно Вернер прикипел к мальчикам.       Подъезжая к дому, Хейст сорвал с головы капюшон.       Ветер тут же тронул крашенные в черный волосы, выбритые на висках с обеих сторон. На солнце сверкнула пластина, прикрывающая увечье на лице.       Спешившись, омега уже собирался постучать в дверь, как спиной почувствовал пристальный взгляд. Нащупав под плащом рукоять кинжала, медленно обернулся.       Альфа стоял на расстоянии десяти метров. Не такой мускулистый как раньше. С коротким ёжиком каштановых волос, в которых серебрилась седина. С отпущенной бородой, в простой, но чистой одежде, состоящей из штанов и рубахи. В руке он держал увесистый топор.  — Любишь же ты заставлять волноваться, Ужик, — едва заметно улыбнулся Беренгар, медленно приближаясь. — Как пропадёшь, так гадай сиди: убили тебя или ты просто занят.  — Мне казалось, что ты давно убедился, что меня не так-то просто убить, — перестав сжимать кинжал, Хейст сделал несколько шагов к нему навстречу.  — И всё равно, мы не бессмертны.  — Пока о нас помнят — мы бессмертны.       После той войны с Масмави и Солсетуром, Хейст был уверен, что Беренгар погиб. Хотя червячок сомнения всё же терзал его, ведь среди погибших тело царя так и не смогли отыскать.       Их встреча случилась через полтора года после поражения Сариисина.       На одной из торговых площадей провинции Кузет Синира. Хейст тогда только начал красить волосы в черный, но не прятал свой природный аромат. В толпе кто-то задел его плечом, а после схватил за руку.       Омега едва не прирезал наглеца на месте. Хорошо, что тот успел перехватить его руку.       Встреча с бывшим царём была неожиданной. Но отчасти приятной.       В тот вечер за кувшином кислого вина они впервые за долгое время нормально поговорили. Высказали друг другу претензии, расспросили о жизни после поражения.       Как оказалось, Беренгара спас кто-то из «Шакалов». Отвёл в покинутую деревню, а дальше альфе пришлось выбираться самому. В заброшенных домах удалось найти кое-какую одежду. Волосы на голове первое время пришлось сбривать под чистую, да еще носить капюшон.       На жизнь Гар стал зарабатывать тем, что выгружал бочки и сундуки с товаром для питейных и складов. Работать приходилось за самые настоящие фиды, но другого выбора не было. Война разорила многих. Кроме того, иногда хозяева питейных и складов не только платили медью, но и позволяли оставаться альфе на ночлег. А порой и кормили.       Беренгар не верил в смерть Хейста. И пытался его найти. Но со временем, вспоминая взрыв в шатре Вильгейма, надежды таяли. И альфа задался целью найти хотя бы детей. Но когда он прибыл в Нйёду в Эггрунде, то никого не нашел.       Хейст слушал молча. Он не испытывал жалости к Гару. Как и прежней ненависти. То ли остался доволен тем, что царь всего лишился, то ли еще чего. Ему так же была безразлична его судьба, но то ли с пьяну, то ли еще с чего, но он отвёл альфу к детям.       «Бред какой-то», — снова и снова фыркал солсетурин, ловя себя на мысли, что у них какая-то странная семья выходит.       Лъёлс и Якут приняли Гара достаточно равнодушно. Лишь спустя время они к нему привыкли и, может быть, даже привязались. Вернер же с Ормарром были только рады приютить у себя бывшего царя. Разумеется, с условием, что в доме все работают.       Так что Вернер следил за детьми, пока Хейст выполнял с «Шакалами» очередной заказ, а Ормарр с Беренгаром работали в поле, охотились в лесах, свежуя шкуры для продажи. Да, действительно, очень странная семья…  — Хейст, — голос альфы отвлёк солсетурина от мыслей. Заставил перевести на него взгляд. — Может, пока ты не уехал, поохотимся вместе? В этом году в лесах полно дичи. Может, подстрелим какую-нибудь лисицу.       Гар подошел к Хейсту вплотную. Осторожно пальцами коснулся его щеки, погладил.  — Тебе очень шел лисий мех.  — Думаю, что мы успеем не только по лесам побегать, — едва заметно улыбнулся омега. И тут же вздрогнул, когда Гар стиснул его в объятиях.  — Мне тебя не хватает, Ужик. Нам тебя не хватает. Прошу, хоть иногда присылай весточку, чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке.  — Хорошо, — прикрыв глаз, Хейст позволил себе уткнуться Беренгару лицом в грудь.       «Я дома…»