Хозяйка этого мира

      Четверо мужчин везли меня в другой штат, чтобы убить. Остановившись в городе Эббот, они сняли дом на сутки, чтобы передохнуть. Я была всего лишь маленькой тринадцатилетней девочкой, что я могла им сделать? Хех, оказывается, могла.       Один из них, напившись, решил позабавиться и сделать со мной то, что делал Редмайн все эти годы. Поняв мою беспомощность, другие три парня также изъявили желание повеселиться. Сжавшись в углу комнату, я смотрела на них и думала, что мне конец.       Как вдруг во мне что-то появилось, чувство, которого не было ранее. Решимость руководила мной, когда я, изловчившись, отняла у парня слева скалку, что он держал в руке на всякий случай. Отняла и огрела подошедшего ко мне ублюдка с русыми волосами по его большой твердой голове. Он тут же упал, обхватив ее руками и скорчившись на полу. А я принялась за следующего. Пара ударов по ногам — и вот блондин лежит рядом с товарищем.       Вдруг я заметила кухонный нож в руке мужчины, первым желавшего совратить меня. Он подходил ко мне, играя лезвием в воздухе. А дальше все как в тумане. Я очнулась, а рядом со мной лежали три человека, у одного из них — того мужика с ножом, было несколько ножевых ран в разных местах. Посмотрев на свои руки. Я увидела, что они в крови. Быстро смыв еще не высохшую жидкость струей холодной воды из крана, я вышла на улицу, с которой раздавались звуки сирены. Выйдя и увидев черноволосого парня, избежавшего наказания, я сделала испуганное лицо и подошла к нему и разговаривавшему с ним полицейскому…       Мистер Джексон, тот самый полицейский, отвел меня в детский дом. Меня приняли, хотя долго отказывались это сделать. Не скажу, что там были лучшие дни моей жизни, но меня хотя бы не хотели насиловать каждый день. Ко мне относились хорошо, но люди сторонились меня, а я — их.       Я стала довольно жестокой по отношению к другим. Помню, мальчик лет десяти хотел подружиться со мной — он был новеньким и не знал неписанного правила, что ко мне лучше не подходить, — а я избила его. Сама не знаю, почему, но я получила тогда огромное удовольствие, наблюдая, как струйки крови текут из его разбитого носа и пореза на руке. После этого он не приближался ко мне и на пушечный выстрел.       Первое время я не разговаривала ни с кем, но однажды мне пришлось заговорить. Повариха, мисс Адамс, так назойливо предлагала мне кекс (хотя знала, что у меня аллергия на глютен), что я не выдержала и сказала «нет!». Мой голос, когда я говорила это, был словно не моим. К своему удивлению, я услышала в нем тон хозяина, когда он отказывал мне в чем-то.       Потом директор детдома заставила меня рассказать, что было со мной. И я рассказала все без утайки, не надеясь на помощь. И не получила ее. Миссис Вуд сказала, что я просто солгала ей, не желая назвать истинную причину появления в доме, где, по словам полиции, было совершено ограбление.       Так прошло три года. Я жила и каждый день находила новые виды мучений. Однажды, поймав в саду маленькую птичку, я связала ее веревкой и стала выдергивать ее красивые желтые перышки по одному, наслаждаясь ее «криками». Мне это так нравилось, что я решила не останавливаться на этом. Искала гнезда птиц и опустошала их, глядя, как маленькие яички разбиваются о землю. Ловила лягушек и препарировала их подручными средствами — ножами, вилками, зубочистками. Однажды кинула серого котенка в кастрюлю с кипящей водой. Было сложно это сделать, я получила множество царапин, объяснив это тем, что упала с дерева, когда меня спросили о них. Малыш так громко мяукал, что на шум прибежала мисс Адамс. Но котик уже отправился на небеса к тому моменту, как его вытащили из водяного Ада.       Я жила в детдоме до 16 лет, то есть три года. И вдруг появилась семья, что захотела меня удочерить. Их отговаривали, но они хотели именно меня, Фриск Вуд (фамилию я получила в честь основателя дома — дедушки директора), девочку, над которой издевались люди и которая издевается над животными. Но я не хотела быть принятой в семью Джонсонов. Майк Джонсон, глава семейства, сразу не понравился мне. Он смотрел на меня, а я видела в его взгляде все то же выражение, что преследовало меня в кошмарах. Это был взгляд Редмайна, хозяина моей жизни. Его жене, Еве, явно не повезло с мужем.       Но директор все же отдала меня. Но отдала она меня лишь на бумаге. А в реальном мире же я не собиралась быть чей-то собственностью, которую с легкостью можно вернуть обратно. И я сбежала…