Боги ходят по земле

– Что если он будет сопротивляться? –волновался Леон, – Мы не знаем, что у него за сила, может он просто нас прикончит. Три Всадника Апокалипсиса и Логан сидели в квартире в центре Голливуда и обсуждали как убить Смерть. – Даже если и так, – раздражилась Мэр. Леон изрядно действовал ей на нервы последние дни. Он хоть и больше всех ненавидел Аластара, сильней его боялся, – он не сможет нам навредить, Леон, мы же бессмертны. – Более того, – подхватила Шанталь. Она не могла позволить, чтобы ее план сорвался сейчас, когда все почти получилось просто потому, что одни из участников испугался. Она понимала его испуг, ей тоже было страшно, не стой на кону жизнь Коры, она бы, наверное, отказалась от этой затеи. Однако в данный момент на страх Леона ей было глубоко наплевать. В прочем, как и на свой, – он должен уважать правила Вече. Трое из четырех Всадников сделали свой выбор. У него не будет шансов. «Я не оставлю ему ни единого шанса» Дожидаться Вече они не стали. Досконально обсудив план и продумав все варианты развития событий и пути отступления, Голод, Чума и Война экстренно собрали Вече. – Что такого срочного могло случиться, что вы решили собрать нас здесь? – возмутился Аластар, появившись в бесконечной темноте. Он удивленно раскинул руки и направился к столу, постукивая тростью. Удивительно, что палка действительно издавала звук от соприкосновения с тьмой, хоть и глухой Остальные всадники не стали садиться за свои троны из костей, они пришли не за дипломатический разговором. Все трое, даже Леон, были настроены решительно. Это читалось в их глазах. Аластар слегка напрягся. – На нас снизошло осознание того, что кое-кто дергает за ниточки, – заметила Мэрилин. – Мы пришли убить тебя, – рубанула Шен. По части доставления важной информации ей не было равных, да и настроения ходить вокруг да около не было Аластар стоял спокойно, ни один мускул на его лице не дернулся, плечи оставались напряженными. Он вопросительно посмотрел на Леона. Аластар надеялся припугнуть его, но тот, выдержал его взгляд, сохраняя уверенность в своем решении. Леону было страшно, как и всем остальным, но они прекрасно понимали, что Алалстар такой человек, перед которым нельзя показывать слабость. – Ладно, – пожал он плечами, – коли вы все решили. Шанталь немного ошарашила данная информация. Они предполагали, что, как минимум, состоится битва четырех Всадников в их Истинных обличиях, верхом на Адских лошадях, например, и они разрушать половину какого-нибудь мегаполиса, как фильмах, а теперь Смерть просто говорит «ладно», соглашаясь со своей кончиной. – Сначала объясни, – пришла в себя Мэр, – откуда у тебя все эти записи? Как это работает? – Коли вы решили меня убить, – вздохнул он, присаживаясь за свой стул. Аластар бережно облокотил свою трость о подлокотник, – то мне и объяснять вам нечего. Шанталь это предвидела, однако ее, в отличие от Мэр не интересовала причина его действий, ей просто хотелось его прикончить. – Нет, ты объяснишься, – грозно заявила Мэрилин, – Что ты сделал с Александрой? Она в несколько легких шагов преодолела расстояние между ними и возвышалась над его троном, глядя сверху в низ. – Точнее, что вы сделали, – спокойно парировал он, без страха глядя ей в глаза, изымая из кармана часы. Он, нахмурившись, окинул взглядом циферблат и только потом продолжил, заставив всех остальных ждать, – Это ведь вы не поверили в ее россказни, когда была возможность. Его слова не подействовали на Мэр. Она продолжала буравить его взглядом, сложив руки на груди, стоя в паре сантиметрах от него. На секунду Шанталь показалось, что она и правда выцарапает ему глаза. Спокойствие Аластара выводило Шен из себя. Но еще больше настораживало. «Он был готов к этому? Предвидел? Или просто смирился с судьбой? Тянет время?» Чем больше они болтают, тем больше теряют времени. И именно сейчас время значило слишком многое. – Мэр, оставь его, – встрял Леон, – мы не добьемся от него никакой информации. Давайте просто закончим с этим. Мэр не стала спорить. Она нехотя отошла от него и все трое выстроились перед Аластарам, который также гордо продолжал сидеть на костяном троне с гадкой ухмылкой. «Чтоб больше никогда не видеть, как ты улыбаешься» – подумала Шен беря Мэрилин за руку. Они стояли перед Смертью полукругом, а он смеялся им в лицо. В этот момент Шанталь всем сердцем пожелала, чтобы он умер. По словам Мэр, этого будет достаточно, чтобы его прикончить. Бесконечно черную комнату пронзил теплый белый свет. Когда Шен открыла глаза, Аластар, как тряпичная кукла, развалился на стуле. – Он – мертв? – осторожно спросила Шен, отпустив руку Мэр, но не решаясь приблизиться. – Пока нет, – ответил Леон, подходя к Аластару, – сейчас из него нужно забрать благодать, тогда он исчезнет. Он начал тыкать Алу в лицо пальцем, корча разные рожицы. Шанталь была хотя бы рада, что прежний Леон вернулся. Ноющего Голода она бы не вынесла. – Ты смотри, вдруг он тебе палец откусит, – постаралась пошутить Шен, однако чувство тревоги ее не покидало. «Что-то тут не так». – Как это сделать? – обратилась Шанталь к Мэр, видя, что Леон занят и не обратил внимание на ее замечание, – Как вытащить его благодать? – Просто дотронься ладонью в то место, где должно быть сердце. Его душа сама выйдет на твой зов, – объяснила Мэрилин. – Вообще-то я всегда хотел это сделать, – заявил Леон, отвлекаясь от своего интеллектуального занятия. – Друг Шанталь примет благодать Смерти, ей ее и переносить, – заявила Мэр и мужчина не стал с ней спорить, покорно отойдя от будущего трупа, галантно пропуская Шанталь веред. Шен не стала обращать внимание на его паясничанья, подошла к раскинувшемуся на троне Аластару. Даже после смерти он вызывал в ней только отвращение. Положив руку ему на грудь, где, как Мэр правильно выразилась, должно находиться сердце, она почувствовала тепло, растекающееся по ладони. Кисть начала переливаться белыми и перламутровыми красками, а затем благодать исчезла внутри ее тела. Она вытянула руку перед собой, поворачивая ладонь, пытаясь рассмотреть остатки светлой энергии. Тело Аластара начало распадаться, разлетаться на мелкие пылинки, словно пепел. К тому моменту, как оставшиеся всадники отправились обратно, тело Аластара почти превратилось в ничто. – Что случилось, почему вы так быстро? – Логан вскочил со стула, услышав шелест трех пар крыльев. – Да, мне бы тоже было любопытно это знать, – поддержала его Мэрилин. – Давайте подумаем об этом позже, – предложила Шен, – Нам нужно передать Логану благодать. Она держала свою руку за запястье, прижав к груди, словно ее собственная часть тела была опасна. – Ты точно в этом уверен? – только ради приличия просила Шен. Все собравшиеся понимали, что он не мог отказаться. Как минимум Шанталь бы этого не позволила. Она была готова силой запихать благодать в Логана, если это спасет жизнь Коре. Однако благодать следовало принять добровольно. Если отказаться от ее присутствия в твоем теле, она просто разорвет тебя. Еще одно глупое правило. Именно поэтому Аластар подписывал Всадников на это обманом. В своем уме никто бы на это не согласился. Ко всеобщему облегчению, Логан покорно кивнул. Он знал, что его ждет, Шен ему сообщила. Сначала Логану предстояло умереть, чтобы дать возможность духу Смерти занять место в его душе. – Это будет не больно, – заверила его Шен, – Я очень постараюсь. Она усадила его в кресло, в котором Логан сидел, пока они не вернулись, а сама устроилась рядом на широкий подлокотник. Небольшой кинжал уверенно лёг в ее руку, словно всегда должен был там быть на готова, чтобы перерезать сонную артерию. Она знала, что не сможет сделать так, чтобы он ничего не почувствовал, смерть – это всегда больно, однако признаваться ему тоже не горела желанием. «Не стоит зря его пугать». Через пару минут Логан перестал дышать. Еще через пару минут Шен переместила благодать из своей руки в его сердце. – Как вы думаете, что он удумал? – спросила Мэр, ожидая, пока тело Логана примет благодать и он очнется. Как она и сказала, это может занять некоторое время. – Он всегда что-то задумывает, но сейчас он мертв, не беспокойся об этом, – бросил Леон, желая быстрей забыть все произошедшее. Шанталь не была с ним согласна. Она понимала, что много чего можно сделать даже с того света. Особенно если ты такой же изворотливый, как Аластар. Но ей очень хотелось верить в то, что Леон прав и в ней говорит ее паранойя. «Но тогда почему Мэр думает так же?» – Встречный вопрос, – осознала она, – когда он проснется, как поймет, как быть Смертью? Ведь у Аластара были совершенно другие обязанности, в которые он нас не посвящал. «Надо было немного попытать его, чтобы вытянуть информацию». Однако Шен сомневалась, что это сработало бы, но все же, мучить Аластара было бы приятно. – Будем надеться, что благодать ему подскажет, – заключила Мэр. Она единственная осталась изначальной всадницей, поэтому Шен не осталось ничего больше, как поверить ей. Следующие десять минут, до пробуждения Логана, они стояли в тишине. Он очнулся, тяжело хватая воздух ртом. Умирать не самое приятное занятие. Ему только предстояло это понять. Однако Шен была несказанно рада, что он проснулся. Он выпрямился в кресле, схватившись за голову. Минуты три он провел, разглядывая свои колени. Никто его не торопил, все помнили это чувство, когда в первый раз пробуждаешься и становишься Всадником. Она опустилась рядом с ним на колени, слегка сжала плечо в немой поддержке. Когда он наконец поднял на Шен глаза, в его взгляде что-то изменилось. Она не смогла сказать, что именно, словно он резко постарел лет на двадцать. Однако это был тот же самый Логан, живой и невредимый. – Как ты себя чувствуешь? – банальный вопрос, но начинать надо с малого. – Все… хорошо, – неуверенно произнес он, старясь убедить не столько присутствующих, сколько себя. – У нас тут назрел вопрос, – осторожно продолжила она, – Никто из нас не знает, как быть Смертью, но Мэр считает, что благодать тебе подскажет. – Не беспокойтесь, это… да, это работает. Он не понимал своих ощущений, Шен это знала и не хотела, чтобы он разбирался с ними сейчас. – Скажите лучше, как вы так быстро расправились с Аластарам, он пришел к вам с повинной? – он слегка улыбнулся, но взгляд оставался отсутствующим. Чужим. – Что-то вроде этого, – фыркнул Леон. Шанталь ухмыльнулась своим мыслям. «Мы это сделали. Мы убили Смерть»