Любовь дороже золота

Намджун вышел на улицу и глубоко вздохнул — после нескольких часов, проведенных в библиотеке, а затем долгого и напряжëнного разговора с отцом хотелось ни о чем не думать. Майское солнце ласково купало в тепле своих лучей, вдалеке был слышен тихий плеск воды, а в зеленеющих кустах пели птицы. В любой другой день Намджун удивился бы, что так отчëтливо слышал звуки природы — ведь перед ним, за столиком на террасе, сидели два его младших брата, а вместе те никогда не бывали тихими. Они замерли и смолкли сразу, стоило старшему появиться в их поле зрения, а любопытные взгляды настойчиво впились в него. — Что он сказал? — едва слышно проговорил Чимин. Намджун медленно прочесал пальцами волосы и широко улыбнулся. — Отец дал согласие. Он согласен. — Ох, Намджун! — Сокджин звякнул чашкой, что держал все это время в руке, о блюдце и устремился вместе с Чимином к брату. Они радостно обняли Намджуна, прыгая на месте. — Вот он, будущий король! — Чимин взлохматил его волосы, хлопнув по плечу. Сокджин чуть отстранился, и, поймав взгляд Намджуна, крепко сжал его пальцы в своей ладони. — Я так горжусь тобой, братец. Да, Намджун сделал действительно весомое дело. Их маленькое королевство нуждалось в поддержке и оснащении — на севере неожиданно началась война. Она не должна была затронуть ни их, ни соседей, но к таким вещам нужно быть готовым. И очень кстати у них был такой союз. В прошлом. Короли были давними друзьями, сосуществование их небольших государств было очень выгодным во всех аспектах. Но однажды всё прекратилось. Бинх, отец Намджуна, Чимина и Сокджина, планировал женить старшего на принцессе Джиу — дочери очень зажиточного короля, что правил далеко на юге. Поставки тканей из их страны обеспечивали роскошью все соседние государства, и брачный союз был великолепным шансом на укрепление позиций королевства. Вопрос наследования не создавал проблем, так как у Джиу уже рос младший брат, который в будущем и должен был занять престол. Но стоило королю лишь поделиться этими мыслями со своим другом Джусоном, как спустя кратчайшее время тот решил не размениваться на размышления, а перейти сразу к действиям — предложил отцу Джиу в партию к ней своего новорожденного сына — Тэхёна, единственного наследника. Согласие поступило незамедлительно — ведь Тэхён был принцем завидным. Мало того, что он являлся будущим королём по рождению как единственный наследник, так ещё их королевство имело самую мощную армию среди всех соседствующих государств. Король Бинх пришел в ярость и расторг все соглашения с соседом, оставив лишь тонкую связующую ниточку в виде перемирия. Таким образом, почти двадцать лет между королевствами не было никакой связи, но повзрослевший, беспокоящийся о судьбе своего государства, будущий наследник Намджун понимал, что так продолжаться не могло. И если сейчас не обеспечить себя подстраховкой в виде самой крупной армии, о которой они только могут мечтать, кто знает, в насколько отдаленном будущем об этом можно пожалеть. Король был непреклонен. Намджун неделями окучивал его, проводил почти все вечера за книгами в поисках железных аргументов, пытался и вести настоящие дипломатические переговоры, и говорить с отцом неформально, по душам. И вот, наконец, тот пошёл навстречу, осознав, что глупо и дальше пытаться отрицать их очевидную нужду в военной поддержке. — Намджун, это нужно отпраздновать! — Чимин не прекращал обнимать брата, ослепительно улыбаясь. — Давай сегодня же выпьем лучшего вина, ты это заслужил, давай же! — Чимин, у Намджуна наверняка теперь забот по горло — ведь надо подготовить всë для переговоров. Кстати, ты думал, когда их устраивать? — Ай, Джини, ну какой ты зануда! Нельзя только работать и работать! — Чимин недовольно поморщился. — Посмотри, наш братец совсем измотан, ему непременно нужно отдохнуть, а он это делать точно не умеет, как ты знаешь, так что кто, как не мы, ему в этом любезно поможет? Сокджин лишь покачал головой, но улыбка всë не покидала его лицо. Он знал, что предвкушения и шума будет много, но после первого бокала Намджун уйдет спать, а самому Сокджину останется дурачиться вместе с хмельным Чимином, который будет подбивать его на авантюры и читать стихи служанкам, обновляющим стремительно пустеющие бокалы. — Хорошо, я подумаю насчëт вечера, но, — он воскликнул это «но», так как глаза Чимина буквально вспыхнули огнем, едва тот услышал желаемое согласие, — ничего не обещаю! У нас с отцом теперь полно хлопот, Чимин, а тебе не помешало бы нам с этим помочь, между прочим. Тот, чуть стушевавшись, показал Намджуну язык, за что получил хлопок по бедру. — Не спорь! Зайдешь ко мне, как закончите тут, хорошо? Мне правда понадобится твоя помощь. Сокджин, — он похлопал младшего по плечу, — спасибо, что верил в меня. Моя надежда, что это всё не впустую, порой держалась лишь на твоей поддержке. — Иди уже, важная птица, само собой, что без меня ты и шагу ступить не можешь! Намджун снова тепло улыбнулся, щëлкнул каждого брата по носу и вернулся в замок. Сокджин, проводив его взглядом, развернулся и направился к выходу с террасы в сторону сада. — Как хорошо, что вся эта головная боль мимо меня! Чимин, вот уж не завидую. — Джини? — Я пойду прогуляюсь, раз уж мне так повезло жить лучшую жизнь, а ты иди копаться в пыльных бумажках с Намджуном и отцом, — он хихикнул, помахав рукой, и лёгкой походкой направился вглубь сада. Однако, стоило ему свернуть за живую изгородь, он остановился, закусив губу. О, да. Сокджину несказанно повезло. Повезло родиться третьим, самым младшим, сыном в королевской семье. Вечная погоня в никуда, оправдание ожиданий, старания до выжимания последних соков — и ради того, чтобы по итогу так и остаться невесть кем. Нет, Сокджин не был жаден до власти, он не стремился отобрать законные права у Намджуна и Чимина. Но он ощущал на себе невообразимое давление, из-за того, что должен был слепить себя сам, стать кем-то, кем его семья тоже будет гордиться. Родители и братья любили его, не мучали нотациями и не напоминали о незначительности его роли. Хотя им и не нужно было — само сущестование Сокджина уже являлось для него этим напоминанием. Намджун делал успехи, Намджун сегодня доказал, что имел влияние на их отца. Чимин все время помогал ему, ведь, несмотря на то что был тем еще повесой, навыки политики, дипломатии и военного дела получал исправно. Как и Сокджин, конечно — все они обязаны были получать эти уроки с раннего детства. Только вот Чимину было дозволено на практике применять свои знания, а вот Сокджину… Хорошо, если его захотят видеть на очередном собрании совета. Сокджин остановился у пруда и устремил взгляд на водную гладь. Белоснежные лебеди величаво скользили по ней, не обращая внимания на купающихся у зарослей рогоза уток. Тяжелые стебли колыхались на ветру, некоторые из них пригибало к воде, от чего по ней шли круги, почти сразу пропадающие из-за брызг, создаваемых купающимися сизыми птицами. Солнце припекало всё больше, прорываясь между деревьями и пуская ослепительно сверкающие блики по воде, поэтому Сокджин расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и закатал широкие рукава с кружевными манжетами. По его мысли если приглашение соседям будет отправлено в кратчайшие сроки, то гостей можно будет ожидать уже через пару недель. Бесконечно стыдно было бы кому-то признаться, но больше всего он боялся встречи с этим наследником, Тэхëном. Да, визит планировался исключительно по делу, и, скорее всего, Сокджину не придется видеть его больше пары-тройки раз за это время, но страшно не хотелось смотреть в глаза ровеснику, который в твои годы уже имел всё. В отличие от тебя. Что ж, прогнозу Сокджина было суждено сбыться, и совсем скоро он сам, его семья и несколько офицеров ожидали приезда королевской четы соседнего государства. Ситуация не была совсем уж официозной, но торжественная напряженность витала в воздухе. Король и королева блистали золотом — от корон до нитей в вышивке на праздничных нарядах, на принцах были изящнейшие бархатные кители с инкрустированными камнями пуговицами и серебристыми эполетами. Братья нервно переглядывались, стараясь не задавать лишних вопросов, хотя по-детски хотелось воскликнуть: «Мама, ну скоро?» Королева видела волнение сыновей, на что тепло улыбалась, желая передать им спокойствие и заботу через эту улыбку, и мягко поглаживала руку своего мужа, который старался придать лицу безучастный вид, но нервничал точно не меньше. Все-таки подавляющая часть грядущих переговоров лежала на нем, и именно ему предстояла встреча с бывшим другом, спустя целых двадцать лет. Солнце клонилось к закату, и обстановка все больше нагнетала нервозности, чего первый не выдержал Чимин: — Честное слово, ещё немного — и я умру с голода, — хихикнул он. Никто не смог сдержать даже малейшего смешка, в том числе и стражники, хотя и спешно постарались замять свои ухмылки. Король кивнул сыну, посмеиваясь: — Чимин, ну что за манеры! Уж вон, едут, приглядись. И действительно — на горизонте показались знамёна, а за ними и небольшая конная процессия. Все присутствующие подобрались и приосанились, не спуская глаз со стремительно приближающихся гостей. Вороные кони громко цокали по брусчатой дороге, проложенной ко входу в замок, и Сокджину казалось, что это звуки молотка, вбивающего гвозди в крышку его гроба — так он не хотел неминуемой встречи. Когда процессия наконец остановилась у встречающей их королевской семьи, один из их стражников проворно спешился и, поклонившись, торжественно произнёс: — Его Величество король Джусон и Его Высочество принц Тэхён! Король Джусон, статный седовласый мужчина с короткой бородой и усами, одетый в плотный жаккардовый китель, вложил свою крупную руку в поданную ладонь слуги и спустился с коня. Тэхён в приветствии чуть наклонил голову, а затем, свысока взглянув на принцев и усмехнувшись, грациозно спешился. Предложенную в этом помощь того же слуги, что подоспел к нему после короля, он пренебрежительно отклонил. Тряхнув чёрными кудрями, Тэхён оправил легкий плащ с серебряной брошью на правой стороне груди и встал рядом с отцом, незаинтересованно смотря куда-то сквозь встречающую королевскую чету. Слуга же остановился позади принца, украдкой поправив воротник, и скромно уставился себе под ноги. Сокджину этот Тэхён сразу не понравился. За ужином атмосфера стала свободнее, вероятно, благодаря вину, активно подливаемому суетящимися слугами. Беседа лилась неспешно и вполне приветливо. Все присутствующие обменивались любезностями, нахваливали еду, и обстановка не предвещала ничего предосудительного, пока очередную паузу не решил заполнить до того отмалчивающийся Тэхён. — Намджун, несказанно буду рад видеть тебя на своей свадьбе. Осмелюсь предположить, что и леди Джиу тоже, — Тэхён медленно отпил из своего бокала. Сокджин в ужасе вскинул брови, боясь, что эта реплика, брошенная столь небрежно, но словно с вызовом, перечеркнёт все, к чему они стремились, и ни о каком союзе больше не будет и речи. — Присутствовать на таком счастливом событии будет честью для меня, Ваше Высочество, — Намджун слегка улыбнулся, глядя на Тэхёна, сидящего напротив, затем поклонился его отцу и вернулся к еде. Никто из присутствовавших, казалось, и бровью не повëл, а Сокджин все никак не мог унять бешено колотящееся сердце. Он ожидал, что хотя бы Чимин разделит с ним шоковую реакцию, тот даже мог сказать в ответ нахалу что-то такое же колкое, хотя и прикрытое светской любезностью. Но нет, Чимин спокойно продолжал намазывать паштет на хлеб. Сокджин еще больше почувствовал себя неопытным наивным юнцом, отчего его уши слегка покраснели, и он с самым заинтересованным видом уткнулся в свою тарелку. Деловая часть с соглашением была намечена на завтрашний день, потому как короли никак не хотели расходиться, разгорячившись совместными воспоминаниями о былых деньках и новостях о событиях, что были упущены ими за годы отсутствия общения. Королева и принцы покинули обеденную комнату, решив, что пора готовиться ко сну, только вот Сокджин знал, что не уснёт сегодня, если не прояснит с Намджуном ситуацию, произошедшую за ужином. Он никак не мог взять в толк, как можно спустить Тэхёну очевидную и совершенно возмутительную грубость. Буквально вызов. Миновав свою комнату, Сокджин поспешно вошёл к Намджуну, задыхаясь от возмущения, и подрагивающими от напряжения руками аккуратно прикрыл дверь. Тот, стоя у окна, с натянутой улыбкой повернул голову к брату, но стоило Сокджину едва открыть рот, как дверь снова распахнулась, и внутрь влетел Чимин, совсем не тихо закрывая за собой. — Чимин, почему ты ничего не сказал?! — тут же набросился на него Сокджин. — Я бы отрезал член этому гаду, вздëрнул на площади и оставил бы болтаться так целую неделю! — Чимин, фу, что за варварство, — Намджун устало потер переносицу. — Нет, дорогой Намджуни, это — самая малая доля того, что грëбаный мальчишка заслужил за оскорбление члена королевской семьи! Сокджин не верил своим ушам. Слова Чимина вразрез шли с его поведением за ужином. — Но ведь ты и виду не подал, я думал, что со мной что-то не так, потому что ожидал резни прямо за столом, — изумлëнно проговорил он. — Ох, поверь, братец, была б моя воля… Но лучшее что мы могли сделать — прикинуться дурачками и сохранить достоинство, с чем наш Намджуни успешно справился. Представить не могу, как ты себя чувствуешь сейчас, — Чимин коснулся плеча Намджуна, но тот лишь помотал головой. — Пустое, меня таким не возьмëшь. Он явно избалован и не заинтересован в тонкостях правления. Я мог бы поспорить, что его интересует лишь сытая разгульная жизнь и повсеместное дозволение. Но я собираюсь обернуть это в нашу пользу — пускай получит столько денег из нашей казны, сколько хватит наглости просить, а мы — невероятно мощные войска. Пока принц не у власти, король не будет заключать столь опрометчивые сделки, конечно, но в будущем мы сможем пересмотреть соглашение. Сокджин всё это время так и стоял у дверей, а к концу речи Намджуна опустил голову, стыдясь своей эмоциональности. Вот идиот, как он мог не догадаться, что в нынешних обстоятельствах чем осоловело защищать честь, важнее думать о других вещах. Зачастую принц считал, что в делах, касаемых государства, он способен сохранять холодный рассудок и верно расставлять приоритеты, но сейчас осознал, какой он ещë мальчишка. То, как оказалось легко его можно было вывести из себя, мягко говоря, разочаровывало. — Эй, — голос Чимина вырвал Сокджина из размышлений, брат подцепил пальцами его подбородок и поднял голову, посмотрев в глаза, — не злись, Джини. Нужно потерпеть эту принцессу-выскочку несколько дней, а затем его присутствие в нашей жизни ограничится лишь редкими встречами на важных событиях. Не забивай им свою чудесную голову, — Чимин убрал волосы со лба Сокджина и коротко поцеловал в него. Тот смущëнно улыбнулся. Ну вот, утешают, как маленького. Намджун подошëл к ним и сгрëб обоих в охапку. Они постояли так несколько секунд, затем он потрепал их по волосам и, широко улыбнувшись, подтолкнул к двери. — Мои защитники похлеще церберов будут. Только давайте всë отложим на завтра, я ужасно хочу спать. Распрощавшись с Намджуном, братья тоже разошлись по комнатам. Стоило Сокджину устало упасть в свое мягкое кресло, обитое голубым шёлком, как в дверь постучали. — Войдите. С тихим щелчком дверь открылась, и внутрь вошëл невысокий молодой человек. — Ванна готова, Ваше Высочество. Позвольте сопроводить вас. — Ох, Юнги. Да, но я только вернулся, дай мне минуту, — Сокджин нервно потëр ладонями лицо. — Мне проще будет самому раздеть тебя, чем ждать, когда ты сделаешь это. Вода остынет, и мне придётся снова еë греть. Как ты можешь догадаться, делать это мне совсем не хочется, уже довольно поздно, — не дожидаясь ответа, Юнги подошëл к принцу и принялся вынимать пуговицы на его кителе из петель. — Мы с тобой совсем утратили всякие приличия формального общения, да? — Сокджин улыбнулся и поднялся на ноги, чтобы слуге было удобнее снимать его одежду. Они сдружились ещё будучи детьми. Подумать только — принц и сынишка кухарки. Но когда ты ребёнок, тебе плевать на сословные условности мира взрослых. Да и что может сблизить больше, чем совместно утащенные с кухни пирожные? Юнги вырос простым, прямолинейным и честным молодым человеком и был единственным, помимо братьев, другом Сокджина. Так что по наступлению своего восемнадцатилетия принц незамедлительно сделал того своим собственным слугой. Конечно, Сокджин пытался убедить отца дать Юнги хоть какой титул, место при дворе, но отказ короля был непоколебим — правила государства таких вольностей не терпели. А менять законы по любой своей прихоти — это самодурство. Сокджин расстраивался и виновато смотрел на Юнги, но тот лишь отшучивался, что все равно не захотел бы ходить в тесных тряпках и скучать, слушая дворовые сплетни целыми днями. С Сокджином они пережили все этапы взросления. Они любили вместе петь песни, рыбачить на дальнем озере, когда рассвет только занимался, пить ужасное крепкое пойло из таверны, тайком притащенное Юнги. Порой они разговаривали всю ночь, из-за чего Сокджин клевал носом на уроках, а Юнги спотыкался о собственные ноги целый день. Но каждая минута, проведённая рядом, того стоила. Подрагивающее пламя свечей бросало контрастные тени на стены просторной комнаты. Молочный с прожилками мраморный пол, пушистый ковер, что лежал под ванной с золотыми витыми ножками. В вазах у большого зеркала всегда стояли свежие цветы, и Юнги, бывало, ворчал, что это пустая трата красоты, усердно выращиваемой садовниками. — Я слышал, что случилось за ужином, — Юнги тщательно намыливал спину Сокджина, проходясь по ней мягкой мочалкой, от чего кожа быстро краснела. — А, это. Намджун не воспринимает этого кретина всерьëз, не переживай. — Конечно, не воспринимает. А вот ты — да. — Эй! Сокджин повернул к нему голову, недовольно надув губы, а Юнги, усмехнувшись, мыльной ладонью коснулся его щеки и снова отвернул от себя. — Не дергайся, хочу быстрее закончить и лечь спать — с ног валюсь. Какое-то время тишину нарушал лишь плеск воды. Сокджин сидел, подтянув колени к груди, и бездумно разглядывал узор на портьерах, закрывающих огромное окно. — Он мне не нравится, Юнги, — тихо проговорил он. — Это не заставит его уехать скорее. Вытяни ноги, — Сокджин послушно сделал, как попросили, Юнги мягко обхватил его лодыжку и заскользил по ней мочалкой. — Я знаю, но терпеть его самодовольное лицо ещё пять дней… — А кто тебя просит его терпеть? Это забота Намджуна, не твоя. Ты же принц — ужасно занятой человек. Всегда можно придумать неотложные дела, сослаться на них и избежать общества этого придурка. Сокджин засмеялся. — Ладно — я, но он же не твой друг-собутыльник, как ты выражаешься? — Ещё одно слово критики, и я больше с тобой рыбачить не пойду. И домываться будешь сам, понял? Юнги брызнул водой в лицо Сокджину, и тот, продолжая смеяться, незамедлительно ответил тем же, чуть не лягнув Юнги ногой. Наскоро закончив купание, Юнги вытер Сокджина мягким полотенцем, помог переодеться в пижаму и проводил до комнаты. — А уложить и одеялом накрыть? — притворно насупился принц, стоя на пороге. — Может, тебя еще и в лобик поцеловать? — Юнги покачал головой и похлопал друга по спине. — Спокойной ночи, ваше вашество. — Спокойной, поварёнок. Оказавшись наедине с самим собой, Сокджин задул подтаявшие свечи в комнате и забрался на огромную мягкую кровать с голубым балдахином. Он боялся, что сон покинет его, и до самого утра придётся мучаться терзающими мыслями, но стоило его голове коснуться подушки — темнота мягко окутала уютом, тело приятно потяжелело, и спустя пару минут он мирно уснул.