Ты смысл моей жизни, Ким Намджун

Бывает и такое, что из ранее горячо влюбленного человека, остаются лишь осколки этой самой любви. Когда подушка впитывает в себя новую партию слез, а по всей комнате разносятся крики души. Душа кричит, потому, что хотел и ожидал совершенно другого исхода. Но лишь обычное желание, ничерта не изменит. Хочешь или нет, не имеет значения. Розовые очки, которые были одеты несколько месяцев назад, пришлось снять и увидеть реальность. Понять, насколько она сурова и безпощадна. В комнату пробирается лунный свет, падая на кровать и пол. Плечи парня неровно вздымаются, руки дрожат. Глаза давно красные и опухшие, но сил на то, чтобы плакать спустя месяц не остается совершенно никаких. Слезы сами катятся по щекам, сердце болит, легкие сдавливает. Что это? Любовь, до безумия сильная. Та, что в последние время причиняет лишь дикую боль. Холодные и изящные руки, накрывают лицо. Глаза болят уже который день, трещат по швам. Сокджин не живет, он существует. Без Намджуна остается лишь это, тупо сущевствовать на этой планете, с стойким внутреним ощущением, что любовь всей жизни не станет прежней. Просто принят, смирится со слезами по ночам и теми самыми криками души, что разъедают сознание. Парню кажется, что Ким просто на просто забыл о его чувствах. Забыл, что он тоже человек и ему тоже бывает больно. Но из головы не выходит лишь то, что он единственный так хорошо знал его и понимал с полу-слова. Тот, кто знал все слабости, тот, кто помогал пережить всю боль, тот, кто был рядом не смотря ни на что. Всему хорошему рано или поздно приходит конец, так и пришел конец его Намджуну. Из милого, доброго, всепонимающего, заботливого, любимого и настоящего психолога Ким Намджуна, осталась холодная глыба льда. Но Сокджин покорно терпит кимовское поведение, вечную ругань, ссоры и похуизм. Почему? Потому что любит до боли в сердце сильно. Намджун уходит, зная как никто другой при этом, как парню будет плохо, сколько слез он прольет в этот день. Сколько раз спросит заученный наизусть вопрос: «За что? За то, что я люблю тебя, забочусь, волнуюсь?», или же скажет привычно «Бля, ну да, я же хуевый», после чего парень сразу же отступится и начнет все по новой. Простит обиду, о которой эта ледышка даже не догадывается. Простит похуизм, прочие колкие фразы и слова, что разбивали сердце не раз. — Джунни, ну зачем снова? Мы же говорили об этом, ты меня похоже перестал слышать… — Взгляд парня устремлен в экран телефона, где любимый снова удалил страницу, оборвал все способы связи. Сил снова плакать нет, писать и звонить лучшим друзьям тоже, хоть Чимин и Чонгук всегда поймут и поддержат. — Ты не исправим… Когда Джин успел так сильно полюбить? Примерно с первого вправлением мозгов от Джуна. В тот день, на душе у парня был ураган. Выговорится было не кому, а под горячую руку попался редактор с которым он работал и тут парня понесло. Ким старший молча все выслушал, задавая вопросы и давая эмоциям и мыслям, которые два года разрушали психику Джина выйти наружу. Младший впервые доверился кому-либо и спустя пару месяцев понял, что рад тому, что такой человек как Джун появился в его жизни. С каждым таким разом, с каждой истерикой Джина и новой партией слез, Намджун все больше поддерживал и давал понять что он рядом. А парень привязался настолько сильно, насколько это возможно. Шло время и парень очень сдружился с мужчиной, постепенной влюбляясь, даже не догадываясь об этом. Вечера без Кима Джину совершенно не нравились, он должен был придумать, что написать, чтобы завести разговор. Намджун не спешил отдаляться или огорождать себя от надоедливого мальчика, стал помогать да и сам открылся ему. Сидеть в комнате уже невыносимо. Везде он. Тот самый любимый и единственный, тот, кто сделал самым счастливым и самым несчастным. — Ты обещал меня поцеловать, если я сдам зачет по истории… Я сдал… Ты говорил, что хочешь со мной переспать. Хочешь покусать, потому что у меня нежная и чувствительная кожа… Стройные ножки уже плетутся на кухню, шатаясь. — Ты сказал, что я есть в твоём сердце… Что я тебе не никто… Тогда нахуя так делать, объясни? Нахуя?! Парень срывается на крик, скатываясь по стенке коридора вниз. Душераздирающий крик. Сейчас, его никто кроме кажется соседей не услышит и Намджун тоже, как бы не хотелось. — За что? За заботу, любовью поддержку? За это? Блять, может я тебе просто надоел? Я так сильно стараюсь понять тебя… Но ты посылаешь… Голос давно сорван ко всем чертям. Большая часть предметов в доме перебита. Их не склеишь, как и Сокджина. — Я пьян тобой… «—Я же за тебя волнуюсь.» «—Я сам прошу не волноваться.» Месяц спустя. Переломный момент в этих отношениях. Примирение. Но на долго ли? Будет ли снова больно? Да, будет. Между этих двух людей снова проскакивает искра. Милые фразочки, моменты. Такие, которые греют сердце и поднимают Джину настроение. Улыбка сама по себе расплывается по лицу, от любого такого воспоминания. Как мужчина сказал своей маленькой истеричке, что он ему снился, но не сказал, что это был за сон. Как Сокджину тоже снился его редактор, но он об этом промолчал, оставляя этот волшебный момент в своем сердце. Эти губы, голос, руки. Мужчина становится больше похож на себя, чему парень радуется очень сильно и буквально на седьмом небе от счастья. Потому что без Намджуна нельзя, без Намджуна невозможно. В таких моментах хочеться оставаться вечно. Глупые шутки, искренний душевный смех, смешная романтика. С таким Намджуном можно разговаривать и обсуждать что-то вечно. Слушать его голос одно из самых любимых занятий парня. Но и без рассматривания фотографий и каждой черты лица на них не обходиться. На эти ангельские глаза и губы можно смотреть вечно, в чем Джин и убеждается каждый раз. Слышать в голосовых сообщениях смех любимого, который упорно доказывает то, что его Джинни похож на хомячка. На что парень надувается и говорит как ребенок, пытаясь доказать обратно, но все бесполезно, поэтому в конце концов Джин смиряется с улыбкой на лице, после тысячи голосых в которых ангельский голос его в этом убеждает. Новая ссора и новая партия слез этой ночью. Все жгучие чувства вновь вспыхивают в сердце парня. Но любит он ни капельки не меньше, потому что разлюбить Намджуна невозможно. В Киме, парня привлекало абсолютно все: глаза, волосы, улыбка, повадки. Это течет по венам, потому что это все для Сокджина стало родными. Чем-то особенным и своим. Да, это любовь и правда сумасшедшая. Теперь Джину абсолютно точно ясно, что значит выражения «любить до безумия.». Спустя столько времени, он понял, что без Намджуна невозможно. Он будет рад и тому, что он просто будет рядом. Оба как и всегда скачат на горках депрессии, которые ненавидят. Сокджин уверен в том, сколько бы раз еще мужчина не причинил ему адской боли, он все равно будет рядом. Рано или поздно, этот ад закончится и все будет как раньше. Милые фразы, общение ночами на пролёт. Улыбка которая будет сиять на сокджиновском лице не угасая ни на секунду, потому что с Намджном не улыбаться не возможно. Надо верить в лучшее и Джин, убедился в этом на собственном опыте. Сколько бы раз они не ругались, не ссорились, всегда остывали и возвращались с обоюдными измениями и признаниями в любви. Джун любит Джина не как парня и тот в этом, кажется уверен, но любит... И это главное для маленького гоупенького котенка, — со слов мужчины. Это значит, что надежда и шанс всегда есть. Джин, если понадобится будет ждать вечно, пока старший в него влюбиться. Будет больно и придётся пройти еще через многое, но парень уверен, что оно того стоит. — Ты смысл моей жизни, Ким Намджун. — Джин улыбается, зная, что это все это точно не зря. Кто знает, как кончиться эта история? Возможно, счастливым концом. *** Так думал Джин ровно год, пока его сердце вновь не было разбито и теперь кажется навсегда. В последнее время у Джина шло все слишком хреново , черная полоса нагнетала все больше. Чимин и Чонгук - как оказалось, больше не друзья. Чимин стал слишком самолюбен и эгоистичен, а вот с Чонгуком сложнее... Джин и Чонгук успели повстречаться, Киму так не хватало тепла, но отношения с Чоном, оказались скорее пыткой, чем любовью до гроба. Как видел Джин, Гук его вроде любил. Были звонки посреди ночь, милые сообщения и полный букет романтики, но Кима так и тянуло к Намджуну, из-за чего собственно Чонгук и предложил расстаться, а после кинул в ЧС и связи не искал. Не сказать что и у Намджуна и Сокджина было все хорошо, нет. Но оба парня вроде как усердно старались наладить отношения, что получилось не плохо. Они дружили, Джина все устраивало, но подкашивал лишь любовник для развлечений на ночь Джуна, но парень усердно с этим справлялся. У Намджуна, как тот рассказывал появились новые знакомства, чему Джин был не рад. Недавно он начал старается ухаживать за страшим, как мог и делал все что мог. Милые подарочки, комплименты и много внимая. Но все не шло... Чонгук пару раз возвращался, но лушче этим не сделал. В итоге все равно бросил. Ухаживания Джина плодов не давали, а выходили в однотипный «серьезный разговор». – Джунни... Ну я... Я же стараюсь. – младший захлебвается в слезах и толком говорить не может, но все равно так тянется к своему редактору, не смотря на то, что так больно. – Я люблю тебя всем сердцем, я на все готов... И как могу это доказываю. Разве что Намджуну это совсем не интересно, у того есть поклонник, с которым тот уже начал встречаться. – Джини, я знаю любишь и я правда ценю это... – и Намджун толком не знает что сказать, как успокоить столь рвущегося в его руки мальчика. – Я знаю, что поступил плохо... И знаю что врал тебе долго, но мне жаль, правда. *** Две недели назад. У Джина из-за Намджуновского ухажёра вновь истерика, слезы и боль. Слава всем богам, Намджун рядом, но Джин причину своих «страданий» описать толком не может, сидя напротив парня. У младшего старая растянутая футболка, растрёпанные и мокрые полсе приема душа волосы, красные глаза и нос. – Джуна... Джин падает в объятия друга, скуля как маленький брошенный матерью щенок под дождем, сжимая его домашнюю майку в своих руках и утыкаеться в шею. Перебирает пальцами, тяжело выдыхает и всхлипывает. – Я скучаю по Чонгуку... – Еле слышно произносит тот, снова начиная рыдать назврыд. Для Джина Чонгук значил очень многое, парень очень любил и дорожил Чоном как другом, и когда тот без объяснения причин ушел, школьнику стало не хватать его. В конце концов не будет он ныть Намджуну про него же. И время которое проводили с Чонгуком, было ценно и сейчас этого парню не хватает. Он часто вспоминает Чонгуковское «эй, солнышко, я тебя не брошу, мы всегда будем вместе». И Джин верил, как последний идиот верил. Намджун нервно выдыхает, прижимая к себе радующее худое тельце ближе. – Джини, котенок... Хватит плакать из-за этого гандона, я уже тебе говорил, что он твоих слез не стоит, м? - Намджун поднимает пордашку Джина, поглаживая большими пальцами по щекам. – Но... Блять, мне плохо... А сейчас у меня никого кроме тебя не осталось. – Джин... – Намдужн поправляет очки, пристально смотря на парня. – Помнишь в конце мая и начале лета? Я часто срывался на тебя... Так вот, по мимо новых знакомых... Чонгук лез ко мне... Я не был особо против, но потом ошил его. *** Сейчас, спустя месяц после этой ситуации, всей лжи, Джину совсем не по себе. Поверить в то, что самые близкие люди так нагло врали трудно, верно? Парень хрустит пальцами и выдохнув тяжело, достает гитару, наигравая что первым придет в голову. - Я не понимаю... Себя не понимаю... Монологи с самим собой стали не редкостью. Парню трудно принять себя нового. Намджуну он верить почти перестал и мало чего говорит, если ему плохо. В конце концов тот занят работой, отношениями и учебой, а доставать и надоедать Джину совсем не хочется. Воспоминания бьют в голову, обида все же взяла верх. Рпп, расстройство личности и биполярка настигли парня быстро и не хотя тот пошел к школьному психологу, воспринимая это лишь как "очередную промывку мозгов". Но врать себе приходится регулярно. Все же хорошо, да? Совсем не хорошо, нихуя не хорошо... ***flashback «Комната наполнена сумраком и лишь свет монитора борется с ним. На стенах вместо картин висят распечатки диаграмм, календарь с пометками, пару чертежей и напоминания. Мужчина сидит в кресле, неустанно печатая отчеты и что-то помечая в своем блокноте. Он разминает шею с характерным хрустом, потягиваясь и прокручиваясь на кресле. Душно. Взгляд устремляется в окно, к которому и направляется Намджун, открывая его. В лицо тут же ударяет холодный воздух и свежий запах. Голова неумолимо просит не отходить от этого блаженства, ведь она горит, но Ким не слушает. Садясь обратно за работу. Еще пару часов и он с силой откидывает тетрадь, ругаясь. Сил больше нет никаких. Ему надоело так жить. Работа-дом-работа-дом. Никакой жизни помимо, потому что офис отнимает большую ее часть. Мужчина накидывает пальто, укутываясь шарфом, зачесывая белые волосы назад и идет к выходу. Он садится в свой старенький и потрепанный автомобиль и направляется к набережной: место, где ему спокойно, место, где можно все обдумать, место, где он не раз собирал себя по кусочкам. От воды веет еще большим холодом, но так даже лучше. Налаченные ботинки пачкаются в грязи, но на это абсолютно все равно, ведь голова начинает остывать и благодарить активной генерацией мыслей. Ветер начинает усиливаться, нагоняя тучи. Намджун подходит к большому булыжнику, который выше человеческого роста и забирается на него, садясь и смотря на волнующиеся ветром волны, думая о том, стоит ли продолжать такую жизнь. Поиски вдохновения. Этим мужчина занимается ежедневно. Единственное, что может отвлечь – рисование. Дома ужасно душно, по лбу скатываются капельки пота, терпения больше нет совсем. Сокджин встает и идет на балкон, так свежо, так легко, так свободно. Мужчина облокачивается об перила и отрывает окно. Свежий воздух, то, что так нужно было сейчас. Джин вдыхает глубже, ведь организм хочет отдохнуть, он этого требует. Требует свободы, требует расчистить мысли. Мужчина достает кисть из зауха и ложит на полку рядом, проходя в зал и приближаясь к шкафу. Джин стоит на остановке и ждет автобус, вдыхая глубже, ведь, художнику сейчас хорошо, хорошо как никогда раньше. Мужчина впитывает в себя: шелест листьев и прохладный ветерок, путавшийся в светло-русых с пепельным отливом волосах. Джин смотрел в окно, а серое небо отражалось в светло карих глазах. На набережной еще холоднее, шум волн и морской воздух, то, почему так давно скучал Сокджин. Это его маленьткий мирок, где он себя чувствует по истенне свободно. Ким спускается ниже, идя к своему любимому булыжнику, прижимая старый потрепанный блокнот к груди. Художник садится рядом с блондинистым мужчиной, лет тридцати. Небо становится мрачнее, лишь отдаленные лучи садившегося окрашивают его в светлые тона, но это ненадолго. Рядом с Кимом тихо приземляется парень, не тревожа его. Намджун не раз замечал его на этом берегу, иногда заинтересованно наблюдая, что же тот делает. Он выяснил – тот является художником. Парни уже не в первый раз сидят вместе, чаще всего смотря на одно и тоже, но видят совсем разное. Намджун: мрачное, серое, сырое и некомфортное, давящее, как вся его жизнь последние лет десять. Джин же: новое начало, которое придет за непогодой, новый глоток творчества и вдохновения. Ни одного из не смущало присутствие второго, и это радовало. Намджун впервые чувствует независимость, ему не нужно взаимодействовать без нужды или без личного интереса, а паренек и не пытается лезть. Послышался первый раскат грома, а ветер стал бешенным, срывая остатки листьев с деревьев и портя прическу Намджуна. – Кажется, дождь будет. – произнес в слух блондин будничным тоном, не ожидая ответа и не собираясь вставать. Мужчина оторвался, услышав уже настолько знакомый голос, это было для них что-то обыйденное, уже такое родное и привычное, что на душе становилось в разы теплее, не смотря на переживание и ежедневную рутину. Ким закрыл блокнот со светлой бежевой обложкой, и просунул между металических колец, которые скрепляли листы, карандаш. – Возможно. – Сокджин улыбнулся уголками губ, положил блокнот на колени и вытянув руки назад, опервшись отклонился, закрыв глаза и шире улыбнувшись. – Разве, это не прекрасно, вдыхать свежесть дождя? –Ким вдохнул глубже и открыв глаза повернул голову к мужчине ожидая ответа. Вновь этот нежный и ласковый тон. Это голос такой живой и звонкий, что не скажешь о намджуновском: басистый, серьёзный, без лишних эмоций. Блондин проводит рукой по волосам, поправляя шарф и складывает руки в замок, свешивая их. Он поворачивает голову на улыбающегося парня и сам невольно тянет уголки губ вверх. – Это расслабляет. Но никто не отменял простуду. Особенная привычка Намджуна: думать тут же о плохом и о плохих последствиях, хоть они реалистичны. Джин весело захохотал, ведь, собеседник нашел, какие-то стандартные последствия, даже в обычном дожде. Мужчина, давно так не смеялся, так легко, так свободно. Словно, он нашел что-то по истенне стоющие и уникально. А именно - ямочки. Ямочки, которые появлялись когда собеседник улыбался. Так по домашнему и до жути мило, что Джин даже немного засмотрелся. Ведь раньше, этого никогда не замечал. Он просто приходил рисовать море, выводя каждый штрих, аккуратно передвигая карандашом по бумаге. Рисуя что-то светлое и хорошее. Сокджин стал чаще видеть его, просто сидя рядом и наблюдая за задумовшимся мужчиной, который уходил глубоко в свои мысли. Порой, они разговаривали о чем-то, смеясь. Просто наблюдали друг за другом. Вдыхая, запах моря, слушая, звуки прибоя, и не угомонных чаек. – Все возможно, но простуда, это не конец жизни. – Ким усмехнулся и встал на ноги, отряхая пальто. – Но, раз уж вы так боитесь заболеть, то может прогуляемся, а когда начнется дождь, зайдем в кафе? Художник прижал блокнот одной рукой к груди, а другую протянул собеседнику, помогая встать. Намджун осмотрел парня, думая, что падать метра три, и тут же встряхнул головой, пытаясь прекратить видеть во всем что-то драматичное. Ким кивнул, принимая помощь. Парни иногда прогуливались вместе, но только здесь. Никто и никогда не предлагал выйти за пределы этой территории, но, видимо, сегодня, этот момент настал. Намджун удивился этому предложению, но в душе даже обрадовался. – Если честно... – после небольшого вздоха, начал блондин, спускаясь вместе с парнем. – Заболеть боюсь не я... Мне не хочется, чтобы заболели вы.— Улыбаясь милыми ямочками говорит Намджун. Джин смутился, ведь совершенно незнакомый ему мужчина, так заботится о нем. Приятное чувство, расползлось по всему телу, одаряя теплом. Вот, еще одна причина для улыбки. – Спасибо, а как вас зовут, мы так много раз виделись, но совершенно не знакомы. – мужчина улыбнулся, не замедляя шаг и лучезарно улыбнулся собеседнику. – Ким Намджун, а вас? – Мужчина поправил пальто, светло коричневого цвета. - Ким Сокджин. – Джин улыбнулся, одоряя собеседника светом и теплом. Мужчины шли по набережной, вдыхая запах свежести, разговаривая обо всем на свете, улыбаясь и красная от своих же действий. Для них это слишком непривычно. Столько лет одиночества и вот теперь, они чувствую тепло и заботу. Так необычно и прекрасно одновременно. Хочется, чтобы это ни заканимвалось не когда, ведь сейчас хорошо и по настоящему тепло, где-то в глубине сердца. На самом деле, Намджуну приглянулся Джин. Он пробуждал неизвестные мужчине чувства, которые, невозможно описать словами. Наверное, мужчина привык и привязался к художнику за несколько месяцев. Киму постоянно хотелось увидеть его, а особенно его улыбку, что заставляла сердце стучать быстрее, вырываясь из груди. Нечто неизвестное, но настолько приятное и желанное. – Совсем скоро пойдёт дождь. – Художник посмотрел на море. – Может в кафе? — Да, не откажусь. – мягко улыбаясь, отвечает Джун. » - Джуна, ну начало положено. Джин плюхается на друга, смотря на экран ноутбука, где те начали писать новую историю, точнее Намджун помогал ученику, у которого проснулось резкое желание что-то написать. – Мы взяли для гг имена свои же. И оба смеются. И обоим хорошо до мурашек по коже, а у Джина от одной улыбки его редактора сердце уходит из под ног и убегает куда-то далеко. – Я тебя больше не отпущу. – Говоря это совсем тихо, парень прижимается к Киму, глупо улыбаясь. – Я быстро привязываюсь и без тебя теперь не хочу... – О, я попал в твои сети, верно? Ахаха, ладно. В моем сердце ты, мой кот, семья и любимая музыкальная группа. – И как видит Сокджин, мужчине хорошо рядом с ним. *** Как же жаль, что все хорошее рано или поздно заканчивается. Остаётся лишь большой шрам на сердце, который будет кровоточить ещё очень долго. Джин любил искренне, по настоящему не прося ничего невозможного в замен, но тут ему просто не повезло. Разве что он больше не поверит в любовь, слишком это больно, а к новым страданиям он не готов. И не будет готов ещё долго.