Отряд 77

День протекал крайне медленно, лишь свет настольной лампы держал Олежу в реальности. Звук работающего компьютера разносился по кабинету эхом, отскакивал от стен, давил своим гулом на мозг. Придвинувшись к столу поближе, хакер вновь ввёл поисковик фамилию парня. Запрос выдал лишь небольшую биографию, немного фотографий и одно увлечение. «Хоккей? Довольно необычно, учитывая его телосложение» — подумал про себя черноволосый, мотая колёсико мышки вниз. Перед глазами мелькали ещё какие-то фото, но парень не особо на них зацикливался. — Можно войти? — спросил бархатный голос, на что Олежа оторвался от своего занятия. Подняв голову от экрана, Душнов мягко улыбнулся. — Да, конечно, заходи, — Антон, стоявший до этого в проёме двери, медленным шагом зашёл в кабинет. Прикрыв за собой дверь, сапёр встал за спиной любимого. — Что-нибудь нашёл? — Да так, ничего интересного. Учиться на третьем курсе, правда, некоторые предметы западают. Играет в хоккей, что очень удивительно, особенно с его телосложением. Музыкальный вкус, вообще промолчу, — на последних словах, янтароглазый нахмурился. — А ну-ка, погоди. Промотай назад, — хакер послушно подчинился, возвращая колёсико в привычное положение. Взгляд Звёздочкина пал на фото, которое было совсем свежим. — Смотри, ничего странного не находишь? — Ты к чему это? — Вот, на крыше, где Катерина работала. Кроме них, там ещё кто-то был, — старший указал пальцем на фото, на нём чётко виднелись брюнетка и Паша. Она стояла со спины, обхватив его талию руками. — Фото сделано откуда-то из-за угла. — Точно, но как это относиться к нему? — Думаю, нам стоит понаблюдать за ним, — Олежа поднял голову к парню, встречаясь с сосредоточенным взглядом. Протянув руку к щеке, студент нежно провёл пальцами по коже, привлекая к себе внимание. — Тош, ты же знаешь Катерину. Она ложь всегда сможет распознать. — В том то и дело, Олежа. А вдруг, он нарочно вклинивается к ней в доверие? — Тоша, всё нормально. Успокойся, — хакер встал со стула, подходя к любимому. Сомкнув руки на широкой спине, Душнов нежно поцеловал брюнета в шею, вызывая волну кайфа. — Ты прав, — сапёр мягко провёл рукой по пушистым волосам, вдыхая аромат ромашек. — Я, наверное, слишком беспокоюсь за неё. Олежа лишь пожал плечами в ответ, прильнув к груди парня. Ответив на объятия, Антон глубоко вздохнул, а на лице заиграла довольная улыбка. Он готов многое сделать для сестры и возлюбленного, лишь бы те были счастливы. Хотя, излишняя забота приводит к конфликтам. Но, он не обращал на это внимание. *** Катерина сидела в своей комнате, держа в руках гитару. Наигрывая извечную мелодию, девушка и не задумывалась о чём-то масштабном. Все её мысли были заняты Олежей и Антоном, которые заменили ей семью. Такая благодарность словами не описывается, а играется на музыкальном инструменте. В её случае, это гитара. Корпус был украшен разными наклейками, которые она сама мастерила или покупала в магазине. Больше всего, ей нравился самурай на фоне звёздного неба. Оно было иссиня-чёрным и, как можно заметить, усеяно точками звёздами из Млечного пути. Его ей подарил брат, в тот день был звёздный дождь. Чуть прокашлявшись, Звёздочкина решила спеть. Не важно о чём будет текст, главное, с какой отдачей он будет спет. Вот, первые строки полились хриплым голосом, который постепенно превращался в мягкий тенор. — Если бы мне сказали, что жизни на другой планете нет. Если бы меня обвинили, в том, что не делала я. Перевернуть бы этот мир, сойти на другом конце. И сказать с излишком, что это не конец. В проёме двери стоял Паша, что слушал брюнетку внимательно. Скрестив руки на груди, парень мягко улыбнулся. А внутри что-то сильно забилось, пытаясь вырваться из клетки рёбер. — Пускай на меня гонят, но я отпор дам. И пусть годы проходят, мне не угодить в ваш капкан. Да, возможно, я не такая, но душа у меня чиста. Вы обо мне ничего не знаете, я — загнанный зверь. И по телу шрамы, драки и цветы. Букетик алых роз с тюльпанами, мне на крыльцо принеси. Да уж, вот кто действительно не боится своих шрамов. Мишуточкин аккуратно подошёл поближе, заглядывая в карие глаза. Они светились тусклыми янтарными бликами, зато, сколько в них было боли и печали. Сыграв бой, Звёздочкина запела припев, который выбил бедного парня из колеи. — Остановите здесь такси, я сойду с этого мира. Не кричи мне о том, чтобы я осталась дома. О любви меня не проси, внутри я давно сдохла! Остановите здесь такси, я сойду с этого мира. Ты слишком много мне навязал, чтобы я осталась дома. И ни о чём меня не проси, я давно уже сдохла! Понимая, насколько жизнь сложна, брюнет даже не осознал, как непроизвольно заплакал. Почему-то, именно это песня напомнила ему самого себя. Именно эти строчки показали, что он сделал не так. Слёзы горькими ручьями текли из глаз, попадая на рукава толстовки, на чёрные джинсы и кеды. «Да, да твою мать! Она слишком хорошо описала мою жизнь!» — подумал про себя Паша, не заметив, как девушка закончила играть. Отложив гитару в сторону, Катерина повернулась в сторону незваного гостя. — Ты чего ту… Паша, ты плачешь? — спросила брюнетка, подходя к парню. Тот совсем раскис, а слёзы шли огромным градом. Но то, что сделала Катерина, лишь ненадолго заставило его успокоиться. Обняв «наркошу», девушка стала шептать ему что-то успокаивающее…