Отряд 77

Девушки сидели на полу, смотря по телевизору боевик. Не каждый раз удавалось что-нибудь посмотреть, особенно, если учитывать тот факт, что его постоянно занимал Дима. Брюнетка лежала на ковре, подперев лицо руками, в то время как Оля сидела рядом. Карие глаза младшей восторженно бегали по экрану, ловили каждый кадр и движение. — Вот, а ты говоришь «Боевики говно, боевики говно!» Смотри, самой же нравится, — довольно произнесла снайпер, толкая подругу в бок. — Да, да! Я уже поняла, как тебе нравиться победа в спорах, — чуть злясь, отозвалась девушка. Звёздочкина лишь улыбнулась уголками губ, перебираясь на колени к старшей. Ей же никто не запрещал ложиться на чужие колени, разве что, Дима, который норовил дать ей подзатыльник за такие действия. Удобно расположившись, девушка откинула длинные тёмно-кофейные волосы назад. Душнова лишь вздохнула, проводя рукой по пушистым кудрям. Путаясь в них пальцами, взломщица продолжила просмотр фильма. Красный свитер Побрацкого висел на её худом теле, а синие бриджи подчёркивали стройность ног. — Знаешь, мне с тобой поговорить надо, — после некоторого молчания произнесла брюнетка, сложив руки на колени подруги. Рукава у толстовки были закатаны до локтей, обнажая кожу, усеянную множеством шрамов. Чёрные джинсы сидели на талии, а красные носки с оленями делали образ не таким грозным и мрачным, как могло показаться на первый взгляд. — О чём же? — Не о чём, а о ком. Вообщем, каково это, привязываться к людям? — Оля сидела в немом шоке, а рука так осталась покоиться на затылке снайпера. — Та-а-ак, погоди! Ты что, влюбилась?! — Оля, пиздец! Тише будь! — прошипела Катерина, резко затыкая рот подруги ладонью. Та лишь тихо засмеялась, жмуря глаза от смеха. — Чего ржёшь?! Харе уже! — Кать, ты чего тут? — спросил вошедший Паша, держа в руке кружку с чаем. Брюнетка на миг зависла, но, тотчас убрала руку ото рта Душновой. Пурпурноволосая мягко улыбнулась, вставая с пола. — Ладно, я пойду, а то курсовую работу надо дописать, — придумав себе отмазку, старшая вышла из гостиной. Напоследок, она мило улыбнулась подруге, а парню подмигнула. — Да так, с Олей говорила. Чего хотел? — Посидеть рядом, а что? Кстати, какой фильм смотришь? — Мишуточкин мягко улыбнулся, глядя в карие глаза собеседницы. Его белая футболка чуть провисала на нём, синие джинсы сидели на бёдрах, весь образ дополняли серые носки. — Ладно, садись. Только, чай не пролей. «Форсаж. Хобс и Шоу» называется. — Не пролью, не беспокойся, — парень сел рядом, поставив кружку на пол. Тёплый пар улетал под потолок, а аромат чёрного чая расползся по помещению. Девушка вернулась в привычное положение, закинув ноги на диван, она легла спиной на ковёр. Голова оказалась задрана, так что, фильм был в перевёрнутом виде. — О чём вы с ней говорили? — Ты чего такой любопытный, а? — голос звучал несколько угрожающе, это лишь насмешило Пашу. Он аккуратно подвинулся к ней ближе, не привлекая к себе внимание. Несмотря на свои развитые способности, Катерина не заметила, как чужая рука легка на волосы. Всё внимание было приковано к фильму, который был в самом разгаре. Мягкая улыбка проскочила на лице парня, когда брюнетка недовольно цокнула, закатив глаза. Лёгким движением, парень провёл по кудряшкам. Решив нарушить тишину, Паша задал чёткий вопрос: — У тебя всегда такой характер или только по отношению ко мне? — Да, чтоб тебя! Нет, блять, ко всем! — раздражение так и сквозило в её хриплом голосе, а глаза сияли опасными янтарными огнями. Кто его просил такой вопрос задавать? Никто, если не совесть. — Ладно, успокойся. Я просто спросил. — Просто спросить мало, нужно понимать, на какие больные точки жмёшь! — прокричала кареглазая, тут же, замолкая. Непонятное тепло разлилось по телу, а волна мурашек сама напросилась пройтись по спине. Вздрогнув, девушка чуть расползлась по полу. Кажется, Паша отыскал слабое место — волосы. — Прости, если причинил боль. — Хатьфу на тебя! *** — Тош, мы тут долго стоять будем? — беспокойно спросил Олежа, слушая разговор брюнетки и парня. Звёздочкин лишь устало вздохнул, потирая переносицу пальцами. — Не знаю, как только она угомониться. — Боже, это будет долго, — жалобно проскулил хакер, опираясь спиной об стену. Брюнет мягко улыбнулся, притягивая любимого за рукав свитера к себе. Заключив того в объятия, Антон поцеловал Душнова губы, обжигая горячим дыханием. — Ладно тебе, пусть поговорят. В конце концов, она же не попытается его убить. — Тебе лучше знать, а не мне. Она же твоя сестра, — на последних словах, парень положил руки на грудь сапёра, нежно улыбаясь. Всё же, тяготы семейной жизни не обошли его стороной. — Знаю, Олежа. Но вдруг, с ней случится припадок? — Ты имеешь в виду, тот самый? — Да, тот самый, — они уже давно не говорили на эту тему, да и вообще, она была под запретом. То, что случалось пару раз в месяц, несло огромный вред не только девушке, но и всем остальным. Самоистязание стало привычкой из-за расшатанной психики. Причиняя себе боль, Катерина причиняла её и Антону с Олежей. Так что, нужно было бороться с этой проблемой, немедленно…