Ты нужна мне

... Три короля Мирозданья сидели в клубе «Нимфа» за крошечным столиком в углу. Аид курил сигару – дым окутывал братьев, как завеса. Бирюзовая нимфа хихикнула, глядя на Посейдона, и поставила перед мужчинами напитки. Девица явно надеялась на крупные чаевые. Аид меланхолично полез в карман, выудил бриллиант – нимфа взяла его и закатила глаза, а потом сообразила, что ей пора оставить клиентов в покое. - Я рад, что ты позвал нас, Аид. У меня, конечно, есть важные дела, которые нужно решить, но сначала мы займемся твоими делами, - Зевс пренебрежительно махнул рукой. – Что за проблемы? - спросил, попивая апплетини. Король Подземного Мира вздохнул: - Персефона. - Ах, та маленькая Богиня цветов, к которой ты так привязался? - вмешался Посейдон, сделав глоток пива. - Она довела тебя до слёз? - осведомился Зевс. - Сломала тебя? - Разрушить твои мечты о любви? - Что? Нет! – Аид ответил, удивленный их быстрыми вопросами. Казалось, его братья это отрепетировали. - Я поступил ужасно, и потом подумал, что лучше спросить совета у парней, которые прекрасно умеют бесить своих жен. - Ну, так что у тебя приключилось? – поинтересовался Посейдон, небрежно откидываясь назад и допивая свое пиво. - Персефона застала меня и Минту … мы целовались в моем кабинете, - смущенно ответил Бог Мертвых, уронив голову на руки. - Ооооо, - братья провыли в унисон. - Ошибка новичка, братан, - сказал Посейдон. - Ну, и как ты умудрился? И что? Персефона ушла от тебя? - начал Зевс. - Она не совсем официально ушла от меня... – поспешил сказать Аид. – Технически… - Может, это и к лучшему, - продолжил Зевс. - Ты поступишь мудро, если не полюбишь Богиню. Ах, лучше не говорить о Богинях в таком месте, как это, это самое худшее в том, чтобы быть здесь, - он указал на клуб вокруг них. – Богини знают, как держать его вечно. И, самое главное, они точно знают, когда его отпустить. Я говорю про член. Аид фыркнул и закашлялся. Зевс посмотрел на свой бокал с апплетини, небрежно повращал его, как будто готовил зелье: - Нимфы – они не так уж много знают и понимают, понимаешь? И они не вечны. Посейдон кивнул в знак согласия, поймав взгляд бирюзовой официантки, жестом предлагающей налить ему ещё. - Я не знаю, - ответил Аид с легким отвращением. - Подожди, ты же любишь Геру? Ради Судьбы, ты женат на Богине! - Конечно, я люблю ее! И это позволяет мне говорить на основе собственного опыта. Братан, за все наши годы я понял одну вещь: ты и я – противоположности, но в то же время одно и то же. Как отражение в зеркале. Мы любим наших королев, но их нам никогда не бывает достаточно. - О чем, во имя Геи, ты говоришь?! Я люблю Персефону и, в отличие от тебя, не собираюсь ей изменять! - Но ты же уже изменил, не так ли? С этой нимфой? - сказал Посейдон, вновь наливаясь пивом. - Я не хотел, но.., - объяснил Аид, расстраиваясь. - Послушайте, я хотел говорить не про это. Я хочу узнать: что можно сделать, чтобы всё исправить? - Ты пробовал забрюхатить Перси? – спросил Зевс с серьезным выражением лица. Аид снова выплюнул свой напиток. - Ч-что?! - он закашлялся, и большая часть его виски оказалась на столе. - Как думаешь, почему у нас с Герой так много детей? – сказал Бог Грома, дерзко подмигнув брату. - Тартар меня забери! - Аид простонал и ущипнул себя за переносицу. - Посейдон, а как насчет тебя? Есть ещё какие-нибудь интересные идеи? - Накупи ей дорогого барахла! - Круто! Вы оба бесполезны! - в отчаянии рявкнул Аид. - Послушай, брат, если это действительно была ошибка и ты хочешь продолжать отношения с Персефоной, то просто скажи ей правду. - посоветовал Посейдон между двумя глотками своего третьего пива. Сердцебиение Аида участилось. Бог Морей, как ни странно, оказался прав, но мысль о том, чтобы стать открытым и уязвимым, приводила Бога Мёртвых в ужас. - Что у тебя было за дело, Зевс? - спросил он, пытаясь отвлечь внимание от своих забот и глядя в стакан с виски. - Дата судилища над Персефоной перенесена. Оно состоится через два дня. - Два дня?! Зевс, когда мы в последний раз это обсуждали, ты сказал, что через месяц! Должна быть еще как минимум неделя! - Я немного изменил расписание. Я думал, ты будешь счастлив, брат? Счастлив? Счастлив?! Счастлив от перспективы потерять женщину, которую он любил, из-за ее одержимой матери? Счастлив, что Персефона вернется в царство смертных, откуда он, без сомнения, будет изгнан, чтобы никогда больше ее не видеть? Счастлив, что Богиня Весны покинет Подземный Мир, ненавидя его? Как он мог сравнить любое из своих чувств, которые он сейчас испытывал, со счастьем? Аид почувствовал, как у него защемило сердце, почувствовал себя виноватым за то, что был таким эгоистом. Конечно, он мог бы быть счастлив, если бы это сделало Персефону счастливой, не так ли? - Да, я полагаю, что счастлив… в некотором смысле…...