Обрывки контракта под ногами

За свою жизнь Риддл совершал множество ошибок. Но согласиться на пари с Азулом было подстать дураку Эйсу, но никак не рассудительному лидеру Хартсабьюл. Казалось бы, поспорили два главы разных общежитий на то, что именно его ребята лучше сдадут экзамен по истории магии, так ведь и не на серьёзное что-то спорили, а просто на желание. Но спорил Риддл с Азулом, как только мог забыть, что умный честно не играет. Честь Хартсабьюл втоптана в грязь, обидно, но ладно, с кем не бывает. Роузхарт был уверен, что Ашегротто его не удивит и потребует если и не его способность, то тогда знания. Но Азул удивил. Мало того, что заставил подписать контракт, полностью лишив его магии, так ещё основным желание было полное услужение Флойду. "Сговорились..." — понял Риддл, в то время как Флойд прожигал его плотоядным взглядом. И ведь действительно сговорились, иначе никак нельзя было объяснить наличие у последнего костюма горничной его размера. И это была не просто форма, а именно костюм, который явно был приобретён в магазине для взрослых. — Я это. Не. Надену. — Тогда не получишь вот это? — и Азул повертел перед ним контрактом. Не оставалось ничего кроме как проглотить обиду и схватить протянутые вещи. Азула обмануть не удастся, он из одного принципа не позволит ему получить в руки договор. Староста спрятался в одном из туалетов Октавинеля, за дверью его терпеливо ждали. — Да у меня нижнее белье длиннее этой юбки! — крикнул Роузхарт, но в ответ услышал лишь мерзкое хихиканье одной мурены. *** — Золотая рыбка, какой же ты у меня хозяйственный, — заливался соловьем Флойд. Азул перебирал какие-то документы у себя за столом, а оба брата сидели на диване. Флойд следил за каждым движением Роузхарта, Джейд же скорее забавлялся этой ситуацией, в то время как Риддл опрыскивал водой цветы. Он надел (ему пришлось, шептал себе Роузхарт) костюм горничной, так что теперь старался вообще не наклоняться, по крайней мере не в присутствие этих троих. Флойд встал и принялся вертеться вокруг, Риддл старательно его игнорировать, так было куда лучше для его душевного равновесия. Но мурена быстро смекнула, что к чему и заставила обратить на себя внимание. — Просто пиратское сокровище, а не парень. И сильно сжал одну из его ягодиц. Так ведь ещё и юбку задрал. Такого Роузхарт стерпеть не мог. Покраснел, как это часто бывает, и хотел было ударить того по лицу, со всей силы, чтобы неповадно было. — Голову с плеч! Но ему под нос подсунули договор. Если плохо справится, то никакой тебе магии. Потому он только пару раз пшикнул тому водой в лицо и вылетел вон. — Прекрати вести себя как мудак, — подал голос Ашегротто. — Другого такого шанса не будет. Флойд только утёр лицо рукавом и сделал необычное для него выражение, полное задумчивости. Риддл прятался в самом тёмном уголке Октавинеля и глотал слезы обиды. Чтобы к нему, старосте Хартсабьюла, самому правильному человеку этой школы и относились таким образом? Возмутительно! Но куда больше он обижался на самого себя, потому что за желанием ударить, накричать, спряталась жажда снова ощутить руку в подобном интимном месте. *** Сидеть на коленке у Флойда оказалось очень неудобно. Приятно, черт его дери, но неудобно. Они были очень худые, Риддл все время ерзал, скатывался с нее, при том что его придерживали за талию. Он агрессивно нарезал стейк в окружении запеченной картошки и спаржи, вымещая весь свой гнев на несчастном куске телятины. Если прикрыть глаза, то можно было представить, что на её месте лежит если и не сам Флойд, то часть его тела. Желательно "вторая голова". Но нет, вот он, вполне живой и щекочет чужое ухо своим дыханием. Риддл натыкает на вилку кусок и протягивает её к зубастому рту. Лич раскрывает широко, заглатывает и даже почти не жуёт, продолжая смотреть на чужого старосту, но уже не так насмешливо. Хотя, где он чужой? Вполне себе свой. Только ещё не совсем об этом понял. Риддл, лишь раз встретившись с этим взглядом, сжимается и опускает глаза. Отчего он так смущается?! Что?! Почему?! Но побороть этот порыв не удаётся, как и найти ответа. *** Смириться с чем-то бывает нелегко, но зато сохраняет уйму нервных клеток. Смириться с Флойдом было сложно, но после этого стало намного проще. По крайней мере, от контакта с ним проявлялось даже удовольствие, а по спине бегали мурашки. Особенно сейчас, когда его прижали между стеной и большим телом мурены. В волосах зарылся чужой нос, руки бессовестно обнимали (точнее будет сказать стискивали) его тело, но от этого тела было невероятно прохладно. — Знаешь, сегодня был просто замечательный день, — Флойд произносит это где-то над красноволосой головой. — А у меня просто отвратительный. — Правда? Роузхартс хмыкает, но предпочитает промолчать. Его живота касаются ледяные подушечки пальцев, тело непроизвольно дёргается, но сзади него только Флойд. — Золотая рыбка~ Ты такой хорошенький, сегодня весь день за мной ухаживал. Дай и мне поухаживать за тобой~ Флойд прикусывает его за мочку, целует под ушком, вылизывает шею, все время щекоча своими холодными пальцами бока и живот Риддла. Он, со слезящимися глазами, извивается под этими ласками, до тех пор пока не встречается с горящим в темноте взглядом. И не в силах отвести свои глаза, уже сам прогибаться в спине, когда над ним нависают, с каждой секундой приближаясь для поцелуя. Единственная сейчас тёплая часть другого тела в ладонях Риддла, а его — у Флойда. Он путается в руках и своих, и чужих, но тоже хочет сделать приятное. Толкается в чужой кулах, стонет и захлебывается в поцелуе. Но зато от самой души, наплевав на все моральные правила. С утра Джейда в постели не было. Риддл проснулся рано и выглядывал через плечо мурены на соседнюю кровать. Она была нетронута, ночью в ней явно никто не спал. Наверняка договорились об этом ещё вчера. Взглядом. Им этого было вполне достаточно. Роузхарт аккуратно выбрался из объятий и перелез через чужое тело. А ведь оно такое страшное, огромное. Вчера вечером нависало над ним, широко раскрывая пасть, так что были видны две пары челюстей, а правый глаз сверкал в полумраке, заглядывал внутрь и переворачивать там все с ног на голову и обратно. На часах было 5:43, все ещё спят, или предпочитают страдать бессонницей в кроватях, никто и не заметит убегающего босым старосту Хартсабьюла в одной из пижам Флойда. Он понятия не имел где находится его одежда, Джейд любезно её куда-то убрал на сохранение, не удосужившись сказать куда. Укус вокруг соска болел и зудился, когда Риддл бежал по коридорам. Нужно будет обработать, не хватало ещё чтобы он загноился. В зубах у человека присутствует большое количество микроорганизмов, которые могут спровоцировать воспалительные реакции. А с этим шутки плохи. А ещё следовало разобраться с собой, и почему он позволил всему этому произойти. А Флойд в это время сидел на своей постели и разрывал контракт тонкими полосочками под ноги. *** Прошло несколько недель с их последней встречи. Странное дело, за это время он видел Флойда всего пару раз и то из далека. Появлялась обида на него и на себя. Им воспользовались и выбросили, как оказалось, а Риддл и обрадоваться успел, уверовать, что Флойд хороший. Для него ты оказался развлечением, ничего серьёзного. Дуралей. По-видимому, глупость заразная. Выходит, во всем виноват Эйс. Да, именно так. Он поднимается на второй этаж библиотеки. Так поздно сюда уже никто не приходит, только ему захотелось взять перед сном книгу, Джейд советовал одного из их морских писателей. И каково же было удивление Старосты, когда на полу, прикрыв лицо школьным пиджаком, лежал Флойд Лич. Риддл решил избрать тактику игнорирования, к тому же, по-видимому, мурена спала, но не тут-то было. В тот самый момент когда он уже возвращался обратно с добытой книгой, его ноги обвило что-то не очень крепкое, но достаточное чтобы суметь споткнуться. — Ты меня искал, как это мило ~ — Не искал я тебя! — Давай сыграем ~ — Нет! Но его резко хватают за руку и он падает в объятия, в которых его тут же стискивают. Даже ударить не выйдет, руки находятся между их грудными клетками и плотно зафиксированы. — Мне одиноко... — Флойд, отстань. — Вай~Золотая рыбка, ты так дергаешься, как будто на крючок угодила. Лич широко улыбается, сжимая Риддла. Он ещё какое-то время, для приличия, ерзает, но после затихает. Проходит несколько минут и Флойд ослабляет хватку. — Ну все, хватит, отпускай. Риддл приподнимается на вытянутых руках, заглядывает в чужие, отчего-то грустные, глаза и замирает. Его целуют аккуратно, без языка, ведь Флойд так боится поцарапать рыбку своими зубами. В голове Риддла все тает с мыслями и чувствами. Осталось лишь желание и удовольствие. Он скучал. Истомился, ведь воспоминания от прошлого поцелуя были так свежи. Достаточно закрыть глаза и уже чувствуется тепло на губах, шее, холодные пальцы на животе. Вот они надавливают на ребра, щекочат кожу, поворачиваются на 180 градусов, ладонью ложатся на бедренную кость, проводят по волоскам. Какие же, черт побери, холодные пальцы! Риддл раскрывает глаза и пытается вскрикнуть, отпрянуть, но его резко кусают за нижнюю губу, не пускают. Он взвыл, слезы приготовились потечь из глаз, но вскочить сейчас — лишиться такой родной и единственной губы. Не сон. Нет-нет-нет-нет. Явь. Самая настоящая. Только в этот раз движениям руки мешает ремень. Его переворачивают, и Риддл, при помощи, опирается на нижние книжные полки спиной. Флойд сидит между его ног и тянется вперёд, чтобы слизать капли крови с подбородка. — Прости... Роузхартс кивает и отводит взгляд. Слишком сложно смотреть в глаза напротив полные сожаления. "Я не хотел, чтобы ты ушёл и оставил меня одного" — сказали они. Флойд хренов эгоист. С него в наглую стягивают брюки, даже не потрудившись снять обувь, так что они громко бьются о пол в библиотеке. Риддл прячет лицо в ладонях, в то время как Флойд вылизывает его вялый член и трогает холодными пальцами. Жар накрывает с головой. Рука тянется чтобы убрать черную прядку за ухо, лишь бы ему ничего не мешало. Он уже тихо постанывает, а руками царапает шею, плечи, зарывается в волосы. Лич улыбается глазами и делает из языка кольцо. Вверх-вниз. Роузхартс чувствует ещё вот-вот, совсем чуть-чуть. Он стукается затылком о полку, рот зажимают рукой, а язык медленно ослабляет хватку. Ну почему?! За соседним стеллажом слышаться голоса, Староста пытается вырваться и одеться, но мурена вжимает его в стеллаж, второй рукой давя на грудь, накрывает своим телом, и Риддл слышит небольшое клокотание в горле. Флойд ждёт недолго — встаёт, заглядывает в другой ряд и в излюбленной манере потирает свою шею сзади. — Ээ~ Вы меня разбудили. Хочу придушить вас за это~ Лич скрывается окончательно, Риддл подскакивает. Спину с поясницей заломило из-за неудобной позы, ноги были готовы вот-вот подогнуться, но он встал, старательно пряча свой стояк в белье. — Господи... Как же так?.. Он вновь не мог понять себя и почему позволяет подобному происходить. От Его вида скалятся зубы, хочется убежать и одновременно сжать. Сильно-сильно, чтобы остудить плавящийся разум об этот холод. Флойд всегда был такой холодный, но кажется совсем не мерз. Даже губы были слегка синеватые, хотелось искусать и разорвать, расцарапать всю спину и в это время же гладить по голове, перебирая прядки, проводить пальцами по щекам, массировать ушки. И чтобы так поступили с ним. Все что угодно, лишь бы ощущать этот холод своим горячим телом. — Золотая ры~бка, ну куда же ты? Под рубашку заползли ледяные ладони. И Риддл падает окончательно в этот омут. Здесь нет матери и правил. С ним, Флойдом, в принципе нет никаких правил и законов. Прерывистый вздох, и он сам подставляет шею. Ненужная уже одежда падает с него на пол. Риддл искренне поражался тому что Флойд сумел так вырасти. Так ладно большой рост. У него было большое все! Даже язык. И он совершенно не стеснялся им пользоваться в самых разнообразных целях. От одних подобных мыслей Роузхартс краснел и мгновенно ловил панику, а сейчас что? Тихо постанывает да поскуливает, в то время как Флойд растягивает его языком. Щеку колит камушек с пола, но сейчас совсем не до него. И когда он начинает подмахивать задом, насаживаться сам, то в тот момент Лич отстраняется, подымает Старосту Харсбьюл, укладывает его руки на полки, заставляет встать на цыпочки, придерживает под животом. Он быстро достаёт из карманов брюк что-то шуршащее. Риддл оборачивается и непроизвольно удивляется от вида синего квадратного пластика, Флойд замечает его взгляд и, довольный собой, улыбается. — С дополнительной смазкой, — и помахав презервативом, держа тот за край, разрывает упаковку зубами. У него давно уже стоит колом, но разве он мог совершенно не подготовить Рыбоньку к такому? Раскатав презерватив по члену входит лишь слегка. А после медленно во всю длину. Риддл закричал, пытался вырваться, соскользнуть, но его держат крепко, второй рукой, пальцами, заползая в рот, заглушая крики и даже разрешает их кусать. Все что угодно, лишь бы позволил остаться. Было больно, неприятно до тех пор, пока он наконец не начнёт расслабляться. Ноги сами расставлялись шире, тело двигалось в чужом ритм. Мышцы заболели, с полок летели книги, пальцы ног онемели, но уйти прямо сейчас было не под силу. Скребет ногтями дерево, пытаясь забраться повыше, но никак. Член резко выходит, Риддла переворачивают, он вновь смотрит в эти глаза, но теперь они не ясные как прежде, а затуманенные и слегка влажные. Его поднимают, держат за ягодицы, разводят их в сторону, а Роузхартс обхватывает ногами чужую талию. Флойд входит так же резко как и вышел. — Золотая рыбонька... Ты достоин лучших перин на свете. Жаль, что мы не дошли до спальни, — Лич выдыхает в чужие губы, зализывает языком укус. Завтра придётся лгать и сказать, что маску он носит только из-за появившейся простуды. Риддл тянется к нему, скулит, прерывисто вздыхает и просит поцелуя, смотрит расплывчатым, важным взглядом. Флойд не в силах отказать. Рана болит, но это ничто по сравнению с тем, как приятно целоваться. Царапает язык, но находит где-то между зубов остатки карамельки. К нему возвращается чувство эйфории, совсем скоро он получит разрядку. "Люблю... Люблю..." — непроизвольно шепчет в губы. Флойд входит уже не так быстро, но зато глубоко. Риддл царапает его спину, трения между их телами вполне хватает, так что вместо того, чтобы дрочить себе, второй рукой он убирает спадающие прядки волос на лицо мурены. "Такой красивый..." — ловит он единственную мысль, все-же разрывает поцелуй, дёргается, выгибается, ударяется головой о стеллаж, но со стонами кончая, совершенно не обращая внимание на боль в затылке. Руки сами прижимают к его груди голову Флойда, в то время как разум медленно уходит, и он падает в обморок. Флойд тяжело дышит, но выходит из обмякшего тела, укладывает его на пол, придерживает голову, ещё долго смотрит, а после стягивает презерватив к черту, отбрасывает за спину, потом найдёт, сейчас не до него. Он встаёт на колени перед лицом Рыбоньки, проводит своим стоящим членом по нижней губе, она забавно оттягивается вниз, обнажая ненадолго ровные маленькие зубки. Он чувствует на головке тёплое дыхание. Не удержался и даже шлепнул пару раз им по мягкой, пухлой щеке. Одной рукой он придерживает голову Риддла, а другой надрачивает себе. Много времени не потребовалось, сперма выплеснулась, замарав премиленькое лицо. *** Кресло было неудобным — решил для себя Роузхартс. Но затем он вспомнил, что никакого кресла и в помине с ним не было. И когда открыл глаза, не увидел ничего кроме ряда книг на полках. По его голове провели рукой и приподняли её за подбородок. На него задумчиво смотрел Флойд. Мурена сидела по турецки, усадив себе Рыбку на ноги, приобнимая его левой рукой, чтобы не упал. — Ты такой маленький и милый, я тоже в тебя влюбился по уши. Староста Харсбьюла вспыхнул и вскочил на ноги. Подобные резкие действия отозвались болью в пояснице. — Прекрати нести подобный вздор! И я в тебя совсем не влюблен. Ты глупый, безответный, бессовестный... — здесь он слегка сбился, так как осознал, что на нем надеты брюки, а мятая рубашка спряталась под пиджаком. Риддл захлопнул рот, но оставил грозный взгляд и топнул. — Не смей ко мне подходить. Или я тотчас лишу тебя головы. Вынес свой вердикт Роузхартс и пошёл прочь, закрываясь от приятных воспоминаниях. Но как только он скрылся с поля зрения Лича, то перешёл на бег. Флойд тоже поднялся на ноги и поднял с пола свой пиджак. Он был единственным кто пострадал, именно ему выпала честь убрать следы их времяпрепровождения. Джейд уж точно прицепится с вопросами, когда будет забирать грязные вещи в химчистку и найдёт его. — Ну и вредина же Золотая рыбка. Сделал он вывод, перед уходом захватив книгу, за которой собственно в библиотеку и пришёл Риддл. Потом отдаст.