Bruises

Янь Уши просыпается от прикосновения тёплой ткани ко лбу. Ткань мягко движется по его виску, и он слышит небольшой вздох над собой — затем ткань сменяется холодным воздухом. Человек? Здесь? Янь Уши щурится. Раскалывающая боль пронизывает его чувства — голова раскалывается, лёгкие полны острых иглоподобных уколов, а веки кажутся тяжёлыми, словно свинец. Последнее, что он помнит, это хихикающий смех проклятого вампира; она ловко заманила его в засаду, а затем оставила истекать кровью на заброшенных горных тропах, чтобы он умер жалкой, безымянной смертью глубоко на территории вампиров — какой позорный путь. Только вот сейчас на него накинуто мягкое хлопковое одеяло, и в нос доносится землистый аромат некоторых лекарственных трав. Проглотив острую боль в груди, Янь Уши приоткрывает свои тяжёлые веки, чтобы осмотреться. Он в скромной, освещённой свечами комнате со стеной, набитой пыльными книгами. В центре стоит небольшой деревянный столик, по всей поверхности которого разбросаны мешочки с сушёными травами. Дверь с западной стороны оставлена ​​приоткрытой, впуская прохладный вечерний ветер в комнату. Янь Уши возмущённо нахмурился. Где это он, чёрт возьми? Снаружи сгустилась тьма, но он всё ещё может различить густые силуэты высоких деревьев наверху через большое окно на востоке — он всё ещё где-то в горах, на территории вампиров. Эта хижина принадлежит вампиру? Янь Уши медленно поворачивает лицо в другую сторону, чувствуя, как усиливается боль, пронизывающая его тело. Напротив него сгорбилась спина тонкой фигуры в белом халате. Он смутно может увидеть таз с водой. — Пожалуйста, не двигайтесь пока. Вы снова откроете раны. У фигуры нежный, мягкий голос, который почти убаюкивает Янь Уши, чтобы он расслабился. Почти. Пальцы Янь Уши дёргаются к своей талии — инстинктивная хватка за оружие, но его нет. Он размышляет о шансах удачно выбежать за дверь и приходит к выводу, что с его травмами они близки к нулю. Он не может бежать, потому что его ци так истощена из-за потери крови. Поэтому вместо этого он смиряется с судьбой и смотрит на фигуру в мантии, сжав губы в тугую линию. — Какое тебе дело, если я снова открою свои раны? — Его голос становится хриплым, и он медленно садится. Хлопковое одеяло соскальзывает с его колен на пол. Когда фигура оборачивается со свежевыстиранной тканью в руке, Янь Уши не удивляется, увидев кроваво-красные глаза. Хотя это пара очень красивых глаз. — Я всю ночь упорно трудился, чтобы закрыть их, поэтому был бы признателен, если бы Вы посодействовали, — хмурясь, говорит вампир с хорошенькими глазами, поднимая упавшее одеяло и осторожно натягивая его на колени Янь Уши. Янь Уши рассмеялся бы, если бы не глубокая травма в груди, которая, как он замечает, была аккуратно одета и забинтована. — Ваш вид любит вот так играть со своей едой? Ужасный вкус, Вы это знаете? — Янь Уши с драматическим вздохом проводит рукой по повязке. Вампир нахмурился ещё больше. — Будьте уверены, я не собираюсь есть Вас. Если бы Вы остались там истекать кровью, это привлекло бы множество голодных вампиров, и это было бы плохо, да? — Янь Уши фыркает. — А ты сам не голодный вампир? Губы вампира остаются наклонёнными вниз, как будто Янь Уши только что сказал что-то оскорбительное. Это интересно. Его поразило странное импульсивное желание схватить нежный изгиб челюсти вампира и провести кончиками пальцев по опущенным губам. Без сомнения, они были бы холодными на ощупь, как у трупа. Тишина продолжается. Окна грохочут от прохладного бриза, преодолевая почти ощутимое напряжение. Янь Уши слышит бульканье кипящей жидкости и мягкий треск огня где-то за стеной. — Это может немного ужалить, — наконец говорит вампир. Он промокает свежей влажной тканью руку Янь Уши, вытирая высохшие сгустки крови. Янь Уши едва вздрагивает от нежного, почти щекотливого движения. — Я нанёс на Ваши раны несколько трав, но чтобы они полностью подействовали, потребуется время. На задней кухне есть рисовый суп и лекарство на травах, если они Вам понадобятся, то можете взять. В то время как брови вампира сосредоточенно нахмурились, Янь Уши снова наблюдает за ним. Он определённо вампир: его фарфоровая, бледная кожа и вспышки острых клыков за губами, когда он разговаривает, — это расплата за возвращение в живой мир. Просто большинство вампиров либо хотят убить таких Охотников, как он, либо будут бояться их до смерти. И всё же он здесь, тонкая талия склоняется над Янь Уши, мягкие длинные волосы падают ему на глаза, когда он нежно смывает кровь с его ран, бормоча о еде и лекарствах. Как любопытно. — Ваши одежды и оружие у печи. Вампир, кажется, корчится под долгим вопиющим взглядом Янь Уши, но, тем не менее, продолжает говорить. — Вы, вероятно, сможете достаточно поправиться, чтобы двигаться к завтрашнему утру. Не медлите и спускайтесь с этой горы как можно быстрее. Травы, маскирующие Ваш человеческий запах, долго не протянут. Вампир снова вздыхает и роняет грязно-красную ткань в таз с водой. Янь Уши понимает, что он собирается отойти, поэтому крепко схватил вампира за запястье и потянул. — Вы оставляете раненого человека в полном одиночестве, чтобы он сам позаботился о себе? Не будьте бессердечным. Янь Уши расплылся в весёлой ухмылке от испуганного вздрагивания вампира. Как наивно с точки зрения вампира думать, что он может просто унести человека, одетого в мантию клана Охотников, в безопасное место в заброшенной лесной хижине, очистить его раны и вылечить его, чтобы после уйти прочь, как фея, без следа, как будто ничего необычного не произошло. Янь Уши ещё немного надавил на запястье вампира. Если бы вампир хотел его убрать, он бы легко это сделал. — По крайней мере, дай мне знать имя неортодоксального вампира, который меня спас. С опозданием Янь Уши приходит в голову, что вампир старается не прилагать никаких усилий, чтобы отстраниться, чтобы не усугубить залатанные раны Янь Уши. — Моё имя не имеет смысла. Вампир безрезультатно испытывает хватку на своём запястье и морщится. Янь Уши чувствует странную искру тепла на своей шее. За каждым действием, каждым словом стоит намерение, но у этого симпатичного вампира его, кажется, нет. Янь Уши расхохотался. — Клан Хуаньюэ, Цзунчжу, — говорит он, потирая большим пальцем круг на внутреннем запястье вампира. Вампир извивается, пойманный между желанием оттолкнуть его и нежеланием растормошить его раны. — Янь Уши. Вы можете называть меня Янь-цзунчжу. Вампир закусывает губу, и Янь Уши выжидающе ждёт. Когда он хмурится, изгиб его губ очень милый. — Шэнь Цяо, — наконец бормочет вампир, глядя в сторону. — Это всё? Я уйду после того, как принесу суп. Он снова пытается отодвинуться, несколько раз осторожно взмахнув запястьем, чтобы избавиться от хватки Янь Уши. К настоящему времени вампир — Шэнь Цяо — вероятно, сожалеет о своём решении спасти его. Эта мысль безмерно радует его, и он не знает почему. Янь Уши ничего не говорит, продолжая окидывать его с головы до ног весёлым взглядом. Он чувствует, как Шэнь Цяо напрягается под его пальцами, когда на этот раз пытается отдёрнуть запястье сильнее. Очень жаль, что Янь Уши вообще не собирается его отпускать. Вместо этого он притягивает его ближе, выводя Шэнь Цяо из равновесия, так что они оказались почти вплотную друг к другу, нос к носу. Поражённый, Шэнь Цяо втягивает воздух, а Янь Уши радуется беспомощному трепетанию его ресниц чуть больше, чем следовало бы. Вампир близко, пахнет сладким металлическим привкусом с оттенком жасминового чая. Раскалённая искра барабанит по венам Янь Уши, когда он понижает голос. — Большое спасибо за спасение моей жизни, А-Цяо.