Bruises

Как сказал Янь Уши, Юй Шэнъянь приносит миску с лекарством три раза в день. И каждый раз Шэнь Цяо позволяет миске находиться в своих руках, пока он ошеломлённый сидит и ничего вокруг себя не замечает. Он смотрит в пустое пространство, глотая едкую жидкость вместе с горьким металлическим привкусом во рту, который, кажется, не проходит. Сегодня Юй Шэнъянь принёс поднос с новыми льняными бинтами, маленьким лезвием и небольшим количеством бальзама. — Это может немного повредить — рана довольно глубокая, — бормочет он, а затем разворачивает грязную ткань на его плечах. Уродливое зрелище: тёмная запёкшаяся кровь и гной, заполняющие глубокую рану. Юй Шэнъянь тихонько цокает: — Чтобы поправиться, нужно время. Проклятый яд действительно мешает Вашему исцелению. Он пытается заполнить затишье каким-то подобием разговора, бормоча о бинтах и ​​о том, что сегодня немного лучше, но выздоровление займет ещё несколько дней. Что он и сказал ранее. Шэнь Цяо слышит только слабый прилив крови к ушам. Юй Шэнъянь берёт тонкое лезвие, чтобы срезать лишнюю повязку, прижав большим пальцем его руку, когда режет. Давление стабильное. Шэнь Цяо чувствует острую боль в руке, а затем вспоминает вспышку вражеского лезвия прямо перед глазами. Воспоминание всё ещё мелькает в его сознании, но оно тусклое и далёкое, как будто он наблюдает, как падает на колени с другой стороны реки, вдали от всего этого. Ты вампир, А-Цяо, но не ведающий о мире. Его пальцы сжимаются на простынях, когда Юй Шэнъянь методично завязывает повязку. К настоящему времени Шэнь Цяо почти не вздрагивает от боли в своей ране. Вместо этого пустынная пустота ползёт по его груди, образуя вздох, который он подавляет медленным вдохом. Его мир изменился до неузнаваемости.. Во что он верил, о чём думал. Где ему место, какое место он может назвать своим домом. Кто я? Шэнь Цяо не знает, что ответить. — Вот и готово, — Юй Шэнъянь снова говорит, вставая, с лязгом роняя лезвие на поднос. — Старайтесь не тревожить её, пока не станет лучше. Шэнь Цяо обнаруживает, что бессмысленно кивает, а затем вздрагивает, когда его верхняя одежда накидывается на плечи. — Я оставляю для Вашего лекарства немного тангена у прикроватной тумбочки. Согревайтесь, ладно? Шэнь Цяо долгое время неподвижно сидит на кровати, не понимая, что Юй Шэнъянь вышел из комнаты, и дверь с грохотом захлопнулась за ним. Его разум все ещё туманный и мутный. К тому времени, когда он тяжело вздыхает, рассеянно глядя в окно, солнце уже восходит над горами. Свет просвечивает сквозь прозрачные занавески на деревянный пол. Лекарство остаётся тёплым, когда он наконец выпивает его намного позже положенного. Бывает время, когда сумка для танг-рена пустеет. Шэнь Цяо никогда не упоминает об этом, глотая тёмную жидкость с недовольной гримасой, не имея ничего сладкого, чтобы прогнать горечь. На следующий день, когда Янь Уши входит, чтобы отчитать Юй Шэнъяня о потерянном свитке важных документов, роняет новый мешочек танг-рена на поверхность шкафа. Иногда по ночам Шэнь Цяо просыпается из-за резкой пульсации в груди, залитой холодным потом. От этого его меридианы вспыхивают раскалённой добела болью, и он сжимается, коротко вздыхая, вцепившись в простыни. Он мрачно смотрит в потолок, пока боль снова не уходит в небытие. Шэнь Цяо мало спит и обнаруживает, что Янь Уши тоже. Несколько ночей Янь Уши отсутствует в комнате, оставляя свою кровать по другую сторону стены пустой всю ночь, в то время как Юй Шэнъянь катается и бросается на циновку, лежащую на скрипящем деревянном полу между ними. В других случаях Янь Уши сидит на кровати, чтобы медитировать, окутанный своей демонической ци. Тем не менее, он оставляет часть своего сознания настороженным, чтобы быть готовым очнуться тогда, когда услышит, что Шэнь Цяо просыпается, дрожит, пульс стучит в его ушах, когда паника, вызванная кошмаром, овладевает его чувствами, чтобы присмотреть за ним. Глаза Шэнь Цяо отчаянно осматривают комнату: по полу рассыпаны тени от лунного света, а возле двери висят фиолетовые мантии. Здесь мёртвая тишина, за исключением глубокого ровного дыхания Янь Уши, когда он медитирует с закрытыми глазами. Шэнь Цяо садится на кровати, двигая больными конечностями. Он хочет походить хотя бы немного, чтобы успокоить свое бешено бьющееся сердце, но прежде, чем его ноги коснутся пола, рука Янь Уши уже лежит на его плече, опрокидывая его обратно на кровать. — Пока не напрягайся. Больше отдыхай. Тело Шэнь Цяо слишком слабо, чтобы противостоять силе охотника. Он снова опускается на подушку, тяжело вздыхая. Ночь тёмная, пасмурная, но Шэнь Цяо отчётливо видит призрак кривой улыбки на губах Янь Уши. Вскоре Шэнь Цяо засыпает под шуршащие деревья снаружи. Янь Уши, возможно, не спит, но его ученик Юй Шэнъянь, безусловно, спит — довольно поздно. Каждую ночь он тщательно приносит Шэнь Цяо дополнительный мешочек с кровью, спрятанный рядом с лекарственными травами на шкафу. Юй Шэнъянь объясняет: «На всякий случай, если вы проголодаетесь посреди ночи». И Шэнь Цяо не нуждается в полуночном перекусе, но на следующее утро тянется за сумкой, чтобы утолить голод, в то время как Юй Шэнъянь храпит на коврике. После одного полного лунного цикла яд перестаёт будить его посреди ночи. У него по прежнему возникают приступы боли, но каждый приступ не такой болезненный, как предыдущий, и его частота так же постепенно уменьшается. У него даже есть силы медленно вылезать из постели. Когда он впервые встаёт, его колени дрожат, потому что не привыкли держать его вес после стольких дней приковывания к постели. Он почти спотыкается о воздух и падает, но Янь Уши ловит его, прежде чем он рухнет лицом в пол. — Спасибо. — Уши Шэнь Цяо от смущения розовеют. Янь Уши мычит в ответ, и Шэнь Цяо медленно отстраняется, пытаясь встать на ноги. К своему большому удивлению, он теперь может чувствовать плавный, непрерывный поток ци, циркулирующий в его теле, но он настолько слаб, что почти не чувствуется. Он смотрит на руки и чувствует, что они ему не принадлежат. — Не беспокойся слишком сильно. В ближайшее время ты просто не будешь бегать. — Легкомысленно комментирует Янь Уши. — Твоя ци не восстановится полностью ещё месяц или около того. Шэнь Цяо кивает. Его ослабевшие мышцы ног протестующе ноют, когда он делает ещё один нетвёрдый шаг, а затем ещё, пока не оказывается у окна. Закат пылает тёмно-красным и пурпурным, а воздух снаружи становится намного теплее и влажнее с тех пор, как он в последний раз вспоминает. Закрыв глаза, он вдыхает тёплый воздух, пропуская лёгкий ветерок по щекам. Тихий шелест сверчков эхом разносится по комнате. В какой-то момент Янь Уши просит его сыграть в вэйци. — Ты прикован к постели, и мне скучно. С таким же успехом мы могли бы развлекать друг друга. У Шэнь Цяо нет причин отказываться, поэтому он сползает с кровати к доске вэйци. Он изо всех сил пытается сесть, и, хотя в итоге он неуклюже плюхается, Янь Уши ничего не говорит. Вместо этого он ставит перед собой миску с белыми фигурами вэйци. Они начинают матч, но вскоре после этого чёрные и белые фигуры начинают сливаться друг с другом. Он не может сосредоточиться. Янь Уши смотрит на доску, хмурясь — конечно, для него это убедительная победа. — Нам придётся играть снова, пока ты не перестанешь так отвлекаться. Шэнь Цяо слабо кивает. С тех пор Шэнь Цяо не очень хорошо помнит свои сны. По ночам он засыпает и просыпается, его усталый ум теряется в туманной дымке. — Хозяин, хозяин, я хороший или плохой? Он смутно различает золотой блеск вышивки охотника на одежде своего хозяина под крошечными пухлыми пальцами, но это не тревожит его детское «я». Ци Фэнге протягивает руку, чтобы коснуться макушки Шэнь Цяо, с трепетной нежностью в глазах. — Нельзя так легко классифицировать мир. Но мой А-Цяо самый милый. Шэнь Цяо радостно наклоняется к призраку тепла в руке своего хозяина, а затем медленно просыпается под потоком утреннего солнца. Его глаза останавливаются на низком потолке, а затем на недавно сменившейся повязке на плече. Он все ещё здесь, прикован к постели и чувствует себя таким же маленьким, как его сон о пятилетнем себе. Тепло в его груди быстро остывает, оставляя за собой пустоту. — …Мой меч? — Шэнь Цяо моргает. — Ты… сохранил его? Янь Уши приподнимает бровь, держа в руке чашку: — Я удивлен, что ты меня не спросил об этом раньше. — Я… я думал, что он потерян. — Шэнь Цяо смотрит вниз на доску для вэйци, барабаня по ней пальцами. — Или то, что его забрал Юй Ай. Доска заполнена запутанными чёрными и белыми фигурами — игра длится дольше, чем в прошлый раз, но ясно, кто выигрывает. Янь Уши отпивает дымящийся чёрный чай одним глотком и вытирает рот. — В ближайшее время ты не будешь размахивать этим мечом. Но не волнуйся, я хранил его в безопасности. Затем, словно внезапно вспомнив что-то, Янь Уши ставит чашку и бросает на доску чёрную фигурку вэйци. — Если ты выиграешь матч у меня, я верну его тебе. Шэнь Цяо моргает, глядя на доску. Он всего в двух шагах от полного поражения. — Второй раунд? — Янь Уши хихикает и бросает чёрные фигуры обратно в самое начало. Шэнь Цяо поджимает губы и решительно кладёт свою белую фигуру в центр пустой доски. Губы Янь Уши подёргиваются, когда он кладёт свою. После трёх часов и нескольких перерывов из-за того, что обслуживающий персонал подносит новые свечи… Шэнь Цяо выигрывает этот матч. На следующее утро, когда Юй Шэнъянь приносит свою дневную дозу лекарства, через его плечо переброшены тяжёлые ножны. — Мой хозяин проинструктировал меня передать это Вам. Он осторожно ставит его на поверхность стола и цокает, прежде чем устроиться на стуле с чайником. Это ножны для меча. Янь Уши сдержал своё слово. Широко раскрыв глаза, Шэнь Цяо отставляет дымящуюся миску с лекарством и медленно выбирается из кровати. Юй Шэнъянь скрещивает руки с хмыканьем: — Я так долго его восстанавливал. Когда мой хозяин его нашёл, он был довольно сильно повреждён — будьте благодарны. Дрожащими руками Шэнь Цяо поднимает знакомую тяжесть Скорбящих Небес, проводя кончиками пальцев по его декоративным ножнам. Он был уверен, что потерял его навсегда. Слышен металлический лязг, когда он вынимает меч из ножен. Его лицо отражается в блеске клинка с серебряной гравировкой. Скорбь небес… Облегчение и ностальгия согревают его грудь, когда он переворачивает меч, задерживая дыхание. Я даю вам меч Скорбь гор и рек. Ты должен помнить о людях, бороться за их благополучие и оставаться с чистым сердцем, А-Цяо. Юй Шэнъянь наливает чай, хмурясь, его голос звучит тихим ворчанием: — Вам повезло, что у Вас есть меч. Мой хозяин хочет, чтобы я, в конце концов, перестал полагаться на любые виды оружия. Шэнь Цяо бормочет, его губы растянулись в слабой улыбке: — Я уверен, что у твоего хозяина есть свои причины. Он заботится о твоих интересах. Занавеска шелестит на мягком ветру, и яркое утреннее солнце проникает в комнату. Здесь возникает вопрос, что же такого особенного в нём? Изумительные слова Янь Уши эхом отражаются в его голове, вопросы, на которые у него нет ответов. Он не знает и, возможно, никогда не узнает. Его хозяин давно ушёл. Тем не менее, туман в его сознании медленно рассеивается, когда он стоит с мечом в руке, купаясь в утреннем сиянии. Даже если он находится в тысячах ли от горы Сюаньду, даже если он ничего не знает о том, почему его хозяин взял его… Он все ещё ученик Ци Фэнгэ. Уголки глаз морщатся, когда волна покоя накатывает на него. Ответ, который ускользает от него, оказывается таким простым и очевидным, но Шэнь Цяо благодарен ему. — У него свои причины… Меч сверкает в утреннем свете в последний раз, прежде чем Шэнь Цяо убирает его в ножны, его окутывает мягкое тепло.

***

— Мой ученик сказал мне, что никогда не видел, чтобы ты так улыбался. Янь Уши подпирает подбородок рукой и берёт пару палочек для еды. Шэнь Цяо отрывается от чашки с чаем. — Ты никогда не улыбаешься передо мной, А-Цяо. С театральным вздохом Янь Уши вытирает свежие палочки для еды тканью и берет жареный бамбук с тарелки, разложенной перед ним. Шэнь Цяо заметил, что он немного приверженец чистоты. После каждого приёма пищи Юй Шэнъянь приносит из кухни чистые палочки для еды и ставит их перед Янь Уши. Тем не менее, Янь Уши снова вытирает их, прежде чем брать еду. — Я чувствую, что упустил важный момент, — бормочет Янь Уши грустным, драматичным голосом. Бамбуковые побеги элегантно балансируют между палочками для еды Янь Уши, когда он цокает себе под нос. Шэнь Цяо прячет за чашкой чая робкую улыбку и бормочет: — Я благодарен за то, что Янь-цзунчжу сохранил мой меч в целости и сохранности. Спасибо. Янь Уши кладёт бамбуковый побег в рот и глотает. — Если ты так благодарен, то завтра вечером отправляйся со мной на прогулку. Мы будем равны. Шэнь Цяо изящно ставит чашку и кивает: — Я был бы счастлив. На следующее утро Шэнь Цяо на завтрак потягивает пакет с кровью под тихий гул храпящего звука. У него есть ощущение, что Юй Шэнъяню было приказано бодрствовать и следить за каждым его движением, но в какой-то момент, когда Янь Уши отсутствовал прошлой ночью, ученик, должно быть, заснул на полу, свернувшись в клубок с украденным из пустующей кровати Янь Уши одеялом. Шэнь Цяо невольно фыркает от удовольствия. Как забавно, что сам мастер никогда не спит, а его ученик храпит на полу без удобной кровати. Он может представить себе бурное выражение лица Янь Уши, если бы он вошёл и нашёл Юй Шэнъяня в таком состоянии. Чувствуя жалость к измученному ученику, Шэнь Цяо громко кашляет в руку. — Чт… Глаза Юй Шэнъяня резко открываются, а затем расширяются в панике, когда он замечает утреннее солнце высоко в небе через окно. — Вот дерьмо. Я должен был не спать… Он вскакивает на ноги, отбрасывая одеяло на пустую кровать Янь Уши, а затем выскакивает за дверь — предположительно, чтобы приготовить завтрак Янь Уши перед его возвращением. Шэнь Цяо облизывает губы и опорожняет сумку под щебетание птиц на улице. В тот вечер Шэнь Цяо рассеянно листает книгу по философии за столом при мерцании свечи, когда Янь Уши шлёпает бамбуковую шляпу ему на голову. Поражённый, Шэнь Цяо поднимает взгляд и видит ухмылку Янь Уши. — Пойдём со мной. Он протягивает бамбуковую палку и терпеливо ждёт, пока Шэнь Цяо встанет на ноги. С бамбуковой палкой в ​​руке он выходит наружу, осторожно опуская голову. Походка Янь Уши расслаблена и ровна, всего на полшага впереди, как будто он следит за тем, чтобы Шэнь Цяо не упускал из виду развевающуюся ткань своего пурпурного халата. Пара маленьких девочек ростом до пояса хихикает и проходит мимо них, проталкиваясь мимо ног Янь Уши. Шэнь Цяо слышит тихое сварливое цоканье лидера секты и улыбается, купаясь в оживлённой болтовне людей и обжигающем запахе уличной еды, которую готовят на гриле. Его дух был в приподнятом настроении — он давно не бродил по улице в таком виде. В конце концов, Янь Уши замедляется перед входом в другую таверну. — Мне нужно получить здесь несколько отчётов. Я скоро вернусь, останься здесь ненадолго. Шэнь Цяо кивает, отвлечённый видом продавца чая, демонстрирующего поблизости напиток. Вокруг прилавка столпилась группа женщин, явно желающих попробовать чай. — Это популярный чай с цветочным ароматом из южного королевства Чен! Идеально подходит для вашей жемчужно-чистой кожи. Не могли бы вы попробовать глоток, мисс? Продавец протягивает чашку одной из женщин — через небольшие прорези в бамбуковой шляпе Шэнь Цяо может разглядеть её высокий хвост и красную обтягивающую мантию. Дама пожимает плечами и берёт чашку. Слегка любопытно, но Шэнь Цяо сам наполовину подумывает о том, чтобы подойти к продавцу попробовать, когда он замечает в углу двух молодых лохматых мужчин, не очень тонко жестикулирующих на женщину в красном одеянии. Шэнь Цяо улавливает их беспорядочное бормотание, что-то об этой маленькой шалунье, именно сюда она убежала… Лучше преподайте ей урок… Не подозревая, женщина бескорыстным взмахом руки суёт пустую чашку обратно в руку продавца и уходит прямо через дорогу. Двое мужчин ухмыляются. Хватка Шэнь Цяо на бамбуковой палке сжимается, когда один из мужчин, более высокий, преграждает ей путь и хватает за запястье. — Привет! — Дама изо всех сил пытается отдёрнуть руку, но другой мужчина подходит к ней сзади, чтобы заблокировать побег. — На этот раз ты не убежишь. Ты что-то нам обещала, не так ли? Дама встревожена, переминаясь с ноги на ногу: — М-мы можем поговорить об этом попозже? Ты пугаешь меня. Мужчины только смеются в ответ и ещё больше приближаются к ней. Её лицо тревожно искажается, когда более высокий мужчина обнимает ее за плечо, пытаясь утащить прочь… А затем внезапно из ниоткуда появляется бамбуковая палка и врезается прямо в его руку, заставляя ослабить хватку. — Какого черта… — Сердито ругается мужчина. — Кто это был?! Он вздрагивает, когда бамбуковая палка снова угрожающе приближается к его носу. Шэнь Цяо прищуривается, натягивая бамбуковую шляпу ниже на лицо. — Отстаньте от неё. Дама не хочет с вами идти.