Bruises

Снова один в тихой комнате, Шэнь Цяо кладёт голову на плюшевую подушку. Он смотрит на окно, зашторенное прозрачными занавесками, и с его губ вырывается усталый вздох. Его конечности слишком тяжёлые и онемевшие, чтобы он даже нормально стоял на ногах. Его ослабленная ци находится в беспорядке, и в груди сохраняется слабая, но зловещая остаточная пульсация. Не совсем болезненная, но теперь он узнал, что она может перерасти в жгучую агонию без предупреждения, в любое время. Усталость давит на его кости, когда он переводит взгляд на запачканные красным бинты, обёрнутые вокруг его плеча. Рана прикрыта, но количество пятен крови и пульсирующая острая боль в мышцах говорят ему, что Юй не сдерживался. — Я не хотел прибегать к этому, — сказал Юй Ай, холодно глядя на Шэнь Цяо, перевернувшегося от боли. Он всё ещё может чувствовать грохот крови в ушах и острый гравий, впивающийся в ладонь, пока пытается остаться в сознании. Он не мог отключиться. Он должен был вытащить свой меч и должен был бежать. Нет пути назад. Теперь нет. И всё же небольшая, уязвимая часть его самого хочет вернуться. Он хочет снова увидеть Юй Ая и отчаянно схватить его за руки. Извините, я больше не буду пытаться уйти! Шэнь Цяо закрывает глаза. Молчание — вещь странная: чем спокойнее вокруг него, тем громче оно звучит в его голове. Больше не попадая в прилив адреналина, его разум колеблется, пытаясь осознать реальность того, что он потерял. Он не может избавиться от острой боли, пульсирующей под бинтами. Металлический горький привкус остаётся на его языке, когда он снова открывает глаза. Сейчас тихо, но какой ценой? Он дышит под нежный стук дождя снаружи, неглубокий и ритмичный. Комок застревает у него в горле, пламя свечи мерцает перед его глазами. Его сознание медленно исчезает, когда он скрывается под окутывающим покровом сна. Шэнь Цяо мечтает о фрагментарных воспоминаниях. Он вернулся к воротам горы Сюаньду. За воротами расцветает розовый и золотой закат, а под его ботинками хрустит куча свежевыпавшего снега. Холодный ветер кусает щёки, и его дыхание превращается в видимую затяжку. Это дом. Его боевые братья и сестры толпятся вокруг него, чтобы поприветствовать. Их взгляды мрачны, но они счастливы видеть его снова после нескольких месяцев отсутствия. Вот только что-то ужасно не так. Их мантии. Все их одежды украшены золотыми замысловатыми узорами охотников. «Наконец, гора Сюаньду выступила, чтобы защитить нас как Охотников», — думает вампир. Он чувствует облегчение. Такая большая секта, как гора Сюаньду, несомненно, будет огромной помощью другим кланам охотников. Вы слышали, что сейчас принимают стажёров-охотников? Кровь сходит с лица Шэнь Цяо, когда его глаза подтверждают слухи, которые он так старался отвергнуть, возвращаясь домой. Подходит воинственная сестра, пытаясь объяснить: «Шэнь-шиди, столько всего произошло за время твоего отсутствия…» Однако она умолкает, когда видит, что к ним приближается другая фигура. Это Юй Ай. Его глаза полны горя и боли, а золотая вышивка охотника на его синей мантии блестит в лучах заката. Он показывает другим братьям и сестрам разойтись и отводит Шэнь Цяо в сторону. — Учитель оставил нам завещание, — тихо говорит он. — Он доверил секту мне. Возможно, его больше не будет здесь с нами, но всё будет хорошо. Шэнь Цяо открывает рот в знак протеста. Почему… — Теперь я буду защищать тебя, А-Цяо. Останься со мной. Юй Ай протягивает руку к Шэнь Цяо, в уголках его глаз лёгкая морщинка. Его голос мягкий и тёплый. Но что-то не так. Под рукавами Шэнь Цяо улавливает слабый, но зловещий блеск… игл? Шэнь Цяо делает паузу, не решаясь дотянуться до руки своего боевого брата. Его живот неприятно скручивается. — Я не могу. Учитель хотел, чтобы я ушёл. Юй Ай медленно убирает руку, его взгляд ожесточается. Шэнь Цяо чувствует, как по его груди распространяется холодное онемение. Пыль обрушивается на юбку его мантии, а над ним шелестят деревья. Холодный зимний закат медленно тает в палящем полуденном солнце. Шэнь Цяо прищуривается, его глаза горят от властного сияния. Он чувствует на своем лице лёгкие порезы от веток дерева. — Ты не можешь уйти… Голос Юй Ая внезапно стал намного моложе. Ему всего тринадцать, и он хватается за хрупкие плечи Шэнь Цяо в свете фестивальных огней. Он кричит: «Ты хоть понимаешь, в какой опасности ты находился?! Никогда больше не исчезай так!» Шэнь Цяо сжимает кулаки, обнаруживая в себе долю решимости. — Шисюн, я не могу… Холодная тень скользит по глазам Юй Ая. — Тогда я притащу тебя обратно, пиная и крича, если придётся. Шэнь Цяо заикается в ответ, потрясённый мечом Юй Ая, мерцающим всего в нескольких дюймах от его лица, а затем чувствует порез на плече. Боль вспыхивает, как огонь, и Шэнь Цяо, задыхаясь, падает на колени. Он снова на лесной тропе. Он стоит на коленях, хватая ртом воздух. Его руки царапает гравий. Жгучая боль разрывает его лёгкие. «Юй-шисюн, пожалуйста», — думает он с кровью во рту. Шэнь Цяо пытается поднять голову. — Солнце там уже высоко, и ты пострадаешь, если мы продолжим в том же духе. Почему бы нам просто не вернуться вместе? Его сердце перехватывает горло, когда тень Юй Ая нависает над ним. Последнее, что он видит, это холодные, торжественные глаза своего шисюна, прежде чем его душа врезается обратно в его тело на кровати. Мир трясётся, и он судорожно ахает. Слёзы на его лице, сердце ухнуло куда-то вниз. Он делает несколько глубоких вдохов. Он открывает глаза и видит удушающую тьму. Свеча всё ещё мерцает в углу его поля зрения — воск почти не таял с тех пор. Тени движутся по трепещущему свету на деревянном потолке над ним. Он слабо слышит шелест дождя, идущего на улице. Он пытается встать — его пальцы цепляются за плюшевые простыни, и ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что он лежит на кровати. Его лоб блестит от пота. Шэнь Цяо зажмурился. Призрачная боль пронзает его пальцы, как будто их снова царапает гравий на лесной тропе. Затем следует холодный взгляд Юй Ая на его упавшее тело, и его дыхание прерывается. Шэнь Цяо сжимает под собой простыни, его суставы белеют, а тело дрожит от беззвучного крика. «Я не хотел прибегать к этому.» Свеча тихонько мигает. Шэнь Цяо лежит неподвижно, глядя в потолок. Он почти не чувствует, как влажный прохладный ветер дует на тонкие занавески, задевая его щёки. Он оцепенело считает по стуку капающих дождевых капель. Три, два, один — снова три, два, один. Раздаётся слабый дребезжащий звук открывающейся двери, а затем шелест шагов. — Приятно видеть, что ты остался на месте, как я просил. Когда кто-то садится в кресло, слышится скрежет дерева по полу. К его лицу подносят горячую дымящуюся чашу. Шэнь Цяо не может не вздрогнуть от пара. — Осторожно, очень горячо. — Голос бормочет. Шэнь Цяо спокойно принимает миску, полную горького лечебного супа. — Я пойду проверю ужин, — снова говорит голос, но уже другого человека. — Тогда всё в порядке. Дверь снова хлопает, и в комнате наступает тишина. Стул скрипит, когда Шэнь Цяо смотрит в тёмное лекарство в своих руках. — Твой цвет лица выглядит немного лучше. Шэнь Цяо, поражённый, вздрагивает от тепла на щеке и внезапной боли в плече. Лицо Янь Уши близко. Слишком близко. Или, скорее, как долго он там сидит на этом стуле? Янь Уши небрежно убирает руку с щеки Шэнь Цяо и немного откидывается назад. — На данный момент тебе понадобится противоядие три раза в день. Может быть, к двум лунным циклам ты полностью поправишься. Ах, верно. Он был доставлен сюда Янь Уши, раненым и потерявшим сознание — лёгкая добыча в руках Янь Уши. Шэнь Цяо опускает глаза и кивает. Когда он говорит, его слова как будто застревают тяжёлым комом во рту. — Я ценю внимательную заботу Янь-цзунчжу. В его пальцах покалывает дымящееся тепло, исходящее от миски, которую он держит в руках. Внимание Шэнь Цяо замечается насмешкой на кривой ухмылке, которую Янь Уши даже не скрывает. В животе Шэнь Цяо закручивается дискомфорт. — Я не считал Юй-чжанцзяо таким безжалостным охотником. Шэнь Цяо замирает, его живот сводит узлом при упоминании Юй Ая, но он прикусывает щеку изнутри и пытается избавиться от хмурого взгляда, который явно возник на его лице. — Этот яд может на несколько месяцев покалечить вампира без надлежащего лечения, ты знал об этом? Взгляд Янь Уши похож на взгляд хищника. Несмотря на все его назойливые слова, охотник внимательно наблюдает за ним. Янь Уши продолжается равномерно: — Я уверен, что Ци Фэнгэ, этот старик, не учил Юй-чжанцзяо быть таким жестоким по отношению к своему боевому брату. Даже мои ученики из демонической секты относятся друг к другу лучше, чем он. Хватка Шэнь Цяо крепче сжимает чашу. — Янь-цзунчжу занимался раскопками обо мне, пока я был без сознания. Он закрывает глаза и покорно вздыхает. Кажется, нет смысла заметать следы, когда охотник уже всё знает. Янь Уши хмыкает, пожимая плечами, и ощупывает кольцо на указательном пальце. — Я, конечно, слежу за всем, что происходит на Центральных равнинах. — Я понимаю. Шэнь Цяо смотрит вниз на чёрную жидкость в миске, стиснув зубы, прежде чем поднести её к губам, чтобы сделать небольшой глоток. На языке появляется травяная горечь, и он не может удержаться от гримасы отвращения. Задумчивый взгляд мелькает на лице Янь Уши, когда он хлопает себя по подбородку. — Хочешь услышать интересную историю о своём покойном учителе, А-Цяо? Шэнь Цяо молча смотрит на пар, поднимающийся из чаши, его разум всё ещё пуст. — Могу я принять ваше молчание как да? Шэнь Цяо медленно моргает, его голос звучит ровно, но вежливо. — Могу я отказаться? — Нисколько. — Глаза Янь Уши весело блестят. — Ты застрял в постели последние три дня. Я уверен, что ты умираешь от скуки. Губы Шэнь Цяо подёргиваются. — Итак, позволь мне рассказать тебе историю. Янь Уши неторопливо скрещивает ноги и с ухмылкой откидывается назад. — Как ты знаешь, около двадцати лет назад произошло внезапное столкновение между людьми и вампирами. Вампиры-разбойники начали сеять хаос, убивая невинных людей. Мастера боевых искусств встали на их защиту как охотники.  — Янь-цзунчжу, мы можем перейти к делу? — Шэнь Цяо не мог сдержать раздражённый тон, вырывающийся из горла. Янь Уши усмехается, закатывая глаза. — Терпение — это добродетель. Тебе следует знать это лучше, чем мне. Разве тебе не интересно, каким был твой хозяин до того, как взял тебя под своё крыло? Шэнь Цяо молча сжал губы в тонкую линию. Правда, он мало что знает, кроме того, что было на волю его хозяина. Янь Уши воспринимает это как знак, чтобы продолжить. — Как я уже говорил, до эпохи всего этого хаоса был молодой талантливый мастер боевых искусств по имени Ци Фэнге. — Шэнь Цяо прислоняется к стойке кровати, всё ещё сжимая пальцы в быстро остывающей чаше с лекарством. Он вздыхает от долгой, непрошеной истории, которую не желает слышать. — За годы своей юности он быстро завоевал репутацию безжалостного охотника на вампиров. — Рука Шэнь Цяо дёргается против чаши. Он никогда раньше об этом не слышал. Янь Уши делает паузу, пристально глядя на Шэнь Цяо. — Многие вампиры, жулики и благородные солдаты пали под его мечом. В какой-то момент все ожидали, что он примет мантию своей секты, горы Сюаньду, и вступит в ряды клана охотников. — Рот Шэнь Цяо неприятно пересыхает, и он подносит чашу к губам, чтобы сделать ещё один глоток горького лекарства — чего угодно, лишь бы подавить хмурое выражение на своём лице. — Но, как ни странно, когда между вампирами и охотниками вспыхнул хаос, как только он стал лидером, он вообще перестал охотиться на вампиров. Он заявил о нейтралитете и отказал всем кандидатам в ученики, желающим стать охотниками. — Янь Уши откидывается на спинку стула, лениво взмахивая рукой. — Конечно, за последние двадцать лет многие пытались убедить его вернуться к охоте на вампиров, но безуспешно — каждый раз он вежливо, но решительно отказывался. — Голос Янь Уши понижается на октаву приглушенным сухим тоном. — По сей день посторонние сплетничают о том, что вызвало его внезапную перемену во взглядах. Некоторые говорят, что он прекратил охоту, потому что вампир спас ему жизнь. Некоторые говорят, что он влюбился в вампира или во что-то подобное. — Губы Шэнь Цяо сжимаются в тугую линию, когда взгляд Янь Уши снова падает на него. — Но кто бы мог подумать? Все эти годы уважаемый гроссмейстер Ци Фэнге укрывал маленького вампира в качестве своего драгоценного ученика, спрятанного в горе Сюаньду. Напряжённая тишина звучит в ушах Шэнь Цяо, когда он спокойно смотрит на своё собственное лицо, отражающееся в жидком лекарстве. Напряжение медленно начинает охватывать его разум. Вместе с непрошеными воспоминаниями: Я бы не стал просить Учителя отпустить тебя. А-Цяо, ты никогда не должен позволять постороннему видеть твои глаза. Вы не должны покидать территорию горы Сюаньду, хорошо? Шэнь Цяо резко вдохнул, его веки дрожали. — Какой смысл мне это рассказывать? — Его голос тонкий и приглушённый, дрожащий после откровения. Это как если бы его мир внезапно перевернулся с ног на голову и сразу же вернулся обратно. Охотник легкомысленно пожал плечами, почти высмеивая строгость его слов лёгким ответом: — Нет, я просто подумал, что это было увлекательно. — Он поднимает руку, делая вид, что скучающе рассматривает свои ногти. — Разве это не интригует? Как знаменитый безжалостный охотник на вампиров вообще отказался от охоты, потому что этот маленький вампир был слишком милым для его же блага. Шэнь Цяо чувствует покалывание на коже. Слова Янь Уши впиваются, как гравий, в свежую рану. Он только сейчас начинает понимать, что ничего не знал о своём покойном учителе. Судорожно дыша, Шэнь Цяо закрывает глаза. Все жители горы Сюаньду всю жизнь закрывали его глаза капюшоном для его собственной защиты. Навязанное ему невежество кажется почти ужасающим. Он тяжело сглатывает и повышает голос: — Никто, кроме самого моего хозяина, не узнает своих собственных причин для этого, Янь-цзунчжу. Янь Уши смеётся. — Он действительно был человеком многих тайн. Но в этом я уверен. Но тут возникает вопрос, что же такого особенного в тебе? Шэнь Цяо тоже не знает. Он ничего не знает ни о своем собственном хозяине, ни о себе. Почему хозяин взял его под своё крыло? Кем он был до того, как стал учеником горы Сюаньду? Он ничего не помнит о своей жизни до учителя. Погружённый в собственные мысли, Шэнь Цяо не замечает, что Янь Уши наклонился ближе. — Мне просто смешно, что этот старик изо всех сил старался защитить тебя всю свою жизнь… Медленно Янь Уши проводит рукой по лицу Шэнь Цяо. Его палец скользит по бледной коже шеи вниз к плечу, закутанному в окровавленную повязку. Янь Уши цыкает себе под нос. — Но как только он умер, следующий по очереди на пост главы секты, Юй Ай, немедленно превратил гору Сюаньду в клан охотников. Шэнь Цяо морщится, резко отрываясь от прикосновений Янь Уши. — Юй… Он пошёл против учения нашего Учителя, когда принял это решение. — Без сомнения, он сделал это ради власти, — бормочет Янь Уши. — Он амбициозный лидер. Он также хочет получить часть силы, которая присуща клану охотников. Знаешь, в наши дни все отчаянно нуждаются в защите охотников, особенно королевские дворы. Шэнь Цяо замолкает. Он снова подносит миску ко рту, чувствуя, как тёплая жидкость просачивается через его потрескавшиеся губы. — Я вижу, что ты понятия не имел про все эти изменения в мире. — Янь Уши смотрит на него сверху вниз, поднимая брови почти до линии волос. Шэнь Цяо нахмурил брови и медленно закрыл глаза, чувствуя, как ползёт стыд, словно иглы в одеяле, у него за спиной. Янь Уши щёлкает языком, его голос становится ближе. Он звучит почти жалко. — А-Цяо, А-Цяо, что нам с тобой делать? Ты как маленькая принцесса, запертая в горах, так далеко от мира, который тебя окружает. Шэнь Цяо сглатывает, бессмысленно проглатывая слова, которые он всегда знал, но сам уже не совсем в них верит. — Гора Сюаньду всегда была отделена от борьбы за власть в светском царстве, Янь-цзунчжу. Янь Уши фыркает. — Но ты вампир, А-Цяо, но не ведающий о мире. «Ты не представляешь, насколько безжалостными будут кланы Охотников, если они увидят тебя» — сказал твой шисюн когда-то. Но будучи в таком безопасном когда-то для тебя месте, как гора Сюаньду, ты этого не знал. Не знал, как жестоки к монстрам люди, когда они почувствуют своё преимущество в силе перед ними. Шэнь Цяо замолкает. Слова Янь Уши впиваются в его кожу, грубые и острые, одно за другим. Раздается скрип, когда Янь Уши встаёт со стула и подходит к окну. — И посмотри, где ты оказался. Отравлен и предан собственным боевым братом! Даже твой шисюн теперь опасный охотник за твоей жизнью. Янь Уши рассеянно смотрит на дождь, плещущийся по ветвям деревьев снаружи. У него странный взгляд в глазах, когда разговор утихает. Затем его прерывает неглубокий вздох. — Мир не такой добрый, как тебе хотелось бы, А-Цяо. Шэнь Цяо поджимает губы, глядя на Янь Уши. Он никогда не поймёт, что происходит в уме охотника, но в этот момент тишины Шэнь Цяо чувствует тяжесть нерассказанной истории, стоящей за его словами. И, честно говоря, в этот напряжённый, неподвижный момент охотник выглядит довольно одиноким, думает Шэнь Цяо. Янь Уши вздыхает, его тон внезапно становится светлее, но он не отрывает взгляда от ночного вида за окном. — Твоё лекарство, должно быть, остыло. Лучше выпить сейчас. Шэнь Цяо вздыхает, не зная, что сказать, поэтому снова обращается к своей тёплой миске. Он полностью останавливает дыхание, прежде чем проглотить лекарство за один присест. Его лицо морщится в гримасе, когда горечь врывается в рот. — Ух, — он не может удержаться от шума, вырывающегося из его горла. Освободив чашу, он медленно вытирает рукавом уголок рта. Горечь ошеломляет, и он испытывает искушение ущипнуть нос, чтобы перестать ощущать ужасный острый вкус. Он не хочет продолжать морщить нос, но трудно сохранять невозмутимое выражение из-за резкого, горького привкуса лекарства, наполняющего его чувства. Он чувствует, как Янь Уши смотрит на него сверху вниз, и он не может не чувствовать себя немного по-детски, но это противоядие действительно ужасно на вкус. Янь Уши фыркает и внезапно отходит от окна. Поражённый, Шэнь Цяо следит за охотником. Тот подходит к столу у окна. Он берёт пару свежих палочек для еды и тарелку остатков сладких корней османтуса. Затем тарелку кладут на колени Шэнь Цяо. Янь Уши выжидательно кивает Шэнь Цяо, протягивая ему палочки для еды. Его рот изгибается в лёгкой весёлой улыбке. Шэнь Цяо смотрит на сладко пахнущее блюдо у себя на коленях, а затем в замешательстве поднимает взгляд на Янь Уши. — Я не думал, что тебе будет трудно проглотить противоядие. Но, опять же, я полагаю, это имеет смысл, учитывая твоё пристрастие к сладкому. В следующий раз я приготовлю конфеты. Уши Шэнь Цяо от смущения покраснели.  — В этом нет необходимости, — почти говорит он, но это правда, что он ненавидит горький лекарственный привкус до мозга костей. И он должен пить это три раза в день. Кошмар. Одна мысль заставляет его лицо искривляться от ужаса. Медленно он берёт палочки для еды, изящно подносит ко рту кусочек корня османтуса, пережёвывая сладкий кусочек. Он вздыхает с облегчением, когда едкий запах исчезает из его горла. Янь Уши наблюдает за ним, его губы подёргиваются в самодовольной ухмылке. — Что ж, я пойду проверю, как там ужин. Надеюсь, тебе не нужно, чтобы я больше говорил тебе оставаться на месте? Шэнь Цяо по-совиному моргнул с полными щеками, когда Янь Уши обернулся и с тихой улыбкой протиснулся мимо двери.