Love song

Из года в год, из раза в день моего рождения, какое множество раз он уже наступал. Уверен, в этот раз я точно стал немного взрослее. Чуть более взрослым, чем раньше. Однако в моменты, когда я лишь на мгновение вспоминаю, как звучит твое имя, на глаза в тот же миг наворачиваются слезы. Стоит мне на миг закрыть глаза, твой светлый образ появляется передо мной. И даже если все в этом мире переменчиво, ты единственный останешься прежним. С каждой новой встречей твой взгляд ничуть не меняется. Это снова и снова заставляет меня плакать навзрыд. Если бы жизнь дала мне выбор изменить прошлое, зная всем известный печальный конец, я бы выбирал это каждый чертов раз. Не помню, когда в последний раз я засыпал со спокойной душой и когда заваривал себе горячий шоколад с зефиром, вместо горького кофе. С работы возвращаюсь позже обычного, почти не ем и не сплю, даже не выхожу гулять со своей любимой собакой. Нахожу в себе силы только тогда, когда голова кружиться начинает и горло сжимается в боли, заставляя глухо кашлять и пасть на колени. А собака несмотря на сильную обиду все равно ластится к моей холодной руке, с беспокойством заглядывает в мои глаза и хвостиком виляет. Я и забыл, когда это все началось. Когда-то мне мама постоянно рассказывала, что я должен быть более открытым, чтобы достойно выражать то, что я чувствую. С возрастом я стал более открытым, чем раньше. Вместо темных вещей и титановых колец, я начал выбирать светлые мягкие свитера, разноцветную обувь с шапкой, а еще самое главное — у меня появились разного вида кольца на пальцах. Я начал считать звезды на небе, слушать преподавателей и сидеть на передних партах. Совсем не заметил, как вместо дисков с моими любимыми рок-группами начали появляться старые диски с балладными песнями. Вместо низкокалорийной пищи я начал покупать более острую, вредную, такую, что прям до дрожи в руках и боли в желудке было. Куртки перестали нести за собой запах табака и место портсигар, карман начал заполняться ягодными конфетками и чупа-чупсами. В ушедшем году Чанбин сказал мне одну вещь, он сказал, что я конченный мудак. Об этом все вокруг знали. Мои волосы были чернее тьмы, глаза вечно злыми, руки всегда были, если не в чужой крови, то в моей. Я грубил каждому вокруг, избивал, если в мою сторону не так посмотрят, но потом все изменилось, когда в моей жизни появился ты. Ким Сынмин. Твое имя все еще крутится у меня в голове. Твое имя хочется постоянно шептать, звать, кричать… Твоя яркая улыбка, которая успокаивала мой гнев. Нежные пальцы, что касались моей побитой в кровь коже. Голос, что казался раем для меня — заставлял меня плакать навзрыд. Ким Сынмин, ты знал, что благодаря тебе я стал лучше? Я уверен, что да, об этом говорили все вокруг. Вместо того, чтобы бояться меня, ты сам присаживался ко мне и протягивал мне шоколадное молоко, которое сам пил из трубочки. Мои кончики ушей впервые покраснели, когда я вдруг внезапно для себя захотел тебя поцеловать. Ты всегда молчал, только загадочно смотрел и улыбался, когда казалось, что тишина затягивалась. Ты никогда не опаздывал, всегда приходил вовремя с красивой укладкой, аккуратно поглаженными вещами, приятным ароматом духов и блеском на губах. Иногда ты смущенно улыбался, когда я протягивал тебе свою толстовку, которую ты так и не вернул. Я даже не жалею, что «забыл» о ней, только хочется вернуть ее, чтобы услышать твой запах. Вдохнуть такой уже родной запах и никогда уже не выдыхать обратно. Мой телефонный журнал начал пополняться твоими утренними звонками, когда ты недовольно будил меня. Ты всегда жаловался мне, что я вечно сонный и что вообще придурок, если засиживаюсь до утра, чтобы решить формулы по высшей математике. — Хэй, Джини, если ты сейчас же не встанешь я уйду один, — я все еще помню, как ты злился в то утро. Такое ощущение, будто я все еще слышу этот недовольный голос, в котором столько обиды, будто я не опоздал на пару, а проспал целый рейс на наш медовый месяц. Получать от тебя сообщения перед сном было уже как традиция, я в этом нуждался как в воздухе. Закрывал глаза до взрывающих звездочек, представляя, что ты лежишь рядом. А когда заснуть не мог, считал до пятидесяти, как ты учил, и засыпал мгновенно. Может быть у меня получалось это сделать не потому, что я действительно считал до пятидесяти, а потому что верил, что ты тоже лежишь в своей комнатке и считаешь вместе со мной, пытаясь утихомирить свое сильно бьющиеся сердце. Наши переписки были глупыми, а отношения казались вечным. Я бы никогда не поверил, если бы мне полгода назад сказали, что в будущем 2021 нас не будет. Я бы тогда спросил этого сумасшедшего: «как это нас не будет? ты говоришь полный бред!» И никогда бы не бежал в этот год, думал бы, что лучше с тобой вечно, без будущего. Звучит как бред я знаю. Но сейчас нас больше нет. Времена года остаются неизменными. Сколько раз они уже сменили друг друга за последнее время. Когда ты исчез из моей жизни, не оставив и следа, мне следовало скорее смириться с утратой. Однако в моменты, когда я лишь на мгновение вспоминаю, как звучит твое имя, на глаза в тот же миг наворачиваются слезы. Стоит мне закрыть глаза лишь на мгновение, твой образ неизменно стоит передо мной. Все в этом мире переменчиво, и лишь ты остаешься прежним. С каждой новой встречей твой взгляд ничуть не меняется. Это снова и снова заставляет меня плакать навзрыд. И вновь я плачу. Я ненавижу то, что ты делаешь больно. Я ненавижу быть клишированным и писать эти глупые фразы, якобы отличаясь от остальных, но на самом деле, звучат они также бездарно как и у всех. Если бы можно было всё списать на обстоятельства действий, типо «хэй, это не получилось из-за тебя», но это вовсе не из-за тебя. Это все я, верно? Я не хочу винить тебя во всем и делать виновником всех моих ошибок, ведь я этого заслуживаю, верно? Путаюсь. Снова. Убираю от себя чужие руки, ждущие от меня объятий в ответ. — Ты можешь наконец понять, почему я не подпускаю к себе близко?! Мой голос звучит слишком резко, местами даже грубо, с тобой я такого себе не позволял. Тебя нужно было беречь, гладить по волосам, целовать в щеки, мягко обвивать твою талию и защищать от всего мира. Это моё. Определённо моё. — Так чего же ты ждёшь, Хёнджин? Разберись уже в себе. Дверь громко закрывается и я ничего не чувствую, кроме тошнотворной пустоты. Как же задолбало, это все так неправильно. Мне стоило удалить из всех соцсетей наши фотографии, как это сделал ты или твой уже нынешний бойфренд. Бан Кристофер Чан, не так ли? Он добился желаемого, теперь он никого к тебе не подпустит. Он всегда ненавидел меня, постоянно травил и говорил, что я не достоин тебя. Но что он знает о нас? Ничего, совсем ничего, я все еще помню твои грустные глаза того вечера, когда все наши друзья увели тебя от меня. То как руки того австралийца обвивали твою талию руками, это заставляло меня ненавидеть все вокруг. На миг я возненавидел тебя. Убегай, как ты это делаешь. Не жди моей улыбки, когда мы окажемся в одной пустой аудитории. Пройди мимо, оттолкни, нагруби, хоть что-то, прошу. Потому что я все еще хочу тебя в своей жизни. Я ненавижу. Звучит даже глупо. Черт, ты хоть думаешь обо мне? Хоть раз в день, как я?! Хоть раз в неделю или месяц? Ты все еще помнишь обо мне? Нет, ну правда, ты хоть задавался вопросом, что со мной? Как переживаю весну без тебя. Черт, я так ненавижу тебя и себя. Он говорит винить тебя, что я такой разбитый, но я виню только себя, потому что сломал все что у нас было. Это ты был прав, когда просил остаться дома. Просил пойти в наше убежище с ребятами, ты будто чувствовал, что той ночью все разобьется вдребезги. Но разбились мы, так глупо и больно. Мы врали, да, мы врали, что с нами все в порядке. Но я не играл в любовь. У меня были реальные чувства, а ты не считал это правдой. Ты вычеркнул меня из своей жизни. Моё сердце треснуло и продолжает болеть, нет, я не вру, правда, мам, мне так плохо. Просто раньше на свете жил человек, который любил и ждал меня каждый вечер. И был я, который причинял этому человеку одну боль. Сынмина, ты только не улыбайся прохожим, ладно? не улыбайся… Верно, именно такая боль приходит с расставанием. Как найти в себе силы забыть те дни, когда мы с тобой все еще были вместе и были счастливы? Всякий раз, когда я пытаюсь забыть тебя, выбросить из головы, мне хочется громко плакать. Слезы так и текут. Горячая влага подступает к глазам. Ты вновь куда-то исчезаешь из моих объятий, и часы замедляют свой ход. Чувства, что я так стремился подавить в себе, вновь накрывают меня. С высоко поднятой головой, утопая в отчаянии, я вновь произношу твое имя. Говорю его вслух. Верно, это болезненное чувство, зовется любовью. У каждой любовной истории есть свое начало и свой конец. Так вот на что похожи эти расставания из раза в раз. Тебя снова тянет к человеку, любящему тебя так отчаянно. И осознание этого заставляет тебя снова проливать слезы. Я так больше не могу. Уже нет сил сдерживать слезы боли после того, как мы расстались. По тем слезам стекают еще одни, с ними стекаешь и ты. Это все тихо дает о себе знать, голосом, полным надежд, воззывая к тебе. Да, таковы все расставания. Более сильная любовь настигает и заставляет плакать навзрыд. Воззывая к себе.