Няня или нечто большее?

      Татч улыбнулся, как кошка, которая только что съела все сливки на кухне. — Ну и что? Ты ничего не хочешь сказать?       Марко закатил глаза. В драматизме Татча он не сомневался. — Выкладывай, йой.       Татч положил руки на стол. У него была пустая библиотека и время, чтобы заставить Марко говорить. — Когда ты планировал рассказать своему почти брату, что встречаешься с Луффи? — Татч задумчиво поднял брови.       Рыжий думал, что Марко покраснеет, попытается это отрицать или даже занервничает, но тот лишь улыбнулся в сторону. — Это не секрет, йой.       Значит он готов к сотрудничеству. — Я не вижу, как ты кричишь это всем. Ты даже не сказал мне, плохой друг.       Татч положил руку на грудь там, где должно было находиться его сердце.       Марко похлопнул бы себя по лбу, но это лишь облегчило бы поступок Татча. — Сказал Ояджи – и Изо — Этого достаточно. — А я кто? Воздух? — Ты хочешь, чтобы я ответил, йой?       Татч сидел, фальшиво-испуганно глядя на него. Он привык к манере Марко, и он знал, как сильно изменился его друг из-за Луффи, он мог даже поклясться, что имел в виду это. О, Любовь. — Правда, почему ты не кричишь на все четыре ветра, как любой влюбленный идиот?       Марко закрыл свою книгу. — Я не хочу умирать в ближайшее время, и мне нужно найти хороший способ рассказать об этом, йой.       Татч, казалось, хотел повторить это, но он знал, кого имел в виду его друг.       Между обоими друзьями воцарилось молчание. Рыжий мог понять беспокойство Марко. Эйс и Сабо доверяли ему. Как всë так закончилось? Он понятия не имел, это было слишком сложно на его вкус, но он должен был подбодрить ананас, он не мог позволить ему погрузиться в депрессивное море только из-за этого, иначе Луффи не простит его.       Татч улыбнулся, имея в виду хорошую идею. — Марко и Луффи сидят на дереве~ целуются~       Марко закатил глаза. — У тебя менталитет семилетнего, йой. — Татч никогда не вырастет, это была вселенская истина.       Татч показал язык блондину. — А ты у своей подружки пять снимаешь.       Марко считал себя человеком терпения, но не с Татчем, никогда с ним. — Убирайся, йой. — Блондин указал на выход. — Марко и Луффи-женихи — уклонился от слишком острого карандаша на его вкус — Марко и Луффи-женихи.- Рыжий повернулся к себе, уклоняясь от скрепки и линейки. — Марко и Луффи — жени… — О, серьезно?       Татч медленно повернулся и увидел Эйса и Сабо, которые выглядели как пара серийных убийц.       Марко похолодел, прежде чем бросить убийственный взгляд в сторону бледного Татча.       Сабо хрустнул костяшками пальцев так же, как и Эйс. Глаза обоих братьев обещали боль, много боли и страданий.       В тот день Марко выжил только потому, что по какой-то причине с небес Луффи решила нанести неожиданный визит на его факультет, и потому, что практически все друзья Марко держали Сабо и Эйса, которые не переставали посылать угрозы смерти в адрес блондина, довольно творческие угрозы и с довольно цветистым языком, которые ставили Фоссу в позор.

***

      Блондин смотрел на короткую дорожку у входа в дом Д с некоторым подозрением.       Это было сейчас или сейчас. Вперёд.       Уклоняйтесь от стрел, дротиков и других ловушек, прежде чем добраться до двери дома Луффи. Через пару месяцев он уже стал экспертом по теме, которую носила эта пара чрезмерно защитных братьев, в некотором смысле их дружба все еще была, но оба смотрели на него по-другому, это было понятно, так как он сломал их доверие.       Марко с лёгкостью увернулся от нескольких игл. Было удивительно, что он научился избегать всего этого, но до сих пор не мог полностью увернуться от кулаков любви, которую давал Гарп при каждом его посещении. Этот старик был одержим тем же отношением, что и его внуки, поскольку, по его словам, они были практически семьей, когда-нибудь его серьезно убьют.       Блондин наконец добрался до входа, но прежде чем он даже постучал в дверь, она уже открылась. — Марко!       Луффи бросилась на блондина, обнимая его, как коала.       Марко с улыбкой посмотрел на Луффи. Может быть, смерть не имела большого значения, если его подруга так приветствовала его.

***

      Сабо холодно посмотрел в голубые глаза Марко. Он должен был отдать ему должное за то, что он выдержал его взгляд без всякого страха. Не многие сделали бы это, если бы они были привязаны к стулу в темной комнате и с прожектором, освещающим их.       Сабо всегда соглашался с такой возможностью, но решил не давать шансов этому факту. Может быть, он должен был предвидеть это, может быть, он должен был осознать, когда Луффи начал меняться, может быть, он должен был осознать, когда все это началось, когда Марко перестал говорить им, когда и как он встретится с Луффи, может быть, он должен был осознать много вещей, но он этого не сделал, и он не мог сожалеть сейчас. — Ты еë любишь? — Со всем моим существом, йой. — Марко говорил без всяких сомнений и отвечал почти мгновенно, так как то, что он говорил, было правдой. Луффи стала практически всем его миром.       Сабо подошел ближе, пристально глядя в глаза Марко, они на мгновение задержались так. Сабо, казалось, что-то искал и, видимо, нашел его, потому что вскоре он отошел от блондина с пышной прической. — Мы можем это терпеть. Верно, Эйс?       Эйс, который до сих пор молчал и смотрел, как будто хотел сорвать с Марко шекру, бросил на брата смертельный взгляд. — Он не умер, он спал с Луффи. Они даже не были женаты, чтобы сделать это.       Марко хотел возразить, но знал, что лучше всего молчать. В конце концов, у не было защиты.       Сабо провел рукой в перчатке по лицу. Он уже пришел к выводу. — Он делает Луффи счастливой.       Эйс выпустил череду ругательств, направленных на блондина, привязанного к стулу, прежде чем успокоиться и снова обратиться к Сабо. — Мясо тоже делает еë счастливой. Мы купили ей собаку, и это тоже сделает еë счастливой. Мы отвезем ее в Сабаоди парк, и она тоже будет счастлива. Мы привезем дядю Шанкса, и он тоже будет счастлив. Ей не нужен Марко.       Марко прикусил язык, чтобы не опровергнуть это, он должен был позволить Сабо самому вразумить брата. — Это не похоже на то, что они собираются пожениться, это будет еще какое-то время, и тогда Лу потеряет интерес.       Эйс скрестил руки и посмотрел на брата с самым явным недоверием. — Ты правда так думаешь?       Если Луффи не потеряла интерес через месяц, это потому, что все, что она выбрала, это остаться. — Нет, но мы хотя бы попробуем. Марко не такой уж плохой парень. — Сабо уже смирился с тем, что Луффи не видела никого, кроме Марко, когда он был рядом, даже Шанксу иногда было трудно.       Эйс нахмурился еще больше. Серьезно ли Сабо соглашался с Луффи и Марко? — Какая часть дефлорации нашей маленькой сестренки не лезет тебе в голову?       Марко прикрыл глаза и, если бы мог, похлопнул бы себя по лбу. Неужели Эйс никогда не забудет об этом?       Сабо сжал кулаки. — Для меня это так же сложно, как и для тебя. — Не похоже. — Давай сделаем это ради Луффи.       Эйс и Сабо долго смотрели друг на друга в тех тихих разговорах, которые у них всегда были, и только в этот момент Эйс увидел, как тяжело все это для Сабо. Обычно он был тем, кто мог легко выражать свои эмоции, в то время как Сабо сохранял самообладание, но Эйс всегда знал, когда что-то происходит с его близнецом, и на этот раз он не стал исключением. — Хорошо. Ради Лу. Я сделаю это для неë. — Эйс повернулся и схватил Марко за воротник рубашки, опасно приближая его лицо. — Заставь мою сестру плакать хоть раз, и ты увидишь, что на самом деле мне всё равно — попаду ли я в тюрьму. Только один раз. Просто заставь еë плакать один раз, и ты увидишь, каким сукиным сыном я могу стать.       Марко всегда это знал. Луффи была центром вселенной для Эйса и Сабо. И теперь он забирал еë, он мог понять, почему они это делают. — Я никогда не заставлю еë плакать, йой. Эйс отпустил Марко. — Хорошо. — Тебе лучше помнить об этом, Марко. — Сабо встал рядом с Эйсом, и, хотя они никогда не выглядели очень похожими в то время, они казались идентичными с этими ультра-могильными лицами. — Иначе ты тоже будешь знать, насколько я опасен, шурин.       Марко сглотнул. — Я позабочусь о Луффи и не позволю никому и ничему причинить ей боль, йой.       Эйс и Сабо переглянулись друг с другом, прежде чем улыбнуться блондину с прической, какой они давно не делали. Их дружба никогда не будет прежней, но, по крайней мере, они знали, что Луффи будет в порядке с Марко. — Я думаю, что это добро пожаловать в семью. — Только не ласкайтесь, когда я вас вижу, или я не ручаюсь за то, что могу сделать.       Марко издал вздох прежде чем поднять запястья или, по крайней мере, попытаться, так как веревка вокруг его рук не давала ему особой легкости движения. — Теперь можете снять с меня наручники, йой?

***

      Эдвард ждал почти весь ужин, но Марко, видимо, не собирался говорить.       О, что должен был делать отец.       Ньюгейт-отец прочистил горло, привлекая внимание своего отпрыска. — Что-то не так, сынок?       Марко перестал пытаться съесть свой ужин, это было невозможно, когда у него был узел в животе. Он испортил единственный ужин, который у него был вместе с отцом за неделю, и ему нужен был совет от него. — Я не знаю, с чего начать, Ояджи.       Эдвард подождал, пока сын сделает первые глотки из своего стакана воды. — Я наконец-то стану дедушкой?       Марко задохнулся и начал кашлять, пытаясь набрать воздуха.       Эдвард подавил смех, но ничего не мог поделать со своей улыбкой. — ЧТО?!       «Видимо нет» И тут его радость исчезла, что это было много, чтобы попросить внука? Он не становился молодым. — Что же завлекает твой разум, мальчик? Марко сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Я хочу… — блондин прочистил горло. — Я хочу поступить с Луффи правильно.       Эдвард Ньюгейт клялся, что слышит хор ангелов, херувимов и других небесных сущностей. Это были ворота в Валгаллу?       Наконец-то!       Белая борода мысленно исполнила танец победы со всем и сальто. И да, в его танце было сальто.

***

      Изо заткнул Эйса кляпом во рту с помощью Джозу и Висты, это была практически титаническая задача, но они справились с этим, к счастью, Коала заткнула Сабо менее чем за пять минут, эта девушка была страшной.       Изо с гордостью смотрел на свой шедевр, смоделированный для улыбающейся Луффи. Он бы не позволил никому и ничему испортить этот день. Он связался с Нами и Робин, и у них был подготовлен целый разведывательный отряд для любого урона или возможного ущерба, от нежелательных сбоев до возможных несчастных случаев.       Сабо и Эйс умоляли Бога стейков и гамбургеров, чтобы Марко задохнулся от собственной слюны, прежде чем он даже смог сказать да. — Ты чувствуешь, как бьется твое сердце, йой?       Луффи улыбнулась так уникально, как могла сделать только она, прежде чем удивить Марко и всех, кто был в церкви, взяв руку своего будущего мужа и положив еë на свою выпуклую грудь, чтобы он почувствовал быстрое биение еë сердца.       Марко рассмеялся, надеясь, что его Луффи никогда не изменится.       Блондин положил руку своей, теперь уже почти, жены на грудь.       У Луффи сверкнули глаза, почувствовав учащенное сердцебиение Марко. — Ты чувствуешь себя в безопасности, йой? — Да. — Луффи всегда чувствовала себя в безопасности с Марко независимо от того, где и когда, в этом не было никаких сомнений. — Представляешь ли ты себя всегда со мной, йой? — С тех пор, как я тебя знаю, шишиши. — А я и представить себе не могу, что буду с кем-то еще. — И так же, как и в первый раз, когда он задавал эти вопросы, Марко поцеловал Луффи в лоб, слегка рассмеявшись. — Эй! Уберите это на брачную ночь, парочка голубков!       Ни Марко, ни Луффи не обратили внимания на слова Татча. — Эй, Луффи! Даже не бросайся на Марко! — Многие рассмеялись, увидев, что брюнетка надулась на предупреждение своего лучшего друга — Чертов Маримо, развяжи меня, чтобы я помешал этой свадьбе!       Санджи старался двигаться как можно дальше, но эти таинственные узлы были невозможны и ограничивали его движение. — Заткнитесь, парочка зверей. И Зоро, я сказала тебе не снимать кляп. — Нами посмотрела на двух ребят, как на парочку испорченных мальчишек. Зоро щелкнул языком, прежде чем снова заткнуть Санджи. — Гуарарарара, не забывайте, что я хочу футбольную команду внуков! — Смех последовал за словами Эдварда Ньюгейта, который, казалось, вот-вот вытащит плакаты с надписью.       Комментарии продолжали падать со всех сторон переполненной церкви.       Священник прочистил горло, и все в церкви замолчали и выслушали весь протокол, никто не хотел противостоять ужасу Изо, Харуты, Нами и Робина, что они делают или говорят что-то, что вредит свадьбе. — Можете поцеловать невесту.       Луффи бросился на шею Марко, и если бы не практика, которую он имел в таких неожиданных атаках, они оба упали бы на землю.       Некоторые из присутствующих обернулись, так как от такого поцелуя покраснела бы даже проститутка. Бедный священник читал страницу Библии, чтобы не видеть этого! Жаль, что он ничего не мог сделать со звуками. Неужели эти двое не знали, что такое медовый месяц?       Эйс и Сабо клялись, что плачут кровью. Это их вина, что Марко и Луффи оказались вместе. Они не должны были позволять этой извращенной ананасене заботиться о своей младшей сестре. Они также не должны были выдавать идею свадьбы, хотя и почти косвенную, потому что оба знали, что это тоже их вина.       Эйс и Сабо услышали смех сестры и некоторых из присутствующих в церкви. Луффи выглядела счастливой, более того, она выглядела эйфорической. Возможно, и Эйс, и Сабо ненавидели видеть, как их маленькая сестренка уходит от них, но, по крайней мере, у них было утешение, что Марко любит еë больше всего на свете и будет заботиться о ней с той же свирепостью, что и они, но ни один из них не скажет об этом вслух, поскольку они слишком гордились, чтобы сделать это. Оба брата Д на секунду замерли, понимая, что, что бы ни случилось, Луффи будет счастлива с Марко, и это было единственное, что действительно имело значение.

КОНЕЦ