They

– Ну, честно говоря, я давно хотела у тебя спросить кое-что. – мнется, не зная подходящий ли момент для ее любопытства – Уместно ли задавать такие вопр... – Да да – поднимает заинтересованный взгляд, в котором так и плещется озорство. Девушка молчит, понимая, что это довольно личная тема, и поднимать её за ужином наверное не стоит, ведь это может все испортить. Но интерес берет своё, к тому же они не первый год вместе, чтобы скрывать что-то подобное. – Твоя семья. Ты никогда не говорил о них. Почему? – произносит тихо, чтобы не вызывать злость. Хотя кого она обманывает, просто не хочет причинять дискомфорт, и все. Глаза Куроо непроизвольно расширяются, ведь он точно не ожидал такого. Да, подобные разговоры заходили, когда они только начинали отношения, но все они отходили на второй план, а позже и вовсе забывались. Что же, видимо скрывать это всегда не получится. – А с чего такие вопросы? – едва слышимая ирония в его словах пролетает мимо взволнованной девушки. – Чиби-чан, ты не делаешь мне больно, если тебе так кажется. И не стесняйся спрашивать, не хочу, чтобы между нами были недомолвки. – расплывается в хитрой ухмылке. – А теперь вставай, я тебя отвезу кое-куда. А вот это было реально неожиданно. Они оба только что вернулись с работы, и тут этот ленивец, которого обычно не вытащить на улицу без веской причины, вдруг сам решил куда-то поехать. Уже сидя в машине, Т/и все равно не может расслабиться, ведь неизвестность немного пугает, хоть она и не одна. Да, работа в ассоциации очень сильно повлияла на бывшего капитана. На первый взгляд он совершенно точно вырос и стал серьезнее, все же начальнику и надо быть таким, но только самые близкие знали – это лишь образ, что скрывает все того же простого парня со смехом гиены, любящего играть в волейбол и язвить направо и налево. Но даже Т/и, которая знала его ещё давным-давно порой не могла избавиться от этой иллюзии. И сейчас, когда он так внимательно следит за дорогой, держа одной рукой руль, расправив широкие плечи и откинув голову назад, хочется просто забыться и утонуть в нем, наплевав на все планы. – Успокойся, там нет ничего страшного, просто хочу стать с тобой ближе. – звучит низко и немного грустно, пока не занятая вождением рука переплетает пальцы, стискивая женскую ладонь. Но ответа не последовало, девушка слишком погружена в свои мысли и воспоминания. Ещё со времён первого знакомства он не так уж и часто говорил о родителях: максимум упоминал их в разговорах о детстве; тем не менее было известно одно – они есть и активно участвуют в его жизни. Но жизнь коварная штука, поэтому только спустя 6 лет после выпуска из старшей школы Куроо и Т/и встретились. Кто же знал, что те самые закадычные друзья, смеявшиеся по поводу и без, истинные Бро – как называл их Бокуто – давшие клятву никогда не влюбляться друг в друга, в конечном итоге будут готовиться к свадьбе, к которой шли последние 3 года. И сейчас, приближаясь к выезду из города, машина резко поворачивает куда-то в сторону, двигаясь в неизвестном направлении. Спустя минут пять напряжённого молчания из окон становится видно длинное высокое ограждение, вернее красивый кованый забор, что обычно ставят около кладбища. Стоп. Чего? Да, они приехали на грёбаное кладбище, а Куроо так и продолжал молчать, но в этот раз девушка видела, как его кадык напряжённо дернулся, пытаясь избавиться от мешающего комка в горле. Все также не говоря ни слова, выходят из машины, которую отставляют у входа, и медленно идут, пока бывший блокирующий их направляет. Кладбище не кажется каким-то угрожающим или жутким, нет, теплый ветерок приятно обдувает кожу, пока солнечные лучи падают на кое-где растущую траву. Некоторые могилы выглядят действительно пугающе, из-за обилия мрамора и камня, но их здесь не так уж и много. Это место не страшное, и даже мысль о том, сколько же людей тут лежит, не кажется такой уж и важной. Они идут все дальше и дальше, прямиком вглубь, где, судя по всему, похоронен кто-то действительно важный . Эта мысль вытесняет все остальные. Вот почему он так мало говорил о родителях – их не было. Куроо резко останавливается у одной из могил, и поворачивается лицом к Т/и. – Ну, собственно, вот. Это моя мама. Думаю, это не то что ты ожидала, но другого предложить не могу. – пытается шутить. Тецуро всегда делал так, когда ему было больно, даже если это было не смешно – он смеялся, наигранно, не так громко, но достаточно, чтобы скрыть чувства. На плите изображена женщина сорока лет, совершенно обычная, но черт возьми, как же парень похож на неё. Казалось, он просто её копия, только в мужском обличье. – Я... – осекается – прости, пожалуйста, я не хотела... – Эй, эй, эй, успокойся, красотка. Все хорошо. Я и сам давно хотел тебя сюда привезти. Все таки мы почти семья и все такое. – он неловко чешет затылок, но не отводит взгляд от могилы. – Почему ты не рассказывал? – говорит шепотом, приобнимая руку волейболиста и утыкается ему в плечо. – Что тут рассказывать: она погибла несколько лет назад в аварии, я тогда школу заканчивал и... – нервно выдыхает – тут случилось это, меня ещё не было около недели. Отец и до этого не особо с нами ладил, а потом и вовсе ушел к своей новой пассии. Так что как-то так. – Почему ты не рассказал ещё тогда, почему блять. Зачем ты молчал, мы могли бы тебе помочь! Ты не оставался бы один и.. – слёзы катятся по щекам, оставляя за собой неприятное жжение. Т/и обнимает Тецуро и прижимает к себе как можно сильнее, всхлипывая около его уха. – Все, красотка, успокойся, все нормально. Ты помогла мне, вы все помогли. Я же тогда потом у вас по ночёвкам мотался – ха, всё-таки заметили, что со мной твориться –, и отвлекся от всего этого. Ты сделала более, чем достаточно, позволив пожить у себя ту неделю. – он так искренне шепчет это ей на ухо, что рыдания становятся только сильнее. – Спасибо тебе за все. Я так тебя люблю, ты даже не представляешь. – звонко целует девушку в макушку и поворачивает их обоих к памятнику – я уверен, что моя мама полюбила бы тебя, как это сделал я. И она была бы рада нашей свадьбе, так что успокаивайся, ты же веришь мне? – Верю.