They

– Ну а если... – Отстой. – Да почему отстой то?! – Комори уже не выдерживает, даже его терпение не бесконечно перед придирчивым кузеном. – Это безвкусица. Розовые розы. Даже звучит отстойно, а на вид вообще отврат, – Сакуса и сам порядком задолбался сидеть над душой, но если уж его мнение так важно, то он его выскажет, и даже просьбы прекратить его не остановят. – Да что же делать, – на каждом слове либеро легонько бьётся головой об собственные поцарапанные ладони. Все таки прав был ворчун — эти цветы точно не подходят. Идея просить помощи у вечно недовольного брата и забившего не все и всех сокомандника была первой в голове Комори, но точно не самой лучшей, и понял это он уже в тот момент, когда этот незабвенный дуэт появился на пороге квартиры. Но выбора особо то и не было, но он знал наверняка лишь одно — эти двое не расскажут ничего даже под дулом пистолета. И каково же было выражение их лиц в тот момент, когда Мотоя поведал суть своей проблемы: – Как сделать предложение Т/и? О да, эти ошалевшие глаза выражали удивление, кажется, всего мира, особенно забавно было смотреть на узкоглазого Суну, так отчаянно пытавшегося не выронить телефон из рук. Сакуса так вообще скривился в недовольстве, мол зачем оно тебе нужно. И после этой картины энтузиазм либеро, вернее то, что от него осталось, решило покинуть его, оставляя после себя понимание того, что эти двое сотворят или что-то гениальное, или максимально тупое. – Свидание в ресторане? – Банально. – Прогулка в парке? – Тебе пятнадцать? – Сакуса уже начинает закипать. Как можно предложить что-то настолько глупое? Он же не в любви будет ей там признаваться. Но сталкивается не с менее усталым взглядом Ринтаро, что молчал все это время, будто бы делая вид, что его нет. – А может сделать это после выигранного матча! – круглые брови подскочили на лоб от такого задора. Но внезапно в этот монолог преуспевающего недо-жениха вмешался молчаливый Суна: – Не самая хорошая идея. Это же вроде только вас двоих касается, интимный момент и все такое, – мнется, чувствуя неловкость – к тому же я не был бы рад, если бы мне предложил выйти замуж потный волейболист. При этих словах Киёми пробирает дрожь от отвращения, но все же он выражает свою солидарность со словами блокирующего лёгким кивком головы. В комнате вновь повисла тишина. Каждый думал, как же провернуть все так, чтобы получилось хорошо, и при этом не убого или просто. В конце концов не каждый может решиться на такой важный шаг как брак. И сам Комори не мог поверить, что входит в число этих смельчаков. Но спустя пять лет отношений, так или иначе он пришел к этому, и сомнений в положительном ответе не было. Они с Т/и как-то затрагивали эту тему, но не углублялись, всё-таки это было так давно. И сейчас, когда их пригласили на очередную свадьбу, со стороны друзей и родственников посыпались вопросы об их возможном бракосочетании. И как же ему было больно смотреть на Т/и, так отчаянно пытавшуюся отбиться от этих неуместных и порой колких фраз. Насколько очевиден был её мечтательный взгляд, устремленный к алтарю, и она не сказала ни слова насчёт этого, ни единого намека. Но Мотоя видел погруженность в собственные мысли, и переписки с подругами, и поисковые запросы с платьями. Только тогда до него дошло, что если не сделать этого сейчас, то дальше их пути скорее всего разойдутся. Ни Т/и ни Комори не относились к браку как к чему то обязательному или святому, но возможность того, что эти отношения могут стать официальными, а они сами полноценной семьей, все никак не могла покинуть девичьи мысли, мелькала где-то в периферии все эти годы, но лишь сейчас показалась такой реальной и желанной. – А как насчёт сюрприза на берегу моря? – внезапно выдал Ринтаро, под изумленные взгляды остальных. – Неплохо. Это лучший вариант из предложенных. – ну раз сам Сакуса одобрил, то это и правда гениальная идея. – Да! Значит оно!

***

Морской бриз обдает влажной свежестью, и по телу проходятся волны мурашек. Волосы, завязанные в незамысловатый пучок сейчас слегка выбиваются из него, свисая небольшими прядками у лба, но это совсем не ощущается из-за повязки. Крепко держа за руку, Т/и ведут куда-то к "сюрпризу", как выразился Комори. Уж слишком необычно было его поведение в последнее время: вечные переписки, молчаливые вечера, проведенные в его компании – а с каких пор он вообще не реагирует ни на что – настораживали, к тому же недавно пропавшее кольцо, подаренное ещё на вторую годовщину, волшебным образом оказалось в спортивной сумке, которую девушка хотела постирать. Все эти заморочки не то что наталкивали на мысли, а скорее оставляли в растерянности. Мотоя же не мог изменять или что-то в таком духе, нет, уж слишком он честен перед ней, тогда что же происходит на самом деле? Ответ нашелся скорее, чем ожидалось. Они всё-таки останавливаются, когда шум волн находился максимально близко, будто бы ещё шаг, и их затянет в водную глубь. Повязка аккуратно снимается, чтобы не испортить макияж, и пока отвыкшие от света глаза приспосабливаются к яркому закату, либеро тихонько касается локтя, приглашая сесть за расположенный на небольшой каменной площадке столик. По законам жанра с самого утра все валилось из рук и шло наперекосяк. Сначала бронь в ресторане, где все должно было произойти оказалась недействительной, и последнее место в уютной беседке на берегу моря оказалось занято кем-то другим. А позже выяснилось, что найти мальвы - нужны именно они, ведь девушка так любит их - в это время года просто нереально, поэтому пришлось довольствоваться просто алыми розами. В конечном итоге помог все решить Ринтаро, знающий отличное место, чтобы остаться наедине и насладиться видами. Но все же получилось довольно неплохо, хоть и с обстоятельствами в виде ветра и шума волн – уж слишком близко к воде стоит площадка. И сейчас, когда Комори так близок к совершению одного из важнейших поступков в своей жизни, он понимает, что не имеет разницы где и когда, ведь ответ зависит не от обстановки, а от чувств. Все волнение мигом испаряется, потому что уверен в их чувствах и желаниях, и ничего не способно это изменить. Т/и растерянно озирается, не понимая, что происходит и почему её сюда привезли. Очередная волна разбивается о камни, лежащие в нескольких метрах от них, обдавая мелкими каплями, и слегка пугая своим гулом. Легкие сводит от резко голубого вдоха — холодный воздух делает свое дело, приводя в чувства. Внезапно она поворачивается назад, и ожидает увидеть и услышать мотивы либеро, заставившие отменить все планы ради внезапной морской прогулки. И правда, видит. Стоящего на одном колене и с кольцом в руках. – Я не знаю, что говорить в таких ситуациях. Ты так дорога мне, что даже не можешь представить. И я был дураком, когда не замечал твоих желаний, поэтому буду извиняться за это всю жизнь, если позволишь, – слезинки одна за другой катятся по щеке, неприятно хододя кожу – я хочу сделать тебя счастливой, поэтому спрошу: ты станешь моей женой? Сердце бьётся где-то в горле, пока руки дрожат, словно девушка в истерике. Хотя и правда, её состояние близко к этому, ведь любовь всей её жизни, стоя перед ней, хочет остаться с ней навсегда, быть в горе и радости до самого конца, связывая жизни друг друга. – Да, да, да... – Т/и не может сдержаться, и падает на колени, прямиком к Комори, обвивая его шею, и припадает к губам, так отчаянно пытаясь выразить все свои чувства. И он делает это в ответ — прижимает к себе, будто говоря: теперь никогда не отпущу. И он так и сделает, не оставит в беде или болезни, станет домом, который всегда будет открыт и окружен любовью, теми самыми глубокими чувствами, ведущими через тьму преград и сложностей. А Ринтаро, стоящий неподалеку с букетом роз лишь пустит скупую мужскую слезу, о которой никто никогда не узнает, и будет надеяться, что станет крестным, ведь сюрприз для Мотои тоже организует он.