They

Подземелье встречает сыростью и тухлостью, будучи необитаемым уже не первый десяток лет. Вокруг ладоней мягко разливается алый свет, помогающий пробраться в этом адском лабиринте тьмы и ужаса. – Ты уверен, что мы идём куда надо? – Т/и кривится от вида мертвой крысы, мимо которой проходит, и это мелочи по сравнению с кучей насекомых и пауков, что сейчас находятся над ними. – По идее да, если наш сенсор не ошибся, а он так не делает. Надо идти вперёд, а там и посмотрим. Если ничего не найдем, то свалим отсюда побыстрее, – Хошиуми выглядит недовольным, и даже злым, но при этом ведомым мыслью о встрече с лучшим другом, – и надо будет помыться... Коридоры становятся всё извилистее и запутаннее, и появляющиеся на них картинки и надписи сначала не привлекают внимания, до тех пор, пока не было заметно это. Мрачная отвратительная фреска, порядком потрепанная временем и обстоятельствами. Тот самый взгляд человека – а человека ли?, – смотрящего своими бездонными глазами в самое нутро, так животно и голодно, словно хочет выпить до последней капли крови, высосать всю душу, поглощая плоть и кости. Взгляд, которым мать смотрела на Т/и перед смертью. Существо с рисунка бьётся в агонии, мечется от боли и ненависти, ломая каждую конечность в кровавую кашу, изнемогая от него. Девушка сидит за столом, преспокойно читая книгу, что подарил ей дражайший друг в честь дня рождения. Мама, кажется, варит то зелье для укрепления здоровья, оно то всегда будет полезным, особенно в быту и заданиях. Огонь горит уже давно, надо бы подкинуть дров, но отвлекшись хоть на мгновение все может пойти насмарку, поэтому использование заклинания явно не будет лишним. Неожиданный громкий крик заставляет откинуть книгу и быстро подскочить, параллельно наблюдая за происходящим, отчего страх и ужас пробирают до самой глубины души. Ещё недавно здоровая радостная женщина, прямо сейчас заходится в крике и судорогах, царапая деревянный пол ногтями, под которыми виднеется кровь. Черные вены вздуваются, и не дают даже вдохнуть, все ближе подбираясь к лицу, будто паразит, медленно убивающий свою жертву. – Мам! Т/и не знает что делать, как помочь человеку обреченному на смерть, оттого и стоит на месте, не имея возможности избавить от этого, ведь если коснется – закончит точно также. Все тело сводит в беспомощности и рыданиях, пока шестнадцатилетняя девочка не может спасти собственную мать, пусть и такую могущественную ведьму. Эта женщина хочет жить, она заслужила этого как никто другой. Её стремление помогать людям не должно быть уничтожено вот так, но судьба не милостива. Не к ней. Эти приступы становились все чаще и чаще, а проклятье внутри все ненасытнее, лишая всех сил. Но в смерти есть избавление, от боли, от унижения, от опасности. И она его нашла. На этом деревянном полу она наконец избавилась от рабства, став свободной, пусть даже и такой ценой, пока её дочь кричала от отчаяния и утраты. Воспоминания лентой проносятся перед глазами, заставляя сердце кольнуть иглой давно забытой боли. Прошло больше семи лет, но события тех дней вновь всплывают во снах, а теперь и перед фреской. – Ты в порядке? – Коурай кладет руку на женское плечо, мгновенно ощущая дрожь – что это за хрень? – он растерян, а количество вопросов об этом месте лишь растет с каждой проведенной здесь минутой. – Оно убило мою мать. – Т/ф говорит бесцветным голосом, будто вновь видит это чудовище наяву, тянущее к ней свои темные путы, и окутывающее чёрной аурой. Дрожащие ресницы выдают с потрохами, предвещая слёзы. Что сказать человеку, видевшего столько смертей? Как подбодрить или утешить? У него есть семья, а у неё нет никого. Тот, у кого есть все не советчик тому, кто не имеет ничего. И маг это понимает, как никто другой. Сдались ей его причитания и жалость – чёрта с два – сейчас не то место и время, чтобы устраивать поминки. И если это проклятье было в её матери, и о нем ничего не было известно, тогда почему оно находится здесь?

***

Постепенно коридоры увеличиваются, становясь менее запутанными, отчего чувствуется предвкушение чего-то чертовски важного. И пусть даже Хиругами будет просто миражом в глазах Коурая, пусть шанс вернуть его практически нереальный, а все это — просто ложная надежда, все равно они не отступят. Только не сейчас. Только не когда находятся в шаге от истины. Огромный зал, куда вел путь, навевает тоску и отвращение, а в глубине души таится страх, что все это было ловушкой, чтобы избавиться от них. Да, это была не редкость, когда неугодных кому-то людей убивали или похищали, не оставляя при этом ни следа, магия в этом случае являлась главным помощником. Очертания человеческой фигуры легко можно разглядеть даже при отсутствии освещения. Значит сенсор не соврал, что здесь есть кто-то, обладающий огромным количеством энергии. – Что вы тут делаете? – смутно знакомый голос бьёт по ушам, как колокол. Это он. Живой и невредимый. Разгорающаяся радость затопляет сознание, а тело практически невозможно сдержать, чтобы не начать бежать. – Чиро... Его взгляд отрешенный и потухший, словно у безумца или мертвеца, которому остаётся коротать оставшиеся годы жизни в мучениях, где нет ни капли света и чувств. Когда-то блестящие кудрявые волосы, в которые Т/и любила вплетать пальцы, выглядели практически чёрными, слегка отливая синевой. Но ещё больше устрашали его глаза. Они были мёртвыми. – Ты.. – слова не хотят связываться между собой – почему ты жив? Губы Т/и дрожат, точно так же, как и рука Коурая, сжимающая её ладонь. Его друг жив, и был цел все это время, пока они оплакивали его. Ярость невозможно унять или подавить, поэтому глаза мага краснеют от переизбытка неконтролируемой энергии. – Какого хрена! – громкий голос отражается от бездушных стен подземелья, разлетаясь эхом, – ты был жив все это время?! Почему... – Идиоты. Вы зря пришли сюда, если хотели меня вернуть. – Хиругами перебивает своего некогда лучшего друга, с насмешкой говоря такие болезненные для того вещи – и кстати, – на мгновение запинается – я действительно умер в тот день. Болезненная усмешка расплывается на его лице. Он не мог. Не мог вернуться и жить как раньше, словно ничего не изменилось, потому что тот старый Сачиро который был солнцем для всех погас навсегда. Погас в тот день, когда его убили. – Вы не должны были вообще знать обо всем, тем более меня видеть. Уходите, пока не поздно! – Объясни, что происходит? Если ты мертв, то как можешь тут находиться? – Т/и неумолимо пытается докопаться до правды, невзирая на все протесты. Это невозможно, ведь Сачиро стоит прямо перед ней, она чувствует его энергию и присутствие, и все же, что-то здесь не так. – Это проклятье, убившее Т/ф-сан, думаю, ты уже догадалась, и когда меня убили, то оно было в моем теле, но, – безумный взгляд застилает кровь, капающая из глаз, а сам маг истерически смеётся, находя всю ситуацию до боли смешной, – я остался жив, вернее, оно воскресило меня, и теперь мы вроде симбиоза или чего-то такого. Но я не хочу. Оно поглощает меня, – Хиругами впивается ногтями в собственную шею, царапая ту до крови, в то время как Коурай из последних сил держит Т/и, что так хочет броситься и помочь, – мне больно. Мне так больно! Пожалуйста, помогите мне! Он заходится в кровавых рыданиях. Человек, что не смог выдержать все эти пытки, и хочет просто умереть, получив свое избавление. – Пожалуйста, умоляю, Т/и, сделай это! – на коленях подползает к плачущей Т/и, обхватывая её ноги руками, – прошу, оно и так убьёт меня рано или поздно. – Я не мо... – Прошу! – его взгляд затуманен, а тело трясет, как в лихорадке. Черные вены проступают на шее, отчего дыхание становится тяжелее. Оно высасывает из него магию вместе с кровью. – Я люблю тебя. – тихо шепчет девушка. Клинок блестит лишь мгновение, молниеносно касаясь тонкой кожи шеи. Секунда, и черная кровь течет из перерезанного горла, заливая руки и пол. Некогда потерянный взгляд сейчас приобретает осознанность, пока сам Сачиро хрипит, не имея возможности вдохнуть. Его конвульсии продолжались, кажется, вечность, пока в последний раз он не дёрнулся, падая на землю замертво. Т/и не плачет. Больше нет. Она спасла его, избавила от мучений и выполнила последнюю просьбу. У них не было так много времени, чтобы провести его вместе, но судьба жестока. И кто знает, может быть она решит забрать ещё кого-нибудь?