Фрукты на столе

Артур посмотрел вслед отъезжающему отряду, полюбовался статной фигурой короля на белой лошади и перевел взгляд на первые лучики солнца, пробивающие серое небо на востоке. Принц улыбнулся робкому свету, глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Уже два дня Камелот был свободен и спокоен. Вчера младший Пендрагон поменял всю систему охраны, продумав не только случаи нападения, но и, увы, предательства, как в последний раз. Теперь он был уверен, что враг не застанет их врасплох. Артур поежился и быстро, преодолевая по две ступеньки, побежал к себе в покои. Недавно проснувшиеся слуги сновали своими тайными ходами, поэтому принц не боялся своего мальчишеского поведения. Он заскочил в комнату, скинул всю одежду и с удовольствием забрался в кровать. Там, прикоснувшись к теплому телу Елены, он еще раз счастливо и спокойно улыбнулся. Уезжая на суд над Сенредом, Утер дал ему много распоряжений и указаний, но среди них не было заседания совета, поэтому поваляться в кровати можно было до завтрака, а это еще добрых полтора часа! Интересно, какое решение примут пять королей, подписавшие мирный договор и договор о сотрудничестве? Принц вспомнил такое же раннее утро два дня назад… Артур не скоро очнулся после подземелья и колдовства Мерлина. Да и маг был вымучен. Заботливый Персиваль, не размышляя, положил его на кровать рядом с принцем крови. Придя в себя, Артур начал, как всегда в таких случаях, изучать свое тело. Он аккуратно пошевелил пальцами рук и ног, несколько раз глубоко вдохнул, осторожно открыл глаза. Убедившись, что все работает и ему не больно, принц перешел к более решительным движением и уже через несколько минут стоял у распахнутого окна, наслаждаясь прохладным рассветным ветерком. Тело не просто не болело, оно было абсолютно целым! Артур рассматривал свою правую руку, он ведь прекрасно помнил, как Сенред прижал к его ладони раскаленный прут со злобным шипением: «Ты еще долго меч в руку не возьмешь, а может, и никогда!». Этим же прутом он бил его по ступням, приговаривая: «И бегать от меня не сможешь, разве что я тебя накажу и заставлю ходить!». И вот сейчас все было цело. Лишь незначительные неровности на коже давали понять, что ее целость когда-то очень давно была нарушена. Артур ничего не понимал… Мерлин открыл глаза и быстро сел, понимая, что находится на чужой кровати. Слишком мягкой и слишком большой. Окончательно проснувшись, он понял, что это покои принца и расслабленно выдохнул. Но с кровати, от греха подальше, он все-таки слез. — Мы умерли, Мерлин? — спросил его Артур. — Нет еще, — маг пытался разгладить руками свои черные вихры. — Почему тогда я цел и ничего не болит? — Хороший вопрос, — зевнул Мерлин, — но у меня нет ответа. Я вот тоже цел и ничего не болит. Артур сел за стол и уставился на своего слугу: — Рассказывай. — Что рассказывать? — маг пожал плечами, — Все прошло по твоему плану. Рыцари и солдаты Камелота бились, Сенред даже не выглянул. Мне показалось, что все закончилось очень быстро. Для тебя, как я понимаю, прошла целая вечность. Когда все закончилось, рыцари ворвались в застенок и увидели тебя. — Ты видел? — Мельком. Я… — Мерлин словно засмущался, опустил глаза и тихо пробормотал: — я сознание потерял. Когда очнулся, ты был цел. Как мы оказались здесь, не помню, все в тумане. — Понятно, — протянул Артур, — хотя ничего не понятно. В покои заглянул Ланселот. Он широко и искренне улыбнулся Артуру, кивнул Мерлину. — Пока твой слуга приходит в себя, могу поработать за него, — рыцарь почтительно склонился перед своим принцем. — Ланс, пожалуйста, — Артур сделал паузу, чтобы подчеркнуть свою просьбу, а не приказ, — пожалуйста, пришли ко мне пару слуг с конюшни и распорядись, чтобы дали поесть. Я такой голодный, что готов свои сапоги сжевать. — А когда ты ел в последний раз? — поднял брови Ланселот. Артур задумался и лишь пожал плечами. Рыцарь только кивнул на это растерянное движение принца. — Еще что-то? — Да. Пусть накормят Гвейна с Персивалем, и пусть они собираются за королем и принцессой. В полдень Артур торжественно встречал возле замка короля Утера и принцессу Елену. Горожане толпились вокруг, радостно и восторженно приветствуя своего правителя. Принц позаботился и о соответствующей одежде, и о белоснежных лошадях для венценосных особ. Сопровождающие рыцари были в свежих алых плащах с золотыми драконами. Артур отметил, как осунулось и постарело лицо отца, заметил красные глаза и острые скулы жены. Но все же счастье от понимания, что родные люди живы, здоровы и дома, было безграничным. Принц сбежал по лестнице, спеша к своей жене. Он взял поводья, помог Елене спуститься на землю и, не сдержавшись, крепко поцеловал мать своего будущего ребенка. Вокруг раздались радостные возгласы и хлопки. Артур с улыбкой отстранился. — Как ты? — скорее подумал, чем спросил принц. — Все хорошо, — прошептала Елена, — иди к отцу. Утер уже стоял на земле и смотрел на сына. Король ничего не понимал, он своими глазами видел состояние принца, которого вытащили из застенка. Он понимал, что застанет Артура в постели. Без сознания, с жаром и бредом. Но сын встречал их! Его плечи были расслаблены, движения легки, он явно не испытывал никакого дискомфорта! Утер крепко обнял принца и похлопал по плечу, Артур же улыбался и светился от радости. После обеда Елена отправилась отдохнуть в покои, а мужчины остались в пиршественном зале. Артур прекрасно знал, что ему придется отчитываться перед королем обо всем, что произошло в Камелоте. Принцу о многом не хотелось говорить, а многого он просто не понимал. — Артур, пожалуйста, ты мог бы раздеться? — неожиданно попросил Утер. Принц понял просьбу отца. Он спокойно встал и снял куртку и рубашку. Чистое тело сына шокировало короля. — Как? — он поднял глаза на принца. Артур лишь пожал плечами: — Я не знаю… Утер внимательно посмотрел на сына, но на его лице была лишь растерянность. Король кивнул: — Одевайся и рассказывай все. Пока принц натягивал рубаху и усаживался, Утер налил в бокалы вино и сам удобно устроился в кресле у стола. Пропуская жестокие слова и действия Сенреда, Артур подробно рассказал обо всем, что происходило в замке, обо всем, чего мог не знать король Утер. Закончив свое долгое повествование, принц пожал плечами: — Знаешь, я уже подумал, может, это, правда, дракон? Услышал, что я хочу назвать его главным магом Камелота, и решил показать мне свою силу, свои возможности… — Вряд ли, — качнул головой Утер, — Давай о другом. У тебя все получилось, ты все сделал, но сделал не всегда и не все правильно. Нужно разобраться. Артур не смог сдержать улыбку. Король, конечно, увидел это. — Улыбаешься? Победителей не судят? А я и не сужу, я хочу, чтобы ты понимал, что и как. Сам можешь сказать, что было не совсем, так сказать, правильно? — Могу, — кивнул Артур, — Изначально не был предусмотрен вариант предательства и такого вот мирного захвата Камелота. Но это я уже исправил. Теперь все ключи, все пароли, все заставы сходятся на тебе и мне. Впустить врага не может никто, кроме нас с тобой. Утер кивнул и сделал движение рукой, призывающее сына продолжать. — Нельзя было спускать беременную принцессу по отвесной восточной стене, нельзя было оставлять войско без своего командования и… — Артур на секунду замялся, сделал глоток вина, после чего уже негромко добавил: — И нельзя было отдавать себя в руки сумасшедшего врага. — И нельзя было почти насильно выпроваживать короля! А так, все правильно. — Но ведь все получилось, — по-озорному сверкнул глазами Артур. Утер тяжело покачал головой: — История с твоим полным и быстрым восстановлением очень странная. Ты после первого общения с Сенредом в темнице должен был бы еще лежать в горячке. И ничего бы не получилось. Как это? Кто это сделал?.. Кстати, ты нашел предателя? И что с Сенредом? — Предателя нашел… — Казнил? — Нет, — Артур упрямо покачал головой, — Выгнал и запретил появляться здесь. Теперь он вне закона в Камелоте. Увидев недовольное выражение лица отца, принц пояснил: — Его шантажировали жизнью родителей. К тому же он солгал о своем благородном происхождении. Поэтому и не пришел к тебе или ко мне, а впустил врага. А Сенреда я отправил в Паридор на суд пяти королей. Завтра-послезавтра они примут решение. Король поставил на стол пустой бокал и встал. Артур понял, что разговор, к счастью, окончен. Он тоже быстро встал. Утер обнял за плечи своего наследника. — Я расспрошу рыцарей и слуг, а еще всяких моих болтливых осведомителей. О слухах, сплетнях, разговорах. Может, из всего этого мусора вытащим какие-то зерна правды. Так что не удивляйся и не волнуйся, если тебе будут рассказывать, что король вызывал и задавал много вопросов. Артур кивнул, почтительно склонился перед монархом и ушел к себе. День после отъезда короля выдался самым обычным и спокойным. Жители Камелота и его правители жили привычной жизнью, успокаиваясь и забывая недавнее вторжение. Артур с Еленой позавтракали в своих покоях, после чего каждый погрузился в свои каждодневные заботы. Утром принцесса сама сбрила двухдневную щетину мужа, горестно и очень аккуратно поводила пальчиком по едва заметным шрамам. — Уже не больно, — Артур перехватил и поцеловал ее ладонь. — Вот сегодня ночью я каждый поцелую и, действительно, будет не больно, — прошептала жена. — Что же ты делаешь? — покраснел принц, — Как же мне теперь до ночи дотянуть? Елена захохотала и чмокнула мужа в плечо. — Ты уж постарайся! Незадолго до ужина Артуру сообщили, что к Камелоту приближается большой отряд, среди рыцарей которого Утер Пендрагон и дружественные короли с охраной. Удивленный принц распорядился впустить всех и усилить заставы по всем периметрам. Встречая гостей, Артур заметил напряженное лицо короля и сжатые губы его спутников, однако пока никто ничего не говорил, вели себя довольно сухо, сдержано вежливо. — Артур, мы немного отдохнем с дороги, умоемся, а ты распорядись накрыть ужин в тронном зале, — обратился к сыну Утер. Вопрос о судьбе Сенреда, готовый уже слететь с губ принца, был молча проглочен, и Артур лишь кивнул головой. Он быстро отдал распоряжения о поселении всех гостей, о предоставлении им всех удобств, об ужине. Разговор за богато накрытым столом не складывался. Это были скучные вежливые поздравления, скупые рассказы о начавшемся суде и тосты за здравие присутствующих монархов. Когда все были сыты, и на столе осталось лишь вино и фрукты, слуг отпустили, и Артур напрягся. Он хорошо знал эту складку на лбу отца, появлялась она редко, но не сулила ничего хорошего. — Принц Артур, — негромко начал старейшина союза Пяти королевств, — Сегодня мы общались с королем Сенредом, мы выясняли подробности захвата Камелота, чтобы вынести справедливый вердикт, который обезопасит нас в будущем. И Сенред поведал нам много интересных и, скажу честно, неприятных фактов. — Он обвиняет тебя в предательстве, Артур! — не выдержал самый молодой король Генрих. — Да, — продолжил седовласый старейшина, — И он говорит правду. Поэтому мы решили все вместе послушать ваши объяснения, принц Пендрагон. — А почему вы уверены, что он говорит правду? — Артур почувствовал, как похолодели пальцы рук, сжимающие серебряный кубок с вином. — Мы допрашивали его с пристрастием. — Это как? — брови принца взлетели вверх. Генрих ухмыльнулся: — Я бы его с удовольствием отдал палачу и уже не возвращался бы за ним, но для особ королевской крови всего лишь применяется зелье правды. Утер достал из кармана пузырек с зеленой жидкостью и поставил на стол. Артур обвел взглядом серьезные лица королей. — Как я понимаю, вы хотите и меня допросить с пристрастием? — Вы правильно поняли, принц, — усмехнулся король Якоб, откровенно ненавидящий всех вокруг, — ваш отец не поверил Сенреду и был против этого, но когда захватчик рассказывал обо всем под действием зелья правды, король Утер согласился все выяснить у вас, чтобы не было кривотолков и подозрений. — Просто слову наследного принца вы не поверите? — горько усмехнулся Артур. — Простите, но в данном случае, нет. Обвинения против вас настолько серьезны, что просто честного слова нам не хватит. Артур горестно сжал губы. Утер открыл пузырек и тяжело двинулся к сыну, он накапал какое-то количество капель в кубок сына, медленно поболтал им. Принц спокойно выпил не очень приятно пахнущую жидкость, в которую превратилось вино. Сразу закружилась голова, в районе желудка сперва запекло, потом стало тепло, тело как-то расслабилось, свет от факелов стал ярче. Короли переглянулись, и старейшина их союза начал: — Принц Артур, вы просили короля Сенреда захватить Камелот, чтобы вы могли занять престол своего отца? — Нет. Артур не понял, что случилось, но сразу же после его ответа тело пронзило острой болью, словно на него снова опустился хлыст. Принц вздрогнул и охнул. — Ложь, — констатировал Якоб и задал следующий вопрос: — Ты просил его повесить Утера и Елену, чтобы никто не мешал тебе стать полноправным правителем? — Нет. И снова та же боль охватила все тело. Артур даже вскрикнул. — Снова ложь, — вздохнул седовласый король, — Артур, вы обещали Сенреду хорошее вознаграждение за захват Камелота и убийство вашего отца и жены? — Нет… Боль ударила по спине, заставив принца прогнуться в кресле. Через час тщательный допрос принца Камелота был окончен. Все, что сказал Артур, было неправдой. Он тяжело дышал, с ужасом ожидая очередной вопрос. Принц вытер ладонями влажное от пота лицо. Король Утер был чернее тучи, он налил в кубок чистой воды и протянул сыну. — К сожалению, Утер, ты все видел и слышал, — вздохнул старейшина союза, — теперь наш главный обвиняемый — твой сын. Ты сам отправишь его на суд или нам взять его с собой? — Я сам. — Хмуро сказал король. «Сон в руку»? — подумал Артур, вспомнив свой ночной кошмар перед захватом Камелота. — Подождите! — неожиданно встала со своего места молчащая до сих пор Елена, — Милорды, вы позволите мне задать мужу несколько вопросов? — Конечно, Ваше Высочество, — улыбнулся король Генрих, уже размышляющий о судьбе красавицы жены Пендрагона. — Артур, — Елена стала за креслом мужа, — у тебя были женщины до меня? Принц удивился, он не понимал, что делает принцесса, зачем она это делает. — Конечно, — кивнул он и сразу же был пронзен острой болью. К удивлению присутствующих, Елена улыбнулась и наклонилась почти к уху Артура: — Значит, я у тебя была первой женщиной? Тут уже не выдержал Утер, он удивленно взглянул на невестку: — Елена, даже я, как минимум, о пятерых знаю. — Артур? — женщина положила ладонь на плечо принца. — Нет, Елена, ты совсем не первая, — едва прошептал он. Боль ударила по пояснице, заставляя до крови прикусить губу. Но Елена улыбалась еще радостнее, она выпрямилась, глядя на удивленные лица королей. — Дорогой, а вот это за столом кто сидит? Короли или слуги с конюшни? — Короли, Елена… Короли… И снова разряд боли ударил по принцу, вырвав вскрик. За столом повисла тяжелая тишина. Принцесса брезгливо взяла в руки флакон и показала его сидящим венценосным особам: — Ваше зелье работает наоборот! Поэтому все слова Сенреда показались вам правдой, а все, что сказал мой муж, — ложью. — Мы точно не слуги с конюшни, — пробурчал Якоб. — А Ее Высочество далеко не первая женщина принца, — рассмеялся довольный Генрих. — Тебя не раскрыли? — подошел к стоящему за колонной Мерлину Ланселот. — Не. Все было так запутано и непонятно. — Мы и королю, и Артуру рассказали одну и ту же легенду. Вычислить там тебя невозможно. Мерлин благодарно кивнул и посмотрел на отъезжающих королей. — Не знаешь, чего они в ночь уезжают? — Не знаю. Наверное, спешат вынести приговор Сенреду. Надеюсь, мы навсегда избавимся от него. Утер поднялся по ступенькам и положил руку на плечо сына. — Прости, что пришлось пройти через это. Я был против, но все же позволил им приехать, чтобы не было никаких сомнений, — король тяжело вздохнул, — Магия — страшное зло, которое нужно искоренять, чтобы никакое зелье больше нигде и никогда… — Какая-то магия спасла меня, отец, — возразил Артур. — А сегодня чуть не привела к позорному и незаслуженному наказанию. Утер обнял принца и устало пошел в замок. Артур улыбнулся стоящей у тяжелой двери Елене. — Кто-то обещал поцеловать каждый мой шрам, — блеснув глазами, напомнил он. — Уууу… — капризно надула губки принцесса, — так мы до утра не управимся. — Разве мы куда-то спешим? — Артур поднес к губам ее ладони. — Ты мне тоже должен! — подняла брови женщина, — Я, между прочим, сегодня тебя спасла. — Спасибо, — прошептал Артур,— Хочешь увидеть коленопреклоненного принца Камелота? — Хочууу… — Целующего твои колени наследника престола? — Хочууу… — Так чего мы тут стоим? Елена убрала с лица капризное выражение и улыбнулась своему мужу.