Пора в отпуск, Чарльз

      Болтая в воздухе чашкой и наблюдая за остатками эспрессо на её дне, Генри старался взять все свои чувства под контроль. Уют дома действовал на него успокаивающе, но и слишком сильно расслаблял. А расслабляться он разрешал себе разве что наедине с самим собой…       Прикрыв глаза, Стикмин устало вздохнул и позволил сознанию уплыть вслед за цепочкой мыслей. Он сегодня не смог заснуть. Да и как он мог, находясь в новом месте, ещё и когда сам его друг спал как убитый? Не хотелось оставлять его в таком состоянии без присмотра. Но Генри особо ничего не потерял, просидев на кухне всё это время, глядя, как светает, через панорамные окна, и греясь в лучах восходящего солнца. В отличие от пилота, он не был настолько вымотан работой: ему не нужно было мониторить камеры или заниматься чем-либо ещё ночами по приказу свыше. Тем не менее, после долгой дороги мозг его был активен только наполовину, и лишь кофе дарил глоток живительной энергии. Главное — счёт выпитых чашек не потерять.       Из соседней комнаты слышалась возня, но Стикмин к ней не особо прислушивался. Это Чарли выбирал, во что ему переодеться: протиснулся в шкаф почти полностью и просматривал всё, что попадётся под руку.       Форма полетела в корзину для белья, а с полок были добыты камуфляжные штаны, идеально чистая белая футболка-поло и носки неизменно красного цвета.       Одевшись, Чарли оттянул воротник и спрятал висящий на шее жетон за него, чуть поёжившись от холода, тут же обжёгшего ключицы. — Так-то лучше, — сказал Чарльз через несколько минут, широко улыбнувшись самому себе в зеркале.

***

      На кухню Кэлвин зашёл уже освежившимся, успев по дороге зайти в ванную, и Генри с радостью встретил его, отсалютовав чашкой в знак приветствия. Конечно, парень ещё выглядел сонным, да и мешки под глазами никуда пока не ушли, но нельзя было не заметить, насколько хорошим у него было настроение. И стоило так препираться? Всего одна ночь, и уже от одного взгляда на напарника энергии стало выше крыши! — Привет ещё раз! Прости, если долго, я давно здесь не был и уже забыл, где что лежит, — Чарли улыбнулся, беря себе кружку, а затем отправился за молоком, потому что если уж пить кофе, то исключительно капучино.       Генри понимающе кивнул и припал к своей чашке, собираясь допить всё, что там осталось, но, когда Кэлвин отвернулся к холодильнику, хмуро отставил её подальше: всё уже давно было выпито. Задумался, называется… — Знаешь, я не очень люблю кофе, — проговорил Чарльз, садясь за стол напротив Генри, и рыжие пряди у самых его ушей, завившиеся после душа, забавно подпрыгнули, — совсем не люблю, вообще-то. Но, в конце концов, почему бы и нет? За компанию.       Сделав глоток, он всё-таки поморщился: мужественно пить и без того горький для него напиток и без сахара — явно перебор. Но, видя даже чересчур виноватый взгляд друга, пилот поспешил отвлечь его и сменил тему: — Тебе здесь нравится?       Несколько секунд Стикмин, явно не ожидавший, что ему зададут вопрос, растерянно бегал по его лицу расширившимися глазами, но затем, сделавшись хмурым и каким-то зажатым, тихо и несмело ответил: — Да, у тебя прекрасный дом.       Чарли прищурился и продолжил: — А как тебе кофе? Я думал купить новую кофеварку, эта уже старенькая. Вряд ли, конечно, такое влияет на вкус, но хотелось бы узнать твоё мнение. Ты ведь кофе чаще меня пьёшь, наверное? — Нормально. И нет, я довольно редко его пью, — сообщил бывший вор, усиленно отводя взгляд, и Чарльз кожей почувствовал напряжение, повисшее при этом небольшом диалоге между ними в воздухе. — М-м, понятно, — Кэлвин задумчиво возвёл глаза к потолку, решив оставить оказавшуюся совсем уж глупой на деле затею, заключавшуюся в попытке вовлечь Стикмина в разговор, и озвучил новый вопрос, на этот раз более серьезный и действительно волнующий его: — Слушай, а у тебя есть сменная одежда?       Генри повёл плечами и неопределённо хмыкнул. — Нет? — тут Чарли удивился. Мягко говоря. Он, конечно, видел, что у напарника за спиной нет рюкзака, а в руках — сумки, но до последнего думал, что у него всё схвачено. Это же Генри! — Так получилось, — буркнул Стикмин, рывком вставая из-за стола и идя вместе со своей чашкой к раковине. — То есть? Как это? Нет, погоди, я не понимаю! Где все твои вещи? — Кэлвин чуть со стула не свалился, разворачиваясь и стараясь уследить за поспешившим скрыться от его внимательного взгляда другом.       Генри спокойно и неторопливо помыл чашку, вытер её и поставил на место, прежде чем дать ответ разве что не подпрыгивающему на месте от нетерпения Чарли: — Я не остаюсь на одном месте больше нескольких месяцев. С некоторых пор. И в какой-то момент понял, что удобнее всего путешествовать налегке. Так что все те вещи, о которых ты говоришь, остались в той квартире, которую я снимал в последний раз.       Кэлвин до боли прикусил губу, испытав острый приступ жалости. — То есть… у тебя нет совсем ничего настолько личного и важного, чтобы носить это с собой?.. — Я к вещам не привязываюсь, — сказал как отрезал Стикмин, отвернувшись от полных сочувствия зелёных глаз.

***

      Чарли долго не мог прийти в себя, открыв ещё одну сторону жизни друга. И Генри, который ещё недавно совершенно точно не был таким загадочным, теперь казался для него тайной вселенского масштаба.       Раньше Кэлвину казалось, что он знает о нём почти всё из собранных данных и благодаря тому, что видел за время их совместной работы, но на самом деле у бывшего вора накопилось столько секретов, что на военной базе не хватило бы бумаги для записи их всех. И молчание, кажется, являлось наименьшим из них. Самым простым, лежащим на поверхности. И от мысли, что в голову ничего не приходит для разгадки даже этой тайны, становилось совсем грустно.       Генри негромко кашлянул, отвлекая Чарли от размышлений, и, когда взгляд военного прояснился, показал рукой сначала на себя, а затем махнул ею в сторону двери. Кэлвин на это вопросительно поднял брови, и Стикмин, вздохнув, пояснил: — Схожу в магазин, куплю вещи. — О. Да, конечно. Ключи возьми во-он в той вазе. И у тебя всё нормально с деньгами? Я, если что, могу добавить! — Не стоит, — у Генри во взгляде промелькнула какая-то странная эмоция, прежде чем ключи от дома мягко звякнули в его руках, а сам он вышел и закрыл за собой дверь.       Странно, думал Чарли, выливая так и не выпитое содержимое своей кружки. Вроде помочь хотел, а ощущение после ответа на это такое, словно сморозил глупость.

***

      Генри с нескрываемым облегчением покинул дом. Не потому что ему там не нравилось, нет, и вовсе не потому что ему не нравилось общество Чарли, просто… слишком много вопросов в лоб. А ещё пронзительных взглядов и странных предложений.       Отходя от дома, он глянул на машину, которая к этому времени уже развалилась и лежала грудой мусора неподалёку. Надёжность. Можно занести эту надпись и фотографию данного чуда технологий под букву «н» в азбуке. А вот прибраться здесь потом всё же стоит. Или оставить, чтобы нуждающиеся в деньгах набрали себе железа и всяких деталей? Стикмин, в любом случае, сейчас ничем подобным заниматься не собирался. Генри побрёл по улице, погрузившись, как и всегда, в размышления.       Кажется, всё пошло наперекосяк, когда он пожелал доброго утра в несвойственной для себя манере. Или даже раньше? Когда Кэлвин смог различить его внутренние метания, когда впервые попытался выяснить их причину? Может, он уже что-то понял? От этой мысли по спине пробежал целый табун мурашек.       Первый же попавшийся магазин одежды встретил Генри множеством людей, их запахами, голосами. Парень вежливо кивнул улыбчивому консультанту, а сам поспешил набрать вещей и скрыться в примерочной.       Странно, но… вся эта ситуация с Чарли не вызывала неприятных чувств и желание сбежать, как бывало всякий раз, когда кто-то пытался заглянуть в него глубже, чем сам он позволял. На удивление, всё было как раз наоборот: Стикмин почувствовал, как всё внутри переворачивается в немой надежде, как в счастливом предвкушении шевелится что-то, сидящее глубоко внутри него на цепи.       Застыв перед зеркалом, Генри будто впервые посмотрел на самого себя. Он был изумлён внезапным озарением: как же сильно ему хочется, чтобы Чарли докопался до истины! И в то же время безумно страшно, что он узнает, ведь свои тайны Генри раньше никому не раскрывал. Психологи никогда не слышали его полной истории, а самые близкие друзья и той части жизни, которую он себе выдумал, не знали…       Парень сглотнул, застёгивая последние две пуговицы нежно-голубой рубашки и пытаясь понять, как действовать дальше. Хочет ли он, чтобы Чарли всё узнал? Да. Станет ли он ему в этом помогать? А вот это вряд ли. Если только, конечно, что-нибудь его не переубедит.       Генри посмотрел своему отражению в глаза и стиснул зубы. Рубашка эта совершенно ему не проходит. Попытался, значит, что-то не чёрного цвета надеть… Уголок губ нервно дёрнулся, и Стикмин с трудом удержался от того, чтобы, расстёгивая ни в чём не повинный предмет одежды, не оторвать все эти чёртовы пуговицы. Одну за другой.

***

      Чарли суетился, бегая из одной части дома в другую, вытирая пыль и драя полы. Физический труд — то, что нужно, когда мысли заняты чем-то сомнительным. А таковым был внезапно созревший план, от одной мысли о котором Кэлвина бросало в жар. Откуда вообще такие мысли? Нет, так нельзя! Генри — друг, лучший друг, каких у него, честно говоря, и не было никогда, и испортить с ним отношения, даже при возможности, что план сработает, просто недопустимо! — Я дурак, — сказал в отчаянии Чарльз, когда план этот начал делиться в голове на этапы.       Чарли был авантюристом, готовым почти на любые безумства, но это выходило за всё же существующую грань. — Это наихудший план, — признал он в конце концов, садясь на только-только застеленную постель и потирая переносицу.       На телефон пришло сообщение, и Кэлвин тут же отвлёкся, а лицо его вмиг стало серьёзным, словно каменным. Он схватил мобильник и вгляделся в текст на зажёгшемся экране. А затем вздохнул и расслабился, отложив телефон на прикроватную тумбочку. Ничего, на работе ничего, это не срочный вызов, а всего лишь ежедневный отчёт. Надо перестать каждый раз дёргаться.       На первом этаже хлопнула дверь и зазвучали шаги, и Чарли побежал встречать вернувшегося друга.

***

— Генри! Как сходил?       Стикмин показал поднятый вверх большой палец и не удержался от лёгкой улыбки при виде взволнованного и растрёпанного напарника. — Здорово. Классный стиль, кстати, тебе идёт!       Генри недоверчиво осмотрел себя. Стиль? Да нет у него никакого стиля, обычная кожаная чёрная куртка поверх такой же чёрной футболки, а на ногах так и вовсе те же джинсы и ботинки, что были всегда. — А я тут… прибрался немного. Теперь не стыдно и дом показать! Идём? Проведу тебе небольшую экскурсию.       Чарли казался ребёнком, которому не терпится дать родителям увидеть всю проделанную работу и заслужить их похвалу. Как тут отказать?

***

      Дом в самом деле оказался красивым. Просторным, стильным, идеально обставленным. Единственное, что бросалось в глаза: было пустовато. И никаких растений. Будто бы дом съёмный, совсем ещё не обжитый. Но как раз это Генри было понятно: Чарльз постоянно работал и доверять своё жилище незнакомым людям на долгий срок опасно. — Здесь у меня рабочий кабинет! Ну, что-то вроде. — О, — только и смог произнести Стикмин, обведя комнату глазами и неожиданно остановившись взглядом на винтовке, висящей над камином, словно дорогой экземпляр чучела. — Что? — не понял Чарли, оглядываясь и пытаясь как-то истолковать взгляд друга. — Она настоящая? — точно заворожённый, спросил Генри, подходя к оружию, дабы взглянуть поближе. — А, да, конечно! Погоди! Хочешь сказать, ты не слышал, что изначально я хотел стать снайпером?       Ответный взгляд Стикмина сказал больше, чем могли бы слова. — Ох, надо же, неожиданно. Мне казалось, что все эту историю знают. Элли так точно слышала. Ну, — Чарльз неловко почесал затылок, собираясь с мыслями, — в детстве я мечтал им быть. Про пилота тогда и речи не заходило… Зрение у меня отличное, а в подростковом возрасте и вовсе дальнозоркость была. В силу возраста она не являлась недугом, я даже привык считать её своей суперспособностью. Идеально видел вблизи, а ещё лучше — вдаль. Потом я насмотрелся фильмов, начитался книг и понял, чего хочу. Начались постоянные тренировки, чтение и учёба проходили в ускоренном темпе. И с годами всё складывалось очень хорошо, просто прекрасно, но до первого же урока по стрельбе. Я прекрасно прошёл все испытания, связанные с физической подготовкой, тактикой, маскировкой и так далее, но, как оказалось, я не могу попасть в цель. В тире могу, а там… у меня это просто не получается. Постарайся поверить, знаю, что звучит глупо. Меня пытались научить, но… В общем, в итоге меня выгнали. А потом генерал меня заметил, сказал, мол, я свои таланты не в той области пытаюсь использовать, ну и предложил работу. И он был прав! В смысле, я доволен тем, как всё сложилось. А винтовка эта ещё с тех времён осталась. Обычно я её не использую, но иногда таскаю с собой на миссии, так, знаешь, на всякий случай.       Генри был ошарашен услышанным. То есть, Чарли с детства не стремился стать тем, кем является сейчас? Не был рождён с этим знанием? Да нет, не был, конечно, это ясно, но Стикмин почему-то думал, что такой человек, как Кэлвин, не мог попасть в подобную неприятность, не мог ошибиться с выбором профессии, а потом не мог так просто и совершенно случайно получить ту самую работу. Он ведь сейчас — один из самых молодых и умелых пилотов войск. А ещё… шумный, неусидчивый, иногда безрассудный снайпер? Не укладывалось в голове. — Конечно, она не должна здесь висеть, — не дождавшись реакции Генри, продолжил свой монолог Чарли, — это я с одной из последних миссий вернулся и так торопился обратно, что не стал морочиться с сейфом и просто оставил её здесь.       Генри на это лишь кивнул.       Настенные часы мерно тикали в полной тишине, отсчитывая секунды, гипнотизируя. Чарльз пару раз неловко переступил с носка на пятку и с пятки на носок, глядя на всё ещё рассматривающего винтовку друга. И в один момент рука бывшего вора вдруг невольно потянулась к предмету, и, пусть он вовремя себя одёрнул, от Кэлвина это всё равно не укрылось. — Ладно, — нервно произнёс пилот, желая отвлечь мигом помрачневшего от собственных действий Стикмина, — немного комнат осталось посмотреть, пойдём? А потом будем думать, что делать с обедом.       Генри кивнул, чуть прищурился, что-то обдумывая, а затем неожиданно чисто, громко и уверенно выдал: — Хорошо.       Чарли мог поклясться, что в глубине тёмно-голубой, почти синей радужки разглядел отблеск огня в камине, хотя тот в данный момент вовсе не горел.

***

      Они обошли всю оставшуюся часть дома, но больше нигде не задержались. Во-первых, потому что больше ничего особенно интересного им на пути не встретилось, во-вторых — оба успели проголодаться. Чарльз почти сразу: обычно он ест не очень много, но часто, как ему и полагается. А Генри почувствовал, что голоден, когда он, собственно, упомянул о еде. — Предлагаю заказать пиццу! — воскликнул Кэлвин, рухнув на диван после довольно продолжительного рассказа о каждой из комнат.       Генри кивнул, осторожно садясь рядом и абсолютно так же устало откидываясь на мягкую спинку. — Ты какую любишь? Случайно не с ананасами? — засмеялся Чарли, достав из кармана захваченный по дороге телефон и разблокировав экран.       Настроение у военного стремительно поднялось после того, как Стикмин по-настоящему подал голос. Это означало, что можно справиться и без всяких планов, найти другой подход, что сам Генри может пойти навстречу, пусть и при определённых обстоятельствах. Только вот при каких?.. — Случайно да, — ответил позабавленный тоном, с каким был задан вопрос, Генри.       Улыбка мгновенно стёрлась с лица Кэлвина, и он поспешил исправиться, затараторив: — Ой, прости, ты не подумай, я не имел в виду ничего плохого, здорово, что ты входишь в число людей, которые её любят, правда, это классно!..       Стикмин только закатил глаза на его оправдания и по-дружески пихнул кулаком в плечо, показывая, что эта причина для обиды — самая глупая из возможных.

***

      Ели спокойно. Глухи и немы, как говорится в известной всем поговорке. Только вот в ней ничего не было о том, что делать со взглядами. Чарли и Генри то и дело ими сталкивались, а затем тут же утыкались в еду, будто ничего не было. Всё-таки есть в полной тишине и вдвоём — сложно.       Кэлвин заказал две небольших пиццы. Свою пепперони он умял так быстро, что и не заметил, в какой-то момент осознав, что уже много лет её не ел. На их работе без определенной еды и чётко отмеренных порций никак… А вот Стикмин, казалось, два кусочка еле-еле в себя запихнул. И сидел после этого с таким выражением лица, какое бывает у ребёнка, который ненавидит брокколи, а его заставляют съесть свою порцию под угрозой оставить за столом одного и без сладостей после обеда. — Можно? — поинтересовался Чарли, указывая на стынущие кусочки с ананасами.       Генри на это скептически изогнул одну бровь, но молча подвинул к нему коробку. И Кэлвин, понимая, что будет потом жалеть об этом, взялся за поедание уже второй пиццы. — Я её раньше не пробовал, — улыбнулся Чарли, съев ещё немного и теперь осматриваясь в поисках салфеток, — думал просто, знаешь, что это звучит даже как-то дико. А на вкус оказалось прям круто!       Генри усмехнулся, передавая салфетки, а взгляд его при этом будто бы оттаял и потеплел. — Фух, ну, ладно, больше я точно не осилю… Будешь доедать или убрать в холодильник? — Не буду, — Генри повёл плечами, разминаясь, после чего лужицей растёкся на стуле, сцепив руки на животе в замок и блаженно закрыв глаза.       Съел совсем чуть-чуть, а уже выглядит, как сытый и довольный жизнью кот. Чарли умилённо улыбнулся и словно бы мечтательно вздохнул, а потом вдруг смутился собственной реакции и втянул голову в плечи, поспешив убрать всё со стола и отойти подальше. И Стикмин за всем этим пристально пронаблюдал, щуря один приоткрывшийся глаз и окончательно походя на дремлющего после охоты представителя семейства кошачьих… или как раз на охотящегося.

***

— Посмотрим фильм?       Чарли чуть не разбил тарелку, когда услышал позади себя голос. И нет, сам-то голос Генри его не пугал, но вот то, что он подошёл настолько бесшумно — да, пугало, ещё как. «Это же бывший вор, — напомнил себе Кэлвин, борясь с желанием хлопнуть ладонью по собственному лбу, — причём профессиональный, таких воров в мире не найти больше, естественно, у него от природы или по привычке походка мягкая». — Да, ох, и какой?       Пилот обернулся, встретившись с пронзительным взглядом и чуть не подавившись от такой резкой перемены в поведении друга воздухом. — «Гемини», думаю, тебе понравится.       А взгляд изучающий, будто вопросительный. Он что-то задумал? — Давай, — Чарли непринуждённо улыбнулся, — звучит уже необычно. — Он про снайпера, — Генри чуть наклонил голову вбок, из-за чего чёлка упала ему на глаза, скрывая их. — О, — произнёс Кэлвин удивлённо, — теперь я и правда заинтригован.       Поведение Стикмина и его неожиданное предложение прекрасно дали Чарли понять, что здесь происходит. И уже отложенный в самый дальний ящик сознания план теперь казался не таким уж плохим. Интересно, из-за этого сильнее забилось сердце? Или так на организм то малое количество выпитого кофе действует?