Когда Ты Рядом

– А почему Снейп в Ордене? – спросил Гарри, когда все усаживались за стол на площади Гриммо. – Разве он не говнюк? – Это не мешает быть ему хорошим шпионом, – вмешался Люпин. Гермиона тяжело вздохнула, помогая Молли накрывать на стол, пока Джинни домывала посуду. – И всё же, что он тут делает? Я уже несколько дней здесь, а вы так и молчите. Разве можно доверять Пожирателю Смерти, пусть и бывшему? – Если тебе станет легче, то я ему не доверяю, но другого мага, которого к себе подпустит Тот-кого-нельзя-называть, мы не знаем, – признался Сириус. – Если Снейп так легко лжёт Волдеморту, откуда мы знаем, что он не лжёт нам? И не говорите, что Дамблдор ему доверяет. Он не распознал Барти Крауча за год, а Снейп мог обвести его вокруг пальца ещё в юности! – Хватит! – крикнула Гермиона и встала в центре стола, чтобы видеть всех. – Хватит поливать его грязью, Гарри! Он спасает твою жизнь! Наши жизни! У кого из вас хватило бы смелости, чтобы войти в ряды Пожирателей? – Его не просили туда вступать много лет назад, – заявил Сириус. – Он сам так захотел! – Не думаю, что Снейп помешан на чистоте крови! Как только он понял, что Тот-кого-нельзя-называть – явный псих, перешёл на нашу сторону! – свирепствовала Гермиона. – Откуда ты можешь знать, что сподвигло его перейти в наши ряды? – задумался Артур Уизли. – Хорошо. Допустим, он не Пожиратель! Кто из вас рискнул бы стать Пожирателем? Кто готов дать возможность вторгаться в ваш разум психу? – Вторгаться в разум? – удивилась Джинни. – Думаю, да! А как иначе чокнутый псих может быть уверен в преданности слуг? – все умолкли, задумавшись, а Гермиона решила добивать, пока аргументы бьют по всем фронтам. – Кто из вас готов подвергаться пыткам? Я думаю, Снейп – окклюмент, раз его мысли не читаются, а значит, он не раз подвергался Круциатусу, особенно после того, как не явился на кладбище! У кого из вас хватит духу? Я не отрицаю, что он вредный человек и несправедливый преподаватель, но лучшего шпиона нам не найти! И ты, Гарри, должен смириться с решением Дамблдора полностью доверять профессору Снейпу! Гарри сглотнул, глядя за спину Гермионы. Девушка вздохнула, понимая, кто стоит за её спиной. За четыре года учёбы она хорошо чувствовала холод от обсидиановых глаз. Собравшись с духом, девушка обернулась. – Добрый вечер, профессор! Извините, мы Вас ждали через час. Собрание ведь через час? Он вглядывался в её лицо, а Гермиона опустила взгляд. – Как Вы догадались, что я окклюмент? Вот тут офигели все: Снейп не скрывал этого факта. – Надеюсь, ты в наших головах не лазишь, Нюниус? – спросил Сириус, делая глоток. – Как ты его назвал? – удивилась Тонкс. – Нюниус, – довольно протянул Блэк, глядя на спокойного Снейпа. – Обучался окклюменции после того, как я солгал и тебя Ремус чуть не убил в облике оборотня? – Возможно. – Ты подставил его? – удивилась Молли. – Он вынюхивал своим длинным носом, где это мы вчетвером пропадаем во время полнолуний. Джеймс его тогда спас, – Гарри гордо улыбнулся, слушая, что его отец спас жизнь Снейпа. – Ради тебя, Блэк, а не меня, – напомнил Снейп. – У меня есть срочная информация. Ужин подождёт. – Мы будем наверху, – произнесла Гермиона. Она так и не подняла своих янтарных глаз на профессора, зато укоризненно посмотрела на Блэка. Он по-прежнему вёл себя, как ребёнок, чем восхищались Джинни, Гарри, Рон и даже близнецы. Гермиона видела, что несмотря на двенадцать лет заточения, некоторые обиды не исчезают, а люди не взрослеют. Гермиона вспомнила, что Мародёры учились на Гриффиндоре, поэтому, с одной стороны, злость Снейпа можно понять, но с другой стороны – пора вырасти. Гермиона вышла в коридор, а за ней последовали Уизли и Гарри. Снейп повернул голову перед тем, как закрыть дверь, и услышал последние слова: – И с каких пор ты защищаешь Снейпа? – спросил Рон. – Мы должны смотреть по фактам, а не по отношению друг к другу. Нужно отдать должное его выдержке перед врагом. – Он твоих слов никогда не оценит, Гермиона, – протянул Джордж. – Он не изменится по отношению к тебе, сколько ни уважай эту летучую мышь, – заявил Фред. – Я не хотела, чтобы он услышал. Хотела, чтобы вы поняли, что человек хоть и может быть говнюком – умрёт, но выполнит свою задачу. Идёмте. Северус открыл глаза, сидя в полной темноте своих покоев. Он вспоминал этот момент очень часто в последние недели. Тогда он не придал значения словам гриффиндорки, но за последние три недели учёбы он заметил, что девушка стала будто нелюдимой. Рональд Уизли отсаживался от неё на уроках и забирал с собой Поттера. Поттер, хоть и общался с девушкой, но всё-таки стал больше времени проводить с Уизли. Даже Джиневра перестала садиться с Гермионой в библиотеке. Девушка стала одиночкой. Скорее изгоем. Ты, Северус, должен как никто знать, каково быть изгоем. Северус решил пройтись ночными коридорами замка, пусть сегодня и патрулировал Флитвик. Ночь была тёмной, и разве что кошка могла бы разглядеть фигуру во тьме, но Снейп был не как все. Он видел, что какая-то студентка направляется на улицу в полночь. Профессор внутри него кричал, чтобы Северус остановил нарушительницу и снял с её факульета очки, но шпион говорил проследить за ночной беглянкой. Северус шёл тихо, наложив на себя дезиллюминационные чары, вслед за студенткой. Когда дошёл до Чёрного озера, заметил, что под его любимым деревом на пледе сидит ещё кто-то. – С днём рождения, Гермиона! Значит, Грейнджер сидит под деревом, а мелкая Уизли решила поздравить подругу. – Спасибо, Джинни. Садись, – рыжая опустилась на плед и улыбнулась. – Как ты меня нашла? – Взяла у Гарри карту. – Она и сейчас с тобой? – Нет, Гарри забрал, чтобы проследить за сыном самого ненавистного ему Пожирателя. Как ты? – В порядке. – Я не о том. Близнецы только что с Роном поругались из-за тебя. Говорят, что ты с одной стороны права. – Права в чём? – В ком, Гермиона. Рон всё ещё дуется, что ты тогда защищала Снейпа в особняке Блэков. Гермиона и Снейп одновременно фыркнули. Мужчина напрягся на мгновение: не услышали ли его, но Гермиона подумала, что это её голос дал такой эффект. – Джинни, вы чего там наглотались? Снейп не тот человек, который принимает чью-либо помощь. Он бы прибил меня, если подумал, что я его жалею или защищаю. Я просто хотела прояснить ситуацию. Он человек, которым я восхищаюсь. Он такой могущественный, что заставляет бояться его. – Восхищаешься? Ты восхищаешься Снейпом? Хороший вопрос, мисс Уизли. Самому интересен ответ. – Фред и Джордж тебе что-то дали попробовать из своих вредилок? Это ты? – Гермиона засмеялась. – Я восхищаюсь его умом с первого курса, не считая того факта, что думала, будто он хотел убить Гарри. А на втором курсе вспомни, как он вырубил Локонса. Кстати, его Экспеллиармус спас жизнь Гарри на кладбище. И от оборотня он нас защищал. – Он не боится, потому что Пожиратель, Гермиона. – Он не боится, Джинни, потому что ему нечего терять, – вот что я думаю. Неужто меня может кто-то читать за маской безразличия? – Обоснуй, – попросила Джинни. – Вспомни, как Сириус назвал Снейпа? Это прозвище человека не только с длинным носом, но того, кто часто плакал. Не думаю, что у него были тёплые отношения с родителями, и не думаю, что были друзья, а если и были, то предали его. Такой характер не от тёплого детства формируется. Посмотри, какой Снейп закрытый, нелюдимый и хмурый. А предпочтение чёрному цвету тоже говорит о многом. – Да ты читаешь души! – хмыкнула рыжеволосая. – Это только моё мнение, и оно слишком мрачное, а может, я преувеличиваю. Скорее, преуменьшаете, мисс Грейнджер. – Знаешь, мне кажется, что ты скучаешь по Виктору, вот и переключилась на Снейпа. – Я не влюблена в Снейпа, Джинни, хоть секса и хочется. И в Крама не была влюблена – только увлечена. – Стой! Значит, ты всё-таки переспала с Виктором? – Да. – Мерлин, я торчу близнецам десять галеонов теперь! Я была о тебе лучшего мнения. К тому же Рон тебя ревнует. – Рон не в моём вкусе. Я скорее сразу с обоими близнецами пересплю, чем с Роном и его вечной любовью пожрать! А его ревность меня бесит. Я никому не принадлежу, чтобы отчитываться, с кем и где я провожу свободное время. – Со Снейпом бы проводила? – вкрадчиво спросила Джинни. – Он многому бы меня научил, если бы так не ненавидел гриффиндорцев… – с грустью прошептала Гермиона. – А учил бы тебя в постели? – Джинни, я не в его вкусе – это раз. Я его ученица – два. И он надо мной смеётся, считая зубрилкой, – три. – Но ты не отрицаешь, что он в твоём вкусе? – Джиневра уже не могла сдерживать своё любопытство. – Он шикарный мужчина, – сделала вывод Грейнджер. – И когда я думаю, что когда-то ему отказали или предпочли другого, становится грустно. – Думаешь, он влюблялся? – Я думаю, его чёрное одеяние – это скорбь по любви. – Пойдём, становится холодно. Как же ты меня хорошо видишь, девочка. Даже Тёмный Лорд не видит этого во мне, а ты чувствуешь. Девушки поднялись, сложили плед и пошли в сторону замка. Они старались идти тихо, чтобы не напороться на кошку Филча или Амбридж. – Доброй ночи! – послышалось спереди, и палочка Амбридж засияла во тьме. – Я думала, что только Поттер такой непослушный гриффиндорец, но девушки с этого факультета такие же своевольные, – жаба в розовом хихикнула. – Грейнджер и Уизли, минус сто очков с факультета, и будете приходить ко мне по вечерам на отработку. Девушек бросило в жар. Они видели, каким возвращается Гарри с этих отработок и что творится с его рукой. – Мисс Грейнджер! Мисс Уизли! Я же ясно дал Вам понять, чтобы Вы дождались меня! – послышался голос Снейпа за спиной. Джинни не знала, что ответить, пряча за спиной плед, а Гермиона сразу поняла, что Снейп их спасает. – Простите, профессор. Мы думали, что дойдём без приключений, – ответила Гермиона, глядя в страхе то на Амбридж, то на Снейпа. – Вы держали у себя так поздно студенток? – удивилась Амбридж. – Это самые умные студентки Хогвартса, – признал Снейп, чему удивились гриффиндорки. – Я дал им тест, чтобы понять, какую дать в этом году нагрузку. Возможно, школьная программа для них слишком простая. – Вы проверили их тесты? – Конечно, но девушки боялись услышать вердикт, видимо, поэтому и убежали прочь. – Простите, профессор, – шептала Гермиона. – Мисс Уизли перешла только на четвёртый курс и не может осилить пока усложнённую программу, в отличие от мисс Грейнджер! – он многозначительно посмотрел на гриффиндорку. – Спасибо, сэр, – ответила Гермиона. – Будете приходить ко мне на факультатив по субботам после обеда, мисс Грейнджер. – Да, сэр, – ответила гриффиндорка. – А теперь я Вас проведу к башне, пока и Филча не повстречали. С вашего позволения, профессор Амбридж, – добавил в конце Снейп. – Конечно. Я тоже заметила, что мисс Грейнджер весьма способная ученица, только дружба с Поттером ей вредит. – Я об этом твержу ей с первого курса. Амбридж хохотнула и ушла во тьму, а девушки выдохнули. Обе уставились на Снейпа. – Вперёд! – скомандовал он. Дошли до башни все трое молча, но гриффиндорки слишком хорошо знали Снейпа, чтобы поверить, будто он отпустит их без наказания. – И почему мы после отбоя не спим? – Гуляли, – прошептала Гермиона, а Джинни только кивнула. – Днём не нагулялись? Значит так, баллы снимать не буду, ведь Амбридж что-то заподозрит, но будет лучше, если Вы станете готовиться к моим урокам лучше. Я с Вас обеих теперь на уроках глаз не спущу. Ясно? – Да, сэр, – прошептали девушки. – Быстро спать! Если ещё раз встречу после отбоя, сам сниму сто баллов и отдам Амбридж! Уяснили? – Да, профессор, – прошептала Джинни. – Проснись, Полная Дама! – Милочка, почему ты не спишь? – Потому что. «Водяная лилия», – произнесла девушка пароль, и Снейп нахмурился, услышав эти слова. Гермиона заметила резкую перемену в зельеваре, но решила не провоцировать его. – Спокойной ночи, профессор. Спасибо, что спасли нас. – Не за что, – ответил он. – Мисс Грейнджер, – она обернулась, когда уже входила в проход, – с днём рождения! Снейп уже не видел ошарашенное выражение лица девушки, а затем её счастливой улыбки. Гермиона понятия не имела, откуда зельевар знает, что у неё сегодня день рождения, но была счастлива от того, что он её поздравил.

***

Какого Мерлина я поздравил её с днём рождения? Какого Мерлина спас гриффиндорок от Амбридж? Кажется, мне пора выпить зелье для сна и хорошенько выспаться. Если стану спасать гриффиндорцев, моей репутации конец. Северус спускался в подземелье, когда заметил Драко, который опирался о стену спиной. – Чего же это всем не спится? – И я рад тебя видеть, – протянул Драко. – Что тебя привело ко мне в такой час? – оба слизеринца вошли в личные покои зельевара, который взмахом палочки разжёг камин. – Скажем так, дело, о котором не должен узнать мой отец и тем более Тёмный Лорд. – Драко, не играй с Тёмным Лордом, – насторожился Снейп, беспокоясь о юноше. – Я не Пожиратель, так что могу делать что пожелаю. Дело касается Поттера. – Мне уже не нравится, – Снейп скрестил руки на груди. – Попробую выполнить просьбу любимейшего крестника! – бурчал зельевар. – Я знал, что ты выслушаешь, – ликовал блондин. – Но могу отказать в выполнении просьбы. Если заподозрю что-то, и ты не ответишь на мои вопросы, то останется только тебя пожалеть, Драко. – Я понял. – Тогда слушаю. – Ты видел руку Поттера? – Снейп хмыкнул. – Северус, согласись, это ненормально! Я, конечно, рад, что Поттер получил по заслугам, но даже для меня это перебор! Не думаю, что бадьян помогает, а у тебя есть мазь. Она вряд ли заживит рану, но хотя бы исчезнет боль, и повреждение само по себе станет быстрее затягиваться. – Не знал, что тебя заботит судьба Избранного мальчишки, – язвил профессор. – Одно дело, когда им увлечён Тёмный Лорд, но другое дело – чокнутая Амбридж. Снейп хотел заглянуть в глаза крестника, но тот опустил взгляд, и мужчина хмыкнул. – Тогда сам расскажи, почему спасаешь Поттера? Здесь явно скрыто личное. – Просто это моя привилегия – издеваться над шрамоголовым, – уточнил Драко. – Драко, мы, кажется, условились говорить правду. Какой ты ориентации? Драко удивлённо посмотрел на крёстного, но тот выжидал ответ, не торопя мальчишку. Малфой выдохнул и отвернулся от Снейпа. – Я знаю, что удел Поттера – умереть, поэтому и не сближаюсь с ним. Но сейчас он не должен страдать, понимаешь? – Люциус знает? – Нет. – Нарцисса? – Только ты. Снейп тяжело вздохнул и ушёл в свою лабораторию. Вышел с маленьким тюбиком мази. – Драко, не сближайся с ним, - тот согласно кивнул, забирая тюбик. – Давно это началось? – Курса с третьего… Я всё понимаю, Северус. Не подумай. Я на стороне Тёмного Лорда и его приспешников. – Драко, как ты смотришь на то, чтобы обучиться окклюменции? – Это было бы здорово, – воодушевился слизеринец. – А почему ты мне предлагаешь учиться? – В конце концов Поттера пока никто не убивает, а если вы подружитесь, Тёмному Лорду не обязательно это знать. – Я не могу с ним дружить, Северус. Это больно. – Ты не понял, какую дружбу я тебе предлагаю с Поттером. Начни с мази, а потом, может, и перерастёт во что-то большее. – Почему ты хочешь, чтобы я ему помогал? – Я ненавижу его, ведь он похож на своего отца, но я вырос с его матерью. Скажем так, они погибли по моей вине, и, если я помогу Поттеру, пусть и перед смертью обрести счастье, чувство вины оставит меня. – Что-то ты недоговариваешь, – ухмыльнулся Драко, – но я согласен на счёт окклюменции. Когда начнём? – Давай практиковаться по понедельникам и четвергам. – Спасибо. Северус, я рад, что ты мой крёстный. – Давай без соплей, – попросил Снейп. Драко улыбнулся, оставляя зельевара одного. Лучше не перегибать палку, когда Снейп к тебе снисходителен. Северус даже предположить не мог, что Малфой-младший неровно дышит к Поттеру. Он замечал их перепалки, но чтобы они носили какой-то иной характер, не подозревал. Однако, если вспомнить, что Малфой не мог пройти мимо Поттера не задев его, всё становится на свои места. Драко же возвращался в гостиную Слизерин в приподнятом настроении, пока не обнаружил от отца письмо, которое ждало его на кровати. Открыв его, улыбаться перестал: «Драко, Тёмный Лорд поручает тебе задание – шпионь за Поттером. Ему нужно знать обо всех его передвижениях и о том, насколько он силён. По возможности подслушивай разговоры, чтобы узнать, возродился ли Орден Феникса и кто в нём состоит. Я верю в тебя. Люциус Малфой». Драко чертыхнулся, ухватил письмо и пошёл в гостиную, чтобы сжечь те строки, которые огорчили его. Он не хотел шпионить за Поттером, но с другой стороны, отец почти дал добро, чтобы сдружиться с шрамоголовым, а значит, если они начнут общаться, среди Пожирателей подобная «дружба» не вызовет негодований. Но было одно но: Драко не хотел предавать Поттера. Он желал раствориться в изумрудных глазах, желал почувствовать на вкус губы гриффиндорца, и познать, каково это целовать поджарое тело Гарри Поттера.

***

Первым уроком в четверг была трансфигурация со смешанным курсом Гриффиндор – Слизерин. Драко наблюдал за рукой Поттера, который сидел напротив него. Она была не перебинтована, чтобы не привлекать внимание, но он старался держать её на коленях, а не на парте. Если Минерва увидит рану Поттера, то побежит к Дамблдору, а Гарри этого явно не хотел. И мыслил Драко верно. Он бросил Гарри на парту записку. Шрамоголовый удивился и открыл её: «Нужно поговорить. Останься в классе после урока. Один. Я тоже буду один». Гарри скомкал листочек и удивлённо посмотрел на Малфоя, который ждал ответа. Поттер подозрительно прищурил глаза, но затем кивнул «да». Драко ухмыльнулся и принялся записывать за МакГонагалл. – Гарри, давай быстрее, – ныл Рон. – Ты иди, а мне нужно поговорить с профессором МакГонагалл. Рон видел, что профессор ушла, но спорить с Гарри не стал. Гермиона тоже была удивлена поведением друга, но её под руки взяли Парвати с Лавандой, поздравляя с днём рождения, и увели из класса. Когда в классе остались только Гарри и Драко, слизеринец достал тюбик и бросил Поттеру. Брюнет ловко поймал его, вопросительно взглянув на слизеринца. – Не могу больше смотреть на твою руку. Попросил у Снейпа типа для себя. – И он дал тебе так просто? Ах, ну да, он и твой папаша чёртовы друзья в прошлом. Оба Пожиратели? – Снейп был оправдан в прошлом, а вина моего отца недоказана, – сделал заключение блондин. – Я знаю, кого видел на кладбище, Малфой! – шипел от ярости Гарри. – Не понимаю о чём ты, Поттер. Смерть Диггори случайность. – Как и твоё рождение! – Моё рождение было спланировано, а вот твоё под вопросом, – засмеялся Драко. – Мазь снимет боль, а рана станет затягиваться быстрее. – И где подвох? Я не верю, что сын Пожирателя так спокойно относится к ненавистному Поттеру, который отверг дружбу с хорьком ещё на первом курсе! – Откуда столько злобы, Поттер? – спокойствие Драко выводило из себя. – И за хорька было обидно, – признался слизеринец. – Я тут в час ночи хожу клянчить мазь, а он сыплет на меня гадости. Никакого воспитания. Блэк плохо на тебя влияет, хотя чему удивляться – двенадцать лет Азкабана, – протянул Драко. – Не смей говорить о Сириусе! – ярость вспыхнула в груди брюнета. – Он твоё слабое место? Гарри хотел ещё что-то сказать, но ухватился за голову, слыша смех Волдеморта, будто тот узнал что-то важное. – Ты слышал? – Что именно? Гарри не ответил, ухватив вещи и убегая из класса. Драко удивился, но уже за обедом понял, что Гарри как-то связан с Тёмным Лордом. Когда у Поттера заболела голова, что-то произошло. Когда пришла совиная почта, в руки Драко упало письмо от Люциуса: «Молодец, Драко. Тёмный Лорд тобой доволен. Не знаю, как ты спровоцировал гневный приступ Поттера, но мы узнали очень важную информацию. Продолжай в том же духе. ЛМ». Они точно связаны. Надо поговорить об окклюменции с Северусом. Он будет обучать меня, а я буду обучать Поттера. Да, хорошая идея. Когда Северус поднялся из-за стола, то Драко рванул за ним и перехватил в коридоре, без слов протягивая письмо. – Идём, – они вошли в его класс. – Хотелось бы услышать предысторию. – Я не хотел кривляться, но он вспомнил мне хорька, я зацепил Блэка, затем Поттеру стало будто плохо, и он убежал. Они связаны, я прав? – Ты слишком умный для сына Люциуса, – Драко хмыкнул. – Северус, я тут подумал, что ты мог бы учить меня, а я учил бы его окклюменции, – осторожно начал Драко. – Это опасно. – Только не говори, что Дамблдор не знает об этой связи и не думает тоже его обучить? – Думает, но моим руками. – Так это же прекрасно! – Драко, если Тёмный Лорд заметит это воспоминание в твоей голове, последнее, что мы оба увидим – зелёное пламя Авады. – Северус, я понимаю, тебе сложно, ведь ты играешь на два фронта, и я сам не пойму, на чьей ты стороне, но помоги мне побыть с ним подольше. Прошу… – Драко, из тебя не выйдет Пожиратель. Ты живёшь чувствами, а нужно жить холодным рассудком. – Я же не говорю, что это на всю жизнь. Когда придёт время, я отдам Поттера ему. – Когда придёт время, ты закроешь его собой! – Драко виновато опустил голову. – Получив шанс, ты не отпустишь его! Влюбишься! – Уже… Серые глаза заглянули в чёрные, которые обеспокоенно смотрели на крестника. Снейп тяжело вздохнул. – Хорошо. Я буду учить тебя. Ты способный – быстро поймёшь, как пользоваться этой способностью. Постарайся сблизиться с Поттером. Даю тебе месяц. Через месяц начнёшь тренировать Поттера. Дамблдор хочет помедлить с обучением, но это опасно. Парень может ходить и показывать Тёмному Лорду свои воспоминания, связанные даже с нами. – Хреново! Не хочу, чтобы отслеживали каждый мой шаг. – Я тоже. Сожги, – он вернул Драко письмо, и парень улыбнулся. Драко сел за парту и стал ждать остальных студентов. Снейп всё ещё стоял, опёршись о стол бёдрами, думая о словах крестника. Через Драко он может узнать намного больше о планах Тёмного Лорда. Северуса не поставили в известность того, что Драко отныне шпион. Ему не доверяют. Нужно как-то это исправлять. Первыми вошли Гермиона и Гарри, которые обсуждали её день рождения. – Я не хочу праздновать день рождения, Гарри. Добрый день, профессор. – Садитесь. Снейп перевёл взгляд на Гермиону, возле которой сел Поттер. Когда вошёл Уизли и увидел эту картину, то хмыкнул и сел возле Невилла. – Может, вам пора помириться? – спросил Гарри, глядя на подругу и друга, сидящего за ним. – У нас с ней разные представления о жизни. – Не знала, что в твоей голове помимо куриных ножек бывают представления о жизни! – заявила Гермиона, и слизеринцы прыснули от смеха. – Зато я не раздвигаю ноги перед болгарами! Гермиона в ужасе посмотрела на Рона, а он подмигнул ей, давая понять, что знает. – Джинни отдавала галеоны близнецам утром, – решил вступиться Гарри, – а мы услышали за что. – Джинни на всю гостиную о моей половой жизни говорила или как? – На всю, – подтвердил Симус, посмеиваясь. – Что же, пусть завидует. Она же пускает слюнки по Гарри, который на неё даже не обращает внимания, считая младшей сестрой. Ты знал об этом, Рональд? Ой, извини, теперь все об этом знают. Снейп улыбнулся, видя ярость Гермионы. В такие моменты он не понимал, что она забыла на Гриффиндоре. Рон краснел, и чтобы не спровоцировать новую порцию ярости, Снейп взмахом палочки захлопнул дверь. Все уставились на профессора зельеварения. Гарри до сих пор сидел в полном шоке после сказанных подругой слов. Гермиона не на шутку обиделась на Джинни и очень боялась, что их ночной разговор станет достоянием общественности. – Мистер Уизли, – в конце урока Снейп обратился к рыжему, – передайте своей сестре, – он протянул письмо. – Это касательно Амбридж. – Понял. Уже все знают вчерашнюю историю… – Ваша сестра совсем язык за зубами держать не умеет? – Это близнецы её разговорили, – оправдывался парень. – Свободны. Мисс Грейнджер, задержитесь. Гермиона покорно подошла к профессору, который осматривал её тело, но Гермиона этого не замечала. Она была зла на подругу. – Мисс Уизли ничего не расскажет о Вас, уверяю. Я об этом позаботился. – Вы были на озере? – в ужасе спросила девушка. – Был. Так вот, она будет молчать. Я член Ордена Феникса, поэтому не хочу, чтобы об этом узнали. – Конечно. – А впредь никому ничего не рассказывайте. Это мой Вам совет. – Нельзя держать всё в себе, профессор. – Можно. Когда я рассказал своей подруге о заклинании, которое придумал, она проболталась об этом кое-кому, и, поверьте, я настрадался. С тех пор говорю людям только то, что они должны услышать. Не больше. Возьмите на заметку. – Благодарю, сэр. – Мисс Грейнджер, а как Вы относитесь к Драко Малфою? – Ну… Он обозвал меня грязнокровкой на втором курсе, а на третьем я ударила его. Думаю, моё отношение понятно, учитывая, кто его отец. – А Вы верите, что сын может быть лучше отца? – Только не хорёк. – Мисс Грейнджер, – фыркнул Снейп. – Простите. – Но в меня Вы верите. Что не так с Драко? – Поступки, – коротко ответила девушка. – Он всё ещё хочет дружить с Поттером, как и на первом курсе. Для него клянчил полночи мазь, – Гермиона удивлённо приподняла брови. – Дайте ему шанс. Не пожалеете. – Но его отец приспешник Того-кого-нельзя-называть! – Драко стоит перед выбором. Помогите ему сделать правильный. Гермиона тяжело вздохнула, и кивнула в знак согласия. Северус был доволен тем, что гриффиндорка его послушала. – Сэр, а Вы слышали весь разговор на озере? – Да, – спокойно ответил он. – И Вы меня не ненавидите? – Да. – Спасибо. Гермиона улыбнулась, а он кивнул ей, давая понять, что девушка может идти. – Мисс Грейнджер, – он остановил её на выходе. – Подождите минуту. Мужчина вошёл в свои апартаменты, а вернулся с флакончиком. – В меня никто никогда не верил, даже родители, – Гермиона улыбнулась, слушая информацию о самом загадочном маге. – Мы с Вами можем быть неплохой командой. Думаю, Вам я могу доверять? – Можете, сэр. Я умею молчать. – Искренне в это верю. Идут не лучшие времена, и Вам понадобится Удача, – он протянул ей флакончик, а Гермиона не верила своим глазам. – Это подарок на день рождения. Но мой Вам совет: используйте Феликс Фелицис, только если перед Вами стоит Пожиратель. Всё остальное можно пережить. – Благодарю, сэр. Он вложил в её ручку флакончик, и девушку пронзило тепло его пальцев. – Только не говорите, что тоже верили, будто я вампир, – он сузил глаза, не выпуская её руку из своей, и она засмеялась. – Нет, профессор, я считаю Вас змеем. – Мне нравится. Празднуйте так, чтобы я не слышал. Гермиона кивнула, спрятала зелье в рюкзак и убежала прочь. Она немного смутилась, что понравилось зельевару. Он поймал себя на мысли, что у девушки аппетитные губы. Она твоя студентка, Северус! О чём твои мысли, старый извращенец? Хотя, может, если показать эти мысли Лорду, хоть девчонка останется в живых. Спокойно! Он не победит! Мы победим любой ценой.

***

Гермиона вышла из подземелья, где у окна её ждал Гарри. – Я думала, ты ушёл. – Нет. Рон ругается с Джинни за поворотом – я решил, что не хочу слушать этого. Что от тебя хотел твой кумир? Гермиона засмеялась, как и Гарри. – Спросил о Драко, – Гарри сразу это не понравилось, и он нахмурился. – Сказал, что сын не такой, как отец. Гарри, он ходил к Снейпу просить тебе мазь. Профессор Снейп рассказал, что Малфой всё ещё мечтает о дружбе с тобой. – И ты поверила? – Но это говорил Снейп. – Гермиона, Снейп работает на два фронта. И я не верю тому, что он за нас! Может, он хочет внедрить Малфоя к нам. – Давай попытаемся дать шанс Малфою? Если поймём, что шпионит, – прогоним, но Снейп сказал, что Драко ещё не сделал выбор. Он не Пожиратель, Гарри. Почему мы не можем спасти душу слизеринца? – Потому что его отец Люциус Малфой. Ты поверила словам Снейпа? – Да. – Это опрометчиво, – Гарри злился, а потом ухватился за голову, увидел довольную ухмылку Волдеморта и снова вернулся. – Гарри? – обеспокоенно спросила Гермиона. – Мне постоянно видится Волдеморт. Кажется, я схожу с ума. – Поменьше о нём думай. Давай доверимся профессору, который спасал наши жизни четыре года подряд. – Хорошо, дам шанс Малфою, раз ручается Снейп, от которого ты в восторге, – Гермиона покраснела, а Гарри прищурил глаза. – Он тебе нравится? – Гарри был в шоке, что попал в точку. – Кто? – Снейп. Гермиона, ты запала на Снейпа? Если тебе не хватает острых отношений, давай я сведу тебя с Сириусом, тот хоть не будет тебя доставать, – Гермиона засмеялась. – Я не буду скрывать от тебя, Гарри. Я верю Снейпу не только потому, что он прекрасный шпион, а ещё и привлекательный мужчина. – Только Рону не говори: его удар хватит. Он и так не может смириться, что ты спала с Виктором. – Это не его дело. – Слушай, может ты запала на Снейпа от недотраха? Давай всё-таки на Рождество к Сириусу свожу. Думаю, он покажет тебе много интересного в постели. Гриффиндорцы засмеялись, а Рон с Джинни подошли к ним. Смех Гермионы утих. – 1:1, Гермиона? – спросила Джинни. – Проехали, – рыжеволосая выдохнула. – Что в письме? – Снейп сказал, что такими темпами я растреплю всем о его шпионаже, о Волдеморте, а Амбридж нас прибьёт. Прости. – И ты меня прости. – Притворимся, что я не в курсе, – заявил Гарри. – Гермиона, так у тебя недотрах? Девушка закатила глаза и ушла, а гриффиндорцы засмеялись. Рон только молчал, боясь уничтожить настрой компании, учитывая, что у Гермионы сегодня день рождения.

***

Снейп потягивал вино поздно вечером, думая о пухлых губах Грейнджер, когда явился домашний эльф Люциуса с конвертом. – Мастер Снейп, – эльф поклонился. – Мне велено дождаться ответа, – он протянул письмо. Взяв конверт, от изумления выгнул бровь, но был доволен. «Северус, ты каждый день доказываешь мне, что являешься верным слугой. У тебя огромное влияние на подружку Поттера, которая по тебе, оказывается (наверное, ты и сам не знаешь), пускает слюнки. Ты убедил её в том, что Драко хочет стать другом Поттеру. Молодец, ведь она убедила Поттера. Не спрашивай, откуда я знаю. Он глупый мальчишка, который раскрывает мне карты, не подозревая. Я тобой доволен, и я помню, что должен тебе грязнокровку Поттер. Служи мне верой и правдой, и следующую грязнокровку я тебе подарю» – Интересно. Северус взял перо и начал писать ответ: «Мой Лорд, служить Вам – честь! Драко решил попросить у меня помощи, ведь не знал, как надавить на Поттера. Я взял инициативу в свои руки и рад, что помог ему и порадовал Вас. О чувствах грязнокровки Грейнджер мне известно. Я думал соблазнить её, чтобы она поставляла нам информацию. И думаю, мне понравится её юное тело. Надеюсь, после победы я заслужу привилегию оставить её в качестве игрушки. Но до того времени я буду стараться по-прежнему не разочаровывать Вас. СС» Снейп протянул ответ эльфу, который поклонился магу и пропал. Северус выдохнул. Он, конечно, подставлял Гермиону, но если смотреть в будущее, то нужно быть готовым, что Поттер может проиграть, а добивать безносую тварь кому-то придётся. Возможно, именно он и Грейнджер в будущем станут теми, кто добьёт Волдеморта. Хоть кто-то умный и расчетливый должен был остаться в живых возле него. И если магглорождённая гриффиндорская зазнайка – лучший выбор, он станет готовить и себя к этому, и её.