Когда Ты Рядом

Гермиону за руки вывели из башни близнецы Уизли. Все трое уже были пьяны, но послушать подробности хотелось. – Ты действительно так сказала: лучше тройнячок с нами, чем один поцелуй с Роном? – смеялся громко на весь коридор Джордж. – Да! – Гермиона была настолько пьяной, что не заметила лёгких поглаживаний талии со стороны Фреда. – Только не сердитесь. – С чего ты решила, что мы будем злиться? – спросил Фред, шепча ей на ухо. Алкоголь разморил гриффиндорку, а желание между ног, которое она не удовлетворяла уже три месяца, дало о себе знать. Девушка едва не застонала, кусая нижнюю губу. – Так… вы вывели меня подальше от остальных, чтобы трахнуть? – она встретилась с похотливым взглядом Фреда, позабыв о Джордже, который сразу её приобнял со спины. – Только если ты захочешь, – ответил, шепча, Джордж, – а ты захочешь? Джордж укусил её за шею, а Фред впился в губы, но девушка резко выхватила палочку и ударила обоих заклинанием. – Мой ответ ясен? Близнецы засмеялись, сидя на полу. – Я же говорил, что ей нужно ещё бокала три, – произнёс Фред, сверля глазами Джорджа. – Просчитался, прости. – Идиоты! – сделала заключение ведьма. – Всё, я спать. И как староста школы попрошу вас не лазить по коридорам после отбоя. Сегодня дежурит Снейп. – Вот ему бы ты дала не задумываясь, да? – пошутил Джордж. – Если тебе станет легче, и ты пойдёшь в башню – да! – Серьёзно? – спросил Фред, трезвея на глазах. – Опытный змей всегда круче юных львят, – ответила девушка, когда парни подошли к ней. – Гермиона, он страшный, – напомнил Джордж. – Скорее, восхитительно-пугающий. – Не наше дело, но жалит он больно, – обеспокоенно ответил Фред. – Не связывайся с ним. – И не думала. Ребят, я малолетняя магглорождённая зубрилка Гриффиндора! Он видит во мне только студентку. А на счёт отбоя я не шучу. Два часа ночи. Завтра на уроки. Ещё и Амбридж может выползти из-за угла, как кобра. – Только Рону не говори, что твои трусики мокнут от вида угрюмого Снейпа, – шутил Фред. – Да, не говори. Мало ли, у парня потом до конца жизни не встанет. Будет считать, что все девчонки любят постарше! – смеялся второй близнец. – Поопытнее, – уточнила девушка. Уизли засмеялись, синхронно поцеловали её в обе щеки и отправились обратно в башню. Гермиона хотела выдохнуть, но почувствовала знакомый холод, который пробежался по всей спине. Девушка сглотнула, понимая, что маг снова её слышал. – Вам доставляет удовольствие смущать меня, профессор? – Возможно. – Вы снимете баллы? – Не вижу никого, помимо Вас, мисс Грейнджер. Неплохо Вы их. Сами выучили новое заклинание? – Да. Раз мы теперь изучаем только теорию по ЗоТИ, то я решила… – Постойте, – Снейп обошёл её и заглянул в глаза. – Защита от Тёмных Искусств без практики? – его глаза сверкнули опасным огнём. – Дамболдор в курсе? – Не знаю, – сейчас волшебницу волновал другой вопрос: – Профессор, а Вы правда будите меня обучать углублённому зельеварению по субботам? – Да. Думаю, однажды Вам пригодятся эти знания. Особенно, если дело касается жизни и смерти. – Думаете, всё будет плохо? – Когда он был при власти в прошлый раз, хорошего не было, мисс Грейнджер. А теперь – спать! Гермиона кивнула, но загрустила. Он слышал разговор с близнецами от А до Я. Девушка была права, когда говорила, что он не видит в ней никого, помимо студентки. Заметив, что Гермиона колеблется, мужчина решил, что Гермиону всё-таки лучше привязать к себе. Во-первых, это гарантирует ей жизнь, если она вляпается из-за Поттера в ужасную ситуацию, в чём маг не сомневался. Во-вторых, ему даже нравится, что теперь очередь гриффиндорки, пусть и не Лили Эванс, по нему сохнуть. В-третьих, а это самое главное, он находил её умной и немного симпатичной. – Мисс Грейнджер, Ваш день рождения подошёл к концу. Я был одним из первых, кто Вас поздравил, – она удивлённо кивнула. – Я хочу подарить Вам кое-что. – Вы сделали мне подарок, профессор. – Этот подарок нельзя созерцать. Гермиона не понимала, о чём говорил маг. Он склонился к ней и нежно поцеловал в щеку. – Только не издевайтесь, – молила она, прикрыв глаза, чтобы заплакать. – Вы не думали, что мне приятна Ваша точка зрения по поводу меня? – ведьма распахнула глаза и увидела довольную ухмылку. – Девочка, ты читаешь меня как открытую книгу. Из всех своих предположений ты не ошиблась ни в одном касательно меня. – Значит, Вам разбили сердце и предпочли другого? – Да, – спокойно дал ответ зельевар. – Профессор, насколько, по-Вашему, всё будет плохо? Только дайте развёрнутый ответ. – Мисс Грейнджер, мой ответ не изменится. Однако шанс на победу есть. К тому же я буду учить самую умную гриффиндорку, которую встречал на своей памяти, – Гермиона удивлённо посмотрела на него. – Да, я признаю Ваш ум, просто шляпа ошиблась с выбором факультета. Гермиона искренне улыбнулась, а Северус очертил её губы большим пальцем. Девушка сглотнула и сделала шаг назад. – Не надо, прошу… – То, что Вы желаете, не грех. Не стоит себе отказывать, когда алкоголь и грёзы давят на Вас. – Я не умею, профессор, – призналась ведьма. – Мы с Виктором просто спали, а учителя в этом деле у меня не было. Северус задумался, а затем встал за её спиной и резко прижал грудью к стене. Гермиона ахнула, но маг закрыл ей рот ладонью. – Не бойся, девочка. Не бойся, – он опустил руки на её бёдра, давая возможность говорить. – Что Вы…? – Никаких вопросов. Гермиона всё ещё была одета в школьную форму, но без мантии, поэтому руки Северуса сжали её бёдра и потянулись выше. Ведьма учащённо дышала, пытаясь понять, играет он с ней или действительно хочет помочь. Зацепив пальцами резинку трусиков, рука Снейпа полезла в самое сокровенное место ведьмы. Нежные прикосновения к лобковым волоскам заставляли мужчину возбуждаться самого. Его пальцы скользнули внутрь, и Гермиона ахнула. Ухватившись пальцами за ту руку, которая была внутри неё, ведьма прижалась ещё сильнее к магу, чувствуя попкой его эрекцию. Будто в дурмане она повернула голову и встретилась с самым прекрасным и страстным взглядом, который когда-либо видела. Он резко дёрнул пальцами сильнее, и девушка прикрыла глаза от истомы. Она первая, кто действительно наслаждается ласками, которые я дарю. Она хочет меня. Что же я делаю с ней? Тоже мне профессор! Извращенец, зажимающий студентку среди ночи в коридоре, но как же мне нравится. Она дрожит! Да, девочка, кончай! – Кончай, Гермиона, – шепчет мужчина ей на ушко, и Гермиона застонав, кончила. Гриффиндорка едва стояла на ногах, прижимаясь телом к стене. Северус аккуратно помог ей присесть на пол, чтобы перевести дыхание. – И часто Вы совращаете студенток, профессор? Голос был уставшим, но довольным. Он хмыкнул и улыбнулся. – Вы первая, мисс Грейнджер. – Почему я? – А почему я? – У меня нет ответа, но вы – шпион. У Вас он есть, – Гермиона знала, что говорила, и Снейп согласно кивнул. – Мисс Грейнджер, мы ведь оба знаем, что шпионы и двойные агенты в конце умирают, если не на середине пути? – Гермиона поникла. – Но я могу подготовить Вас к участи шпионки. – Так это всё, чтобы я согласилась на Ваш план? Это жестоко, профессор, я и так бы согласилась, раз Вы знаете, что я чувствую к Вам, – она готова была расплакаться от обиды. – Не только. Я захотел это сделать с Вами. Захотел, чтобы ты стонала. Захотел, чтобы кончила. Захотел и сделал! Гермиона ухмыльнулась, а Снейп заглянул ей в глаза и увидел восхищение. – Нельзя восхищаться такими мерзавцами, мисс Грейнджер, но я польщён. – Помогите подняться, – она протянула ему руку, и он поднял её. – Спокойной ночи, профессор, хотя вряд ли Вы так быстро уснёте. Я кое-что чувствовала за спиной. – Дерзкая гриффиндорка, однако. Спать, пока я не списал с тебя баллы, паршивица. Гермиона улыбнулась, закусила губу и пошла спать. Она желала прикоснуться к зельевару, но в этой игре правила диктует он, поэтому она принимает её. Раз он так искусно владеет пальцами, что он может сделать членом? Я чувствовала эрекцию. Там размер побольше, чем у Виктора. И на кой Мерлин я так поступил? Потому что захотел? Северус, ты попался на крючок. Услышал, что девчонка без ума от тебя и готов растаять? Нельзя! А как же Лили? Лили никогда не любила меня, а Гермиона не боится говорить о своих чувствах ко мне друзьям. У неё есть чёткая позиция. Ей никто не нужен, кроме меня. Забавно. Думаю, это воспоминание Тёмному Лорду понравится.

***

Гарри чувствовал себя весь день очень плохо. Казалось, что из него буквально выпивают соки. Даже урок Амбридж прошёл спокойно, и он не выпалил очередную колкость. Ему было трудно даже говорить, и единственное, что радовало, – мазь работала, а рана затягивалась и не болела. ЗоТИ был последним уроком, и Гарри выдохнул с облегчением. Гермиону сегодня будто подменили. Она буквально сияла, поэтому девчонки её сразу забрали после урока с собой узнать, кто же её вчера так «поздравил», что та светится. Рона увёл Симус, чтобы поговорить с ним о Тёмном Лорде и о том, насколько у Гарри поехала или не поехала крыша. Поттеру было на руку, что о нём забыли, но от этого лучше не стало. К нему подошёл Драко, когда все вышли, ухватил за локоть и потащил к озеру, пока все возвращались в башни, а на улице было нелюдно. Гарри не сопротивлялся, он шёл будто в тумане. Когда его усадили перед водой, он опёрся спиной о дерево, закрыл глаза и вдохнул. – Поттер, ты выглядишь так, будто бухал всю ночь, – шутил слизеринец, рассматривая любимые черты лица. – А я сначала и пил. У Гермионы вчера был день рождения, а потом мне стало плохо. И вот я в таком состоянии весь день. – Не завидую. Странно, что ты без слов согласился пойти за мной. – Снейп сказал, что ты не такой, как твой папаша, – Гарри открыл зелёные глаза, и Драко сглотнул от того, насколько они были прекрасны вблизи. – И ты поверил Снейпу? Совсем головой поехал? – смеялся Малфой. – Гермиона поверила. Она… запала на твоего декана. Драко изогнул от удивления бровь, а затем засмеялся, присаживаясь рядом. – Старый кретин. – Так он соврал? – Нет, – спокойно ответил Драко. – Но доверять мне не стоит. – Это я знаю. Чёрт, голова раскалывается. Будто кто-то пытается влезть в неё. – Так и есть. – Что? – Ты с ним связан, Поттер. – Он видит моими глазами? – в ужасе спросил гриффиндорец. – Нет. Главное, сдерживай эмоции. Ты чувствуешь и его, поэтому так раскалывается голова. – Что ты ещё знаешь о моём состоянии? – Мало что. Знаю, что Дамблдор собирается попросить помощи Снейпа для тебя, но ждёт, когда совсем поплохеет тебе. – А сейчас нельзя? – в ярости закричал Гарри. – Спокойно, это не я решаю и не Снейп. – Странный он стал после возвращения Волдеморта. Драко сглотнул, услышав имя Тёмного Лорда. Малфой старался не думать о безносом психе, а тут сам Поттер о нём напомнил, сказав имя, не боясь последствий. – Амбридж работает на него? – спросил Гарри. – На Фаджа. Министерство тебе не верит, Поттер. – Каково это быть сыном Пожирателя смерти? – Я всегда знал, кто мой отец. С самого детства. Так что я спокойно себя чувствую. – Твой папаша воспитал тебя говнюком. – Знаю. – Малфой, а ты можешь достать у Снейпа что-то от головной боли? – Да. Я схожу к нему перед ужином: после его не будет в замке, – Гарри вопросительно посмотрел на слизеринца. – Собрание. – И что там происходит? – Не знаю. Я не Пожиратель, – Драко снял мантию и закатал рукава. – Видишь? – Очень странно с тобой спокойно разговаривать. – Если бы ты не отказал мне на первом курсе, мы могли бы стать друзьями. – Ага, конечно. Тогда меня убили бы ещё раньше. Твой папаша ненавидит меня, а его обожаемый Тёмный Лорд хочет убить. Драко засмеялся, а Гарри удивлённо на него посмотрел. Он никогда не слышал настоящего смеха слизеринца, который был весьма заразителен. Поттер улыбнулся, глядя на Драко, и головная боль уменьшилась. – Почти прошла. Боль почти прошла, – удивился Гарри. – Тебе нужно чаще выбираться на свежий воздух в моей компании. Гриффиндорец фыркнул, будто возмущался сказанному, а затем посмотрел на Драко. Тот буквально пожирал глазами Героя, и у Гарри в голове появилась догадка. – Почему ты хочешь со мной дружить? Я проблематичен, учусь на Гриффиндоре, не позволяю тебе ловить снитч, ненавижу твоего отца, дружу с бедными Уизли и магглорождённой Грейнджер. Перечислять список дальше? – Да. Хочу послушать ещё аргументы в пользу того, что я играю. – Я не говорил, что ты играешь, просто не понимаю твоих намерений. Драко ухмыльнулся и склонился к Гарри так, что их носы почти касались друг друга. – Не уверен, что ты хочешь услышать правду, Поттер. Гарри сглотнул, видя, как сузились глаза Малфоя. Он знал, что тот что-то задумал, а то, как близко находились губы слизеринца, говорило только об одном: – Я должен знать правду, Малфой. – Нет, не должен. Я попрошу что-то от головы у крёстного. – Крёстного? Драко ухмыльнулся и кивнул. – Не доверяю я твоему крёстному, Малфой, – почти шипел Избранный. – Ему никто не доверяет, знаешь почему? – Почему? – Он шпион! Даже мне интересно, на чьей он стороне, но это не мешает ему присматривать и за мной, и за тобой, и за остальными. Пока не умрёт один из вас, мы не узнаем на чьей он стороне. В любом случае, кто ни победит, Снейп выкрутится. Гарри ухмыльнулся, вдыхая запах яблок. Драко не сводил глаз с припухших губ, о которых столько грезил. – Я хочу верить тебе, Малфой. Хочу верить, что не все дети своих родителей их копии. – Ты можешь доверять мне как самому себе. – Почему? – Снова этот вопрос, – вздохнув, прошептал слизеринец. – Мне кажется, я знаю ответ, но нужно чтобы ты сказал, – Драко резко поднялся на ноги и посмотрел на Поттера сверху вниз. – А если твои мысли окажутся верны, что тогда? – Чтобы ответить на твой вопрос, нужно дать ответ на мой, – Драко тяжело вздохнул. – Нет. – Давай я отвечу на него? А ты скажешь «да» или «нет»? – Драко согласно кивнул, а Гарри улыбнулся и поравнялся с Малфоем. – Я тебе нравлюсь? Драко в ужасе сделал шаг назад. – Ты меня буквально глазами съедал минуту назад и думал, что я не замечу? Драко хотел обойти Поттера и забрать свои вещи, чтобы не быть ещё больше опозоренным, но тот закрыл собой путь к вещам. – Давай, скажи, как я низко пал. Давай! – крикнул Драко. – Расскажи всем мою слабость. Поверь, меня съедят за день, припомнят всё сказанное и сделанное за четыре года. Ты можешь уничтожить меня за миг, Поттер! – Значит, я могу тебе доверять, – Гарри улыбнулся, а Драко непонимающе взглянул на гриффиндорца. – Если я тебе нравлюсь, ты меня не сдашь. Мы можем попытаться стать друзьями. – Только попытаться? – Извини, но у тебя планы посерьёзнее моих, – Драко фыркнул, но с улыбкой. – Могу задать личный вопрос? – слизеринец кивнул в знак согласия. – Ты спал с парнями? – Да. Пару раз. Это был Маркус Флинт, – Гарри удивился, а затем засмеялся. – Странный ты, Малфой, но я попытаюсь тебе довериться. Предашь меня, и найдутся те, кто убьёт тебя, даже если я буду мёртв. Драко хмыкнул и прикусил губу, глядя в изумрудные глаза. – Знаешь, у тебя похотливые глаза, даже если ты ими просто смотришь на небо, – произнёс Драко. – Не хочется предавать того, кто тебе поверил, Поттер. – Не знаю, зачем ты упомянул глаза, но ты пугаешь. Твои родители знают, что тебе парни нравятся? – Поттер, ты совсем ку-ку? Меня по миру пустят. Точнее, отец пустит – мама поймёт, я уверен. Ладно, пойду выпрошу у Снейпа что-то от головы. – Постой! Снейп в курсе, что я тебе нравлюсь? – Снейп всегда обо всём в курсе. Можно взять вещи? Гарри кивнул и очистил путь для слизеринца. Драко быстро забрал вещи и ушёл, оставив Поттера в противоречивых чувствах. Я нравлюсь Драко Малфою. Я. Нравлюсь. Драко. Малфою. Не верится, но факт.

***

– Северус, скотина ты такая! – заявил Драко, вваливаясь в личные покоим зельевара. – Почему не сказал, что Грейнджер в тебя влюблена? Снейп удивлённо посмотрел на крестника и вопросительно выгнул бровь. – Поттер рассказал. – Ясно. Да, я знаю об этом. Мне нравится, что я ей симпатичен. – Лёд тронулся? – Нет. – А я думал, что одна грязно… – Драко! – Извини, одна магглорождённая ведьма вытеснила другую. – Люциус тебе рассказал? – Он пьяным многое о тебе рассказывает. Ладно, не моё дело, но у Грейнджер специфический вкус. – У тебя тоже. – Знаю. Слушай, у Поттера голова болит, говорит, будто её взломать пытаются. Дай снадобье какое-нибудь. Северус задумался над словами Драко. – Здесь не поможет снадобье, только окклюменция. – И что мне ему ответить? – Правду. Раз ты решил влезть ему в доверие, скажи правду. А мне пора готовить барьерные щиты, поэтому сгинь. Драко что-то фыркнул, оставляя Снейпа, который закрыл глаза, чтобы очистить разум. Тёмный Лорд должен научиться доверять ему заново.