Когда Ты Рядом

Все две недели после того, как Гермиона отдала список близких людей Гарри Снейпу, она не могла больше спать и смотреть другу в глаза. Её грызла совесть и грызла до костей. Девушка заметила, что Гарри перестал говорить о Драко. Совсем. Однажды он подсел к ней и сказал, что со слизеринцем покончено. Больше ничего не рассказал, но Гермиона была очень удивлена. Ей самой хотелось покончить с непонятной ситуацией со Снейпом, как Гарри покончил с Драко. Решив перестать игнорировать Северуса, который две недели пытался с ней поговорить, девушка собралась идти в подземелье. Она сможет задать вопрос ему. Сможет спросить, значит ли она для него что-то, ибо её совесть просто сотрёт ведьму в порошок. Девушка тихо вошла в класс зельеварения и никого не застала. Она хотела пойти дальше, но услышала голос Дамблдора. Гермиона решила не показывать себя и не подслушивать. Хватит с неё шпионажа. Заметив недописанное письмо на столе, волшебница взяла его в руки и онемела. Слёзы подступили к горлу. Вот ты и получила ответ на свой вопрос, Гермиона. Ты его личная пешка. «Здравствуй, Лили! Странно писать тебе каждый день столько лет, но привычка берёт своё. Не могу не рассказать тебе о дне, который я провёл и выжил в нём. Я хочу признаться тебе в этом письме и себе заодно, что…» Письмо было недописанным, но это не имело никакого значения. Гермиона узнала правду. Дверь в класс отворилась, и Снейп замер, видя в руках гриффиндорки листок бумаги. Они молча смотрели друг на друга, и девушка без слов опустила пергамент на стол. Карамельные глаза плакали из-за него, и Снейп мог оправдаться. Правда, мог, но не хотел. – Северус, у тебя есть…? – Драко, который резко ворвался в класс, застыл на месте. Гермиона быстро прошла мимо слизеринца и убежала прочь. Драко удивлённо посмотрел на крёстного, который опустился на стул и посмотрел на недописанное письмо. – Снова письмо Лили Поттер? Отец сказал, что ты влюбился в Грейнджер, а на деле он ошибся? – Нет. Закрой дверь. Я хотел попрощаться с Лили и рассказать ей о Гермионе. Посмотри, на каком пергаменте я пишу. – Самовоспламеняющийся свиток? Дорогая бумага. Насколько я знаю, она загорается через сутки после того, как к ней прикоснулись. – Так и есть. Все письма, которые я пишу Лили к той иве, под которой мы с ней отдыхали, превратятся в пепел вместе с деревом. – И почему ты не объяснился? Она же подумала, что ты играл ею всё это время Подумала, что так и не смогла стать чем-то для тебя, – Драко не понимал логики Снейпа. – Это к лучшему. Незачем ей теперь подставлять Поттера. Незачем ей старый ворчливый профессор с меткой Пожирателя Смерти. – Решай сам. Я пришел к тебе за огневиски. Мне хреново. – Ты сам постарался, чтобы Поттер тебя отверг. – Помню, но это не отменяет того факта, что мне хуёво! Дописывай и давай напьёмся? – Согласен. Дай мне пять минут. Драко кивнул крёстному и отправился в его личные покои. Оба слизеринца сгорали заживо от любви и ничего не могли с этим поделать. Драко нашёл выпивку и, не дожидаясь Снейпа, начал пить, глядя на огонь в камине. Прикрыв глаза, вспоминал поцелуи Поттера и то, как шрамоголовый понял, что попал под полное влияние Малфоя. Слёзы покатились по щекам, и Драко склонил голову, а тело задрожало. Эта боль была ужасней Круциатуса. Северус застал крестника плачущим, а сам взял новую бутылку и начал пить с горлышка, беря с Драко пример. Он вспоминал лицо Гермионы, когда застал её с письмом в руках, и радовался, что Дамблдор зашёл к нему поговорить. Так девушка будет в безопасности. «Здравствуй, Лили! Странно писать тебе каждый день столько лет, но привычка берёт своё. Не могу не рассказать тебе о дне, который я провёл и выжил в нём. Я хочу признаться тебе в этом письме и себе заодно, что смог полюбить другую. Она тоже магглорожённая гриффиндорка и безумно любит чтение. Её имя – Гермиона Грейнджер. Эта девочка – ровесница твоего сына, но она меня любит. И я поверил ей, Лили. Не знаю, есть ли у нас с ней будущее, но любить её мне только в радость. Я использовал её в корыстных целях и верил, что это игра. Ошибся. У Вселенной на этот счёт свои планы. Только что она видела это недописанное письмо и убежала. Подумала, что она моя игрушка. Это к лучшему. Чем дальше будет от меня, тем надёжнее. Я никогда не забуду этот карамельный взгляд, полный любви и боли, никогда не забуду вкус её губ, запах волос и то, как она меня желала. Как стонала, когда я брал её почти насильно. Я недостоин её любви, поэтому не пойду оправдываться. Пусть ненавидит меня. За Гарри я присмотрю, но не могу обещать, что буду делать это так фанатично, как раньше. Прощай. СС»

***

В гостиной Гриффиндора было так много народу, что яблоку негде было упасть. Гарри и Невилл делили небольшой диванчик, кресла были заняты Джинни и близнецами. Перед камином сидел Дин, дописывая эссе. – Раньше я жаловался, что эссе, которые задаёт Снейп, огромные, а теперь считаю, что нормальные. Эта короста Амбридж вообще охренела, – шипел Симус, подходя к друзьям. От слова «короста» Гарри передёрнуло, но он не подал виду, дочитывая ЗоТИ. – Где тут можно упасть? – Возле меня, – ответил Дин. – Возле тебя книг, как в библиотеке. – Там и мои, – произнёс Невилл. Гарри задумался, глядя на Симуса. Он знал, что парень к нему неравнодушен, и он был симпатичен. Учитывая, что девушки больше не привлекали Героя, можно было бы попробовать с кем-то помимо Драко. Гарри упирался спиной в угол дивана, одна его нога была в полусогнутом виде и покоилась на диванчике, в то время как Невилл сидел прямо и спокойно. – Симус, а ты чего пришёл? – удивился Дин. – Поорать? Так не мешай, мы ещё пишем. Здесь всё дописал только Гарри. – Вообще-то, я хотел почитать теорию по травологии, – Симус указал на учебник в руках. – Тебе нужна помощь? – оживился Невилл. – Я бы согласился, если бы ты не писал зельеварение, с которым ты не дружишь, как и я, – Невилл тяжело вздохнул, соглашаясь с другом. – Так что не буду отвлекать. – Симус, садись, – произнёс Гарри, опуская руки, которые перелистывали страницы учебника. – Двинься, – оживился Финниган. – Ты не понял – садись! Все в гостиной перевели взгляд на гриффиндорцев. Рон, который сидел возле сестры, перестал писать и стал наблюдать за ситуацией. Симус удивлённо выгнул брови, а Гарри только улыбнулся. Улыбка была искренней, без ухмылок. Дин видел, как загорелись глаза Финнигана, который давно ему протрещал о великолепии Гарри все уши. Симус улыбнулся и опёрся спиной на грудь Гарри, удобно прислонившись. Гарри был доволен, а вот Джинни открыла рот от боли. Она всё ещё надеялась, что Гарри однажды посмотрит на неё не как на сестру. Узнав о расставании Гарри с Малфоем, ведьма начала жить мечтами об отношениях с Поттером, но, видимо, тот окончательно и бесповоротно переключился на парней. Рон едва сдерживал злость от увиденной картины. Ухватив вещи, побежал в свою комнату старосты. Гарри и остальные проводили его смеющимся взглядом. – Гарри, – тихо прошептал Симус, чтобы никто не услышал, и повернул голову, – я тебе нравлюсь? – Немного. Ответ удовлетворил Финнигана. Раз Гарри считал его привлекательным, возможно, у них есть шанс. И Симус расслабился в объятиях гриффиндорца, читая книгу. Дин решил, что позже расскажет другу, что тот сейчас выглядит, как влюблённая принцесса из маггловских мультфильмов, но сейчас смущать его не хотелось. Фред улыбнулся, видя, как Гарри пытается забыть Малфоя. В этот момент вспомнил Гермиону. Уизли сказал Джорджу, что пойдёт отдыхать, а сам нашёл карту Мародёров и увидел, что ведьма в своей комнате. Фред постарался пройти незамеченным в гостиной, пока Джордж флиртовал с Анджелиной. Постучав в комнату старосты, не услышал шагов. – Гермиона, я знаю, что ты здесь. Открой. Карта Мародёров никогда не врёт, – протянул Фред. – Это что-то срочное? – Фред почувствовал в голосе девушки дрожь. – Гермиона, немедленно открой! Ведьма поняла, что прокололась, и открыла дверь, быстро возвращаясь на кровать. Фред закрыл за собой вход и посмотрел на девушку, которая сидела на кровати и опустила голову так, что волосы закрывали лицо. Уизли сел рядом и приподнял голову ведьмы за подбородок. Глаза были красными от слёз, а взгляд ненавидящим. – Снейп обидел тебя? – она удивлённо посмотрела на друга. – Мы с Джорджем видели вас две недели назад ночью в подземелье. Гарри пришлось нам всё рассказать. Он что-то тебе сделал? Девушка прикрыла глаза и обняла Фреда за шею, срываясь. Истерика была сильной, и Фреду осталось только обнимать её, пытаясь успокоить. – Расскажи мне всё. Я выслушаю без предрассудков. – Я сама себя презираю, как ты не будешь осуждать меня, Фред? – Расскажи, – настаивал парень, усаживая девушку, которой на самом деле очень хотелось исповедаться. – Две недели назад… Нет. Начну с сегодня, – Фред кивнул. – Я шла к нему, чтобы услышать, что я не вещь для него, – Фред понимал, о ком говорила ведьма, пускай имени и не назвала. – Он выпытывал у меня информацию для Волдеморта, я дала её ему, и теперь мне так стыдно… Я думала, если услышу, что важна, значит, не так страшен мой поступок. Войдя, услышала Дамблдора. Они говорили. Решила подождать. Подошла к столу и нашла письмо. Я дура, Фред! Дура и предательница! А он каждый день писал Лили Поттер письма. Он всё ещё любит мёртвую женщину, которая отвергла его чувства и вышла замуж за другого! – Что за информацию он просил? – спокойно спросил Уизли, но только Мордред знал, какой гнев он сейчас испытал к зельевару. Гермиона тяжело вздохнула, пытаясь совладать со своим страхом. Она боялась гнева Фреда, боялась увидеть разочарование в его глазах. – Он просил, а я не хотела её давать. Сказала, что подумаю… Он… Мы… – Это было изнасилование? – Фред догадался, а девушка отрицательно покачала головой. – Но это и не было так, как хотелось бы, да? Сила? – Да, – Фред прикрыл от злости глаза. – Он предлагал мне предать Гарри, но сказал, если не получит эту информацию, будет наказан. И я пожалела его, веря, что у нас есть будущее. – Что ты ему дала? – Список самых близких людей Гарри. Фред застыл с ужасом на лице, а Гермиона закрыла лицо руками и горько заплакала. Гриффиндорец пытался прийти в себя и как-то отреагировать. – Мразь! – Я знаю… – Не ты – он! – она удивлённо посмотрела на парня. – Он воспользовался твоей любовью. Ты должна рассказать Гарри. – Нет! Я потеряю его! – Потеряешь, если ему расскажет сам Волдеморт. Гермиона, я буду рядом. Ты должна рассказать Гарри. Он должен знать. Первый в списке Сириус, я прав? – Да, – прошептала ведьма. – Настраивайся на разговор. Всё расскажешь ему в том самом порядке, что и мне. Если расскажешь сразу о списке, дальше тебя слушать не станет. – Фред… – Я буду рядом. Да, Джордж, скорее всего, тоже придёт. Он тоже в курсе всего. Ты сможешь рассказать всё при нём? – Они меня не убьют? – Ты наш друг, Гермиона. Они могут подуться неделю, но потом примут правду. Гермиона кивнула в знак согласия, и Фред отправился в гостиную. – Гарри! Джордж! Живо за мной! Гриффиндорцы вопросительно переглянулись, но повиновались. Войдя в спальню Гермионы, Гарри сразу заметил заплаканные глаза. – Гермиона? – обеспокоенно спросил Поттер. – Не подходи, – девушка вжалась в стол. – Присядьте, пожалуйста. Фред встал возле девушки и ободряюще кивнул ей. Гермиона набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании рассказала всё, что говорила Фреду в той же последовательности. За пять минут рассказа Гарри от полного шока дошёл до ярости сотого уровня. – Ты вообще нормальная? – закричал он в конце, и Гермиона прикрыла глаза, а Гарри вцепился руками в её плечи. – Сириус! Он возьмётся за него! Чем ты думала? Неужели его член важнее меня!? – он сжимал плечи девушки до синяков, но Гермиона молчала. – Ты предала меня! Меня, Гермиона! Меня и Сириуса! – Я знаю, – плача шептала она. – Я доверял тебе больше всех! Ты всегда была со мной, но сейчас выбрала старого Пожирателя, которому ты нахрен не нужна! Ты сама себе придумала отношения! Он с самого начала говорил, что любит мою мать! Джордж после первых же криков наложил заглушающее заклинание. – Гарри, пусти её, – попросил Фред. – Она раскаивается. – Совесть грызла тебя, говоришь? – спросил Джордж, и она кивнула. – Так почему ты молчала две недели? – девушка ничего не отвечала, пока Гарри бросал глазами в неё Аваду. – Знаешь почему: если бы ты не нашла то письмо, он налапшал тебе, трахнул, и ты ушла довольной. Но не получилось, да, Гермиона? Ты облажалась, – Уизли выплюнул последние слова, а Гарри отпустил её. Девушка, вытирая слёзы, молчала. Она боялась посмотреть в испепеляющие глаза друга. – Ты покончила с ним? – вдруг спросил Гарри. – Да. – Клянёшься? – она подняла глаза на друга, ища в них надежду на прощение, и кивнула. – Я всё осознала. Я никогда больше не поведусь на его уловки, Гарри. Думаю, он сам это понял. – Не предавай меня больше, Гермиона. Никогда не предавай. – Прости меня, Гарри. Девушка снова заплакала, а парень утешающе обнял её. – Ты мне как сестра. Мне и так тяжело. – Прости, – шептала ведьма. Уизли тяжело выдохнули, и оставили друзей наедине. Им нужно было многое обсудить, ведь секретов между близкими людьми быть не должно.

***

Гарри вошёл в Большой зал на завтрак, держа за руку Симуса. Драко и есть перестал, увидев эту картину. Блондин сглотнул, а Забини тяжело вздохнул, чтобы тот опомнился, пока его застывшая фигура не привлекла внимание других. Малфой быстро опустил голову и продолжил есть. Гермиона вошла следом и сразу встретилась взглядом с обсидиановыми глазами. Девушка гордо подняла голову, пытаясь не думать о любви к Снейпу, и последовала к столу. Сев возле Фреда, девушка начала говорить: – Я не поблагодарила тебя вчера. Спасибо, Фредди. – Фредди? Мне нравится, – они улыбнулись друг другу. – Я твоя должница. – Один поцелуй в щеку, и мы квиты, – Джордж ухмыльнулся, Гарри тихо начал хихикать, а Рон уставился на брата и подругу, ожидая ответа ведьмы. – Спасибо, – прошептала ведьма, собираясь поцеловать его в щеку, но парень резко развернулся и впился её в губы, обхватив голову девушку ладонями. Гермиона опешила, а Снейп сжал от злости бокал так, что тот треснул. В этой гробовой тишине многие уставились на Северуса, но большинство смотрело на гриффиндорцев. – Неудачная шутка, – прошипела ведьма. – Это не шутка, – ответила Фред и подмигнул Гермионе. – Дурак. Прозвучало это с упрёком, а Фред продолжал смотреть на покрасневшую ведьму, которая раздумывала над словами Уизли. Гарри подмигнул ей, но Гермиона старалась не думать о губах гриффиндорца. Снейп просверливал спину рыжего Уизли, и Фред будто почувствовал это. Встретившись взглядом с Северусом, Фред фыркнул и отвернулся, будто увидел перед собой дерьмо. Зельевар понял, что Гермиона всё рассказала друзьям. Когда перевёл взгляд на Поттера, то заметил, как тот буквально просверливает Пожирателя ненавидящим взглядом. Драко посмотрел на Поттера, затем на Северуса с Гермионой и тяжело вздохнул. Им уже нашли замены, и эти маги намного лучше их. Блондин вышел из Большого зала первым и стал караулить Гарри Поттера, опёршись спиной о стену. – С чистокровных на полукровок переключился, Поттер? Гарри застыл на месте, обернулся и увидел довольного блондина, но за улыбкой никто не видел боли. – Тебе какое дело, Малфой? – И правда, какое мне дело? Ты меня бросил, Поттер, а спустя две недели заходишь на завтрак, держа за руку Финнигана! – выплюнул слизеринец и подошёл вплотную. – Мы с Гермионой больше не пешки. – Вы ими и не были. Может, Грейнджер изначально и была, но не сейчас. А моё отношение к тебе ты знаешь. – Что ты имел в виду касательно Гермионы? – Думаю, она тебе всё рассказала. Это было последнее письмо для Лили Поттер, где Северус признаётся, что влюбился в твою подругу, Гарри. – Не верю. – Твоё право. – Вы, слизеринцы, сущие змеи! Умеете только играть другими! Я не желаю слышать твои речи, Малфой. Оставь меня в покое. И насчёт крови – я полукровка, если ты запамятовал. Гарри быстро оставил Малфоя, пока не впился в сухие соблазнительные губы, пока самообладание не покинуло его. Драко только грустно поджал губы, провожая Поттера взглядом. Забудь его, Драко! Забудь! Вы на разных сторонах поля битвы! Он… Он так мне нужен… Откуда ты вылез, псих безносый? Без тебя так было хорошо…

***

Гермиона ждала Фреда после урока зельеварения наверху у выхода из подземелья. Когда рыжие макушки показались, то девушка решительно выдохнула и взглянула на братьев. – Фред, мы можем поговорить? – Конечно. – Да, Грейнджер, Снейп весь урок донимал Фреда. Снял с него сорок очков! – Мне жаль… Это из-за того, что было на завтраке? Джордж не ответил, а хитро улыбнулся и оставил парочку. Фред медленно, почти хищно подошёл к девушке и заглянул в медовые глаза. – О чём ты хотела поговорить, Гермиона? – Зачем ты меня поцеловал? – Это твоя благодарность. – Фред, мы дружим пятый год, и мне казалось, что ты не относишься ко мне, как к Алисии, которую ты поматросил и бросил. – Хочешь услышать правду? – Гермиона кивнула. – Я не обижусь, даже если это был спор, просто скажи правду… – Я никогда на тебя не поспорю. Знаешь, а я хотел пригласить тебя в прошлом году на Святочный бал, но ты сразу положила глаз на Крама, я видел, – Гермиона удивилась речи друга. – Я в тебя влюблён. – Не смешно… – А я не смеюсь, заметь, – Фред нежно провёл рукой по щеке девушки. – Я ничего не требую взамен, просто не зацикливайся на Снейпе. Помимо этого кретина, есть и другие парни, которые ценят тебя. Даже тот самый Рон. – И что мне теперь делать с этой информацией? – Ничего. Мы друзья, но ты знаешь, что на меня можно положиться и я не потребую ничего взамен. Фред нежно коснулся губами щеки девушки, и та, покраснев, быстро убежала. Уизли провёл девушку влюблённым взглядом, а потом ушёл, не видя, что из подземелья поднимался Снейп. Мужчине было больно слушать их разговор, больно было видеть, как рыжий целовал в щеку его любимую девочку, но уже ничего нельзя было изменить.