Когда Ты Рядом

– Как думаешь, после кентавров можно выжить? – переводя дыхание и выбираясь из Запретного леса, спросила Гермиона. – Кто угодно умрёт, но эту тварь Амбридж мы ещё повстречаем, – подытожил Гарри. – Гермиона, мне нужна помощь. – Всё, что угодно. – Сириус пропал, а это значит, что он в плену. Чёрт, я сойду с ума, если это так! – Попытайся успокоиться. Слушай, это наши впереди бегут? – удивилась ведьма. Гарри и Гермиона не успели выйти из леса, когда к ним подбежали Полумна, Джинни, Невилл и Рон. Последнему гриффиндорцы удивились. – Ребят, я так и не докричался ни до кого на площади Гриммо, Сириуса нужно спасать! В моём видении его пытали в Министерстве в Отделе тайн, – тараторил, как заведённый, Гарри. – Но как мы попадём в Министерство? – удивилась Гермиона. – Конечно, полетим, – мечтательно протянула Полумна. – Трое из нас видят фестралов, так что всё будет хорошо. – И ты с нами, Рон? – удивился Гарри. – Ты с нами полгода не общался. – Я хочу спасти Сириуса, – ответил Рон. – Надеюсь, удача будет на нашей стороне. – Ты гений! – выпалила Гермиона, чему все удивились. – Акцио, Феликс Фелицис! У меня окно открыто, – оправдалась Гермиона, и ей в руки прилетел небольшой флакончик. – Где ты его взяла? – удивилась Джинни. – Снейп подарил на день рождения, – на выдохе прошептала ведьма. – Значит, между вами всё-таки что-то было? – спросила обиженно Джинни. – Тогда ещё нет, но да – было. Сейчас нет, и больше никогда не будет. – А кто этот Сириус? – спросил Невилл. – Мой крёстный и последний родной мне человек – Сириус Блэк. – Блэк? – удивился Невилл. – Значит, он невиновен? – Гарри кивнул. – Давай его спасать. Гарри был благодарен такой реакции Невилла, а Полумна вообще не удивилась, будто знала эту информацию давно. Невилл, Гарри и Полумна оседлали фестралов. Гермиона села с Гарри, Джинни с Полумной, а Невилл с Роном. В небе Гарри, Рон, Джинни и Полумна чувствовали себя, будто дома, чего не скажешь о Гермионе и Невилле. Конечно, сначала им пришлось отыскать фестралов, а искать то, чего не видишь, очень сложно. Когда фестралы вышли к студентам, Полумна подошла к одному и погладила. – Нам нужна ваша помощь. Наш друг в беде. На поляне было пять фестралов, и трое из них вышли вперёд к Полумне. Гарри и Невилл в восторге смотрели на действия подруги. Рон, Гермиона и Джинни стояли в стороне, молча наблюдая. Со стороны можно подумать, что у Полумны поехала крыша, раз сама с собой говорит, но у троих сразу одинаковых галлюцинаций не бывает. – Становится ясно, почему её зовут Полоумной, – прошептала Джинни. – Люди злые. Она видит то, чего не видят другие. В этом нет ничего плохого, да? – Да, – ответила Гермиона. – Иногда мы поступаем опрометчиво и эгоистично. Хотелось бы быть такой же доброй, как Полумна. Увы, я точно не такая. – А я? – улыбнулась Джинни. – Полетели? – спросил Гарри, уже сидя на чём-то невидимом в воздухе. – Ребят, там точно кто-то есть, а то вы втроём просто висите в воздухе… – смущённо прошептал Рон. – Давай руку! – Невилл протянул Рону ладонь, и когда тот сел, то почувствовал под собой тело. – Ненавижу полёты! – шипела Гермиона. – Я тоже, – ответил Невилл, вспоминая первый урок на мётлах, – но мы ведь гриффиндорцы. Мы должны ломать свои страхи. – Кто ты и что сделал с Невиллом? – в восторге спросила Джинни. – Время идёт на минуты! Сириус может в любой момент погибнуть! – заявил Гарри. – Нам пора! – Ты прав, – ответила Полумна. – Тем более терпение фестралов небезграничное, – задумчиво протянула когтевранка. Летать на метле было сложнее, нежели на фестрале, подумывал Гарри. Он наблюдал за Невиллом, который вцепился животному в шею, а Рон ему успокаивающе что-то шепнул. Полумна рассматривала ночное небо, подумывая о своём, совсем не слушая речи Джинни. Почувствовав, как цепко Гермиона ухватилась за талию, Гарри решил заговорить. – Я рад, что Рон с нами. Пусть и ради Сириуса, но он заговорил с нами. – Он предал нас, Гарри… – Ты тоже меня предала, но я тебя простил, – Гермиона виновато вздохнула, а Гарри продолжил. – Он виноват только в том, что неправильно отреагировал на мои сексуальные предпочтения. Если бы изначально вместо Малфоя был Симус, Рон бы всё принял. – Значит, ты винишь Малфоя? – Отчасти. Ты его ко мне подослала. Гермиона, куда ни плюнь, во всём виновата ты. Если с Сириусом что-то случится, я тебя никогда не прощу, – признался парень. – Хорошо, но я не уверена, реально ли твоё видение. Ты перестал практиковать окклюменцию. А о Сириусе Волдеморт изначально узнал из-за твоей ссоры с Малфоем. Заметь, тогда я ещё была в неведении! Гарри слышал нотки обиды в голосе подруги, но не мог согласиться с ней полностью. – Список ты отдала. – Я думаю, он стал всего лишь подтверждением догадок. – Но список ты отдала! – А ты мозг перестал закрывать! – так же огрызаясь, ответила ведьма. – А зелье? Ты хранила целый год Жидкую Удачу в своей спальне и ни разу не сказала мне! – Гарри повернул голову и встретился с печальным взглядом шоколадных глаз. – Это был подарок на день рождения от Снейпа. Я была счастлива тогда. За этот подарок я не обязана отчитываться. Тогда я не думала, что мы зайдём дальше! Тогда это был не подкуп, Гарри! – Разве? Ты сама говорила, что он приручал тебя. – Тогда всё было спонтанно – в этом я уверена. – Твоя самоуверенность привела к твоему предательству. Гарри снова устремил взгляд вперёд. Гермиона вытерла выступившие слёзы ладонью. – А если я права, и это мираж? Если Сириус сидит на площади и пьёт вино? Если он не выходил из дома, Гарри? Ты сам рассказал Драко, что Сириус твой крёстный и человек, которым ты дорожишь, чья смерть сломает тебя! Это ты забыл? Он снова посмотрел на подругу, но Гермиона не поднимала глаз. Гарри заметил струйки слёз на её щеках. – Возможно, ты права, – девушка подняла свой янтарный взгляд, встречаясь с разъярёнными зелёными глазами. – Ты снова мне не доверяешь? – Я этого не говорил. Если у тебя появятся от меня секреты… – То что? – перебила речь гриффиндорца ведьма. – Не смей мне угрожать, Гарри! – Или что? – парировал маг. – Или ты останешься один. Я люблю тебя, но не потерплю неуважения в свою сторону. Каждый из Ордена, из Гриффиндора считает, что лучше знает, что нужно мне! Я сама не знаю, что будет лучше мне, но именно ради тебя я решила закрыть книгу под названием «Снейп»! – А ты могла бы её открыть после тех писем? – Легко! Иногда наступать на свою гордость не слабость, а хитрость. – Наверное, – Гарри задумался. – А если бы ты узнала, что чувства Снейпа настоящие, что было бы? – он вспомнил слова Малфоя о любви Северуса к Гермионе. – Мне нужна была бы гарантия того, что он не уйдёт больше. Доказательства, что это любовь и с его стороны тоже, но при этом я всё-таки постаралась бы построить отношения с кем-то другим. Попыталась бы освободить своё сердце. – Дай шанс Фреду. – Гарри, я не люблю Фреда. Он слишком весёлый и хороший для меня. – Просто подумай. – Хорошо, а ты не спеши тащить Симуса в кровать. – По-твоему, Малфой лучше? – их взгляды соприкоснулись, и Гарри увидел уверенность в глазах Гермионы. – Да. – Обоснуй. – Он твой человек. – Он даже не попытался меня вернуть. – Вспомни почему? – Я не забывал. Гермиона, если его семья пострадает из-за меня, я себя возненавижу. – Его семья в любом случае пострадает, но не из-за тебя, а из-за Волдеморта. Мы всё выяснили? – Да. – Ты по-прежнему считаешь, что поимка Сириуса только моя вина? – Нет. Гермиона облегчённо выдохнула и обняла друга. – Помиримся с Роном? – спросил Гарри. – Да, но если он начнёт клясться мне в любви… – Я за ним присмотрю, – пообещал Гарри, и друзья засмеялись. На душе обоих стало легко. Недосказанности закончились, кроме одной, но Гарри услышал, что хотел: Гермиона желает знать правду о чувствах Снейпа, при этом попытается уничтожить свою к нему любовь. Обида – страшная вещь. Когда все остановились у входа в Министерство, Гермиона сделала маленький глоточек Жидкой Удачи и по кругу передала зелье. Последним пил Рон. Он отдал девушке пустой флакончик, пытаясь улыбнуться ей. Гермиона ничего не ответила. Все спустились в Отдел Тайн и начали своё исследование. Дойдя до зала пророчеств, нашли именно то, которое было адресовано Гарри. – Доброй ночи, мистер Поттер! – произнёс Люциус. – Не спится? Дети встали в плотное кольцо и выставили палочки. Пожирателей было много, и оставалось надеяться на Удачу. А удачей сейчас был Снейп, который видел, как дети улетели на фестралах прочь. – Отдайте пророчество, мистер Поттер, и разойдёмся по своим делам, – предложил Малфой. – Где Сириус? – Нужно было лучше учиться у моего сына, Поттер. Не смог отличить иллюзию от реальности? – Жалкий мальчишка, – прошипела Беллатриса. – Беллатриса Лестрейндж! – прорычал Невилл. – Лонгботтом? Как мама с папой? – Я тебе отомщу! – женщина только посмеялась над репликой ребёнка. – А где сам Волдеморт? Побоялся прийти? – Как ты смеешь проговаривать его имя, мерзкий полукровка!? – Успокойся, Белла. Он глуп, – сделал заключение Люциус. Гарри только фыркнул, а дальше заклинание снесло все пророчества, и дети разбежались кто куда. За Гарри побежала Беллатриса, поэтому ему было труднее всех. Её атаки Авадой не наталкивали на мысль, что он выйдет отсюда живым. Гермиона убегала от Долохова, но заклинание выбило из её рук палочку. Ведьма понимала, что сейчас её настигнет проклятие, которое уже слетело с кончика палочки Антонина. Заклинание отбил другой волшебник. Долохов не успел даже понять, что произошло, когда его вырубили. Из тени вышел Люциус и посмотрел на Гермиону. – Ты должна жить, иначе ему больше не будет смысла дышать. – Кому ему? – Люциус поднял с пола её палочку и протянул ведьме. – Северусу. Гермиона хотела ещё что-то спросить, но Малфой ушёл в тень так же быстро, как и появился. Не желая думать о том, что сейчас произошло, она побежала искать друзей и сразу столкнулась с девочками. Как бы дети ни сражались, как бы ни помогала им Удача, Пожиратели были сильнее, и вскоре каждый был ранен. Когда надежды на спасение не осталось, явился Орден Феникса. Дальше всё было как во сне: смерть Сириуса, разбитое пророчество, Волдеморт и Дамблдор, Министр и Аврорат. Гарри сидел в кабинете Дамблдора и с яростью смотрел на директора, который пытался ему всё объяснить о пророчестве. – Вы закрылись от меня с начала года! Я шагнул в пропасть под названием «Драко Малфой». Он знал, что Сириус дорог мне, и Вы ничего не сделали, чтобы защитить его! К чёрту пророчество и войну вместе с Вами! Я потерял последнего дорогого мне человека! – Гарри… – Вы предали меня, директор, так почему удивляетесь, что я предал Вас. Да, Вы не стали Министром по моей воле. Дамблдор тяжело вздохнул. – Я догадывался и не могу обвинять тебя в этом. – Извините, но поговорим позже, хорошо? Я устал и хочу побыть один. Дамблдор только согласно кивнул. Гарри вошёл в гостиную и заплакал. Гермиона обняла друга, который потерял крёстного отца. Ведьма уступила место Симусу, который крепко обнял Поттера, а сама вспоминала слова Малфоя. На второй день Гарри всё-таки спокойно поговорил с Дамблдором и прослушал пророчество. Он решил рассказать о нём друзьям и последовал в Большой зал. – Соболезную, – из-за колонны вышел Драко. – А я тебе нет! Твой папаша сядет. – Знаю. Надеюсь, мама с Эомером не пострадают. А я ещё схлопочу. – Мне ничуть не жаль тебя, Малфой. Твой отец там был! Я с ним дрался, Сириус дрался! – Но убила Беллатриса, верно? – Откуда знаешь? – Мама письмо прислала. – Вы, Малфои, ублюдки чистокровные! Ползучие твари, которые приспосабливаются к любой ситуации, – шипел Гарри. – Твой папаша самый подлый из всех ползучих гадов! – Хватит его оскорблять, Гарри, – попросила Гермиона. – Которого из Малфоев? – Обоих. Люциус спас мне жизнь. – Грейнджер, ты могла бы свидетельствовать в его защиту? – оживился Драко. – Она не станет! – Я хотела, – Гарри удивился. – Дамблдор сказал, что, поскольку в меня попало пару заклинаний, мои видения посчитают миражом. А ещё я несовершеннолетняя – слушать меня не станут. – Отец не сказал, почему спас тебя? – Сказал. И мне предстоит проверить его слова, но не сейчас. Идём, Гарри. Гриффиндорцы ушли, а из-за другой колонны вышел Снейп. Драко переглянулся с ним, опустил голову и ушёл. Северус последовал за всеми на завтрак в Большой зал. Он проходил мимо Гермионы, не глядя на неё, но стоило сесть на своё место – их взгляды встретились. Ведьма поспешно отвела глаза в сторону, чтобы зельевар не успел прочитать её мысли, но было поздно. Он успел увидеть разговор Люциуса и Гермионы. Мужчина хмыкнул, понимая, что девушка не остановится, пока не докопается до правды. Это даже веселило. Но он признал, что ему страшно, если волшебница узнает о его истинных чувствах. Поймёт ли она его поступок? Сможет ли простить? Рон вошёл в Большой зал и сел напротив Гарри, Гермионы и Симуса, который сидел возле Избранного. – Ребят, я хочу попросить у вас прощение за своё поведение. – Ты каждый год им отличаешься, – напомнила Гермиона. – На первом курсе довёл меня до слёз, и я чуть не была убита горным троллем. На втором курсе ты угнал у отца машину, и из-за тебя вас с Гарри чуть не угробила Гремучая Ива, на третьем курсе ты постоянно обвинял Живоглота в том, что ему не нравилась твоя крыса, которая оказалась Питером Петтигрю. А на четвёртом курсе ты не разговаривал с Гарри два месяца, считая, что он обманул тебя, не сказав, как бросить имя в Кубок огня! Ничего не забыла? Рон виновато опустил голову, а Гарри улыбнулся. – Мне нравятся парни, Рон. – Это я уже понял, – рыжий улыбнулся и посмотрел на друга. – Ты встречаешься с Симусом? – Не то чтобы мы встречаемся. Мы не спим, если ты об этом, – Драко услышал эти слова и улыбнулся, но резко вернул былое выражение лица. – Просто мне с ним хорошо. – Спасибо за шанс, Гарри. Гермиона, я больше не буду ревновать тебя. – Даже к Фреду? – А что с Фредом не так? – Он мне в любви признался, и мы с ним дружим. Я собираюсь провести в Норе пол августа, так что… Мы можем случайно поцеловаться, а потом неслучайно переспать! – Он тебе нравится? – Думаю, да. – Ну, это не Снейп, слава Мерлину. Это мой брат, я его знаю, и он хороший. – Значит, ты перестаёшь пытаться начать со мной отношения? – Да. – Тогда добро пожаловать обратно, – произнесла ведьма и протянула рыжему руку, за которую тот с радостью ухватился. Рон улыбнулся, но с Гермионы взгляда не сводил. Когда она ушла из Большого зала, парень ещё долго думал над её словами о Фреде. Сначала Снейп, теперь Фред… Почему не я? Почему она не видит во мне мужчину? Ты будешь моей, Гермиона, просто я ненадолго отступлю. Я снова стану твоим другом. Лучшим другом, а затем проникну в твои сердце и постель. Я никогда не остановлюсь. Ты моя любовь, а я стану твоей.

***

Драко садился в поезд белее мела, только представляя, что его ждёт дома. Парень сидел один в купе, когда ворвался Крэбб. – Где Гойл? – Разговаривает. – С кем? – Да так. Драко удивлённо поднял брови, но Крэбб не спешил отвечать. Когда вошёл Гойл, Малфой вопросительно посмотрел на друга. – Это не для твоих ушей, Малфой, – пренебрежительно ответил Гойл. – С каких пор у нас секреты? – С тех пор, как твой отец неделю назад провалил задание! Ты больше не главный. Драко ухватил вещи и решил поискать Блэйза и Пэнси – те хоть не считали его теперь отбросом общества. Выходя из купе, встретился с Гермионой, которая шла мимо. Они остановились друг напротив друга, и девушка улыбнулась. – Если будет слишком хреново, пиши мне. – Серьёзно? Предлагаешь слизеринскому принцу и чистокровному магу писать гряз… тебе? – Грязнокровке, – закончила вместо него девушка. – Да. Только я тебя пойму. Даже если ты станешь Пожирателем, и тебе нужно будет убить Гарри. – Мне страшно возвращаться домой. Очень страшно, – признался парень, и голос дрогнул. – Ты справишься. – Что сказал тебе мой отец? – Что для Северуса я – жизнь. – Это правда. Идём. Я должен тебе рассказать. Я говорил Поттеру, но он мне не поверил. – Давно говорил? – Ещё в феврале. Они нашли пустое купе, и Драко запечатал его, а всем казалось, что там полно магов. – Ты держала в руках последнее письмо для Лили Поттер. Северус написал в нём, что влюбился в тебя и прощается с Лили. – Ты шутишь? – Гермиона начинала нервничать. – Нет. Это был самовоспламеняющийся пергамент. Все письма сгорели, Гермиона, – девушка задумалась. – Почему он не объяснил? – Посчитал, что возле него опасно. – Как он мог со мной так поступить, зная о моих чувствах? – она пыталась сдержать слёзы. – В любом случае он думал, что ты теперь с Фредом Уизли. Вы часто бывали вместе. – Ничего нет и не было, Драко. Только дружба. Ты, наверное, так же думал о Гарри, да? – Да, но вчера я узнал, что с Симусом ничего нет. Но это временно, я понимаю. – Пиши мне, Драко Малфой, и… верь в Гарри. Ты очень ему дорог, пусть он и кричит, что это не так. Удачи! Гермиона открыла дверь и ушла, оставив Драко в одиночестве. Малфою было страшно, и он попытался очистить разум. В голове по-прежнему слышал слова Северуса: Тёмный Лорд в ярости. Тебя будут пытать, Драко. Постарайся закрыться в воспоминаниях – будет легче. Нарцисса отбыла уже наказание, но оно было недолгим. Белла заступилась, напомнив о маленьком племяннике, ты же попадёшь под то, что зовётся игрой и местью одновременно. Тебя не будут щадить. И никто не поможет, Драко. Когда я получаю долю Круциатуса, стараюсь выдержать всё без криков. Его это восхищает. Постарайся и ты. Если выдержишь, он даст возможность тебе оправдать имя, если нет… Можно только предположить, что ждёт твою семью. Гермиона вошла в купе с Гарри, Невиллом, Полумной, Дином и Симусом. Рона и Джинни не было, что удивило девушку, но через минуту завалились и они. – Где ты была? – удивился Гарри. – Смотрела на вид из окна. У неё буквально срывалось с языка: «Не хочешь мне ничего рассказать?» Но в последний момент передумала. Никто не должен знать, что любовь Снейпа настоящая, а её всё ещё жива. Ей нужны доказательства любви Северуса и нужен Люциус Малфой. Она хочет поговорить с ним о Лили Поттер. Драко наверняка знал меньше отца, но и его слова заставили биться её сердце любовно.

***

Северус шёл за аврором тёмными коридорами Азкабана. Палочку маг оставил на входе, как и Дамблдора, который помог зельевару попасть к Люциусу Малфою. Стоило открыть дверь, как Малфой улыбнулся, прищурив глаза, сидя в полосатой форме на старом матрасе и скрипучей кровати. – Полчаса, не больше, – старый аврор закрыл за Снейпом дверь. – Ужасно выглядишь. – Зато ты хорошо. Сколько я здесь? – Почти месяц. Сегодня двадцать седьмое июля. Драко выстоял. Люциус выдохнул и прикрыл глаза. Когда серые глаза встретились с чёрными, то Снейп виновато опустил их. – Сначала он пытал Нарциссу, но недолго. Белла спасла её. Эомера никто не тронул, а вот Драко досталось. Его пытали и Тёмный Лорд, и Белла, и я. – Думаю, ты был снисходителен, – прошептал Люциус. – Да. Драко стал Пожирателем. – Нет! – Да, Люциус. Ему предстоит убить Дамблдора. Думаю, Нарцисса ещё придёт ко мне, и Тёмный Лорд рассчитывает на это. – И ты поможешь Драко убить старого волшебника? – Помогу. – Ты двойной агент, и никто не знает, на чьей ты стороне, друг мой. – Сменим тему, – Люциус фыркнул. – Что и требовалось доказать. – Я видел воспоминание в голове Гермионы. Ты спас её и рассказал о моих чувствах, а затем я то же самое узнал от Драко. Вы, Малфои, держать язык за зубами совсем не умеете? – Люциус улыбнулся. – А что не так, Северус? Разве ты не хочешь быть с ней? Зная твою девчонку по рассказам Драко, да и по твоим, она начнёт копать. Вопрос в другом: готов ли ты впустить её в сердце? – Она ничего не докажет. Скорее подумает, что Малфои её вербуют! – Время покажет, но она не дура, Северус. Тебя сюда послал Дамблдор, для чего? – Хотел убедиться, не выпустят ли тебя. – А могут? – Гермиона хотела свидетельствовать в твою пользу, но ей не поверили. Посчитали, что ты применил к ней Империус. – Значит, у девчонки есть стержень, раз её побаивается Дамблдор. – Он считает, что я с ней как-то связан. – И? – Я пока убедил его в том, что это не так, но зная Дамблдора, тот докопается до правды. – Тогда убей его, – слизеринцы засмеялись. – Ты даже не представляешь, как я хочу его прикончить. Держит меня возле себя, как цепного пса. – Тогда не противься девчонке, пускай сердце старого козла поколотится от этой ситуации. Он ненавидит что-то не понимать или не контролировать. Присмотри за моей семьёй, пока я здесь. – Об этом не беспокойся. Да, это тебе, – Снейп протянул колдофото, где запечатлены Люциус, Нарцисса, Драко и Эомер в мэноре после выписки из Мунго. – Старик спросил тебя, для чего я спас Грейнджер, да? – Да. – Скажи, что ради вербовки. Вот мой ответ. – С одной стороны, это правда. Драко сказал, что она предлагает помощь, даже если ему нужно убить Поттера. – Вот и доказательства. Расскажи об этом Дамблдору. Теперь понятно, почему она хочет вытащить меня. И можешь добавить, что её на это сподвигли скрытность и манипулирование Дамблдора. Надеюсь, после этих слов ему поплохеет. Снейп ухмыльнулся, а Люциус уставился на колдофото, нежно улыбаясь. – Держись, дружище. – Ты тоже, – ответил Люциус, когда за Снейпом закрылась дверь. Северус шёл и думал о Гермионе и словах Люциуса. Он понимал, что девушка ещё покажет свои силу и упрямство, а устоит ли зельевар? Ответ очевиден: он не хочет противиться любви. С этой минуты он решил играть и на третий фронт: свой, в котором он будет жив и любим.

Конец первой части