Когда Ты Рядом

Гермиона потухшим взглядом наблюдала за игрой язычков пламени камина, чашка с чаем в руках давно остыла, а огонь не заставлял её согреться. Тибериус, сидевший в коляске, смотрел на печальную девушку и молчал. Он пытался понять, о чём она думает. – Гермиона, – произнёс, входя, Северус, – это тебе, – он протянул ей пузырёк с противозачаточным зельем, которое девушка сразу же выпила. – Пришла сова от Альбуса. Через полчаса я смогу побывать у Люциуса, и никто этого не будет знать. – Блестящий Новый год… – прошептала ведьма. – Драко? – Я ищу его и найду. – Северус, о нём не было слышно уже пять дней! А если он умер? Ему нет семнадцати, он не может пользоваться палочковой магией! Как Нарцисса позволила не пустить родного сына в особняк после похорон? Беллатриса точно тебе не соврала? – Она хочет, чтобы я нашёл её племянника. Это наказание для Драко после пыток. – А пытки не наказание? – Видимо, нет. От Поттера не было вестей? – Он прислал письмо, что Фред вернул его в дом Блэков. Фред присматривает за Косым переулком, а Джинни за Норой, – Гермиона пыталась подавить слёзы. – Северус, а если он замёрз и умер? – Он жив, Гермиона, – Северус присел перед ней, поглаживая колени. – Я в Азкабан. Вернусь через час или полтора, – мужчина нежно поцеловал любимую в висок и аппарировал. – Малфои раньше не подходили к магглорождённым ближе, чем на два метра, – подал голос старик. – Драко не такой, да и Люциус во многом изменился. – Могу я дать совет? – Да. – Когда ты поймёшь, что ваши жизни действительно висят на волоске, а Северус одной ногой в могиле, перестань пить эту дрянь, – Гермиона улыбнулась, видя довольного Тибериуса. – Хотите род Принцев сохранить? – А ты не хочешь оставить частицу Северуса себе? Мой внук тебя очень сильно любит, это видно невооружённым взглядом, он не допустит твоей смерти. – Я запомню ваш совет. – Благодарю. – Не поймите меня неправильно, но почему Вы не приняли отца Северуса, а меня приняли? – Тобиас Снейп ненавидел магию, презирал магов, был пьяницей и хамом. Я не понимаю, что в нём нашла Эйлин. Ты же умная, добрая, понимающая и любишь магию, ведь сама ведьма, – девушка улыбнулась. – Как твои родители отнеслись к тому, что ты не такая, как они? – Спокойно. Я была всегда умнее других, и меня сторонились. Я могла оживить касанием руки засохший цветок на кухне. Родители говорили мне с шести лет, что я особенная. И я верила им, а когда на порог нашего дома явилась сотрудница Министерства и заявила, что я ведьма, заплакала от счастья. Я целый день ходила по Косому переулку, покупала книги и училась быть ведьмой. Я очень боялась, что, если буду знать меньше тех, кто уже знал о магическом мире, меня выгонят из школы, – они оба засмеялись. – Глупо. – Я тоже так подумала, а потом узнала о сквибах и стала учиться ещё усерднее. Я боялась, что могу стать сквибом. – И сейчас боишься? – Нет. Я боюсь только того, что проиграю войну. – Главное, верь Северусу. Друзьям ничего не рассказывай, даже Гарри Поттеру. Только Северусу. Гермиона кивнула и взмахом палочки убрала чашку. Она снова уставилась на камин, когда в окно постучала сова. – Букля! – девушка сразу же узнала её. Она забрала письмо, покормив сову, и дрожащими руками открыла послание: «Гермиона, я у Фреда. Сегодня ночью он нашёл Драко возле Лютного переулка. Нам нужен срочно Снейп. ГП». – В Азкабан пройдёт Патронус? – Да, но ведь там Дамблдор. – Почему Фред не вызвал Патронус, а прислал сову? – Гермиона задумалась. – За Патронусом можно проследить, а зимой заметить такую сову невозможно. Гермиона подумала и вызвала Патронус-выдру. Тибериус даже приподнялся, чтобы рассмотреть зверька: – Северус, Драко в лавке близнецов Уизли. Ты им срочно нужен. Я так понимаю, Драко в плохом состоянии. Я не могу пока аппарировать, поэтому буду ждать вас всех троих здесь. – Выдра? – Да. – А у Северуса росомаха. Его зверь – родня выдр, – старик улыбнулся, как и Гермиона. – Северус говорил, что до тебя у него была лань. Ты его настоящее и будущее, Гермиона. Я всё же надеюсь, что у вас будут общие дети. Конечно, я их не застану, мне бы до весны дотянуть. Гермиона молчала, поглаживая Буклю. Сову она не собиралась возвращать Гарри, он всё равно скоро будет здесь. Нужно подготовить комнату для Драко недалеко от лаборатории Северуса. – На первом этаже есть спальни? – Да. Три спальни, одна из них моя. – Прикажите подготовить одну для Драко. Думаю, Гарри будет ночевать возле него. – Ты сама можешь приказать как наследница мэнора в завещании Северуса. – Креч! – позвала девушка, и перед ней появился молодой домовой эльф. – Подготовь спальню поближе к лаборатории Северуса. – Как прикажет госпожа! Эльф исчез, а девушка удивилась. – Он мне не нахамил? – Они раньше очень хамили, но моя покойная жена Катарина отучила их от этого. Катарина считала, что нельзя унижать волшебников из-за их происхождения. Я не разделял этой мысли, но и не мешал ей. Я поумнел после смерти младших сыновей, а Эйлин тогда уже покинула дом. Катарина и мои сыновья выступали против Волдеморта в первой магической войне. Все трое погибли от Авады, а я заперся в этом доме. До того времени, как погибли сыновья, Эйлин уже была мертва. С Северусом я и не пытался связаться. А когда попробовал, то напоролся на Люциуса Малфоя, который очень хорошо рассказал мне, куда идти. Малфой был будто старший брат для моего внука, и я оставил попытки познакомиться с Северусом. Тогда я ещё не переосмыслил жизнь и не имел права даже посмотреть в сторону внука. – Надо же, Люциус в моих глазах возносится всё выше, – фыркнула недовольно ведьма. – Абраксас был очень жестоким. Люциус не был единственным ребёнком в семье. Он был самым младшим. Его старшая дочь Алтея была помолвлена с моим старшим сыном Гидеоном, но девушка не любила его. Она забеременела от маггла, который принял её сущность. Суд этого не доказал, но свою дочь Абраксас убил собственными руками, а затем расправился с её мужем. – Ужас… – Люциусу на то время было всего восемь, но я думаю, он всё для себя понял. – Вы сказали, что он был самым младшим. – Да, ещё был брат Орест, старше мальчика на десять лет, Алтея была старше на тринадцать. Орест вступил в схватку с собственным отцом после смерти Алтеи и был изгнан из дома. Погиб, сражаясь бок о бок с моим младшим сыном от рук Гидеона, который умер позже от поцелуя дементора, – грустно прошептал старик. – Вы не называете имён сыновей. Почему? – Мне больно. Со смертью Эйлин я как-то смирился, но со смертью моих мальчиков – нет. – Жестоко, но зато честно. Вы можете показать мне гобелен Принцев? – Нет, но попроси Креча. Гермиона так и поступила. Креч отвёл её в самую дальнюю комнату на первом этаже и открыл перед ней дверь. Род был огромным, но почти постоянно продолжение шло только от одного ребёнка. Этот ребёнок давал потомство не меньше, чем на двух наследников, но ветвь шла только от одного. Заметив имя Тибериус Принц, увидела рядом имя Катарина Принц, которая в прошлом была Крауч. Гермиона даже улыбнулась этому. У Тибериуса были две сестры и брат, но по дате их смерти было понятно, что все умерли, не дожив до пяти лет. А вот и имена детей Тибериуса: Гидеон, Эйлин, Гектор и Эръер. И только от Эйлин шла ветвь – Северус Снейп. – Ничего, на этом гобелене фамилия Снейп исчезнет. Да, наши дети точно будут Принц.

***

Северус вошёл на пропускной пункт Азкабана, где сидел молодой парень, явно пьяный после празднования Нового года. – Альбус Дамблдор сказал пропустить вас без контроля, но это всего лишь на пятнадцать минут после открытия камеры с заключённым. Если по истечении пятнадцати минут Вы не покинете Азкабан, Ваше имя автоматически появится здесь! – он указал на журнал посещений. – Я к Люциусу Малфою. – Идёмте. Тодд, посиди вместо меня. Второй молодой парень поднялся с пола, держа в руках бутылку вина, и сел. – Как у Вас заключённые не сбегают, если Вы пьяны? – фыркал зельевар. – Магия. Прошу, – Пол открыл дверь. Северус переступил порог, и Люциус сразу понял, что что-то случилось. – Нарцисса по приказу Тёмного Лорда закрыла для меня мэнор. Откроют только после десятого числа. – Что с моей семьёй? – Люциус поднялся на ноги и подошёл к другу, который протянул тому выпуск «Ежедневного пророка» за двадцать пятое декабря. Руки Малфоя затряслись, и он упал на пол. – Драко? – спустя минуту спросил Люциус. – Пропал. Ему запретили там появляться, если хочет жить. Я найду его! – Северус, на чьей ты стороне? Только ответь честно? – На стороне Гарри Поттера. – Хорошо. Я тоже. Нарциссе не нужно об этом рассказывать, но знай: отныне я с тобой. Если я отсюда выйду, я буду помогать Ордену. – Я передам Альбусу, чтобы Орден был в курсе. – Он знает, что ты должен его убить? – Конечно. Он умирает, я едва поддерживаю в нём жизнь. – Я с вами, Северус. Люциус сжал газету, а затем в камеру влетел Патронус выдры: «Северус, Драко в лавке близнецов Уизли. Ты им срочно нужен. Я так понимаю, Драко в плохом состоянии. Я не могу пока аппарировать, поэтому буду ждать вас всех троих здесь». Люциус улыбнулся и посмотрел на друга, который положил на плечо Малфоя руку: – Даю слово, я позабочусь о Драко. – Найдите способ убить эту тварь! – Ищем, Люциус. Ищем. Северус вынул зелёное яблоко и протянул Малфою, который, улыбаясь, взял фрукт. – Драко их обожает… Северус уже не слышал этого, ведь покидал Азкабан. Он аппарировал в Косой переулок и вломился в магазин «Всевозможные волшебные вредилки». За прилавком стояла Анджелина. – Профессор, наверх! – приветствовать того, кто увёл у Фреда любимую, ведьма не собиралась, но Северусу было всё равно. Его цель – Драко. Девушка продолжила обслуживать посетителей. – Не опасно? – Мы подумали, что это отведёт подозрения. Лучше работать, как и раньше. Северус поднялся наверх, постучал, и ему открыл Джордж. – Профессор, – поприветствовал рыжий. – Фред нашёл его возле Лютного переулка, когда решил прогуляться почти в одиннадцать вечера. Когда он увидел Драко, дар речи пропал: парень был бледным, замученным, со следами обморожения и весь в синяках после Круциатуса. Также было ножевое ранение в области печени. Гарри не отходил от парня, который мирно спал. – Профессор, Вы поможете ему? – спросил Гарри. – Да, – он наколдовал Патронус. – Тибериус, немедленно открой камин! – Кто такой Тибериус? – спросил Фред. – Неважно. Через несколько мгновений появился Патронус выдра, и Фред ошалел, услышав любимый голос: «У вас десять минут». Северус посмотрел на Фреда, который всё ещё стоял поникшим. Джордж видел это, но не желал ссориться. – Я могу перенести её сюда, если хотите поговорить, – спокойно произнёс Северус, поднимая Драко на ноги, с другой стороны ему помогал Гарри. – Было бы неплохо, – прошептал Фред. – Думаю, я имею право на последний ужин, раз помог вам воссоединиться. Снейп кивнул, ступил в камин и исчез в зелёном пламени с двумя школьниками. Гермиона была в ужасе от состояния Драко, но Северус ничего не сказал, а только пошёл за девушкой, которая крикнула, что спальня готова. – Гермиона, пока камин открыт, иди к Фреду Уизли. Он хочет поговорить. – Хорошо. Я ему должна. Креч, пальто! Девушка обувалась в зимние сапоги на ходу, а эльф подал ей красное новое пальто – подарок Северуса на Рождество. Девушка ступила в камин и произнесла: – Магазин «Всевозможные волшебные вредилки». Выйдя из камина, увидела Фреда. Джордж уже пошёл помогать Анджелине. Девушка улыбнулась рыжему и сразу была заключена в объятия, а поцелуй в щеку был нежным и благодарным. – Как ты нашёл Драко? – Вышел прогуляться на свою голову. Увидел его лежащим на спуске в переулок. Пальто с него уже кто-то снял, как и обувь. Думаю, его оглушили и оставили умирать. Это чудо, что он добрался сюда. Гарри я забрал сразу и маму взял. Благодаря её зельям, мы дотянули до такого времени. Патронус послать не могли, я видел Яксли. Мы решили отвлечь внимание: я послал Патронус домой к Джинни, а Гарри выпустил сову. Хорошо, что сегодня снежно. – Хорошо. Прогуляемся? – Конечно. Ты у Снейпа сейчас? – Да. Когда они сошли вниз, то Джордж недовольно отвернулся от девушки, Анджелина же не спешила убирать презрительный взгляд. – Привет, ребята. – Неслыханная наглость, – ответила Анджелина. – И я рада вас видеть. Гермиону смешило поведение Джорджа и его подруги. Фред только улыбнулся, осуждающе посмотрев на брата с Анджелиной. – В кого он такой наивный? – сам себе задал вопрос Джордж. – В мистера Уизли, – сразу ответила Анджелина, когда красное пальто исчезло из поля зрения.

***

Гарри не отходил от Драко и помогал придерживать тело, пока Снейп обрабатывал рану на теле. Спустя время Драко спокойно спал, а Гарри сидел возле него на кровати и всматривался в спокойное лицо любовника. – Он поправится, – Гарри молчал. – Я больше не допущу таких пыток. – А сможете? – Я убью Дамблдора, а Драко не отпущу на Пасхальные каникулы. Мистер Поттер, мне срочно нужно поговорить с Альбусом. – Срочно? – Люциус перешёл на нашу сторону. – Я бы тоже пожелал смерти убийце сына. Я думал, этот псих не убивает чистокровных. – Вы сами ответили на свой вопрос, Поттер, он – псих! – Где мы? – Это Принц-мэнор! Можете поболтать с моим дедом, если желаете. Драко будет спать до завтрашнего утра, не засиживайтесь на одном месте. Захотите поесть – зовите Креча. Гермиона зовёт обычно его. – Ваши эльфы по манерам, как Добби или Кикимер? – Они воспитаны уважать всех магов. Моя бабушка постаралась. Вернусь уже с Гермионой. Гарри кивнул и вынул свой уменьшенный чемодан из карманов брюк. Северус взмахом палочки увеличил чемодан, и ушёл. Поттер отправился в ванную, дверь к которой находилась в спальне Драко. Гарри просидел там почти полчаса, а затем вышел из комнаты, чтобы ознакомиться с домом. Войдя в каминный зал, сразу увидел старика в коляске, укрытого пледом. Он пил чай и смотрел на огонь. – Мистер Поттер, рад познакомиться, – произнёс старик, когда Гарри подошёл к нему. – Я Тибериус Принц, дед Северуса. – Приятно познакомиться. Простите, что так ворвались к Вам. Вы наверняка не ждали гостей и держите в секрете местонахождение мэнора. – Так и есть, но местонахождение мэнора известно только Северусу. Без моего согласия или согласия моего внука Вы не сможете выйти за пределы двора, как и войти. Я слишком хорошо наложил в своё время чары. Правда, мисс Грейнджер может выпустить Вас, ведь именно её указал Северус наследницей Принц-мэнора в завещании. – Сириус тоже мне оставил дом Блэков. Я составлю завещание, как только мне исполнится семнадцать. Всё перейдёт Драко. – Вы любите его? – Да. – А он знает об этом? – Нет. У меня всё язык не поворачивается ему сказать, хотя он твердит о своей любви почти каждый день. – Чего боитесь? – Мне кажется, тогда я стану уязвимым. – Разве сейчас Вы не уязвимы? Ваш любимый человек пропал пять дней назад, а нашёлся едва живой. Не откладывайте признание в долгий ящик. Вдруг кто-то из вас умрёт, и заветные слова никогда не будут услышаны, тогда Вы тоже будете уязвимы? – Вы говорите, как эксперт. – Мне больше ста лет, я знаю, что говорю. Я когда-то был молодым и шальным. Учился я на Слизерине, но меня всегда привлекали умные женщины, поэтому Ариадна не могла оставить моё сердце равнодушным. Она училась на Когтевране. Мы были ровесниками, и весь седьмой курс длился наш роман, но даже на выпускном, когда она спросила, что я чувствую, мой язык не повернулся ответить честно. Конечно, Ариадна обиделась. Уже через месяц она нашла мне замену и вышла замуж за другого. Я долго не мог влюбиться ни в кого, и мой отец решил всё за меня. Катарину я полюбил намного позже, но полюбил, и не уставал повторять о своей любви и благодарности до конца её дней. Мы не знаем, что будет завтра, мистер Поттер, не упустите возможность осчастливить человека, который делает счастливым Вас. Гарри задумался. Слова Тибериуса заставили его пересмотреть свои решения касательно Малфоя. Он даже не заметил, как Креч принёс ему чай и всунул прямо в руки. Поттер пил на автомате, думая о Драко. – Вы спокойно относитесь к тому, что я влюблён в парня? – Смерть моих родных заставила меня много думать. У меня было много десятилетий, чтобы пересмотреть свои взгляды на мир, но у Вас, мистер Поттер, этого времени нет. Гарри не мог оспорить слов Тибериуса, поэтому просто ушёл обратно к Драко. Прилёг возле любимого, взял того за руку и прикрыл глаза. Он вспоминал каждое мгновение, которое провёл с Драко, и ненавидел себя за то, что бросил его в прошлом году, за то, что Волдеморт вернулся, за то, что погиб его брат. – Клянусь, ты не умрёшь в этой войне. Я буду заботиться о тебе до старости, а Волдеморт умрёт. Я сделаю для этого всё, но твоя семья не будет прогибаться под заклинаниями безносой твари. Когда вернулись Гермиона и Северус, была глубокая ночь. Они очень долго гуляли, поэтому пропустили ужин. Гарри уже спал, а Тибериус загадочно улыбался. Видимо, старик решил поубавить грехов перед смертью. Драко открыл глаза вместе с восходом солнца. Повернув голову, увидел любимые зелёные глаза. – Гарри… – прошептал он. – Фред тебя нашёл, мы сейчас в Принц-мэноре. – Спасибо, – хрипло ответил блондин. – Не пугай меня так больше, прошу, или я сойду с ума. – Не верю, – отвечал тихо слизеринец. Гарри провёл пальцем по губам Драко и чётко произнёс: – Без тебя я сойду с ума, Драко, ведь ты смысл моей жизни, – Малфой расплылся в улыбке. – Без тебя – нет меня, любимый. – Как ты меня назвал? – Драко сглотнул и нервно начал дышать, ведь раньше Гарри никогда к нему так не обращался. – Я говорю, что люблю тебя, Драко Малфой. Слизеринец искренне улыбнулся, а Гарри припал нежным поцелуем к губам любимого. – Люблю тебя, – ещё раз произнёс Избранный. – Давай я помогу тебе принять ванну? – Было бы неплохо. Гарри поднялся и пошёл в ванную, пока Драко мечтательно улыбался. Признание Гарри было единственным, что возвращало его к жизни, но мысли возвращались в тот день, когда Тёмный Лорд с помощью Империуса заставил его мать открыть окно и выбросить его маленького брата, пока Беллатриса испытывала на самом Драко Круциатус. Драко засмотрелся в полоток и не заметил возвращения гриффиндорца, который нежно вытер слёзы с бледного лица Малфоя. – Он умрёт, обещаю, – Гарри понимал, почему плачет его любимый. – Беллатриса пытала меня Круциатусом, – произнёс Драко, когда дверь открылась, и вошли Северус с Гермионой, но застыли на входе после слов юноши. – Ему надоело слушать только крики, он хотел истерики, но мама плакала молча. Тогда он произнёс заклинание Империус и приказал принести Эомера. Когда я уже едва мог дышать, он приказал маме открыть окно и выбросить моего брата. Я бросился к маме, но Круциатус снова остановил меня. А после того, как Эомер упал и Яксли подтвердил, что он мёртв, снял с мамы чары. Она кричала так, будто на ней испытали сотню Круциатусов. Драко умолк так же резко, как и начал говорить. – Вставай, – прошептал Гарри, подавляя дрожь в голосе. – Тебе нужно расслабиться. Я буду рядом с тобой. Драко ухватился за руку Гарри, не видя слёз Гермионы, которая прижалась к Северусу, а тот обнимал её так крепко, что ещё чуть-чуть и мог сломать ей ребро. Такой жестокости он не ожидал от Волдеморта, ведь Малфои были чистокровными, но Тёмному Лорду плевать на семьи, пока живы Дамблдор и Поттер. Гарри расположился напротив Драко. Они молча смотрели в глаза друг друга. – Мы отомстим, – говорил Гарри. – Я верю тебе, Гарри. Ты и мама – самые дорогие мне люди. Отца я люблю, но не понимаю, – признался Драко. – Самое интересное, псих не смог проломить мой ментальный щит. Я не самый сильный волшебник, но думая о тебе, Гарри, я таким становлюсь, ведь ты моя любовь. – А ты моя любовь, Драко. Я хочу, чтобы ты знал: твой отец теперь на стороне Ордена. Снейп сам мне вчера сказал, – Драко улыбнулся. – Наконец-то он поумнел. Слишком дорого заплатил за ум. – Лучше поздно, чем никогда. – Наверное. Гарри не сводил взгляд с печального слизеринца и закипал от ярости. Он так яростно желал Волдеморту смерти, что очнулся только от нежного поцелуя. – Держи себя в руках, – просил Драко, ложась спиной на грудь Гарри. – Ты сильнее него. Бесстрашнее. Ты победишь. Гарри не ответил, а только крепко обнял Малфоя, зарываясь лицом в платиновую макушку и вдыхая такой родной и успокаивающий яблочный аромат. Когда ребята пришли завтракать, то Снейп читал газету, а Гермиона редкую книгу, о которой что-то рассказывал Тибериус. Завтракали молча, не желая заставлять нервничать Драко. – Я послал Нарциссе Патронус, – наконец произнёс Северус. – Сказал, что нашли тебя полуживым и ты сейчас у меня. Кто нашёл, не сказал, лучше Уизли быть незадействованными в этой истории, и Фред со мной согласился. – Мама не присылала ответа? – Нет, но думаю, что она жива. Идём в лабораторию. – Северус, Гарри сказал, что отец на стороне Ордена. Ты давно за них? – Семнадцать лет. Драко улыбнулся, а затем ухватился за бок, где была рана от ножа. – Рана от магического клинка затягивается долго и трудно, тебе нужно принять зелья и нанести мазь. – Северус, Дамблдор знает, что я должен его убить? – Да, – парень ещё сильнее вздохнул. – И как мне теперь убивать его? – Попытайся, не сможешь – сделаю я. Он в курсе. А теперь пойдём в лабораторию. – Я с вами. – Поттер, сидите здесь! – рявкнул Снейп и помог подняться Драко, уводя его. – Что я такого сказал? – он посмотрел на Гермиону. – Идём. Гарри ничего не понял и пошёл за подругой. Она открыла кабинет Северуса, где на диване сидел Дамблдор. – Директор? – Гарри был удивлён появлением Альбуса. – Как Драко? – Плохо, – на выдохе произнёс Гарри. – Вы хотели что-то обсудить? – Да, – Гарри и Гермиона опустились на стулья. – Ты стал популярным, Гарри: и девушки, и мальчишки мечтают о тебе. – Девушки? – удивился Гарри. Директор, о чём Вы говорите? – Ромильда Вейн влюблена в тебя, – произнесла Гермиона. – Мне жаль, что я многое от вас скрыл. Я умираю, – он показал руку мумии Гарри, – Северус поддерживает во мне жизнь, пока Драко не решится на убийство, – Дамблдор тяжело вздохнул. – Очень жестоко заставлять Драко или Северуса раскалывать душу, – произнесла Гермиона, не глядя на Дамблдора. – Иначе никак. Я рассчитываю, что Северус станет Директором Хогвартса и сможет спасти учеников от насилия. Или хотя бы от большого насилия. Мой план был просчитан до мелочей, но Вы, мисс Грейнджер, и Драко Малфой нарушили всё. Вы смогли завоевать сердца Северуса и Гарри, заставляя меня нервничать и раскрывать карты. – Разве это плохо, что мы любим и любимы? – спросил Гарри. – Вы сами говорили, что Волдеморт не знал любви, поэтому слаб. – Да, Гарри, говорил. И это правда, но я переживаю за ваши ментальные щиты. У тебя они самые слабые из вас четверых. – Знаю, – тяжело вздохнул гриффиндорец. – Гарри, Гермиона, после моей смерти вы должны убедить всех, что Северус – предатель и убийца. Ему должен довериться Том Реддл. – Вы думаете, мы будем играть, когда увидим Ваше тело? – озлобленно спросил Гарри. – Я даже мысленно к этому не готов, а увидеть всё в живую… Нет слов, – прошептал парень. – Вы никому не должны доверять, кроме Северуса. Никому нельзя раскрывать план, даже Драко, Уизли или ещё кому-то. – Рон, конечно, дурак, но он все беды с нами прошёл, – начал Гарри. – Как ему не сказать? – Ему не обязательно знать всё. – Он не разговаривает со мной, – произнесла Гермиона. – Как только он подумает, что Вы разочаровались в Северусе, его пыл поутихнет. Я прошу вас обоих до конца года доверять мне и слушаться. Хорошо? Студенты переглянулись, и Гермиона нехотя кивнула. – Я сделаю всё возможное, чтобы Северус выжил и не был осуждён, – заявила девушка. – Я оставлю свои воспоминания в кабинете на этот случай, – произнёс Дамблдор. – Ещё недавно я не верил в его счастливый конец, но с Вами, Гермиона, у Северуса есть шанс на жизнь. Драко не нужно знать, что я приходил. Гриффиндорцы согласно кивнули, а Дамблдор подошёл к камину. – Держитесь друг друга и никогда не ссорьтесь по пустякам. Вы двое – надежда магического мира на светлое будущее. Больше Альбус не сказал ни слова, да и не ждал ответа студентов. Гарри и Гермиона тяжело вздохнули и решили не обсуждать пока приход Дамблдора. Когда Гарри вошёл в спальню Драко, тот лежал и читал какую-то книгу. Гриффиндорец уложил голову на ноги слизеринца и прикрыл глаза. Он не хотел показывать, что боится, но страх скрыть невозможно. Гермиона вошла в лабораторию Северуса, который разливал зелье по флакончикам. – Что сказал Альбус? – Что оставит воспоминания, чтобы тебя не посадили в Азкабан. Северус не веря посмотрел на Гермиону, но она улыбалась. Девушка сократила расстояние между ними. – Ты, – произнёс маг, – ты заставила Альбуса пересмотреть решение. – Не я – мы. Северус, у нас так мало времени осталось, и я не знаю, когда мы снова будем вместе, поэтому я хочу постоянно чувствовать тебя и верить, что ты мой. – Мисс Грейнджер, это лаборатория, а не спальня, – прищурив глаза, прошептал волшебник. Гермиона смущённо улыбнулась и взмахом палочки избавила обоих от одежды. – Всё равно. Северус прильнул к губам ведьмы, прижимая её к себе. Усадив девушку на стол, нежно вошёл и заставлял стонать и царапаться, чтобы забыть об ужасе за пределами мэнора.

Конец второй части