Когда Ты Рядом

Гермиона сидела под деревом, читая книгу. Несмотря на начало нового 1998-го года, снега почти не было, поэтому обычный шерстяной плед послужил покрывалом. Вглядываясь в закат, ведьма вспомнила, как ещё в прошлом году проводила Рождество и Новый год с любимым, зная, что её родители прилетят с кучей подарков из Франции. А что в этом году? Северус изображает из себя Пожирателя, которому всё равно на покалеченных школьников, а родители лишены памяти. Во всём мире у девушки остался только Гарри, ведь Рон бросил их, приревновав ведьму к другу. – Если есть повод посмеяться – поделись, – попросил Гарри, заметив улыбку подруги, которая не замечает его почти пяти минут. – Вспомнила фразу Рона о нас с тобой. – Знаешь, теперь стало понятно, почему он всё время косо на нас смотрел. Сколько раз мы его прощали, а он по-прежнему нас бросает, – грустно подытожил Избранный. – Гарри, нам нужна еда. Осталось всего две консервы и полбатона. А учитывая, что палочка теперь у нас одна на двоих, то разделяться не следует. – Согласен. Нужно поискать ближайший бар или хостел, чтобы достать еды. Ты продолжаешь читать о Дамблдоре? – Да. Гарри, а как ты считаешь, он повинен в смерти собственной сестры? Парень задумался, и внезапно в голове всплыло воспоминание о первой ссоре с Драко в Хогсмиде, где блондин заявил, что сам Волдеморт утверждает о причастности Дамблдора к смерти сестры. – Думаю, да. Драко как-то проболтался, что даже Тот-кого-нельзя-называть так думает. – Ты не говорил. – Это было ещё на пятом курсе, тогда это было не столь важно, – оправдался парень. – Как думаешь, с ними всё порядке? – Северус может за себя постоять, а вот положение Драко плачевно. Псих не прощает провалов, насколько я могу знать. Думаю, Люциус поставляет Ордену информацию. Было бы хорошо знать, что он очистил перед Орденом имя Северуса. – Согласен. Ты главное воспоминания Дамблдора при себе храни. – Они в Принц-мэноре. Самое надёжное место. – Гермиона, а если мы позовём Креча, что будет? – Когда Северус прислал последнее письмо в начале июля, то предупредил о том, что за его и домашними эльфами Малфоя безносый как-то установил слежку с помощью старинного тёмного заклинания. Я тоже думала, что эльфы бы здорово нас выручили. – Отдохни, – Гарри присел перед девушкой на корточки. – Тебе нужно поспать. Я уже нормально себя чувствую. Нагайна яд не пустила, поэтому пора и мне подежурить. Гермиона согласно кивнула и сняла с себя медальон Салазара Слизерина. Гарри сел на место девушки и задумался: где искать меч Годрика Гриффиндора, они не знают; чем ещё можно уничтожить крестраж, не знают; сколько будут бегать по лесам – тоже не знают. Ответов нет совсем. Гарри прикрыл глаза и вспомнил ночь смерти Альбуса Дамблдора. И в его воспоминаниях являлся образ испуганного Малфоя, который всё-таки опустил палочку. Их взгляды встретились перед тем, как Северус увёл Драко из Хогвартса. Он помнил безграничное отчаяние в серебристых глазах любимого. Герою пришлось рассказать, кто убил Директора. Но больше всего ему было интересно, рассказал ли Люциус правду о Снейпе. Скольким можно верить? Сколько предателей среди своих? Вопрос о предательстве не давал покоя Гарри и Гермионе с прошлого года. Никто так и не вычислил шпиона в Хогвартсе среди своих. Гарри открыл глаза и увидел свечение. Из-за дерева вышел Патронус росомахи. Избранный улыбнулся, понимая, кто это, и снял для мага барьер. Северус вышел вперёд, держа в руке меч Гриффиндора, нагло ухмыляясь. Подойдя к Гарри, волшебник заметил в его руках палочку Гермионы. Избранный быстро наложил обратно чары. – Где Ваша палочка, Поттер? – И я рад Вас видеть, профессор, – Гарри буквально сиял. – От Нагайны отскочило заклинание в Годриковой Впадине. Мы были там на Сочельник. Теперь у меня ещё один шрам, – Гарри показал место укуса на руке. – Хоть яд не выпустила. – Я слышал об этом провале Тёмного Лорда, – ухмыльнулся Снейп, протягивая меч парню. – Что у Вас на шее? – слизеринец заметил цепочку на шее юноши. – Крестраж, – Гарри вынул из-под свитера медальон. – Профессор, а Вы можете починить мне палочку? У нас с Гермионой сил не хватает. – Вы истощены, – сделал заключение Снейп. – Доставайте обломки. Гарри вынул из-под пледа фрагменты древка, и одним взмахом палочки Северус восстановил оружие Поттера. – Я принёс вам зелья и еду. Снейп вынул из кармана корзину и увеличил в размере. Гарри обрадовался. – Пойдёмте внутрь, – предложил юноша. Когда они вошли, то Гермиона спала. Гарри поставил корзину на стол, а рядом положил меч и подошёл к девушке, которая уснула, сидя на стуле и читая книгу. – Гермиона, проснись. Гермиона, у нас есть еда, зелья и меч! – Гарри, что ты несёшь? Девушка подняла голову, и её глаза застыли на тёмной фигуре за спиной парня. Гарри положил на стол палочку ведьмы, и гриффиндорка заметила принесённые вещи. – Северус? – Я. Гермиона сломя голову бросилась в объятия мужчины и прижалась к его телу, вдыхая такой любимый травянистый запах. Северус обнял её, крепко прижимая к себе и целуя в висок. – Как ты нас нашёл? Портрет Финеаса почему-то не позволял ему войти! – Заклятье спало. Кто-то специально наложил его на портрет Блэка, но оно было временным. – В Ордене шпион? – в ужасе спросил Гарри. – Возможно. Я, Люциус и Кингсли склоняемся… – Постой! – Гермиона отстранилась от мужчины. – Люциус рассказал, что ты невиновен? – Да, но это знают всего три человека: Кингсли, Тонкс и Люпин. Мы пришли к выводу, что это кто-то из Уизли. – Что? – спросили гриффиндорцы. – Самый первый в нашем списке – Рон Уизли, которого я не вижу. Где он? – Он бросил нас месяц назад, – ответила Гермиона. – Подумал, что мы с Гарри любовники. – Поттер и ты? Поттер, который сохнет по Малфою, спит с тобой? Он идиот! – сделал вывод Северус. – Вторые в списке – Джордж Уизли с Анджелиной. – Есть и третья кандидатура? – спросил Гарри. – Да, но, на мой взгляд, это смехотворно, – Фред Уизли. Кингсли почему-то уверен, что где один близнец, там и второй. Я пытался достучаться до этого аврора, пытался доказать, что Фредерик – самый надёжный из Уизли, но он ещё косо смотрит на меня, даже после просмотра воспоминаний Дамблдора. – Давно он их просмотрел? – спросил Гарри. – Два месяца назад. – Ладно. Пошёл я в чащу, уничтожу крестраж. Меня не будет около часа. Вам хватит часа? – Гарри! – Поттер! Снейп и Гермиона одновременно удивились наглости мальчишки, который, посмеиваясь и пропуская мимо ушей недовольный тон любовников, взял свою палочку и меч, чтобы уничтожить крестраж. Когда Гарри ушел, Снейп склонился к губам гриффиндорки. Ему важно было почувствовать, что она по-прежнему любит его. Гермиона ответила сразу же, приоткрыв ротик и приглашая там похозяйничать. Поцелуй был нежным, но напористым. Они целовались долго, пытаясь вспомнить вкус счастья. – Тебя могут искать? – Могут, но станут ли? – Почему Рон – первый в списке подозреваемых? – Потому что ему был смысл предавать вас. Гермиона, он мечтает обладать тобой. Ради этого он пойдёт на всё. Раньше я не задумывался над его кандидатурой, но теперь… Слишком много конфликтов указывают на него. Заметь, Поттер не оспорил наше мнение. – До него пока не дошло. Он на радостях побежал уничтожать медальон. Я выложу еду, а ты заберёшь корзину, хорошо? Если нас поймают егеря, ничто не должно указывать на тебя. – Не поймают. Кстати, на имя Тёмного Лорда наложено табу, вы знаете? – Я догадывалась и предложила мальчишкам не упоминать его имени. Видимо, так нас нашли в том кафе… Что будет, если я произнесу имя? – Вас накроет антиаппарационный купол. Молниеносно явятся егеря или Пожиратели. Шанса на побег нет. – Буду знать. Девушка снова прижалась к груди зельевара, и он ответил объятиями. – Ты исхудала. – Мы тут не особо шикуем, знаешь ли. Еду достать очень трудно. Я так устала, Северус. Мы понятия не имеем, где искать другие крестражи. Из воспоминаний Слизнорта я поняла, что он хотел создать семь крестражей: первый – дневник, который Гарри уничтожил на втором курсе в Тайной комнате клыком Василиска… – Гермиона умолкла, что-то обдумывая. – Точно! Клык Василиска! Он тоже может уничтожать крестражи. Ты сможешь достать парочку? – Я не знаю парселтанга, – ведьма побежала к своей сумочке и что-то вынула. – Перед Рождеством Гарри было интересно послушать себя на змеином языке со стороны, ведь он не замечает, как говорит на другом языке. У меня есть диктофон. Тут кассета. Вот так мотать вперёд, вот так назад. Это запуск, а это стоп. Попробуй включить. Снейп взял небольшое приспособление и включил. Они услышали голос Гарри на парселтанге. – Возьми с собой метлу. Вход в туалете Плаксы Миртл. Набери побольше клыков. – Обязательно. Тем более как зельевар я не прочь с ними поработать. Гермиона ответно улыбнулась любимому мужчине, который прятал в карман диктофон, пока девушка быстро перекладывала еду. – Тебе лучше уйти, Северус. Я не хочу, чтобы тебя поймали. – Я всегда на шаг впереди. Не беспокойся обо мне. Клыки я достану, и Блэк Вам всё сообщит. Гермиона, если вернётся Уизли, будь начеку. – Хорошо. – Какие ещё крестражи были? – Кольцо его матери, которое убило Дамблдора, и вот этот медальон. Гарри и покойный директор считали, что чаша Пуффендуя и диадема Когтевран могут тоже быть крестражами. А ещё мы подозреваем, что змея – крестраж. – Думаю, вы правы. Это объяснило бы её силу. А седьмой? – Мы не знаем, но Гарри думает, что он есть. – Он есть, Гермиона. – Что это? – Скажу, когда придёт время. Дамблдор просил рассказать в самом конце. Не бери в голову, милая. Я отдал копию меча в сейф Беллатрисы, что если там хранится и крестраж? – Если это так, мы никогда туда не попадём. – Время покажет. Береги себя, любимая. – И ты себя, Северус. Он прильнул к желанным губам гриффиндорки, которая отвечала страстно и отчаянно. Они не знали, когда ещё встретятся, поэтому целовались, извиняясь за всё. Северус отстранился от девушки, поцеловал в висок и ушёл. Она снова осталась без любимого тепла, но хотя бы знала, что Тёмный Лорд по-прежнему верит Снейпу.

***

Гарри подошёл к небольшому, затянутому корочкой льда озеру и положил медальон на землю. Собравшись с духом, он произнёс на парселтанге слово, и тьма окутала его со всех сторон. – Гарри Поттер! – окликнул его Драко. – Чтобы мы были вместе, ты должен не уничтожать частицы души Тёмного Лорда, а защищать их! Ты хочешь, чтобы меня пытали? Вот какая твоя любовь!? Променял меня на Грейнджер и Уизли! А как же я? Разве я не самое дорогое, что осталось в твоей жизни? Ты бросил меня! Бросил! – Нет! – закричал Гарри и ударил мечом по медальону. Гарри отлетел с оружием в руке на десять метров назад. Из-за силы ударной волны парень провалился под лёд. Вынырнув, вылез на берег, пытаясь отдышаться, и посмотрел на озеро. Ото льда не осталось и следа, а на месте, где лежал крестраж, образовался чёрный обугленный круг. Подняв медальон, парень улыбнулся. – Мёртв! – Гарри? – послышалось за спиной. Гарри обернулся и увидел Рона, который стоял с ошеломлённым взглядом. – Я уничтожил крестраж! – Меч? – удивился рыжий. – Да, мне его… – Гарри умолк, вспоминая слова Снейпа. И как бы он ни хотел, чтобы зельевар ошибся в этот раз, но слишком часто тот оказывался прав. – Мне его магия послала. Выловил на дне озера, а потом меня туда обратно запихнула ударная волна. – Ясно. – Зачем ты вернулся? И как? – Делюминатор Дамблдора направил. Видимо, он знал, что я балбес и буду искать дорогу обратно. Я могу вернуться и помочь вам в поисках крестражей? – Конечно, – Гарри направился куда-то в чащу леса, и рыжий последовал за ним. Поттер шёл не оглядываясь, но недоброе чувство затаилось, неприятными липкими щупальцами проникая в мысли гриффиндорца. Он хотел верить, что это внушение Снейпа, но чем чёрт не шутит? Нельзя было не довериться интуиции лучшего шпиона в мире магии. – Гермиона! – крикнул Гарри. – Гермиона! – Ты долго отсутствовал, что-то случилось? Девушка вышла из палатки и застыла как вкопанная. Её янтарные глаза тут же стали бросаться непростительными в Рона, но на деле произнесла другое: – Это меч Гриффиндора? – она попыталась удивиться. – Да. Магия меня вела, и я нашёл его на дне озера. Гермиона улыбнулась, радуясь, что Гарри доверился Северусу и не сказал правды Рональду. – Знаешь, я тут долго думала, где может быть ещё крестраж. Так вот, в прошлом Лестрейнджи – самые преданные слуги Тёмного Лорда. Может, их сейф охраняет и частицу души безносого? – Это мысль, но, чтобы туда попасть, нужно быть призраком, – подал голос Рон. – Я тебя не спрашивала! Ты уходишь среди ночи, обвиняя нас с Гарри во лжи и интимной связи, чтобы заявиться через месяц без извинений и объяснений!? Откуда мне знать, что ты не стал Пожирателем за это время!? Рон сглотнул, а Гарри и Гермиона переглянулись. То, что парень занервничал, было видно. – Гермиона, возьми себя в руки. Помнишь, Джордж говорил, что Рон глупый? Гарри всеми силами пытался её успокоить, и Гермиона, выдохнув, сдалась. – Учти, бросишь нас, и я тебя возненавижу, а затем найду и кастрирую! – Это как? – удивился Рон. – Уничтожу твоё мужское достоинство! Рон судорожно сглотнул и согласно кивнул. Гермиона хмыкнула, резко отвернулась от рыжего недоразумения и вернулась в палатку. Гарри улыбнулся и последовал за подругой. Когда она спрятала в заколдованной сумочке меч, Гарри пошёл переодеваться. Девушка вынула пару пирожков и протянула другу. – Еда? – удивился Гарри. – Я тоже оставляла палатку, – призналась Гермиона. – Рон, хочешь есть? – Не откажусь. Девушка вынула ещё пирожков и подогрела чайник. Когда все трое сели пить чай, то наступила гробовая тишина, и неловкость дала о себе знать. – Я сожалею, что оставил вас. Просто вы потеряли Снейпа и Малфоя, поэтому не удивился, что начали искать любовь на стороне. – Рон, мы доверились тебе после прошлого Рождества. Рассказали о наших отношениях, о тайнах, а теперь вдруг ревность? – не понимала Гермиона. – Я люблю тебя. – А я люблю убийцу Дамблдора! Я мечтаю, чтобы псих погиб! Но если он выиграет, я не удивлюсь, что останусь в живых как трофей для Северуса. Я не боюсь его победы, но мне страшно, что погибнет Гарри, который мне, как брат. Ясно, почему я здесь, а не возле Северуса? – Да. – Хорошо. Я устала, ведь почти не спала ночь. Рон, ты дежуришь! Гарри, идёшь спать? – Постой, Гермиона, – окликнул её парень, когда она уже поднялась, – я бросил Драко? – С чего такие мысли? – Крестраж сказал, что я бросил его, что я повинен в его пытках… – Гарри, крестраж готов сказать что угодно, лишь бы спастись. Вспомни дневник Тома Реддла. Ты не бросил Малфоя, ты пытаешься спасти мир. Если Том Реддл погибнет, ты спасёшь и Драко. Не слушай этого психа. Гарри благодарно обнял подругу, а затем сел пить чай, который почти остыл. Рон проводил печальным взглядом девушку, а Избранный недоверчиво покосился на левое предплечье Уизли. Рон, заметив, что Гарри пялится на руку, тяжело выдохнул и закатал рукав. – Я свой! Гарри выдохнул и улыбнулся. Ему понравилась честность друга, но слова Снейпа всё равно твердили, что что-то не так. Голос не исчезал из головы. – Финеас Блэк снова говорит, – решил рассказать правду Гарри. – Здорово. Что рассказал о Снейпе? – Ничего. Сказал, что Директор Хогвартса на своём месте, а наши носы лишние в его делах. Рон улыбнулся, а Гарри продолжал сверлить друга взглядом. – Так, меч у нас, пора думать о крестражах. Завтра! Я очень хочу спать! Подежуришь? – Конечно. Гарри встал и последовал к кровати Гермионы. Рон удивился, когда друг забрался под её одеяло и обнял со спины. – Наконец-то, думала – замёрзну. Гарри улыбнулся и прикрыл глаза. Рон вышел на улицу, пытаясь совладать с гневом. Разум говорил, что Гарри и Гермиона желают других магов, но Уизли не привык доверять разуму. Его охватывал гнев. Прикрыв глаза, вспомнил Рождество и чужой дом. Он смотрел в окно и думал о друзьях. Когда мысли парня поглотили его, то он дёрнулся от голоса рядом: – Рон? Парень недоверчиво посмотрел на девушку и улыбнулся. – Падма? Что ты тут делаешь? – Это мой дом, а ты на него пялишься! Почему ты один? Что с Гарри и Гермионой? – Я их бросил. Падма, я ужасный друг. – Ты хороший друг, просто твой эгоизм взял вверх. Я ещё на Святочном балу видела твоё собственническое отношение к Гермионе. – О чём ты? – Гермиона считает Гарри братом, а тебя другом. Думаю, ты ревнуешь и хочешь быть столь же важным для них, как и они для тебя. Найди их и не бросай больше, – она вынула из пакета коробку кексов и протянула другу. – Помоги им победить, Рон. – Падма, в замке есть крыса среди гриффиндорцев – твоя сестра, – Падма от неожиданности сделала шаг назад. – Я к ней вообще-то пришёл, но я рад, что встретил тебя. Мы искали Парвати полгода… То есть я помогал искать им полгода, а Гарри и Гермиона с начала учебного года, но заметал следы и за ней, и за собой, – сожалея, говорил рыжий. – Так и знала, что наши слова кто-то подслушивает! – сердилась ведьма. – Гриффиндорцев чаще всего пытают. Иногда без причины, но, если ты говоришь о предателе, значит, я проверю это, но уже с Джинни, Невиллом и Симусом. Рон, исправляйся, а то твоё поведение наведёт их на мысль, что предатель ты. – Понимаю. Не могу их за это винить. Я исправлюсь. Спасибо, Падма. И прости за Святочный бал. – Это было три года назад, забудь. Помоги победить. Рон открыл глаза и посмотрел на восходящее солнце, чьи лучи пытались пробраться сквозь вековые деревья леса. День обещал был прекрасным, но на душе гриффиндорца было паршиво. – Я признаюсь, но после того, как верну их доверие.