Когда Ты Рядом

Северус сидел в кабинете Директора и писал письмо. Каждый раз, когда дописывал – выбрасывал в камин. Все письма были адресованы Гермионе, но ни одно он не мог отправить. Маг не желал прощаться с любимой вот так, если всё-таки умрёт. Время подгоняло, он чувствовал это. Назревала буря. Дверь отворилась без стука. Драко Малфой влетел в кабинет крёстного, закрывая дверь и накладывая заглушающие чары. Сегодня закончились каникулы, а значит, студенты вернулись в Хогвартс. – Ты нашёл их? – Да. Никаких приветствий, только вопрос. Драко и Люциус места себе не находили последние недели, боясь, что Поттера точно поймают. Люпин и Кингсли пытались выйти на связь с Золотым Трио, но Патронусы возвращались ни с чем. – И? – Уизли их бросил. – Значит, вы с отцом правы – он предатель! Нарисованный Финеас Найджелус Блэк внимательно слушал разговор слизеринцев и улыбался каждый раз, когда они игнорировали портрет Дамблдора. – Мистер Уизли их друг. Он не может быть предателем… – говорил в пустоту Альбус. – У нас нет доказательств, – заявил Северус, – но Гермиона пообещала прислушаться ко мне. – Как Гарри? – Держи, – Северус поставил флакончик с воспоминанием на стол. Драко оживился, быстро вылил жидкость в Омут памяти и погрузился в воспоминание крёстного. Малфой отметил, что Гарри исхудал, но так же прекрасен и силён. Увидев укус Нагайны, слизеринец выматерился и пообещал, что поквитается с этой сукой. – Спасибо, – прошептал Драко, но Снейп не повёл и глазом, оставляя неизменным выражение лица. В дверь резко начали барабанить. – Джинни, ты с ума сошла? – Отстань, Невилл! Пусть меня пытают! Пусть убивают! Я убью Снейпа раньше! Северус и Драко улыбнулись, и взмахом палочки зельевар открыл дверь. Не успела Джинни войти, как Снейп обезоружил её, а Драко – Невилла. – И за что Вы собрались меня убивать, мисс Уизли? – Вы сделали Рона Пожирателем? – Северус, я же говорил, что эта рыжая тварь – предатель! Финеас, немедленно доложи об этом Гарри! – закричал Драко. – Стоп! – крикнул Снейп. – Драко – умолкни! Вы двое – сядьте на диван! Живо! Джинни и Невилл удивлённо переглянулись и сели на диван, в то время как Драко суетился, будто маятник, по комнате. Снейп запер дверь и поставил заглущающее. – Драко, успокойся! Финеас, за последние две недели ты слышал о чём-нибудь, кроме возвращения Уизли? – Ты забыл упомянуть, что он вернулся? Рыжий их бросил, а они его приняли обратно? – Драко! – рявкнул Снейп, и парень ненавистно уставился на крёстного. – Выпей! – тот поставил перед блондином успокоительное, и слизеринец без вопросов выпил. – Они поменяли уже два места. Это всё. У них тупик. – Спасибо, Финеас, – Снейп сбросил мантию и обошёл стол, опёршись ягодицами о него, Драко встал рядом. – Мисс Уизли, мистер Лонгботтом, я убил Дамблдора по его же просьбе, – дети посмотрели на портрет бывшего директора. – Я умирал, а Северус поддерживал во мне жизнь почти год. Тёмный Лорд должен был поверить профессору Снейпу и назначить его на пост Директора для вашей защиты. – Защиты? – вскипел Невилл. – Нас пытают! – Поверьте, если бы Директором был кто-то другой, полшколы уже были калеками! – шипел Снейп. – Я, Драко и Люциус Малфой – шпионы! Джинни и Невилл не веря переглянулись и сглотнули. Драко только кивнул, не желая говорить. – А многие знают, что вы трое свои? – тихо спросил Невилл. – Супруги Люпин и Кингсли, – ответил Драко. – Этих достаточно. – Мисс Уизли, мы пытались вычислить шпиона весь прошлый год. Мы знаем, что обоим Кэрроу кто-то сдаёт гриффиндорцев. Но, увы, вычислить не смогли, ведь есть заклинание, которое подавляет силу легилимента. Разум Вашего брата мне был закрыт, а то, что видел, не выдавало какой-либо полезной информации. Теперь рассказывайте, как Вы узнали о брате и кто шпион!? – Падма Патил нас только что перехватила по пути в башню. Сказала, что однажды вечером застала Рона возле её дома. Они поговорили, и девушка поняла, что он Пожиратель, но, по её словам, он раскаивался. – Ага, как же! – фыркнул Драко и сразу умолк, увидев злобный взгляд Снейпа. – Рон сказал, что её сестра Парвати – тоже перешла на другую сторону. И я пошла убивать Вас, думая, что Вы их склонили к пособничеству Тёмному Лорду, профессор. – Сил у Вас бы точно на меня не хватило, а вот смогли бы произнести Непростительное, мисс Уизли? – прищурив глаза, спросил Северус. – Не знаю, – честно призналась девушка. – А теперь слушайте меня оба: Вы никому не расскажете о двух молодых Пожирателях. Финеас, немедленно предупреди Гермиону с Поттером. После того, как они всё выяснят, мы поймём, что делать с мисс Патил и мистером Уизли. – Что им сказать? – Правду. Расскажи об этом разговоре в подробностях. Выжди, когда дежурить пойдёт рыжий, и только тогда зови Гермиону с Поттером. И скажи Гермионе, что то синее зелье, присланное мной летом, должен выпить Уизли. Я уже тогда подозревал этого рыжего недоноска. Финеас ушёл в поисках своего второго портрета, а Снейп задумался. – Их метку явно скрывает сильное заклинание. Думаю, я знаю какое и надеюсь, что зелье сработает. Мисс Уизли, – Снейп подошёл к шкафу с зельями и вынул синий пузырёк, – проследите, чтобы мисс Патил выпила это. Иногда заклинания дают трещины, если их не обновлять. Джинни хищно улыбнулась, забирая пузырёк из рук профессора. – Уже завтра все будут знать её секрет, – уверяла рыжая. – Директор, а Вы могли бы дать нам восстанавливающие или обезболивающие зелья? – шёпотом спросил Невилл. – Война Вам на пользу, мистер Лонгботтом. Мне нравятся смелые маги. Снейп достал маленькую шкатулку и набросал туда зелий. Невилл, улыбаясь и благодаря, забрал «подарок». – Этот разговор – секрет. Не вздумайте, мисс Уизли, рассказать о нашем шпионаже семье. – Падма что-то заподозрит, – у выхода заявил Невилл. – Драко, – разрешил Снейп и сел за стол. – Я наложу на ваши тела искусственные побои. На вид, как настоящие, но не болят. Гриффиндорцы согласно кивнули. Драко разукрасил их тела и протянул обоим палочки. – Драко, ты и Гарри вместе? – спросила Джинни. – Мы не расставались, – девушка облегчённо выдохнула и посмотрела на Директора. – Они тоже вместе. – Пошли вон! – шипел Северус, ухмыляясь. Гриффиндорцы улыбнулись и вышли после того, как Снейп открыл им двери. – Ступай, Драко. Когда появится информация от Блэка, я позову тебя. Попробуй поспать. – Хорошо. – Драко, без глупостей. Мисс Патил нужна ещё живой. – Не нравится мне она. Почему стала Пожирательницей? Какова причина? – Блэк принесёт ответы. Иди. Драко ушёл без слов, видимо, успокоительное подействовало, ведь обычно слизеринец одаривал крёстного парочкой претензий. Северус старался не пить, но обстановка нагнетала, и зельевар решил скоротать время за бутылкой огневиски.

***

Гарри и Рон играли в шахматы в палатке, пока Гермиона сидела на улице и всматривалась в темноту. Мимо их барьера прошли егеря. Она помнила их ещё с осени и не думала, что увидит вновь. На спине Сивого лежал человек, и Гермиона невольно сглотнула, веря, что не знала жертву. Она резко ворвалась в палатку и подбежала к сумочке. Ей нужно успокоительное. – Гермиона? – Гарри стоял уже рядом, а она и не заметила друга. – Егеря понесли кого-то… У меня сдают нервы. Акцио, успокоительное! – но пузырёк не вылетел из сумочки. – Чёрт! Закончилось… – Давай я подежурю, а ты поспи, – предложил Рон, чему удивилась девушка. – У тебя такие мешки под глазами, что ты похожа на инфернала. – Спасибо, Рон, – буркнула ведьма на колкость, – но, если несложно – подежурь за меня хотя бы час. Рон набросил тёплую куртку и вышел из палатки. Девушка тяжело вздохнула, опустившись на стул, чтобы посмотреть запасы зелий. Гарри наблюдал, помалкивая, но видел, что подруга испугалась. Надежда на победу медленно гасла. – Гриффиндорцы! Поттер! Грейнджер! – Финеас? – удивился Гарри. Гермиона и Гарри достали портрет Блэка и поставили на пол. – Что стряслось? – удивился Гарри. – Слушайте и не перебивайте. Когда гриффиндорцы дослушали рассказ Найджелуса, то оба были в смятении и ярости, но больше всего их сердце поработило разочарование. – Падма сказала, что он раскаивается? – фыркнул Гарри. – А когда метку принимал, чем думал? – Эгоизмом, – ответил Рон, входя. Гермиона и Гарри тут же выставили палочки вперёд. Уизли вынул палочку и положил на стол, а сам отошёл в другую сторону. Гарри с Гермионой не сводили с Рона глаз. – Пей! – приказала Гермиона, призвав синий флакончик. Поймав флакончик, Рон выпил содержимое. – Покажи руку, – потребовала Гермиона, ведь Гарри не мог и слова вымолвить, сцепив зубы до боли. Когда друзья увидели метку Пожирателя, Гарри не удержался и бросил в Рона заклинание, которое отбила Гермиона. – Потом! Гарри, сейчас у нас назревает разговор! По ту сторону Драко и Северус ждут информацию! И не только они: Джинни и Невилл. Акцио, Вератисерум! Из сумочки вылетела сыворотка правды, и Гермиона её ловко поймала. – Если ты не боишься всё рассказать – пей! – Я хотел вам рассказать… – Пей! – крикнул Гарри, всё ещё держа палочку наготове. Рон взял флакончик и опустошил одним глотком. – Когда ты стал Пожирателем? Что тебя сподвигло на это? Сколько раз ты предавал нас? Выкладывай всё! – яростно закричал Гарри. Гермиона наблюдала за мальчишками, понимая, что лучше не вмешиваться. Гарри был на грани срыва, поэтому Рону лучше не молчать. – После Отдела тайн я задумался над силой Того-кого-нельзя-называть. А когда вы помирились со мной, я решил предложить свои услуги Гойлу. Перехватил того прямо в поезде. Парвати услышала нас и предложила свои услуги. Я сказал, что готов сдавать тебя, Гарри, если Гермиона в конце будет моей, – девушка фыркнула. – И ты поверил? Я уже была обещана Северусу! – Знаю. Мне так и передали позже, поэтому, не говоря ничего Снейпу, Лорд оставил тебя висеть в воздухе как главный приз. Убив Дамблдора, Снейп стал главной кандидатурой. Мне же пообещали любую другую девушку. – Ты дебил? – спросил Гарри, не веря своим ушам. – Гермиона – человек, а не трофей! Приз? Ты назвал её призом? Ты больной? – Да, я влюблённый больной. Точнее, я думал, что влюблённый. Теперь так не считаю. – Почему? – удивилась девушка. – Падма сказала, что я пытался искать вашего внимания, когда вы отвернулись от меня. Вы закрылись, и я остался один… Гарри и Гермиона виновато опустили глаза. Они действительно забыли о Роне, как только в их жизнях появились любимые слизеринцы. – Мне было так обидно. Я желал быть важным для вас, а не обузой. – Ты никогда не был обузой, – прошептал Гарри. – Но почему вы мне не доверяли? Почему молчали? Тот же Малфой растрепал о тебе, Гарри, сразу же – Забини и Паркинсон. – Потому что мы плохие друзья, – ответил Гарри. – Но принимать метку! Поставить Гермиону как цель… Чем ты думал? Членом? – Наверное. – А Парвати чего в Пожиратели полезла? – спросила Гермиона. – Ради Гарри. Оказывается, она лезла целоваться к тебе на Святочном балу, а ты её послал. – Ты не рассказывал, – удивилась Гермиона, и Рон улыбнулся, понимая, что и подруге Герой ничего не поведал. – Я её послал. Нечего рассказывать. Она не понимает, что в конце меня захотят убить? – Понимает и желает этого. Типа лучше смерть, нежели Малфой, – шептал Рон. – Так не доставайся ты никому, – произнесла Гермиона. – Сколько информации ты слил? – Ничего не сливал. Говорил только о том, что знали все, а когда после Рождества вы мне открыли все тайны, мне так стыдно стало. Вы посвятили меня во всё, доверили свои тайны и жизни. Я не мог предать вас и с тех пор игнорировал метку. – То есть псих понимает, что ты предал его? – ужаснулась Гермиона. – Да. Меня убьют, если поймают. – А чего нас бросил? – спросил Гарри. – Хотел разобраться в себе, ещё и этот крестраж нашёптывал, что я предатель, что меня убьют или свои, или чужие. Мне нужно было подумать. Я люблю вас, ребята. Простите, если сможете… – Рон потёр глаза, чтобы слёзы не хлынули. Гарри и Гермиона переглянулись и тяжело вздохнули. Они любили Рона и понимали, что сами подтолкнули друга к предательству. – Ты что-то знаешь о крестражах? – спросил Гарри. – Ничего. – Рон – наш шанс, Гарри. – Шанс на что? Что бы ты ни удумала – я против. Гермиона улыбнулась, а Гарри было не до смеха. Он слишком хорошо знал подругу, когда дело касалось рискованных дел: поход к Пушку на первом курсе, отвлекающий манёвр с воем для оборотня на третьем, создание Отряда Дамблдора на пятом. – Мистер Блэк, передайте Северусу, что нам нужно, чтобы он вычислил день, на который у психа есть план. Его не должно быть в мэноре. Рон произнесёт имя Тёмного Лорда, возьмёт меч и нас с Гарри в заложники и сдаст Беллатрисе. – Ты совсем рехнулась? – шёпотом спросил Рон, пока Гарри только слушал. – Мы в тупике, Рон! Если этот дебил доверил хранить меч Лестрейнджам, может, в её хранилище есть и крестраж? Нам нужно попасть в Малфой-мэнор. – Гермиона, его тут же вызовут, – подал голос Гарри. – Она побоится его вызывать, пока не узнает, что было ещё взято из её хранилища! – С чего ты решила, что меч в её хранилище? – удивился Рон. – Северус передал через Финеаса пару дней назад, когда забыл об этом сообщить прежде. А я забыла рассказать вам. Мои мысли не о мече, извините! Вы согласны? – У нас нет выбора, – вздохнув, произнёс Гарри. – Но Снейп должен вычислить день, когда безносого точно не будет. Он его правая рука, так пусть помогает. В мэноре в тот день должны быть только Малфои и Лестрейндж. Но как мы выберемся? – Если игра стоит свеч, то Малфоям придётся нас спасать. Люциус должен поставить в известность Нарциссу, – думала Гермиона. – Выбора нет! Или мы рискуем, или каждый день егеря и Пожиратели будут убивать невинных. – А что я скажу? Почему не выходил на связь почти год? – думал Рон. – Не мог. Скажи, что постоянно был на виду. Когда приведёшь нас, поверь, тебе это простят, – говорила Гермиона. – Скажешь, что мы меч украли, когда выгнали тебя, ведь узнали, что ты Пожиратель. – Это всё? – вмешался в разговор Блэк. – Да, – ответила Гермиона. Гарри посмотрел на Рона, который по-прежнему стоял подальше от друзей. Избранный взял палочку друга и протянул её ему. – Никаких секретов, Рон. Идёт война, и ты нам нужен. – Простите меня… Гарри обнял друга, и тот крепко прижался к Избранному. Гермиона улыбнулась и тоже подошла. Рон тут же и её заключил в объятия. – Простите… Я сделаю всё, что вы попросите… – Куда ты денешься, – шутила Гермиона, и все засмеялись. Рон был рад вернуться к друзьям две недели назад, но больше радости принесло то, что недомолвки наконец-то закончились. План Гермионы вызывал страх, но другого не было. Они должны рискнуть всем, чтобы отыскать крестражи. Если плен приведёт к победе – они его переживут.