Когда Ты Рядом

Спустя 11 лет

Одиннадцать лет назад состоялась битва за Хогвартс, в которой пали Лорд Волдеморт и Герой войны Гарри Поттер. Одиннадцать лет назад остановилось сердце Драко Малфоя, который потерял смысл жизни по имени Гарри. Как бы странно это ни звучало, но в первые месяцы парень спивался в компании Симуса Финнигана, пока Люциус не прогнал гриффиндорца, который позже стал неплохим исследователем истории. С Драко же произошла совсем другая история. В августе юный Лорд взял себя в руки, чтобы присутствовать на свадьбе Гермионы и Северуса, а позже ушёл снова в запой. В декабре родился Хейден Тибериус Принц, и уже в феврале Драко стал его крёстным отцом. До Драко никто не мог достучаться, даже лучшие друзья Блейз и Пэнси, которые спустя два года после битвы поженились и убежали прочь из Англии во Францию, заявив, что их дети будут учиться в Шармбатоне. Как бы странно ни звучало, но Билл Уизли сам предложил Флёр вернуться на родину. Во Франции они обзавелись потомством и даже умудрились свести Чарли с младшей сестрой блондинки Габриэль. Чарли Уизли тут же забрал француженку в Румынию и постарался позабыть о мрачной Англии. Джордж Уизли продолжил дело магазина, вскоре женившись на Анджелине, поскольку та забеременела почти сразу после битвы. Джордж часто шутил, что Фред и Хейден будут учиться на Гриффиндоре и вместе пойдут в школу, ведь Фред родился в начале июля. Северус только фыркал, говоря, что Хейден в душе слизеринец. И Гермиона соглашалась. Мальчик рос умным, кудрявым, как мама, но высоким и чёрноволосым, как папа. От отца ему достались хитрость, спокойствие, способность просчитывать любые действия с последствиями и обсидиановые глаза, которые, как говорила дочь Джорджа, были чернее ночи. Девочка была младше брата на два года и постоянно улыбалась Хейдену, который только закатывал глаза, говоря, что обязательно женится на дочке Невилла Лонгботтома. Невилл и Джинни имели двух сыновей восьми и шести лет, а вот дочке было всего два. Но маленький Принц говорил, что до тех пор, пока Алиса закончит школу, он уже состоится как маг и влюбит её в себя. Когда Рон с Падмой спросили, почему Хейден не хочет жениться на их дочках-двойняшках, которым было по пять, он сказал, что ему хочется рыжеволосую жену, а не брюнетку. После этих слов Северус весь вечер пил огневиски, а Гермиона его подначивала, припоминая тому Лили Поттер. Однако Драко вывел из ступора именно Рон Уизли, который работал в Аврорате и сейчас уже был главным Аврором. В один из дней он столкнулся с Асторией Гринграсс, которую попытались ограбить прямо на улице. Драко тогда заходил к рыжему выпить и вспомнить Гарри. Уизли оставил их ненадолго одних, видя, как Астория пожирает блондина глазами. Когда Драко рассказал отцу об Астории и о желании Гарри, чтобы тот имел семью, спросил, не будет ли против Люциус, ведь Астории передалось семейное проклятье. После родов её здоровье могло очень ухудшиться, и она, возможно, умрёт. Конечно, семейная магия Малфоев не даст проклятью просочиться в их род, но вот саму Асторию было жаль даже Нарциссе. Родители дали согласие. Они надеялись, что с появлением ребёнка Драко немного оживёт. В браке с Асторией он прожил два года без детей. Сейчас их единственному сыну Скорпиусу было пять, и Драко души в нём на чаял, как и дед Люциус. Именно этот мальчик заставил ожить слизеринца. Именно он заставил отца взяться за ум и работу. Родители Драко, как и все остальные, были счастливы, что блондин ожил, но так было до празднования Десятилетия окончания войны. Гермиона, Рон и Северус были главными Героями. Они говорили немного, но для Драко мероприятие стало стрессовым. Вспоминая Гарри, побывав на его могиле, он сорвался. В тот же вечер не вернулся домой, а нашли его пьяным, избитым и ограбленным в Лютном переулке старые «друзья» Северуса и Люциуса. С тех пор парень каждую пятницу срывался и каждую субботу проводил в больнице Святого Мунго. Никто не мог ему помочь, даже Скорпиус не был уже так важен для блондина. В один из вечеров Северус предложил Гермионе безумный план, и они его привели в жизнь спустя почти год. Вот уже как два месяца Драко снова радуется жизни, перестал пить, драться и уделяет Скорпиусу всё свободное внимание. Однако вечер пятницы и день субботы он по-прежнему не проводит дома. Он приходит в Принц-мэнор в спальню, где когда-то жил с Гарри, вдыхает аромат одежды любимого и плачет, вспоминая Поттера. У Северуса и Гермионы тоже произошло много перемен. Северуса оправдали сразу и предложили возглавить Отдел Тайн, на что маг с удовольствием согласился. Гермиона же сдала экстерном Ж.А.Б.А. на «Превосходно» все предметы, в декабре родила сына и уже через два года вышла на работу. Визенгамот сразу предложил ей должность заместителя Министра. А самого Кингсли женщина сместила буквально полгода назад. Тёмнокожий мужчина был хорошим политиком и аврором, но Министром нужно было стать кому-то помоложе с огромным потенциалом. Память родителям Гермиона вернула, но последствия Обливиэйта были масштабнее, чем она предполагала. Первое: на момент окончания войны у её родителей была дочь Ванесса, которой в конце апреля исполнился месяц. Второе: родители были очень злы за изменение памяти и места жительства. Но они так привыкли к Сиднею, что решили не возвращаться в проблемную Англию. И третье: они поставили Гермиону перед выбором: магия или семья. Когда Гермиона заявила, что беременна от своего профессора старше неё на двадцать лет, то услышала очень много нового о себе. Не желая жить, зная, что родители её ненавидят, на свой страх и риск она стёрла им вновь память. Последние слова девушку просто уничтожили очень ранили: родители назвали её уродом в семье. У ведьмы остался только Северус, и боль от потери не уходила, но подготовка к свадьбе и родам вытеснила весь негатив. А когда родился Хейден, волшебница позабыла о старой семье насовсем.

***

Сегодня было одиннадцатилетние Тедди Люпина. Драко работал весь день и очень боялся, что пропустит праздник, пусть его родители и Астория со Скорпиусом уже были в доме Блэков на площади Гриммо, 12 и вручили подарок. Когда он появился в камине дома, на часах было три дня. Праздник уже вовсю шёл. Здесь были все Малфои, Принцы, Лонгботтомы и семьи Уизли, Джорджа и Рона. С Перси у Тонксов не сложились отношения, но на это никто особо и не обращал внимания. Перси Уизли всегда был со странностями. А Молли с Артуром тоже стали проводить больше времени дома, нежели с друзьями. С Гермионой миссис Уизли помирилась, но гриффиндорка чувствовала всё равно напряжение между ними. – Драко! – мальчик с фиолетовыми волосами обнял Малфоя. Тедди был метаморфом, как и его мама Нимфадора, и самое прекрасное – ему не передалось проклятие отца-оборотня. – Крёстный! – Хейден тоже обнял слизеринца, а Фред только улыбнулся Малфою. – Я украду у вас Тедди. У меня для тебя особый подарок, о котором никто не должен знать. – А мы? – в унисон спросили Хейден и Фред. – Думаю, вам он расскажет. Зайдём в дом? – Папа! – Скорпиус, который был точной копией отца в детстве, бросился тому на руки. – Ты рано. – Я отпросился. Мне нужно кое-что подарить Тедди. Я скоро вернусь. – Ты же мантию невидимости обещал на одиннадцатилетие подарить мне, – мальчик надул губки, а Драко искренне засмеялся. – Она будет твоей. Это другой подарок, Скорпи. Иди к маме, а мы с Тедди скоро вернёмся. Скорпиус просиял, веря каждому слову отца, и убежал к Астории. Тедди и Драко вошли в спальню мальчика, и блондин взмахом палочки запечатал дверь. Малфой опустился возле племянника и достал из кармана пустой пергамент. – Тедди, расскажи мне о Мародёрах, – попросил Драко на полном серьёзе, и мальчик не рискнул ослушаться. – Питтер Петтигрю, или Хвост – предатель. Мой папа Ремус Люпин, Сириус Блэк и Джеймс Поттер, отец Героя войны дяди Гарри – Мародёры. – Ты, наверное, не знаешь, но я и Гарри Поттер… – Драко замялся. – Любили друг друга. Тётя Гермиона мне всё рассказала. А ещё Гарри Поттер меня крестил. – Верно, – Драко улыбнулся мальчику. – Так вот, Мародёры имели прозвища. Поттер был Сохатым, Блэк – Бродягой, а твой отец – Лунатик. Все были анимаги – олень, собака и оборотень. Они создали уникальную вещь, которая многие годы лежала в школе, а затем попала в руки Гарри. Он завещал её мне, но из всех создателей карты наследники были только у Лунатика. – Карта чего, Драко? – удивился мальчик. Драко прикоснулся к пергаменту палочкой и произнёс: – Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Читай. Тедди был удивлён, увидев, что Карта Мародёров была создана его отцом. Открыв её, заметил имена. – Это карта Хогвартса, которая показывает каждого, кто находится на её территории каждый миг. – Это же сокровище! – глаза мальчика загорелись игривыми огоньками, а волосы стали ярко-красного цвета, и Драко засмеялся. – Теперь она моя? – Да. Думаю, это наследие Мародёров. Дети были только у Лунатика. Я хранил её одиннадцать лет. – Спасибо! – мальчик крепко обнял Малфоя. – Думаю, пока её лучше запечатать и спрятать, а уже в сентябре она мне понадобится. А через год поступят Хейден с Фредом, и тогда мы разнесём школу! – Шалость удалась! – смеясь, Драко коснулся палочкой пергамента, и карта исчезла. – Вы можете оказаться на разных факультетах. В твоей крови есть Гриффиндор и Пуффендуй, в крови Хейдена есть Слизерин, а Фред по родителям чистокровный гриффиндорец. – Неважно, мы всё равно будем дружить. Они остаются сегодня у меня ночевать, и я им расскажу о карте. Жаль, что не покажу. У меня нет пока палочки, да и колдовать вне школы нельзя, так ведь? – Да. Прячь её и беги праздновать. Тедди спрятал карту под подушку, обнял Драко ещё раз и убежал на задний двор дома, ведь апрельская погода не могла не радовать. Когда Драко спустился на первый этаж, то заметил Северуса и Гермиону, которые дожидались мужчину. – Госпожа Министр, Вы же дали мне выходной на завтра, к чему такое выражение лица, будто мне завтра выходить на работу? – шутил Драко, а Гермиона закатила глаза. – Ты снова стал угасать, Драко. Мы переживаем, – ответила гриффиндорка. – Я в порядке, – соврал Малфой. – Сначала комната тебя успокаивала, но теперь она тебя угнетает, – подметил Северус. – И всё же мы нашли выход. Только ты должен нам довериться и дать клятву на палочке, что никогда не вынесешь эту вещь из моего дома, а ещё не будешь искать смерти до тех пор, пока Скорпиус не закончит школу. – Что вы удумали? – удивился Драко. – Предлагаете мне поклясться непонятно для чего! – Ты не пожалеешь, поверь, – произнесла Гермиона. – Доверься нам, прошу. В последний раз. Ты ищешь смерти, так чего тебе опасаться? – сделала вывод женщина, и Драко задумался. – Мне правда нечего терять. Хорошо, – он достал палочку. – Клянусь ничего не выносить из Принц-мэнора без разрешения, – кончик палочки засиял, – клянусь не искать смерти до выпускного Скорпиуса. Довольны? – супруги кивнули. – Что дальше? – Иди в свою комнату в Принц-мэноре. На кровати есть коробка. Открой её, – советовал Северус. – Я обещал вернуться. – Скажу, что тебя вызвали срочно на работу, – заявила Гермиона. Драко хмыкнул, но тут же встал в камин и отправился в дом Северуса. – Скажи, что мы поступили правильно, Северус? – шептала ведьма. – Мы поступили правильно. – Даже то, что задействовали твоих людей в его поисках? – Я начальник Отдела Тайн. Искать тайное – моя работа, дорогая. Поверь, он скажет нам «спасибо». Я уже не мог смотреть на его страдания. Главное, чтобы Люциус не прознал. – Почему? – Мало ли что ему в голову взбредёт. – А мне тут в голову взбрело с тобой заняться сексом прямо здесь, пока все празднуют. – Опасно, но заманчиво, миссис Принц. Не могу отказаться! Северус жадно впился в губы Гермионы, поднял её на руки, и она обхватила его талию ногами. Задрав красное платье, не обнаружил на жене трусиков. – Негодница! – Да, профессор! Накажите меня! – страстно шипела ведьма. И Северус наказал, втрахивая жену в стену. Гермиона едва сдерживала стоны, опасаясь, что их могут услышать. Но никому не было дела до дома, все праздновали на улице. Драко вошёл в комнату, в которой провёл последние месяцы с Гарри и заметил на кровати белую коробку размером не больше, чем для кольца. Он уже сто раз пожалел, что согласился на клятву Принцев, но, когда открыл коробочку, содержимое привело его в ступор. Он догадался с первого взгляда, что это Воскрешающий камень. Руки слизеринца задрожали, и он перевёл дыхание. То, что Северус и Гермиона нашли камень для него, говорило о том, как они переживают за Драко. Для блондина камень стал подарком. Повертев его в руке три раза, обернулся на родной голос, едва не уронив камень: – Здравствуй, любимый! – Гарри! Драко подошёл к призраку, желая коснуться его лица, но рука прошла мимо. Оба мужчины едва сдерживали слёзы. – Ты оставил меня… – Я не хотел, но я всегда был с тобой. Прошу, не твори глупостей больше. – Не буду. Ведь ты снова возле меня. Снова рядом. Гарри улыбнулся, как и Драко. Они смотрели в глаза друг друга и не могли наглядеться. Малфой понимал, что Северус не разрешит приходить сюда каждый день, но раз в неделю увидеть любимого, поговорить с ним, рассказать о прожитой неделе, пожаловаться на усталость – самый лучший подарок в мире, пусть Гарри и призрак. Северус ожил, когда Гермиона осталась возле зельевара насовсем, а Драко почувствовал себя живым после того, как снова ощутил присутствие зелёноглазого гриффиндорца. Сейчас слизеринцам ничего не нужно, чтобы наслаждаться жизнью, только любимые, которые всегда рядом. Конечно, от Драко можно ожидать пока спокойствия, но видя каждый день возлюбленного, он не сможет не задуматься о смерти вновь. До выпускного сына Малфой будет держаться, а дальше ему никто не указ. Он не может касаться Гарри, не может уснуть с ним в одной постели, не может с ним погулять – это сыграет с ним опасную игру, как со средним братом из сказки Барда Бидля. Только тогда они снова будут рядом друг с другом. Северус и Гермиона рядом друг с другом в мире живых, а Драко и Гарри уготована участь быть рядом в мире мёртвых.

Конец