Преступление и наказание

POV Разумихин Три месяца спустя. - Это же элементарная тема, заменяешь эту функцию другой и все, готово - объяснял идущий впереди Раскольников. На прошлой неделе прошел среднегодовой зачет по высшей математике, и я, конечно, завалил его, ведь мне попался билет с самой ненавистной мне темой. А Родиона, как студента сдавшего этот тест на максимальный балл, приставили ко мне, чтобы подготовить к пересдаче. И сейчас мы шли к парню в квартиру, чтобы он прогнал меня по всем известным мне темам и отдал конспекты. - Ну не разбираюсь я в этих функциях, причем я же не разбираюсь только в них, все остальные темы у меня на отлично сданы - обиженно сказал я, заходя в темный узкий подъезд пятиэтажки. Обшарпанные стены, покрытые рисунками малолетних художников, тяжелые железные двери и старые голубые шкафчики для писем нагоняли определенную атмосферу, знакомую мне с детства. Родиону не особо нравилось как выглядит его подъезд, но вот мне лично нравился этот "питерский" вайб. В душе я всегда был романтиком, но с возрастом это только усилилось и теперь я романтизировал многие вещи, но об этом чуть позже. Поднявшись в квартиру к Раскольникову, где я бывал уже не один раз, мы сразу прошли в его комнату. Она была не шибко большая, такая среднестатистическая съемная квартира в Питере, но то как она была обставлена каждый раз заставляло мое сердце замереть от восторга. Стены были обклеены постерами музыкальных групп, фильмов и аниме, которое как оказалось очень нравилось Родиону. Рядом со входом в комнату стоял большой книжный шкаф, большая часть которого была прочитана. Напротив двери было небольшое окно, ведущее во двор, около него стоял стол заваленный тетрадками и кружками из-под чая. На стене, незаполненной постерами, висела большая пробковая доска, самостоятельно покрытая черной краской, на ней висели всякие фотографии, среди которых было несколько наших общих. Небольшой подоконник был заставлен суккулентами и парой кактусов, которым я в первый же свой визит дал имена Кузя и Алиса. Родион конечно очень сильно удивился, но принял это как данность и до сих пор называет их так. Но звездой этой комнаты являлась большая разноцветная гирлянда, висящая на той же стене что и пробковая доска. Эта гирлянда создавала столь уютную атмосферу в комнате, что я не раз засыпал здесь за выполнением совместного проекта или домашки. Только войдя в комнату, я сразу завалился на кровать, ожидая когда придет Раскольников, сядет рядом и будет пытаться объяснить мне тему, пока я не усну. - Не, в этот раз будем не так заниматься, - вдруг сказал парень, указывая на стул рядом с собой, - будешь теперь задачи нарешивать, чтоб материал понять. - Нет, только не это, ну Родя, ну пожалуйста - я посмотрел на него самым жалостливым взглядом на который был способен, но его воля оказалась непоколебима. Мы сели за стол и принялись решать самые разнообразные задания, которые могли попасться на зачете, и через несколько часов, когда я уже не мог различить обычную функцию от функции производной, мы решили взять перерыв. Сделав горячий черный чай, мы сели на кровать и включили "Что было дальше?" на ютубе. Вскоре мне немного наскучило и я начал обводить комнату взглядом, и вдруг мой интерес привлекло знакомое очертание предмета, забитого в самый дальний угол. Присмотревшись и убедившись в правдивости своих догадок, я встал с кровати под пристальный взгляд Раскольникова и подошел к черному гитарному чехлу. - Ты играешь? - удивленно спросил я, доставая найденную вещь. - Не я, а Дуня, просто сейчас у нее нету времени и вот решила ее мне сплавить. - Можно ведь? - уточнил я прежде чем открывать. - Да пожалуйста. Я открыл чехол, откуда сразу вывалилась небольшая бумажка с текстом какой-то песни и аккордами. Почерк явно был Родиона, но тот упорно смотрел куда угодно, но только не на этот клочок бумаги. Я поднял листок с пола, быстренько прошелся глазами по строчкам и, чуть улыбнувшись, протянул гитару парню. - Сыграй. - Что? - удивленно посмотрел тот на меня, - нет. - Пожалуйста, а я завтра честно буду решать весь день задачи. - Врешь ведь. - Возможно, но возможно и нет. Ну я тебя умоляю, сыграй. - Ой, ладно, только отстань. Родион взял гитару вместе с бумажкой и, усевшись поудобнее на кровати, начал настраивать инструмент. Он провел несколько раз по струнам, проверяя то ли мою реакцию, то ли пытаясь что-то услышать, но через секунду раздался первый аккорд и я забыл как дышать. Я наблюдал как его тонкие пальцы быстро перебирают гитарные струны, как его волосы покачиваются в такт с ним, как его взгляд бегает по тексту песни. Видимо решив пропустить первый куплет, или просто из-за нежелания, отыграв небольшой проигрыш, Родион сразу начал с припева. - Белая ночь опустилась как облако, Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне? В какой-то момент я поймал себя на мысли, что не слышу что именно он поет, я просто наслаждаясь его голосом, то как он перебирает струны с закрытыми глазами. Я говорил раньше, что стал все романтизировать, так вот, я стал романтизировать наши с Родионом отношения. А проще говоря я просто влюбился.